"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

— Серёга! Давай быстрее, — торопился Диня, стоя «на стреме». В одном из окошек на первом этаже загорелся свет, щас, кажется, что-то будет… И плевать, сегодня же такой день! Имею право. Не каждый же день становлюсь отцом. — Да иду, иду, — отозвался, закрывая баночку с краской. Там осталось совсем чуть-чуть, тонкий слой на дне и боках, выкину жестянку в ближайший мусорный бак. Избавлюсь от улик, так сказать. Почувствовал себя не взрослым дядькой, с семьей, приличной должностью и багажом проблем, а пацаном, который пишет под окнами любимой девочки, что любит ее. В какой-то мере так и было — «Ира, спасибо за дочь!» и кривоватое, но большое сердечко после восклицательного знака. — Глухарь, ну ё-мое, криво написал, — возмущался Антошин полушепотом, глядя на мои художества под окнами роддома. — Зато от души, — пресек выступления этого оратора и подтолкнул к забору. Нам его еще перелезть нужно без жертв, а Диня тут о ровности букв вещает. — Хулиганы! — донеслось мне в спину. Как назло, тело не желало эффектно подтянувшись, миновать перекладину и оказаться по ту сторону. — Опа, нас запалили, — заржал совсем пьяненький друг, пытаясь отдышаться. — Да пофиг, и так понятно, что это был я. — Серый, там надписей на стенке напротив аж пять, пусть думают, кто кому писал, — возразил Денис и потащил меня к стоявшей неподалеку машине. — Динь, мы выпили, как за руль-то? — А как мы пойдем? — резонно заметил Антошин и мы, кажется, поехали по домам. Остаток ночи стерся из памяти почти полностью, единственное, что я помнил, так это то, что торопился домой, к коту.

***

После вчерашних посиделок часть коллектива, активно обмывавшая пяточки нашей Рите, была притихшей и стремилась к источникам воды. Мы с Диней перетекли порог родного отдела, покивали дежурному, который не стесняясь, поглощал минералку и пошли в мой кабинет. — Серёг, я чет детей не хочу заводить… — признался Антошин. Меня хватило лишь на движение бровью в ответ. — Так сопьюсь нахрен. Тем более, если пацан… — Сплюнь, — от души посоветовав, привычным жестом скинул фуражку и распахнул дверь. Костя был, но его не было в кабинете. Обрадовавшись этому факту, быстро занял свое кресло и в который раз задался вопросом — зачем было столько пить накануне? Ответа не нашлось. Но папка, всученная Стасом, требовала срочного рассмотрения. Напрягая извилины, вчитался в текст, затем «откопал» фотографию субъекта и вновь пополз строчками по тексту. Денис, сроднившись с графином с водой, молчал наблюдал за мной, пока я листал файлики и реально охреневал. Мне казалось, что так не бывает. Или нет, бывает, но только в фильмах. — Говорят, что проблемы по одиночке не ходят, — закрыл папку и откинулся на спинку кресла. Получается, все это время я зря думал, что убил человека… Твою ж мать!.. Только возвращенцев из прошлого сейчас не хватало для полного счастья. — И? Ты че в философию ударился, Глухарь? Похмелье действует? — попытка Дениса на юмор не удалась. Он скривился и, приложив к своей дурной башке холодную сторону графина, внимательно на меня посмотрел. — Да так. Если без лирики — прошлой осенью Морозов не погиб. — Чего? — Антошин, забыв про больные головы, вскочил на ноги и громко переспросив, чуть не пролил на себя воду. — Да тихо ты, Витас, — усмирил балбеса, забрав графинчик. — Вот в этой папке — материалы экспертиз и досье на одного гражданина. Появился он в Питере десять месяцев назад, с вымышленной биографией и именем. По официальной версии — квартира, вместе со всеми документами, сгорела при пожаре. Там же получил ожоги лица и рук. Сделал пластическую операцию — внешность подкорректировал, а вот ручки остались в рубцах. Отпечатки снять нереально, все узоры как корова языком слизала… — И че? Мало ли того, погоревших и с операциями? — Диня упорно не хотел понимать очевидного. — Вот, тут ест диск, на нем запись голоса, если верить Карпову. Щас послушаем, — включил ноут и пока он думал, загружаясь, полез за сигаретами. Противный вкус во рту хотелось перебить хоть чем-нибудь. — Серег, может не надо? — как-то жалобно протянул Дэн и я на мгновение засомневался. Мужики мы, или где? Мужики. Значит, слушаем. Врага, что называется, нужно знать в лицо. Диск запустился, нужный файл оказался коротко назван «Запись 1» и мы с Денисом, на всякий случай присев, стали слушать. Сначала послышался треск, потом шум на заднем фоне — городской, с машинами, сиренами, писком светофоров и прочим и раздался голос. Густой, низкий, хрипловатый от сигарет, он показался знакомым, но в то же время, я мог просто убедить себя, что знал его обладателя. Точнее, знаю… — Сегодня, в три часа, у памятника Гоголю в центре. Бумаги будут при мне, как договаривались. Если планы изменятся, сообщи, не люблю терять время. Все, давай, — фраза закончилась, а я поймал себя на том, что задержал дыхание. Сигарета, мерцавшая красным огоньком, готовилась осыпаться приличным столбиком пепла — совсем не заметил этого. — Охренеть. Такое ощущение, что звонок с того света, — поежился Антошин. — Оттуда живыми не возвращаются, — мрачно усмехнулся, потирая затылок. — Карпов крутой матерьяльчик подогнал, спокойный сон просто не грозит… — Серый, так он в Питере, верно? Ну вот, значит до нас не доберется. Зачем ему светиться, если мы его можем узнать? — Ой, спроси че полегче, — вытащил диск и стал складывать обратно в бумажный квадратик. Теперь все по-другому, много чего произошло за то время, пока Морозов отсутствовал. От этого и страшнее, потому что есть, что терять. — Доброе утро. А вы че такие потерянные? Случилось чего? — Щукин возник на пороге нашего кабинета как раз вовремя. — Костян, ну ты даешь… — усмехнулся за двоих Дэн и Костя понимающе улыбнулся. — Точно, вчера же отмечали. А я как-то огурцом… Может по кофейку? — Давай по кофейку. Мы так-то тоже огурцами, — хмыкнул в ответ. Еще бы, начальство дискредитируют. — Ага, малосольными, — пока я доставал чашки, Денис приник к пачке с солеными крекерами, хрустя и кроша мне на стол. Негодяй. Спустя десять минут кофе был выпит, печеньки сожраны, Константин Николаич погрузился в работу, а я, чувствуя себя значительно бодрее, чем до этого, решил наведаться к Стасу. — Делать-то теперь че? — Антошин явно растерялся от такой новости. На воскрешение мертвяков мы как-то не рассчитывали. — Посмотрим. Проявит если себя, тогда и будем думать. — Если че, скажи Стасу, что я давно на работе, — скороговоркой произнес Дэн и скрылся за поворотом. Тоже мне, зайчик-энерджайзер. Вернул папку Карпову, тот, с кем-то разговаривая по телефону, кивнул и показал знаком, что поговорим позже. Ну, а я что, я только за — своей работы вагон. Начальник, блин. Следаков проверить надо, после вчерашнего там явно поле брани — вповалку лежат, страдают и мечтают о чем-нибудь опохмеляющем.

