Перейти перевал

В моих ладонях – сон застывший, тайный Из сказок и серебряных ветров, Такой знакомый и непостоянный, Среди давно родившихся миров. В моих ладонях – часть души и сердца, Цветная песнь ставшая живой, Смотреть, и никогда не насмотреться Как прорастает замысел травой… Тэм Гринхилл (Наталья Новикова) Осень в этом году выдалась на удивление щедрой и теплой. Земля дала роскошный урожай и зерна, и овощей с фруктами. По всему королевству Дагонг хозяйки только и успевали заготавливать на зиму, просушивать и укладывать в амбары и подвалы обильные плоды этого года. К тому же, и скот по весне всех приятно порадовал, принеся приплод больше обычного, да еще и очень живучий. Солнечная сухая погода позволила быстро собрать урожай, ничего не осталось гнить в земле, как бывало. Что и говорить, хлопотная горячая пора стояла, но приятно хлопотная. Грядущую зиму ждали без страха. Не придется ломать голову с чем доедать остатки картошки или репы, не придется мешать с каким-нибудь гнильем, рискуя отравиться. На крыльцо постоялого двора в Бычьем Логе вышел стройный мужчина с очень светлыми длинными волосами. Простой по виду, но сшитый из добротного тонкого сукна с шелковой отделкой темно-зеленый камзол, уверенные манеры и горделивая осанка выдавали человека знатного или, по крайней мере, ученого не из бедных. На купца не тянул, слишком уж спокоен был, не было омрачено его лицо суетливыми мыслями о товаре, который надо довезти, сохранить, а потом выгодно продать. Уж хозяин-то постоялого двора, торопливо поклонившийся молчаливому постояльцу в общем зале, спеша на кухню, в таких вещах разбирался. Через две недели в Бычьем Логе начнется ярмарка, в которую съедутся крестьяне и землевладельцы всех рангов, и туда же накинется стая перекупщиков, не продохнуть от них будет. Так что хозяин насмотрелся на торговых людей, этот явно не из их числа. Приехал, занял лучшие комнаты для себя и своей охраны, у каждого на его разбойничьей физиономии написано, что прошел не одну войну, и ждет кого-то или чего-то. Чего непонятно. Но пока постояльцев мало, почему бы и не приютить благородного господина, тем более ведущего себя очень достойно? Благородного Ларэна Дор’торна Шталгада мысли хозяина, несомненно, развлекли бы, по крайней мере, вызвали бы легкую улыбку. Потому что его собственные мысли были куда как менее веселыми. И одна из них – о том, что предстояло сделать – вызывала почти панику. Если бы не многолетняя привычка контролировать себя, то он, пожалуй бы, сейчас беспокойно метался бы по двору, а так просто напряженно всматривался в дорогу, змеящуюся между скошенных, золотящихся остатками соломы на солнце, полей. И только заметив заклубившуюся пыль под копытами лошадей, он облегченно выдохнул, жесткая складка между бровей немного разгладилась. Тот, кого Ларэн ждал, наконец-то соизволил объявиться. Не то чтобы Горжан Нибон, глава одного из самых лучших отрядов наемников, опоздал, нет, он прибыл точно в срок, но Ларэн все равно беспокоился. У его агентов ушло несколько месяцев, чтобы найти того и договориться о встрече с ним. И вот теперь главе клана представилась возможность лично взглянуть на знаменитого Горного Ястреба. Узнать о нем удалось немного, конечно, слухов и баек о нем ходило хоть отбавляй, но достоверной информации было меньше, чем хотелось бы. Впрочем, то, что было о нем известно, а именно, за свои услуги он всегда требует очень немаленькие деньги, но и все пожелания заказчика всегда же выполняются, он редко теряет своих людей, умудряется выйти сухим из самой грязной воды, и он невероятно удачлив, делало его сложным объектом для найма. Потому что, помимо всего прочего, он еще перебирал за что ему браться, а за что нет. Ларэну отчаянно нужны были и его помощь и его удачливость, которая, как известно, распространяется на тех, кого такой счастливец берет под свое крыло. Много дней он раскидывал затейливые сети, и теперь ему предстояло узнать результат. В ворота влетели несколько всадников, одного взгляда на которых было достаточно, чтобы понять, что перед тобой бывалые воины. Тихий до этого момента двор в мгновение ока наполнился криками, ржанием распаленных лошадей, топотом людских и конских ног. И это нельзя было назвать