Часть 4. Вчера, сегодня,завтра.
24 июня 2015 г., 03:14
Вчера, сегодня, завтра, Дни проносятся мимо. Вчера, сегодня, завтра, И время неумолимо. Вчера, сегодня, завтра, Что там, впереди, не ясно…
— Кстати, Серёж… Я сегодня с полковником Бондаренко общалась, ну, с Игорем, — начала Ира, пока мы стояли в пробке, окруженные потоком машин. — И? — вспомнил, кто такой Бондаренко и что пересекались с ним совсем недавно. Что-то в памяти дернулось, шевельнулось и затихло. Не иначе склероз, как будто бы что-то важное было. Или нет? — Он сказал, что передавал для меня письмо… От Захарова. Оно у тебя? — Да, у меня лежит, — точно, конверт. Между листами ежедневника. Автоматически кивнул, уже заранее понимая, что на меня обиделись. — Я все понимаю, но не надо было так. Это личное, все же. Да и Валерий Андреевич… — Зимина не договорив, отвернулась. Обычная история. Хотел — как лучше, получилось — как всегда. — Хорошо. Завтра получишь свое письмо, — кивнул, чувствуя себя по-идиотски. Вот не умеет Ирина Сергеевна принимать заботу, правда. Пытаюсь как-то ее отучать от «самости», но похоже за такое длительное время отношений не очень-то преуспел. Увы мне. Когда оказались дома, нас встретил недовольный и голодный Макарыч — Сашка, видимо, забыл покормить усатого-полосатого, а сам свалил гулять. Он с недавних пор исправно докладывается, что уходит, но на этом наше общение заканчивается. Да уж, непросто с подростками, если больше не сказать. Разувшись, пошел утешать питомца полагающейся ему порцией еды. Надо же, никогда не думал, что приятно, когда дома есть животное. Пусть даже такое ленивое и прожорливое, как наш кошак. Разобравшись с рыжей мордой, пошел переодеваться. Оперативно сменив форму на домашние штаны и футболку, прислушался. Ира, даже обиженная, кажется, разогревала ужин. Правда, это феерическое зверство, в такую жару есть что-то горячее. Но не суть. Звонок в дверь прервал мои размышления на тему есть или не есть. Пришел Сергей Александрович. — Привет, — пожав мою руку так, отчего она чуть-чуть не сломалась, бывший товарищ генерал прошел в прихожую. С огромным пакетом в руках и, как ни странно, новой книгой для Сашки. Приглядевшись к обложке, слегка пронастальгировал — Три мушкетера. В детстве любил эту книгу, мушкетеров считал героями и искренне хотел так же, как они. Сражаться за честь и прочее. — Саше принес, пусть развивается, — пояснил тесть и мы понимающе улыбнулись. Полезное дело, но идет у младшего Зимина со скрипом. Сергей Александрович даже в цветастой рубашке и шортах выглядит солидно, строго. А я если так оденусь — буду вылитый пингвин. — Ириш, можно встречать дорогого гостя, — это ее папа так шутит. Занес в комнату Сашки книгу и пошел к Зиминым, все же интересно, что за разговор. -.пап, ну не надо было, — оказывается папа Иры притащил целый пакет всяких фруктов-овощей, вкусностей-полезностей, одним словом. — Спасибо, — зеленым яблокам и малине Ирка обрадовалась совсем искренне. Мы и сами голодом не сидим, просто, как я понял, для нее презент стал неожиданностью. — Пап, о чем ты поговорить хотел? — первой поинтересовалась Ира, когда все из присутствующих поели и мы все переместились в комнату. Сторона не солнечная, прохладно, жить можно. — О работе. Сами понимаете, генералов бывших не бывает, да и контактов много осталось, несмотря на то, что уже столько лет не работаю, — усмехнувшись, Зимин перешел к делу. — Вы не слышали еще, наверное. Генерала Бекетова нашли в одном из подпольных казино, застреленным. Ни свидетелей, ни следов. Работают люди, но понятно, что очередной «висяк». А вот это нихрена себе!.. Расслаблялся товарищ, значит, в казино. Действительно, про это ничего не слышно было, хотя слухи в нашей среде расползаются очень быстро. — Ужас какой, — Ира поежилась и на мою попытку приобнять, отстранилась. — Нет, мы не слышали. Сначала Захаров, теперь Бекетов. Какая-то должность проклятая, — рыжая нервно хмыкнула. — Да не должность, Ирин. А принадлежность к палачам, — на этих словах Сергей Саныч нас шокировал повторно. — Я знаю, что на районе вашего ОВД творилась вся та жесть, и некоторых из верхушки палачей, оказывается, знал. Дочь, не мне тебя оценивать и критиковать, но ты сделала правильно, отказавшись от должности. Не к чему это. — Я знаю, пап. А теперь интересно, кого поставят?.. — Краем уха слышал, что хотят Краснова. Но Володька, думаю, спасует, — пожав плечами, Зимин задумался и пояснил уже для меня. — Работали вместе, начинали. Хотя, это будет лучшим вариантом, на мой взгляд. — Не скажу, что буду страдать по Аркадию Дмитриевичу, но все равно как-то… — и я понял, о чем хотела сказать Ира. -Неприятно. — В общем, время покажет. Надеюсь, что вся нечисть из палачей больше не активизируется, — Сергей Александрович, словно что-то вспомнил и посмотрел на часы. — Дети мои, с вами интересно и хорошо, но увы, мне пора. Заезжайте в гости, Антонина будет ужасно рада. Или хотя бы Сашку отправьте. — Хорошо, я ему передам, — кивнув, Ира собралась провожать отца. — Мы тоже посмотрим, на выходных, возможно, выберемся. С ее обидой на меня нужно что-то делать, не могу я, когда она вот так, холодно и отстраненно. Подумал, и самому стало смешно. Не могу… Привык к полному доверию и открытости, что ли. Знанию, что между нами нет стен непонимания, всякого такого. Но мои попытки как-то загладить вину, хотя виновным я себя не чувствовал, проваливались вплоть до того момента, когда мы собрались спать. Понимая, что меня, видимо, выселят на диван, сделал вид, что не распознаю Ирино настроение в упор. — Сегодня я сплю с дочерью, ничего не знаю, — заявил и стал устраиваться поудобнее, обнимая так, чтобы было комфортно всем троим. — Глухарёв, — еще недавно засыпающая Ира рассмеялась и по ее тону я понял, что прощен. — Спокойной ночи. — Спокойной, — отозвался, прямо чувствуя физически, что стало легче.***