***

В больницу к девочкам поехал с некоторым смущением — после вчерашнего пьяного перформанса. Да и краска с пальцев не до конца еще оттерлась, улика, блин… Но все оказалось нормально. Пакет с гостинцами взял в правую руку, левую засунул в карман и на этом посчитал миссию выполненной. И приехал как раз вовремя. Детеныш не спал, мама Ира читала толстый журнал для родителей, а привезенные цветы и подарки явно говорил о том, что ребята из отдела побывали в обеденный перерыв. — Кажется, на выписку придется брать самые большие чемоданы, — улыбнулся, обнимая Ирин Сергевну и опуская на пол, параллельно с этим, пакет. — Мы постараемся компактно, — заверила меня Ира, утягивая за собой на кровать, застеленную клетчатым серым одеялом. Вопрос, внезапно показавшийся крайне важным, озвучил сам собой. — Ира… Мы ее точно Ритой назовем? Ты не передумала? — Нет, а что, ты против? — Ирка удивленно на меня посмотрела. Для нее этот вопрос был решенным уже давно. — Мне всегда хотелось, чтобы у нас в доме была Ирина Сергеевна Глухарёва… — улыбнулся. — Серёж, для тебя это так важно? — понимающе посмотрела на меня и, положив голову на плечо, улыбнулась. — Пусть будет Маргаритой, — провел по точеному плечику, скрытому пушистым халатом. Да, этот вопрос с фамилией меня несколько задел, взыграло чувство собственности, что ли… Ну и гордость, отчасти, это задело. Но в общем и целом, вопрос задал просто так, на всякий случай. — Да. От тебя и так отчество с фамилией, — с характерными интонациями отозвалась Иришка, снимая с моего галстука зажим. Надо же, в больничной палате раздевают. — Как там Сашка? Со мной по телефону, в телеграфном стиле: «все норм, не парься». — Все и правда нормально. Накормленный, спать ложится не криминально поздно, в школе всякая ерунда, уроков толком не было, гуляет парень или дома в компе сидит, — пожал плечами. — Папа говорил, что вечером заедет, тебе помочь. Ты не против? — или мне показалось, или в голосе Зиминой послышалась неуверенность. — Да ты что, я только «за», мы обо всем уже договорились. Мама твоя скупает детские магазины, грозится привести кучу подарков. — Она может, — улыбнулась Ира, глядя на стопку одежек на пеленальном столике и подоконнике. Мне кажется, с общей спальней мы погорячились. Вся эта красота просто не уместится на выделенных метрах. Ира, видимо, подумала о том же и ободряюще похлопала меня по плечу. — Все уместится, если что, поделюсь своей частью шкафа. Представляешь, какой у нашей дочери будет гардероб лет в восемнадцать? — Ир, не надо о страшном. Это ж отдельную квартиру покупать придется под ваши наряды, — рассмеялся, не выдержав и подошел к кроватке. Рита, крохотная и такая смешная, никак не представлялась восемнадцатилетней девицей, с ногами от ушей и копной рыжих волос. Почему-то сомнений не возникало — у нас вырастет еще один кареглазый рыжик. Малышка закряхтела, намекая, что мама сейчас крайне нужна и вообще, пора на ручки. Взяв Ритульку на руки, Ира прошлась к окну и, явно не в первый раз посмотрела на мое творчество. — Серёж, это так мило… Спасибо… — и я заметил, что глаза повлажнели. Ой, только слез не хватало. — Да не за что, — пожал плечами. — Я старался, чтобы тебе приятно было, — машинально потер испачканные пальцы и жест этот не остался незамеченным. — Растворителем должно помочь. — Попробую, — кивнул, мысленно поставив крестик на память. Если не забуду, то конечно, ототру пятнышко. Телефон в кармане предательски