показухой, просто прибывшие и особенно один из них органично заполнили собой все пространство. Ларэн с любопытством присматривался к поднявшейся суматохе, сделав знак одному из своих охранников помочь гостям и встретить их. Громко переговариваясь, спешившиеся наемники, доверив коней мальчишкам с конюшни, направились к крыльцу. И встретившись с темными, почти черными глазами крепко сложенного, но при этом очень пластично двигающегося мужчины примерно одного с ним роста, глава клана Шталгад понял, что перед ним тот, кого он так страстно желал видеть. Горный Ястреб собственной персоной. - Как дорога, господин Нибон? Все ли хорошо у вас? – спросил он первым, как и положено приветливому хозяину. - Все нормально, лорд Шталгад, добрались без приключений, что я ценю выше, чем суету, связанную с ними, - белозубо оскалился вновь прибывший. - Тогда прошу разделить со мной трапезу. Вам и вашим людям приготовлены комнаты, вы можете там принять ванну перед этим. - Это будет нелишним, - кивнул Горжан, с ухмылкой отряхнув свой пропыленный неброский камзол. С ним было около десятка воинов, сильных, подтянутых, сейчас довольно шумных, впрочем, никто не сомневался, когда нужно они могут двигаться тише кошек и даже общаться беззвучно. Однако ни один из них не обладал бешеной энергетикой своего командира, и Ларэн, очень чувствительный к вещам такого рода, вздрогнул. Казалось, наемник излучал чудовищную силу и нереальную твердость, вместе со странно легкомысленными манерами. Ларэн заметил, что тот лениво обшарил взглядом и его самого, и сопровождающих, и все окружение, наверняка прикидывая пути отступления в случае чего. Последнего можно не опасаться, Ларэн передал ему через своих людей немалый задаток, добиваясь встречи с ним, и заключив с ним предварительный контракт. Если они не смогут договориться, то Горжан вернет ему значительную часть задатка, оставив себе только ту сумму, что сочтет необходимой платой за потраченное время. Но Ларэн всеми фибрами души надеялся, что договориться они смогут. Слишком многое от этого зависит, да есть запасной вариант, но он существенно хуже. И время… время… - Тогда жду вас через три четверти часа в обеденном зале. Есть какие-то предпочтения в еде? – откликнулся лорд Шталгад. - Жареного мяса и побольше, остальное на ваше усмотрение, - ответил Горжан, направляясь в купальню, куда его и парней отвела смазливая служанка, пытавшаяся угодить столь симпатичным и явно при деньгах мужчинам. В другое время Ястреб сам бы ею занялся, но пока он отмокал в бадье с горячей водой и отмывался от дорожной пыли и пытался проанализировать первую встречу с потенциальным заказчиком. Его удивило, что тот так молодо выглядит, потому что о главе клана Шталгад ему было достоверно известно, что тот старше сорока лет, а его встретил юноша, почти мальчик. Если бы не ум и опыт, выглянувшие на него из переменчивого цвета глаз, так бы и принял его за пацана. Но нет, не мальчишка. Горжан знал, что лорд весьма заинтересован в найме и оценил по достоинству его поведение, спокойное, сдержанное, но приветливое. Он почти не выдал своих чувств, но вот именно почти, на какое-то крошечное мгновение в его взгляде отразилась такая отчаянная надежда, что Ястреб весьма удивился. И это давало возможность торговаться. Тем более, что он точно знал, клан Шталгад не из бедных. Основным источником его доходов были тончайшей выделки и красивых цветов сукно, секреты изготовления которого умельцы из нескольких королевств, не только Далонга, пытались выведать уже не одно столетие, но безуспешно, и лекарства, в основном травяные сборы, они распространяли свои травы по всему побережью, жестоко карая тех, кто пытался выдавать свои жалкие потуги за их совершенные составы. Кроме того, что было гораздо менее известно, в клане Шталгад были невероятно искусные лекари. К примеру, Горжану точно знал, что невестка короля смогла забеременеть и родить только потому, что с ней почти год провела лекарка из этой загадочной семьи. Ястреб по своему обыкновению сразу же как на него вышли, начал собирать информацию на лорда Ларэна. И к своему удивлению обнаружил, что тот скрывает правду о себе и своей семье не менее искусно, чем сам Горжан. Клан Шталгад вел весьма замкнутый образ жизни и, несмотря на высокое положение, не было известно о невестах лордов, взятых из других семей. Они что же, женились только на своих? Но признаков вырождения ни в чертах лорда, ни в лицах его охраны Горжан не обнаружил. Загадки, клубящиеся вокруг странного клана и его не менее странного лорда, действовали на Ястреба, как запах добычи на гончую. Кроме того, если уж представился шанс воспользоваться близостью к клану лекарей, он это сделает. Горжан спустился в обеденный зал и его рот немедленно наполнился слюной от одного только запаха жареного мяса, к которому прилагалось еще много вкусностей, например, любимая тертая репа со сметаной, жареная картошечка, соленые огурчики. В общем, он не рисковал остаться голодным. Ему накрыли небольшой стол в углу, за которым его уже ждал Ларэн. И парни Горжана, и охрана лорда расселись за другим, гораздо большим столом. Ларэн слегка привстал, приветствуя его, что ж, среди аристократов такая вежливость по отношению к простому наемнику редкость, понять бы, это для него обычно или все-таки нужда заставила стать таким? Горжан еще раз весело поздоровался и принялся накладывать себе в тарелку все до чего смог дотянуться, на отсутствие аппетита он никогда не жаловался. И еще украдкой принялся изучать возможного заказчика. Непонятно какого цвета мудрые глаза, то ли зеленые, то ли желтые, а то может и цвета ивового листа. И хотя большие окна давали достаточно света, к тому же, обилие свечей на двух больших круглых люстрах сплошь в восковых потеках, подвешенных на цепях к потемневшим балкам, увеличивало освещенность, Горжан не смог это определить, а вопрос этот его заинтересовал. Хоть Ларэн и казался хрупкого телосложения, его упругость и гибкость выдавали в нем отнюдь не паркетного шаркуна, да и петли от ножен на поясе говорили Ястребу, что его узкий меч вряд ли будет парадным украшением. Насыщаясь, они перекидывались незначительными фразами и обменивались осторожными взглядами. Пока, наконец, не был съеден последний кусок мяса и не выпит последний глоток легкого вина. И Горжан решил приступить к делу. - Вы не хотите обсудить наши дела, милорд? – лениво спросил он, чувствуя себя немного осоловевшим после обильного обеда. - Почему бы и нет, - пожал плечами Ларэн. – Только не здесь и только после того, как вы мне дадите необратимую магическую клятву о том, что никто кроме вас и меня не будет знать о содержании нашего разговора вне зависимости от того, чем он закончится. Я предлагаю вам подняться ко мне в комнату и там проделать все необходимое, заодно и поговорить там. Горжан удивленно вскинулся, нет, ему и раньше приходилось это делать, но что-то поблизости нет ни одного жреца. - И кто проведет ритуал клятвы? - Я. - Что? – А он оказался непрост этот лорд, куда как непрост. И количество вопросов к нему существенно увеличилось. В мире была магия, но пользоваться ею могли только жрецы культа Единого, не считая тех мелочей, что используют в земледелии или врачевании, на это закрывали глаза. Но обычным людям, непосвященным, пользоваться магией категорически запрещалось, хотя она была весьма полезной и, например, при заключении сделок, чтобы убедиться в надежности партнера, или управлении погодой, да мало ли. И вот теперь такой сюрприз, нежрец, владеющий магией. Насколько, кстати? - Не боитесь? И насколько правильной будет та клятва? - Нет, не боюсь, вы не тот человек, чтобы бежать доносить на меня, - но если выпадет возможность использовать это знание в своих целях, ты от этого не откажешься, мелькнуло в голове Ларэна. – И поверьте, обряд и предварительной и основной клятвы будет проведен по всем правилам. Магию не обманешь. Выдержав небольшую паузу, Горжан тряхнул головой. - А, давайте, мне даже интересно как это будет. Магию и впрямь не обманешь, - он, как и любой человек, выросший в этом мире, был воспитан в этом понятии. Да и приходилось ему видеть, что случается с теми, кто идет против магии. - Пойдемте? – позвал он, поднимаясь. Мужчины поднялись в комнату Ларэна. Горжан с любопытством огляделся, она, в общем-то, не отличалась от той, что была отведена ему и где он оставил свои вещи, но по его прикидкам лорд Шталгад провел здесь пару дней и уже должны были появиться какие-то мелочи говорящие