Naughty girl

В воздухе витает терпкий аромат специй, в ушах стучит шум морского прибоя, а от ног никак не отлипнет сухой песок. Даже несмотря на то, что я вампир, кожа уже ноет от постоянного света, а душный воздух разъедает переносицу. И в этом, как и в здешнем тропическом роме и соусе карри, есть своя своеобразная прелесть. — Я всегда хотела детей. Кай почти полностью засунул вафельную трубочку себе в горло, а оттого (или не оттого?) резко поперхнулся, закашлявшись. — Прости, милая, — вдруг произнес он и, вытащив палочку изо рта, состроил пристыженную гримасу. — Мы еще слишком молоды, чтобы заводить детей…Но вот годиков этак через сто пятьдесят… Я закатила глаза и, с хрустом откусив половину от своей трубочки с карамелью, рассерженно толкнула Кая в плечо. — Это не смешно! — воскликнула я, но Кай все равно по-мальчишески захихикал. Испустив обреченный вздох, я снова вгрызлась зубами в трубочку и недовольно отвернулась от него, но, едва успела состроить полноценный обиженный вид, Паркер тут же ухватил меня за локоть и, не дожидаясь разрешения, притянул в свои объятия. — Расслабься, Дэнни, — хмыкнул он мне на ухо, когда я неуклюже заерзала, пытаясь отодвинуться. — А если серьезно… К чему ты это сказала? Как еще один повод ненавидеть меня за то, что я отнял у тебя в будущем? — Возможно, — честно ответила я, поджав губы. — Но не совсем… Глянь туда. И я указала рукой в сторону парка, распростертого под высоким дорожным мостом, на перилах которого мы сидели, свесив ноги и поедая сладкие вафли. Вдоль пруда прогуливались подростки с собакой какой-то английской породы, а чуть дальше на траве резвилась семья. Женщина с мужчиной и двое детей, а также пожилая пара поблизости… Небольшая, шумная компания. Никогда прежде я не обращала внимание на людей, как…на людей. Как на особый вид, к которому больше не принадлежала. Останься я новой Дэнни без стыда и совести, я бы не думала о том, что такой семьи у меня никогда уже не будет. Я бы скорее спрыгнула со стометрового моста прямо к ним на поляну и перебила всех, включая играющих во фрисби малышей. Но, к счастью или сожалению, я больше так не могла. И все, что мне оставалось — это наблюдать с высоты птичьего полета на жизнь, которая мне никогда не достанется. И почему я вообще задумалась об этом именно сейчас? — У тебя есть нечто больше, чем это, — шепнул приглушенно Кай мне в щеку, и я почувствовала, как он мягко берет меня за руку. Недолго думая, я сжала его пальцы в ответ. Уже привыкла. Уже, кажется, почти полюбила — не то сам этот жест, не то Кая. — Карамельные вафельки? — невесело ухмыльнулась я, поймав взор чистых голубых глаз. Кай широко улыбнулся и пожал плечами. — Да. А еще у твоих ног весь мир, все время и всего лишь один ненормальный, но жутко привлекательный психопат, подаривший тебе все это против твоей собственной воли. Я вскинула брови и едва не рассмеялась. Почему-то от нелепости Кая, — этой чертовски милой нелепости, — мне сделалось легче. Я снова посмотрела на пикник расположившийся впереди человеческой семьи и, вздохнув, тихо добавила: — А что там на счет усыновления через сто пятьдесят лет?.. — Ты правда хочешь это обсудить? — усмехнулся Паркер, прищурившись. — Со мной? — Нет, — призналась я со смешком, поморщившись от одной лишь мысли о том, каким отцом вообще способен быть Малакай Паркер. — Но я хочу обсудить кое-что другое… То, на что ты так и не ответил. Я почувствовала, как Кай напрягся, и рука его тут же пропала из моей сжатой ладони. Лицо будто окаменело — столь заметная перемена в его настроении с добродушного романтичного парня обратно на замкнутого социопата произошла буквально за секунду. — Ты любишь меня? — настойчиво пояснила я, пытаясь скрыть ехидную усмешку. Я не столько хотела знать ответ на этот вопрос, сколько мне нравилось действовать Каю на нервы. Он ведь все равно никогда не ответит, а видеть его сосредоточенное на чем-то отдаленном выражение лица и смятение было просто бесценно. — Прекрати, — закатил глаза он. — Этот вопрос не имеет смысла, ты же знаешь. — И все-таки…Любишь или нет? Кай фыркнул и, не говоря больше ни слова, отбросил недоеденную трубочку куда-то под колеса мчащихся позади машин и соскользнул с перил вниз. В тот момент я едва не забыла, что он вампир, а оттого чуть не закричала, но, вовремя