завопил, на что Рита прямо-таки всей своей фигуркой выразила протест, но замолчала. Звонил Сергей Александрович. Оказывается, он уже почти подъезжал к роддому, решив, что навестит дочь с внучкой и заберет меня. Даже перспективы генеральной уборки, покупок и всего остального в его компании казались не такими пугающими, как поначалу. Тесть привез витамины, пакет, переданный от Антонины Викторовны и забавный костюм для Риты — с ушками на капюшоне. Ей, пока еще, было все равно, во что ее одевают, но Иринке явно понравилось, и она явно собралась примерять подарок. — Я позвоню, — Ира, привстав на цыпочки, поцеловала сначала меня, потом попрощалась с отцом и мы оперативно покинули больничку. По стечению обстоятельств, почти сразу позвонили покупатели квартиры, чтобы передать деньги, мы смотались к назначенному месту, и я, ощущая себя феерически богатым человеком, на какие-то мгновения понял чувства того же Карпова. Неплохо, но особо не зацепила эта эйфория, некогда было расслабляться. В салоне с выбором машины мы задержались ненадолго, хотя мне казалось, что все займет часа три, если не больше. — Как думаете, ей понравится? — я кивнул на блестящий, ярко-красный внедорожник, дожидавшийся своего часа. — Думаю да. Тем более, что про машину Ира знает, ну, про то, что ее испортили какие-то отморозки. Мне тоже хотелось верить, что из дома за такие масштабные вещи меня не выселят. Шучу, конечно, такого между нами не может быть, потому что не может быть никогда. Договорившись, что оставим Вольво на стоянке до «дня икс», покинули салон с пожеланием приходить еще. А куда мы денемся?.. Забрать-то надо подарок. Еще около часа ушло на то, чтобы добраться до дома, сквозь пробки, легкий дождик и сплошной поток школьников, то переходящих дорогу, то атакующих общественный транспорт. Антонина Викторовна уже вовсю хозяйничала, когда мы оказались в квартире и я даже порадовался вынужденному не одиночеству. Что бы я один делал? Пил да радовался, кое-как бы делал уборку и разговаривал с кошаком. Или позвал бы Дэна, но это уже грозило бы пьянкой, а это как бы не есть хорошо… Наверное. Под разговоры на домашние и около рабочие темы мы в оперативном темпе поужинали, выпив чисто символически вина и занялись домашними делами. Макарыч пугался, жался к маме Иры и пытался спастись бегством под ванную. Зимина-старшая лишь умилялась, на то, как мы под ее чутким руководством моем, вытираем пыль и собираем прибамбасы для Маргариты и вообще, творим чудеса, но сокрушалась, что Санька, нахамив ей, свалил гулять и его привлечь никак не получится. Наверное, лучше, что он ушел — воспринял бы просьбу помочь как давление, на фоне ревности к младшей сестре это не верно. Дров пацан может наломать вагон и маленькую тележку. Пока старшее поколение наводило порядок в Сашкиных апартаментах, путем вероломного мытья пола и устранения пыли, меня, моющего пол в нашей спальне, с мокрой тряпкой в руках и в закатанных штанах, в крайне неудобной позе, застал звонок от Дэна. Точнее, я не увидел, что это был он, а понял уже по голосу из динамика. — Серёга, привет! Тут такое… — Антошин захлебывался в эмоциях, пытаясь, издавая бессвязные звуки, донести до меня то, что у него случилось. — Да, слушаю, — отозвался, принимая более-менее вертикальное положение. — Настюха, Клименко которая, вернулась! Ты прикинь! Я домой пришел, а она у дверей сидит, с ребенком… — а вот на этой фразе я лишился дара речи. Неожиданный поворот.