о хозяине. Слабый запах трав, присущий Ларэну, склянки с какой-то косметикой и гребни на комоде, там же небольшое зеркало, и несколько книг, что было весьма дорогим удовольствием, мало кто мог похвастаться тем, что имеет много книг, каждая из них была драгоценностью, а уже таскать их в дорогу, рискуя испортить или потерять и впрямь как-то не слишком разумно. Они опустились в кресла полумесяцем на скрещенных ножках и застыли. Горжан протянул ладони и вложил их в руки лорда, как всегда при любой магической клятве. Тепло, пробежавшее по телу, не имело никакого отношения к происходящему ритуалу и несколько озадачило наемника. Ларэн тем временем принялся речитативом произносить слова клятвы, Горжан покорно повторял их за ним. - Клянусь магией, питающей жизнь в этом мире, что все что я здесь услышу и скажу останется в ушах моих и на губах моих. Никто больше не узнает о них. В случае неудавшейся сделки, я забуду сам предмет сделки. Вокруг их соединенных рук замелькали ленты, сотканные из золотистых искр, обогнув их несколько раз, они вошли в запястья и впитались, покалывая кожу. Клятва была принята миром и становилась нерушимой. Теперь Горжан даже после выполнения контракта не сможет никому ничего рассказать, когда будет выполнена основная клятва, приносимая в случае заключения сделки. - Итак, милорд, расскажите мне, зачем вы так хотели видеть меня, - сказал Горжан, убирая свои ладони с неожиданным сожалением и откидываясь на неудобную, низкую спинку, не дающую опору плечам и затылку. - Мне нужны вы и ваш отряд, чтобы обеспечить безопасное переселение моего клана на другие земли, - сообщил Ларэн. Горжан застыл, словно обухом по голове оглушенный. Он вообще правильно расслышал? Клан уходит со своих ИСКОННЫХ земель? Такого он даже предположить не мог, ему в голову не могло прийти, что кому-то понадобиться срываться с насиженных мест, обжитых и защищенных родовой магией, тем более, после того что лорд ему сейчас продемонстрировал, у этого рода она должна быть просто невероятной. И пусть жрецы вопят на каждом углу, что родовой магической защиты не существует, каждый знает, что это не так, и каждый страшится стать изгоем и лишиться ее. Самое чудовищное проклятие из всех существующих. Что могло толкнуть его на такое? - Я не ослышался, милорд? Вы хотите покинуть свои земли? - Именно так, вы все правильно услышали, - согласился Ларэн. Горжан помолчал с минуту, переваривая услышанное. - И куда вы хотите переехать? - За Трехгорбый перевал, там есть две долины, переходящие одна в другую, и климат там очень мягкий. Вот туда и переберемся. Ястреб, шокированный до глубины души, уставился на Ларэна. - Трехгорбый перевал?! Как вы себе это представляете? Я бы еще понял если бы мы отправились небольшим отрядом и прямо сейчас или раньше. Но целым табором, с женщинами, детьми и всем скарбом, что возьмете с собой. Нет, это невозможно. Тем более, подозреваю, что и весь скот с собой возьмете, особенно ваших драгоценных овец. Там вскоре начнется зима и снег заметет все переходы, а они и так особыми широтой и удобством не отличаются. Да погода в горах не та же, что на равнине. Нет, браться за такое я не собираюсь, это безумие, - Горжан только головой качал. - Нам не придется пересекать перевал по верху. Мы сделаем это под горами, через пещерный город гномов. - Гномов. Вот как. И вы не боитесь заплутать там? Резонный вопрос, маленький народец сгинул несколько веков назад, не выдержав травли, устроенной на них, как впрочем, и на многие другие нелюдские расы, оставив после себя немало штолен и шахт, легенд о скрытых сокровищах и неразгаданных загадок. - Не боюсь. Это искусственный город, высеченный в граните, у меня есть его карта. Кроме того, мои люди были там некоторое время назад, разведали дорогу и расчистили его. Так что мы сможем без особых проблем пересечь его. Мы уже отправляли часть имущества этим путем несколько раз, все прошло благополучно. И вместо полутора недель в горах, мы будем там пару-тройку дней, учитывая, что народу больше и идти мы будем медленнее. - Если все прошло благополучно, то зачем я вам понадобился или в клане повывелись воины? - У нас есть воины, но их недостаточно для обеспечения той безопасности, что я считаю достаточной