опомнившись, лишь устало вздохнула. Упав с высоты, Кай мягко приземлился на ноги. Никто даже не оглянулся. Неоспоримое преимущество извечно спокойного и безмятежного Гоа. Кай сделал это настолько легко и грациозно, что его прыжок вызвал у меня зависть. Я еще никогда не пробовала подобные бессмертные привилегии и не была уверена в том, что вообще сумею воспользоваться ими правильно. Но особого выбора не оставалось. Главное встать на ноги, а не упасть с грохотом рядом с Каем, как мешок картошки… Зажмурившись, я набрала в легкие побольше воздуха и соскользнула следом. — Сбегаешь от серьезного разговора? — произнесла я, когда, к счастью, все-таки приземлилась прямо на ступни и, подойдя к наблюдающему за мной снизу вверх Каю, двинулась в сторону парка. – Хм, начинаешь поступать как типичный мужчина. — Всего лишь инстинкт самосохранения, — пожал он равнодушно плечами, и, нагнав меня, вмиг сплел свои пальцы вместе с моими. Кажется, он не думает, что я снова начну расспрашивать его про любовь. Может, и впрямь не стану…Не хочется. Особенно глядя на то, как эта семья собирает свои вещи с оставшимися хот-догами и уходит с поляны вместе с последними лучами солнца на небе. На улице ведь почти стемнело. — Давай выпьем, — вдруг предложил Кай, когда мы медленно прогуливались вдоль соседнего квартала, выходящего прямо на берег Аврийского моря. Здесь удачно располагалось больше всего неоновых вывесок баров на всем побережье. — Ты ведь не виски имеешь ввиду? — ухмыльнулась я, тут же ощутив непроизвольное жжение в горле, которое явно выступало за то, чтобы заменить предложенный Каем алкоголь на кровь какого-нибудь индуса. Или туриста…Без разницы. — Возможно, — ответил задумчиво Кай, оглядываясь по сторонам, и вдруг посмотрел на меня со странной кривоватой улыбкой. — Но я ведь теперь хороший, помнишь? И послушный. У тебя осталось еще четыре дня, так что… Решать тебе. И тут я вспомнила, что Кай действительно стал куда мягче и податливее, чем был когда-либо до этого. Он все-таки согласился на тот наш уговор, в котором читалось мое желание выбить из него неделю попыток измениться, какую неделю с помощью запечатления выбил до этого из меня он. Вот только перемены в Кае не были такими уж контрастными, как мои. Мы просто перестали убивать, начали стирать память, прекратили громить бары…И, надо признаться, — лишь на секунду признаться! — от этого становилось немного скучно. И все же… Раз в моем запасе насчитывается еще целых четыре дня, будет грехом ими не воспользоваться. — Тогда найдем кого-нибудь в переулке и перекусим, а после уже приступим к местным коктейлям, — предложила я, воодушевленно улыбаясь. Кай усмехнулся и, кивнув, на миг замедлил шаг, чтобы дотянуться свободной рукой до моего лица и ласково потереть пальцами мой подбородок. — Как скажешь, сладость. — Перестань меня так называть, — тут же поежилась я, отвернувшись. Кай легонько сжал мою ладонь и невозмутимо хмыкнул. — Почему? Раньше тебе нравилось. — Это нравилось не мне, а другой Дэнни…той, которая была чокнутой. — И которая была при этом жутко сексуальной? Я вскинула брови и, в один шаг опередив Кая, перегородила ему дорогу, остановившись напротив. Сама не заметила, как мое выражение лица приобрело сосредоточенно-рассерженный вид, заставивший Кая подавиться сдавленным смешком. — То есть, вот такая я уже не кажусь тебе сексуальной? — медленно протянула я, щурясь. Не знаю, действительно ли меня задело то, что произнес Кай, ведь закоулками сознания я понимала, что это банальная провокация. Такая же, какой обычно занимаюсь с ним я. Теперь это становится обоюдным хобби. — Даже не знаю, — театрально растягивая слова, ответил Кай и, постучав согнутым пальцем по собственной щеке, ухмыльнулся, обходя меня по кругу, как обходят древние статуи во время языческих ритуалов. — То есть, ты утверждаешь, что осталась такой же сексуальной независимо от эмоций, да?..