Naughty girl

« - Сосредоточься на одной эмоции, Елена…». Дрожа от озноба и уличного холода, которого я не должна была чувствовать вовсе, будучи вампиром, но почему-то все равно ощущала, я на подгибающихся ногах пешком брела вдоль шоссе. « - Сосредоточься! Отыщи в себе то, что позволит тебе жить дальше. Найди одну эмоцию и думай о ней». В голове – голос Стефана. Перед глазами – воспоминание о том, как Елена, долгое время лишенная человечности, утопает в собственных чувствах, что захлестнули ее, как волна через разрушенную плотину. Я помнила, как она страдала, разбив стекло автомобиля, как плакала над телом моего брата, которого собственноручно убила, но которого спасло предварительно одетое кольцо Гилбертов… Я помнила все это, и сейчас я – Елена. Я не отключала человечность, но это не изменяет того, что я, кажется, умираю от боли. И я искренне хочу умереть и поэтому, закрыв глаза, продолжаю с трудом идти, не позволяя себе упасть и захлебнуться в отчаянии. Я сосредотачиваюсь. « - Поймай эмоцию и думай о ней». Я пытаюсь, но у меня в душе нет эмоций, кроме двух – ненависть и обреченность. Я не спасла Кая. Я не хочу больше жить. Кто бы мог подумать, что исход будет таким, а меня будет рвать на части изнутри от потери психопата, сломавшего мою жизнь? Но те страдания, что принес мне он – ничто по сравнению с этими. Поэтому я продолжаю идти. Если остановлюсь хотя бы на миг, то сердце точно разорвется на части. Если остановлюсь, то успею вспомнить, как это было. Как Деймон сжимал в ладони его сердце, как тело Кая с дырой в грудной клетке бездыханно осталось на лужайке за баром… А я сбежала. Что еще мне остается, кроме как бежать? От разъяренного Сальваторе, от утраченной любви, от самой себя. Но далеко все равно не убежишь. Рассудок померк, и в голове не единой мысли кроме той, как не дать себе задуматься о Кае. Поэтому я предпочитаю не думать ни о чем. « - Сосредотачивайся! Ищи то, что тебя отвлечет». Меня отвлекает только дорога, и я иду, пока, подняв голову, вдруг не обнаруживаю себя на крыльце собственного дома. Я даже не помню, как дошла именно до сюда. Я бродила вокруг Мистик Фолс несколько часов. Бездумно, молча, тихо, словно действительно давно была мертва. Дрожащими пальцами открыв дверь, я медленно вошла внутрь дома. - Дэнни… Я вздрогнула и подняла глаза на брата, стоящего возле зеркального столика с сотовым телефоном в руках. По испуганному взгляду и вырвавшемуся следом облегченному вздоху я поняла, что он звонил шерифу и просил меня отыскать. Интересно, сколько меня не было?.. Хотя нет,вру. Вовсе не интересно. - Дэнни, - снова повторил он, и выражение его лица сменилось на сочувственную гримасу. Я знаю этот горький блеск в глазах – сострадание. Но, стоя напротив, почему-то искренни не понимаю, зачем меня жалеть. Плотная стена между моим разумом и памятью, когда и то, и другое категорично отказывается верить в произошедшее. - Я знаю, что случилось, - тихо выдохнул Мэтт и шагнул в мою сторону. – Мне жаль, Дэнни… Мэтту не жаль. Он ненавидел Кая, но все равно чувствует и по-семейному разделяет мою боль. Память начинает адаптироваться, и вот перед глазами снова обрывки смерти Малакая Паркера. Я передернулась, когда Мэтт, подойдя вплотную, крепко обнял меня. В нос ударил пудровый мягкий запах, сердце предательски сжалось и в тот момент… Я зарыдала. - Дэнни! – воскликнул Мэтт, погрузив пальцы в мои волосы на затылке, прижав мою голову к собственной груди, в которую я уткнулась носом, вдруг насквозь пробившись дрожью. – Успокойся. Дыши. Успокойся, - Как мантру твердит он по очереди эти несколько слов. - Не позволяй себя поглотить этому,прошу. Сосредоточься на чем-то одном, помнишь?.. Как