для своего клана, - спокойно ответил Ларэн. - Сколько у вас человек? - В путь со мной отправится более 700. - Из них опытных воинов?.. - Около 300 человек. Именно поэтому я обратился к вам, чтобы во время перехода вы охраняли нас. Горжан прикинул какой обоз должны взять с собой клановские, чтобы просто прокормить такую прорву народу и вздохнул про себя, увидев мысленным взором гигантский хвост из телег и повозок. Никакой маневренности, никакой секретности. Одна надежда на многочисленную и сильную охрану. У Ястреба в отряде после не слишком удачного последнего заказа оставалось более 180 человек. В принципе достаточно, если только не наткнуться на военный отряд, который будет настроен решительно по отношению к ним. - Если я соглашусь, мы, скорее всего, не успеем проскочить обратно до начала холодов. - Перезимуете с нами, долины большие, места всем хватит. - Долины может и большие, а как насчет домов в них? Или нам и зимой придется жить в шалашах? - Нет, ничего подобного, там уже поставлены дома, и в каждом из них найдется место и для ваших людей. - Ладно. И последний вопрос. Почему вы уходите? Что такого могло случиться, особенно учитывая ваши заслуги при дворе и тем, что вы ими особо не пользовались, к большим чинам и высоким наградам никогда не рвались? - А вы еще не поняли? – грустно улыбнулся Ларэн. – Магия. Жрецам Единого встает поперек горла любой намек на возможность свободного ее использования. Тем более, в моем клане это не редкость. И чего я боюсь действительно так это того, что в любой момент на нас будет открыта охота и вся моя семья окажется в их застенках. Говорят, на юге это происходит все чаще и чаще, скоро и до нас дойдет эта волна. Была высказана чудовищная в своей еретичности мысль, но прожженного наемника она не смутила. Его взгляды на веру и жрецов весьма отличались от общепринятых, и поступок лорда Шталгада как раз и был ему понятен, даже вызывал уважение, тот, кто до конца защищает своих людей, всегда его достоин. Теперь и отношения с двором смотрелись несколько по иному, надо полагать, высокие покровители сдерживали беснующуюся клику жрецов сколько могли, а потом просто намекнули, что самый благополучный исход будет связан с исчезновением клана Шталгад из поля зрения служителей Единого. И лорд внял намеку, подготовив себе пути отступления. Вот только удивило количество народу, клан оказался куда больше, чем Горжан представлял. Семь сотен, это не считая тех, кого отправили вперед, обустраивать новый дом для клана. - Много детей и кормящих и беременных женщин? – Надо прикинуть количество самых уязвимых и самых непредсказуемых подопечных. - Их в обозе не будет, они отправлены загодя. И в любом случае их у нас не так много. С нами сейчас остались только дети старше четырнадцати. Горжан кивнул, он сам в первый раз отправился в поход в четырнадцать, тогда же впервые был с женщиной и считал себя вполне взрослым мужчиной. И он понимал, что подростки уже неплохо подготовлены к переходу. - А по поводу скота? - Его с нами тоже не будет, почти весь он был распределен по верным людям и будет дожидаться весны, когда его будут небольшими партиями, чтобы не привлекать внимания перегонять в долины. Задача Горжана облегчалась, значит, не придется ломать голову еще и о сохранности животинок. - И сколько вы готовы заплатить за этот переход? - Три тысячи золотых, включая задаток, - сказал Ларэн. – И полное содержание во время перехода. Что ж, весьма щедро, это несколько больше того, что можно было бы ожидать от подобного, но, видимо, предполагалась некоторая компенсация за потерянный возможный заработок во время зимы. Но если учесть, что там особенно ничего не придется тратить, то самое оно и будет. - Хорошо, я берусь за этот заказ при одном условии. - Каком? – Ларэн вскинул тонкую, неожиданно темную бровь. - У меня есть сестра, больная хдаберовой хворью, она почти уже не ходит. И я хочу, чтобы ваши лекаря хотя бы облегчили ее состояние, если не вылечили. Это возможно? – В этот момент Ястреб не слышал просящих ноток в собственном голосе. - Да, это вполне возможно, - медленно произнес Ларэн, кивнув. – Лекари клана умеют это делать. Но это займет несколько месяцев, возможно год и все это время двое из них должны быть