Ну что же. Давай это проверим. Я не успела даже открыть рот, когда Кай вдруг склонился к моему лицу, а затем и вовсе опустился передо мной на колени. Я оцепенела, пытаясь предугадать, что произойдет в следующую секунду, но не успела даже этого: подобрав руками до бедер пышный подол моей юбки, Кай прижался пылающими губами к моей коленной чашечке. Я тяжело выдохнула. — Здесь полно людей, — тихо прошептала я, боязливо покосившись в сторону зевак, бродящих вдоль пляжа или вокруг разнообразных кафе, которыми тот самый пляж был усеян. Словно не услышав меня, Кай поднялся ртом выше. На коже осталась влага, но сложно было разобрать, принадлежит она слюне Кая или моему собственному возбуждению, когда его губы подобрались к опасно близкому расстоянию от линии моего белья… — По-прежнему сексуальную Дэнни это бы не смутило, — прошептал он ехидно сквозь медленные, пылкие поцелуи. — Ведь сексуальность подразумевает раскрепощенность. Так что скажешь?..Ты осталась в этом собой или все же превратилась в консервативную зануду?.. Я нервно сглотнула, и тут же почувствовала, как Кай целует меня внизу уже сквозь тонкую ткань темно-пурпурного ажура. Задетая его колкой щетиной, внутренняя сторона бедер тут же покрылась мурашками, как и все мое тело. Накрыв ладонью затылок Кая, я зарылась пальцами в густых темных волосах и, не сдержавшись, инстинктивно прижала его голову к себе. — Судя по тому, какая ты мокрая здесь, ответ очевиден, — ухмыльнулся Кай и, запрокинувшись назад, поймал мой вожделеющий взор на своем лице, когда я была уже готова позволить своим ногам безвольно подогнуться от удовольствия, а затем разрешить себе трахнуть этого настырного ведьмака прямо на остывающем после солнца песке. — Ну что скажешь? Все же пойдем в бар или предпочтешь поскорее вернуться в гостиницу?.. Я с трудом могла связывать меж собой слова, но связала бы, не раздайся за спиной глухого, низкого голоса, говорящего на английском с отчетливым хинди акцентом: — Это общественное место! Здесь запрещено заниматься подобными вещами! Кай вздохнул и, отпустив подол моей юбки, перегнулся в сторону и посмотрел на патрульного полицейского, появившегося на тротуаре позади. Поджав губы, я обернулась тоже. Неловко вышло…не будь мы вампирами. — Кажется, ужин подан, — хмыкнул Кай, выпрямляясь, и решительно шагнул в сторону седовласого мужчины. — Такой момент испортил… Ну ничего, я как раз успел проголодаться. Я подалась следом, ведь от возбуждения пламя в горле действительно становилось еще острее, и, приблизившись к лицу растерянного индуса, я ловко придержала Кая за край рубашки. — Не убивать, — шепотом напомнила я, поймав его озадаченный взор. — Помнишь? Пить, стирать, отпускать. Не более! Кай закатил глаза и, хмыкнув, повернулся снова ко мне, после чего я почувствовала, как мягко и прерывисто он прижимается своими губами к моим. Его глаза были открыты, внимательно наблюдая за тем, как я сама целиком растворяюсь в этом поцелуе даже несмотря на то, что на нас двоих таращится в упор какой-то незнакомец, неосознанно дожидающийся, пока мы начнем им питаться. — Ты такая горячая, когда отдаешь приказы, — усмехнулся Кай и, резко отпрянув, рывком отодвинул с шеи полицейского воротник рубашки, а затем впился в него зубами, едва тот успел пискнуть. Глоток за глотком, Кай принялся осушать того, кто случайно оказался на людном пляже в неподходящее для него время. Вокруг шумели кафе, люди, курящие травку, играющие на бонго…Все в лучших традициях Гоа, а оттого здесь царило абсолютное равнодушие к происходящему вокруг. Идеальное место для охоты. Не в силах и дальше терпеть голод, я шагнула ближе и уже собиралась припасть зубами к другой стороне шеи полицейского, чтобы разделить трапезу вместе с Паркером, как он вдруг отпрыгнул в сторону, закашлявшись. — Не пей! — услышала я, когда Кай, выпустив из рук обмякшего от бессилия полицейского, согнулся по полам и, ухватившись за собственное горло, стал исторгать из нутра потоки недавно выпитой крови прямо себе на шорты. — Вербена… В нем полно вербены! — Что? — выдохнула я, испуганно наблюдая за тем, как Кай все еще прочищает желудок с характерным для вербены шипением вокруг собственного рта, захлебываясь не то в крови полицейского, не то уже в собственной. — Вербена?..Откуда в нем вербена? Кай! Я кинулась к нему, чтобы помочь подняться и прийти в себя, но в следующую же секунду сильный и болезненный толчок сшиб меня с ног, отбросив на несколько метров назад. От удара в воздух поднялось облако песка, и, когда я открыла глаза, то едва смогла рассмотреть очертания нависающего надо мной человека. Но эти карие глаза… Их я узнаю везде, ведь была знакома с ними с самого детства. — Джереми?!