Стефан учил Елену…Ну же, давай. - Я не могу! Я не узнала собственный голос. Колени подкосились. Я попыталась осесть на пол, завопив в голос, но Мэтт, крепче сомкнув пальцы в замок за моей спиной, ловко удержал меня, прижав обратно к себе. Я чувствовала, как он напуган, но мне было плевать. Мысли, которые я упорно сдерживала все это время, обжигали меня изнутри, грозясь спалить душу. И эмоции… Теперь их было так много! - Боже, - взмолилась я, пытаясь перестать рыдать. – Боже, боже мой… Пожалуйста, убери эту боль, Мэтт! Откуда такая боль?..Боже… Мэтт вздрогнул и, вцепившись пальцами в мою поясницу, вдавил меня в собственное тело, позволяя ужаться в него до предела. Но и это не помогало. Объятия брата утешали меня всегда. Утешали в детстве. Но не сейчас, когда я вдруг поняла, что потеряла собственный смысл существования. - Сосредоточься на чем-то, - снова шепотом повторил Мэтт мне на ухо, тяжело гладя меня вдоль позвоночника. – Давай, Дэнни. Только не отключай эмоции, поняла? Не оставляй меня! Сосредоточься! Я затрясла головой и, надрывно всхлипнув, прижалась лбом к плечу брата. Неужели он думает, что это так просто?! Сосредоточься на чем-то, когда внутри целая буря – помесь из гнева, отчаяния и горя. Зажмурившись, я попыталась опять. Но что я нахожу?..Ненависть к Деймону, к Мэгги и к самой себе; злость на Кая, посмевшего оставить меня одну после всего, что нас связывало. Обида на то, что все происходит именно так. Боль, отчаяние, одиночество, ужас… И жажда. - От тебя так вкусно пахнет. Мэтт облегченно вздохнул, услышав, что мой голос больше не дрожит. И он не дрожал. Я вдруг перестала плакать и, открыв глаза, удивленно взглянула на брата. Мягкий мандариновый запах. Жар его кожи. Гулкий пульс и шум крови, стучащей в артерии на шее… Я склонила голову к плечу Мэтта и прижалась губами к его ключице. Вот, на чем я могу сосредоточиться. Вот, что мне нужно. Помимо душевной боли, я чувствую и боль физическую – жжение в венах после вербены, которую вколола мне Маргарет. Моя кровь отравлена и нуждается в крови свежей – человеческой, способной снова сделать меня живой. Я ведь так давно не питалась…Быть может, мне станет легче, если я выпью? И все мысли померкли. Снова спокойствие и один сплошной инстинкт. Голод. - Дэнни, что с тобой? – напряженно спросил Мэтт, но я уже не услышала. Сомкнув веки, я резко подалась вперед и прильнула ртом к его шее. Клыки входят в плоть, и горячий и вязкий поток согревает мне горло, как гранатовый глинтвейн в зимнюю ночь. - Дэнни! – крикнул мне на ухо Мэтт, уперевшись в мои плечи с такой силой, что заныли кости. С каждым глотком в моем теле все больше и больше энергии, а оттого, легко сдавив брата в собственных пальцах, я лишь усерднее вгрызлась в него зубами, раздирая кожу. – Хватит! Ты не хочешь этого делать! Остановись!.. «Прости, Мэтти», пронеслось виновато в голове, « Я бы остановилась, но…Я так не хочу снова чувствовать эту боль! Дай мне хотя бы пару минут, когда я забуду о ней. Пожалуйста, пойми меня, Мэтью…Я так слаба. Тебе придется меня простить». Тело брата наконец-то ослабло. Кровь текла мне в рот все с меньшим и меньшем напором и, почувствовав, как пальцы брата перестали сдавливать мои плечи, а руки безвольно опустились вдоль тела, я приготовилась к последнему глотку… - Дэннифель, нет! Сильный рывок – и, потеряв равновесие, я выпустила Мэтта из собственных рук. Не устояв, он с жалобным хрипом обмяк на полу, потеряв сознание, а очередной рывок грубой силы распахнул дверь и вытолкнул меня на улицу. Я повалилась спиной на холодную траву и, запрокинув голову к небу, увидела, с какой яростью на меня взирают два сощуренных голубых глаза. - Кай?..