рядом с ней. Кто обеспечит их защиту? Тут пришло время задуматься Горжану. - У меня есть пятеро людей, преданных лично мне. По моему приказу они сделают все, что угодно и если понадобиться быть в доме сестры целый год и даже больше, они выполнят это. Не сомневайтесь. - А прислуга будет держать язык за зубами о странных гостях, появившихся в доме? - Прислуги там немного, это старая нянька, двое моих людей, которые получили такие раны, что быть хорошими воинами уже не могут и еще двое, в чьей преданности я не сомневаюсь. Иначе бы не оставил на их попечение беспомощную девушку. - Одно дело девушка, пусть больная, но обычная, а другое – непонятные люди не пойми откуда и со странными занятиями. Такие в наше время вызывают острое желание настрочить донос. - Безопасность ваших лекарей в своем доме я гарантирую. Не сомневайтесь. Могу принести еще одну клятву. - А это обязательно и это касается, всех живущих в доме. НУ, что ж, я принимаю ваши условия, если это все, то позвольте мне изложить мои. Дождавшись кивка от Горжана, лорд продолжил. - Вы собираете своих людей и я жду вас через неделю в своем поместье в Волчьем лесу. Вы знаете где это? – Горжан снова кивнул, подтверждая. – И каждый из них будет приведен к именной клятве. – Эти слова несколько удивили Ястреба, но в принципе он не возражал. – Больше того, на все время перехода я беру их под свою руку, чтобы они стали частью клана. – А вот это поможет избежать многих недоразумений, потому что быть в клане значит придерживаться определенных, весьма строгих правил. Но это подразумевало, что к наемникам будут относиться не как к пришлым, а, как говорится, и радость и горе пополам. - Переход начнется на следующее утро после вашего прибытия. Когда подойдем к горам, я покажу вам карту подземного города, там проходить будет к лучшему, теплее, ветра нет, вот только боюсь лошадям это не придется по вкусу. Вы обязуетесь довести нас до долин в целости и сохранности. Кроме того, в основной клятве для всех вас будет заложен приказ забыть о том, что вы вообще когда-то выполняли заказ клана. - И даже я? - ВЫ в особенности. Не хочу, чтобы потом где-нибудь в попойке у вас слетело с языка что-то лишнее и у вас состоялась бы теплая беседа с каким-нибудь святым отцом из ордена божьих псов. Горжан и сам не был в этом заинтересован, но был один момент. - А как тогда быть с обещанными вами лекарями? Я же не вспомню про них. И что тогда? Ларэн задумался. - Хорошо для вас мы изменим текст клятвы, вы будете помнить о случившемся, но не сможете обсудить это ни с кем, кроме нескольких представителей моего клана. Такая формулировка вас устроит? - Вполне. - Отлично, содержание ваше полностью за наш счет, вне зависимости успеете ли вы уйти или нет. И выплата вознаграждения по окончанию заказа. - Что ж, договорились. Вы хотите принять мою клятву прямо сейчас? - Да, сейчас. Приступим тогда, - и лорд Шталгада протянул свои ладони для скрепления клятвы. На следующий день они провожали людей Ястреба, условившись с ним, что ждут его уже со всем отрядом через неделю в поместье лорда. Ларэн долго смотрел вслед небольшой кавалькаде всадников, особенно их предводителю со жгуче черными волосами, сияющих перламутровым серебристо-голубым переливом. Первая часть сложной головоломки выполнена, теперь по плану возвращение в Дубы, где в разгаре отъездная суматоха, еще раз все проверить, не забыто ли чего, раздать указания проверенным людям, уложить последние вещи и готовиться к тому, чтобы покинуть поместье, где на свет появился не один десяток его предков. И это хорошо, что весь день будет до предела занят, сосредоточенно думал он через два дня, въезжая в ворота поместья, по крайней мере, голова не будет отвлекаться на всякие глупости. Потому что по ночам она предательски подсовывала сны о командире наемников, и он уже пару раз просыпался, кончая со стоном, словно мальчишка, тупо глядя на испачканные простыни. Да что это такое-то! И знались же всего несколько часов, да и не нравились ему никогда такие… Такие… Необыкновенные, сильные, энергичные, с нежными и насмешливыми губами, которые так хотелось поцеловать. Ларэн всегда предпочитал партнеров слабее себя, таких чтобы не представляли угрозы его внутреннему миру. А