Сказочки про Ёжика

Когда Ёжику хотелось поговорить и у него не было собеседника, что случалось довольно редко, он обычно приходил к Одиночеству. Одиночество не то чтобы был рад его видеть, но и никогда не протестовал против этих редких посещений. Одиночество вообще был странным малым. Этим он Ёжику и нравился. Ещё у Одиночества всегда был наготове горячий чай, а горячий чай в Лесу на вес золота, если бы кому-то вдруг понадобилась эта жёлтая ерунда. Когда Ёжик приходил, то всегда брал со стола одну-единственную фарфоровую чашечку, клал в неё один-единственный кусочек фруктозы и размешивал сладкий напиток одной-единственной миниатюрной свинцовой ложечкой. Одиночество от чаепития воздерживался. Тогда Ёжик дул на поверхность жидкости, облизывал свинцовую ложечку и задумчиво произносил: — Знаешь, а ведь в Древнем Риме свинец широко использовался для строительства водопроводов. Ты только представь выгравированные на серебристом металле имена древних правителей и полководцев… — восторженно вздыхал Ёжик и вопросительно глядел на Одиночество, не отреагирует ли он как-то. Одиночество обычно молчал, и тогда Ёжик переводил тему в сторону живописи. — Или взять хотя бы свинцовые белила… — говорил он. — Сколько художников, по-твоему, ими отравилось? А всё проклятая привычка облизывать кисточки. Ах, — говорил он, — бедняга Франсиско и его «Сатурн, пожирающий собственного сына». Печально, конечно же, но как символично, как возвеличивает художника смерть. Интересно, что было раньше: болезнь Гойи или появление термина «сатурнизм» — отравление свинцом? Дальше Ёжику обычно не хватало эрудиции, и он шёл к ржавой небольшой раковине мыть свою белую с тоненькими стенками чашечку и токсичную ложечку. Ёжик всегда внимательно относился к гигиене. После этого он возвращался к Одиночеству и благодарил за чай: — Спасибо за приятно проведённый вечер. До свидания. Одиночество никогда не прощался и не говорил ничего в ответ. Воистину, он был лучшим собеседником Ёжика.