— Ириш, с добрым утром, — проснулся по будильнику и стал будить свою вторую половину. У нее первое утро в отпуске, у меня же оно первое в качестве И.О. начальника ОВД Пятницкий. Ира же просыпаться не собиралась, зарываясь куда-то вглубь одеял и подушек. Мерзнет рыжая, что поделать. — Угу, — сонный голос из-под подушек заставил улыбнуться. — Ира, просыпайся, — продолжил настойчиво, стаскивая одеяло с рыжика. Сначала плед, потом само одеяло. — Не хочу, еще пять минут, — а вот это заявление ну точь-в-точь с Сашкиной интонацией. И если бы Зимина сама не попросила ее разбудить — ей нужно куда-то по делам, то оставил бы спать. — Ах так? — зная, что щекоткой тут не поможешь, прибегнул к крайнему методу — поцелуям. — Ир, ну давай, просыпайся, сама же просила, — но даже это не помогло. Ира, устроившись поудобнее у меня под боком, собралась спать дальше. Пришлось обратиться к последнему человеку, способному разбудить Ирину Сергеевну, у нас в этом плане контакт налажен. К нашей дочери. — Ритуля, и тебе доброе утро. Ты там маме своей скажи, что вставать пора, — улыбаясь, обратился к животу мамы Иры, скрытого просторной футболкой, не забывая погладить. Детеныш видимо меня понял, отвечая утренним пинком или потягиванием, со стороны сложно понять. Одним словом, Ирка почувствовала этот призыв к вступлению в новый день. — Эх, у вас заговор, — Зимина, соизволив проснуться, улыбнулась, потирая место, куда ткнулась малышовая пяточка. — Глухарёв, ты лучший в мире будильник, спасибо. — Да на здоровье, — отозвался достаточно бодро, застегивая часы на запястье. Как знал, поставил будильник на десять минут раньше, с учетом таких вот подъемов. — Мяу, — кошак, спавший почему-то у двери, бодро потрусил вслед за Ирой. Она, как обычно, сразу в ванную, а эта лохматая интеллигенция требовала, чтобы ему открыли дверь в туалет и включили свет.***
— Какая красотка! — Антошин, не сдержав эмоций, присвистнул. У дежурки чего-то или кого-то ждала девушка модельной внешности. Рыжеволосая, в зеленом платье чуть выше колен и босоножках, на каких-то бесконечных ногах. От щиколотки к колену поднималась татуировка, какой-то орнамент, толком не разобрать. Но смотрится красиво. Мда… Начальник СКМ ей по плечо будет, в лучшем случае. Никогда не думал, что Карпову нравятся такие. Хотя, я на тему предпочтений Стас никогда не думал — надо оно мне… А вот то, что рыжая, насторожило. Это если сопоставить взгляды, которые Стас периодически кидал на Иру — можно многое подумать, сопоставить и в итоге сделать железобетонный вывод. Однако делать этого не стал, так можно из строя выйти надолго. Мне же работать за Ирин Сергевну сегодня, завтра и***
— Слышь, сука, ты че, совсем бессмертный? Ты знаешь, где ты и что ты сделал? И главное, что я сделаю сейчас с тобой?! — Карпов, держа за горло какого-то хмыря, задавал ему крайне сложные вопросы. Потому, что судя по морде, задержанный нихера не понимал и не осознавал. Типичный торчок, это даже без детального осмотра могу сказать, глаз наметан. Впечатанный в прутья клетки, мужик трясся, глядя на Стаса, опера со скучающими лицами стояли рядом. Дежурный так вообще делал вид, что он комнатный фикус и его тут нет. То есть развесил уши-лопухи, но в разговоры не лез. А я как раз шел мимо, точнее, шел домой. Остаться в стороне, прикинувшись шлангом, не вышло. — Стас, это че тут? — А, Глухарь. Да, мудилу одного приняли, герычем барыжил, грамм пятьдесят изъяли, — деланно спокойно отозвался подпол и перестал пожимать горло наркоторговцу. — Уведите, я щас. Тогда все ясно. У Стаса отношения к торчкам и барыгам специфическое. — Да не боись ты, без подстав все сделаю, — отмахнулся Стасик, и я почему-то поверил, что головой боли и лишнего тела не предвидится. Карпов ушел делать из мужика фарш, а я, не зная зачем, поинтересовался у дежурного Вити: — Слушай, а че он так зверствует? Наркот как наркот. Ну партия большая… — Серёг, так ты не знаешь, — оживился Виктор. — Это кореш мужа его сестры. Он ее на героин подсадил. Я фигею. Мужику этому осталось существовать всего ничего, уж Карпов об этом позаботится. Только вот странно, что в отдел его притащил. Хотя, может ему инфа нужна, мало ли… Или еще для каких целей. — Ясно. Если что, звони, — сдал ключи и поспешил выйти из отдела. Не хочется подробностей, пусть это останется его личным делом.