этот ничего и не сделал, просто появился и опрокинул все представления лорда о том, кто ему нравится и с кем хотел бы быть. Что он будет делать в пути, каждый день видясь с ним, Ларэн не представлял. Только пожалел, что расстался с Воитолом, своим давним любовником, может, с ним было бы легче. Хотя какое легче, да и смысл поддерживать отношение с любовником, если уже его совсем не хочешь. Кому рассказать – засмеют, они спали в одной постели, но не занимались любовью уже несколько месяцев, пока, наконец, друг не предложил закончить этот фарс. Да, именно друг, надежный и верный, он сейчас руководил погрузкой последних более менее громоздких вещей, из тех, что они решили взять с собой. Каждой семье предложили составить список вещей, которые они хотели бы взять с собой, наказав не увлекаться, так как многое ждало уже в долинах перемещенное порталами или сделанное там отправленными загодя мастерами. Из списка нередко безжалостно вычеркивались строка за строкой, невзирая на недовольные взгляды или хлюпающие носы, впрочем, это случалось нечасто. Все отлично понимали, что основная задача сейчас – это благополучно унести ноги, добро – дело наживное, тем более, что основной источник его никуда не денется. В части повозок везлась рассада, горшки с растениями, а на одной и целая теплица была сооружена. И все-таки немалая доля растений была также отправлена порталами. Ларэн прошелся дубовой аллеей, высаженной в поместье задолго до того, как возникла мода на это. Вот там, в глубине древний дуб с его игровым детским домиком, который для него сделал дядя. Вон вокруг тех прудов он с упоением носился совсем маленьким, дальше уже были тайные тропки, по которым он с приятелями убегал в лес. Беседка, в которой в первый раз поцеловался с соседской девочкой. И, наконец, большой белый дом, тоже хранящий множество воспоминаний. Но чтобы эти воспоминания остались с ним и не только с ним, придется отказаться от всего этого. Воитол ждал его на пороге и вопросительно взглянул на своего лорда. - Ну как? - Все прошло лучше, чем ожидал. Он согласился, условия были вполне нормальные. Только просил лекарей, чтобы его сестру вылечили. - А у него есть сестра? – Воитол был одним из тех, кто собирал для него информацию. И его недоумение и легкая досада были понятны. - Есть. И он ее где-то хорошо прячет. Но я уже взял с него дополнительную клятву по этому поводу. Он обещал пятерку самых преданных людей, которых тоже повяжем заклинанием для охраны. - Теперь остался переход, - пробормотал Воитол, входя в холл, уже изрядно опустевший, от прежнего великолепия мало что осталось. Ларэн не планировал многое брать с собой. Когда дом твоей семьи не меняется веками можно позволить себе копить множество нужных и не очень вещей, но теперь он от многого безжалостно избавлялся. В том числе и продавал через подставных лиц, не только свое, но и кое-что из имущества своих людей. Тащить с собой тяжело, а деньги лишними не будут, особенно по первой поре. Горжан со своими людьми прибыл точно в оговоренный срок, они передвигались налегке, все необходимое у них поместилось в чересседельных сумках, остальное по контракту ожидалось от нанимателей. Первое, что потребовал Ястреб, было немедленное знакомство с воинами лорда и оно его потрясло. - У вас, что же, треть отряда – девки?! – шокировано выдал он. - Именно так, - подтвердил Ларэн, сохраняя невозмутимый вид. – Девушки у нас в клане получают такую же подготовку, что и мужчины. И воинами они бывают отменными, те, кто в отряде – лучшие, вне зависимости от пола. У нас каждый обучен сражаться. - Даже если они и обучены, - не желал сдаваться Горжан. – Ни силы, ни выносливости мужской. Как вот она, к примеру, - он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону задумчивой девушки с тяжелой каштановой косой. – Сможет лук натянуть? Сил маловато будет. - Вообще-то, я предпочитаю, чтобы все мои люди были вооружены арбалетами, - все также хладнокровно продолжал Ларэн. – И удобнее, и легче, и заряжаются быстрее. Но, поверьте, надо будет, любая из них спокойно будет стрелять и из тяжелого лука, они и этому обучены. И сил у них хватит. Горжан потряс головой, безумие, обучать женщин с детства военному делу. Он посмотрел лорду в лицо и встретился с твердым взглядом сейчас ярко-зеленых глаз. И понял, что столь необычных солдат ему придется принять, деваться все равно некуда. - Что ж, ладно, если вы так в них уверены, то пусть пока будут, в охранение подойдут, но если что-нибудь неладное замечу, засуну в обоз и они там будут сидеть до самых этих ваших долин. - Вам не придется этого делать, - мягкий, почти певучий голос лорда звучал так … ласкающе? Что за дела? Горжан с удивлением снова уставился на Ларэна. Тот сохранял серьезную мину, но при этом у наемника сложилось четкое впечатление, что он насмехается. Над чем? Бред это, держать женщин в отряде, их место – дома, делами они должны заниматься хозяйственными, а не мечом размахивать. Испокон века так было, но, видимо, у странного лорда-мага свое мнение. И еще одна проблема, из-за этих дур мужики могут передраться, он, конечно, скажет своим, чтобы пыл поумерили и от пары-тройки недель воздержания еще никто не умирал, но это еще одна из причин, по которой женщинам воинами не быть. Горжан слышал байки о каких-то исключениях, даже видел одну старуху, держащую кабак в Гольтане, про которую говорили, что прежде чем осесть она почти тридцать лет не покидала седла и не выпускала меч из руки, но все равно предубеждение против этого у него было и преогромное. Воины лорда выстроились перед ним в каре, и он прошелся перед ними. Если судить по выправке и подтянутым фигурам, к тому же он уже имел возможность наблюдать как мягко и легко они двигаются, то солдаты они неплохие. Да и с дисциплиной у них, насколько он понял, все в порядке. Конечно, полностью оценить их можно только в бою, но и увиденное впечатляло. Теперь осталось сплавить их на время со своими людьми в один отряд, что было непростой задачей, ему не нужно было, чтобы они перемешались, как масло и вода, а были единой боевой единицей. Задачка предстояла не из простых. - Итак, у нас имеются около 480 человек в общей сложности. Это позволит ввести посменное дежурство. Отряд будет разбит на группы из 10 человек, примерно треть моих, остальные – клановские. Четыре-пять групп будет осуществлять постоянное патрулирование на расстоянии, сменяясь каждые три часа или немного реже, чтобы иметь возможность оповестить обоз в случае опасности и, возможно, попытаться отвлечь противника. Кроме того, еще столько же групп будет перемещаться вдоль обоза, также сменяясь. Все группы будут постоянными до конца пути и, поэтому советую привыкать к мысли, что на это время мы все связанны очень прочно. Ему пришлось на глаз разбивать людей на группы и добавлять своих воинов, но если про своих головорезов он знал все и мог спокойно решить кого с кем можно ставить в связку, то про клановских почти ничего, и Горжану пришлось положиться на свое знание человеческой природы. Почти два часа он ходил вокруг них, заглядывая в глаза, задавая различные вопросы, чтобы определить к кому из них «подселять» своих ребят. К концу этой процедуры он устал, еще больше, чем за несколько часов в седле. Но эти злосчастные группы были сформированы и для столь стремительного комплектования неплохо. По крайней мере, пока, а там дорога покажет, прав он был или ошибался. Совершенно вымотанный Горжан ушел в особняк вместе с терпеливо наблюдавшим за всем происходящим лордом Шталгадом. Он не собирался отказываться от последней возможности поспать под крышей и помыться в горячей воде. Во время ужина он не раз ловил на себе изучающие взгляды лорда, да если бы только такие, иногда тот метал на него из-под длинных ресниц такие зеленые молнии, что становилось не по себе. Горжан монахом не был никогда, и временами в походах спал со своими товарищами, когда кругом не было ни одной бабы, но все-таки предпочитал нежное женское тело. И дело даже не в этом, один из немногих твердых принципов, что у него был – не связываться с нанимателем сильнее, чем требует клятва. Никаких попыток завести дружеские или постельные отношения, ничем хорошим это не закончится. Дело есть дело и надо помнить об этом. И сейчас он не был намерен забывать это, вот только как бы это потактичнее донести до лорда, который и активнее вел бы свою игру, если бы не последний вечер в родовом поместье и необходимость соблюсти связанные с этим обязанности.