"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

Прошло уже полтора часа с момента, как мы вернулись домой, отпустили бабушку и занялись поисками блудного сына. Антонине Викторовне соврали, что Саня у друга ночует, незачем старшее поколение пугать. Тем более, если пацана быстро найдем. Пока Ира проводила осмотр комнаты Саньки, я общался с младшей Сергеевной. Мы успели поесть, поменять памперс и стали гулять на папиных руках. Удобнее же, чем в кроватке — обзор плохой, да и вообще. Ирин Сергевна, поговорив с Игорем, методично обзвонила Сашкиных друзей, но везде ответ был одинаковым — не видели, не общались. Звонок классному руководителю вообще вышел фантастическим — Сашка, оказывается, уже три дня прогуливал в школу, якобы заболел. — Паршивец! Уши надрать за такое, — Ира вернулась из комнаты с потрясающей новостью, что Сашка ушел не один, а с деньгами. Из домашней копилки пропала целая пачка в рублевом эквиваленте. — Я сама хороша, конечно… Но он же не брал никогда! Совсем оборзел — кота в ванной запер, телефон оставил свой, паспорт забрал. — Ир, он еще фотку нашу грохнул. В рамке, которая. В мусорке нашел… Кстати, мама Ира, у нас закончились памперсы, — ребенок, на этих моих словах, смешно вздохнул. Надо же, маленькая такая, щечки пухлые, бровки домиком, но все понимает. — Мы же пачку недавно открыли, — раздраженно отозвалась Ира и мы пошли в спальню, проверять степень моего маразма. Оказалось, памперсов и правда нигде не было. Так же, как и погремушек, висящих на бортике кроватки. Я как-то не сразу заметил пропажу, обратив внимание на Риту. — Так… Отлично. Значит, мой малолетний балбес, натворил пакостей и свалил. Взял планшет, зарядное и деньги… А если он правда уехал с Игорем? Хотя, что я такое несу, нужно мое разрешение, а я его не давала. — Ты думаешь, он смог бы вот так сбежать? — мысль, конечно, и у меня промелькнула такая. Но опять же, разрешение… Разве что ушлый мудак Ларин смог что-то эдакое придумать. — Завтра подадим запросы на вокзалы, покупал ли Сашка билет. Но что-то мне подсказывает, что он далеко не поехал. Здесь где-то, рядом, — вернул уже посапывающую Риту в кроватку и озадаченно потер физиономию. Надо оперативно смотаться до ближайшего супермаркета, круглосуточного, но Иру оставлять одну в таком состоянии, пусть и ненадолго. Она, задумчиво поглядывая меня, молчала. — Сбегаю в магазин, заодно покажу Санькину фотку, может, покупал чего. И по дороге в ларьки загляну. — Сереж, я ничего не знаю о собственном ребенке. Ничего… И где его искать — я тоже не знаю, — притянул к себе, прижал, обнял. Запуталась Ира, запуталась, среди мужчин и одного маленького человечка. Неприятно, конечно, больно, что так все запуталось. Но мы же вместе, значит проблемы будут решены. По-другому никак. — Ир, ну чего ты раскисла? Найдем Сашку, все будет хорошо. В конце концов, мы полиция, или где? И вообще, Ириш, у него такой возраст, трудный. Да и парень он не злой, просто… Тяжело ему, без отца-то. Я его понимаю. — Ты его защищаешь? — подавленное настроение Зиминой сменилось воинственным. — Мужская солидарность? — Объективность. Я помню себя в его возрасте, но не поддерживаю, — коснулся губами рыжей макушки и, отстранившись, стал собираться. Быстрее сбегаю до круглосуточного, быстрее вернусь и будем что-то делать. Конечно, я бы мог сейчас включить режим «униженного и оскорбленного», но с моей стороны это было бы подло. Ирке и так плохо, вся на нервах, а тут я еще, весь такой Отелло. Сначала найдем оболтуса, потом решим все остальное. Тем более что, если бы не Сашка, этой ерунды бы не случилось. На забег по магазинам ушло сорок минут. Сашку узнали в гипермаркете, как постоянного покупателя, но сегодня днем его не видели. Шел домой и сам себе посмеивался — выбило из памяти, какие нужны памперсы, у полок в детском отделе лихорадочно соображал, какой вес у Маргариты. В итоге, «просветление в уму» наступило, купил все необходимое и направился обратно. Открыл входную дверь, сбросил пакеты, захлопнул за собой и прислушался. Ира, судя по всему, дозванивалась в больницы: — Здравствуйте, скажите пожалуйста, к вам не поступал Зимин Александр Игоревич? Лет? Пятнадцать… Нет? Спасибо, до свидания… И уже тише, шепотом, самой себе. — Сашка, ну где же ты? Но я все равно услышал, быстро разделся и кинулся на кухню. Как и думал, рыжая моя стояла, прислонившись к стене и отчаянно пыталась не заплакать. — Ира, ну чего ты? В больницах его нет, значит жив-здоров. Мы его найдем, обязательно. Иди ко мне, — обнял за плечи, поправил походя воротник клетчатой рубашки, прижал к себе. Сашке, по-взрослому и просто по-мужски, захотелось набить морду за такое. Жестокость его просто не обоснована, если подумать, хотя ему, конечно же, все видится иначе, и мы с Ирин Сергевной — главные враги. Вместо ответа, все-таки, всхлипывания, уткнувшись мне в грудь. Поглаживаю по спине, плечам, как в первый раз удивляюсь — какая моя Ира маленькая без каблуков. Миниатюрная. — Ириш, все будет хорошо. Ты не одна, мы справимся, слышишь? — что-то похожее на «угу» заставило улыбнуться. А вот меня и Сашку всегда ругает за такие ответы. Ира-Ира. Так, надо успокаиваться как-то, водички там, валерьянки. Насчет поспать не знаю, я тут не всесилен, но буду стараться — уговаривать всегда умел.

***

Первый раз в жизни я действительно был рад утру. Мы сможем нормально искать Сашку, что-то делать… Непростая ночь, на нервах и постоянных телефонных звонках, прошла. Спать, после трех чашек кофе вот ни разу не хотелось, хотя в голове было подозрительно легко. Ритулька, чувствуя, что мы оба нервничаем, постоянно просыпалась и ревела, засыпала на час и просыпалась снова. Обычно наша девочка спала спокойно, а тут устроила мини-концерт. Иру я не дергал, подходил сам, бусинку это устраивало, и она успокаивалась. Говорят, что самое сложное это первый год. Глядя на современных подростков в целом и Сашу в частности, пришел к выводу, что будут сложными первые лет восемнадцать-двадцать. А там — как получится. Бабушка приехала заниматься Ритой, нам удалось сделать вид, что все прекраснее некуда, мы веселы и бодры, готовы к трудовым подвигам. С энтузиазмом что-то запихнули в себя, попрощались до вечера и, выйдя из дома, сели в машину. Иру я за руль не пустил, в ее состоянии управлять авто как-то чересчур. И не дожидаясь просьбы приоткрыл окно. — Сереж, а если все затянется… Я не представляю, как сказать родителям. У мамы сердце, — Зимина вздохнула, безразлично поглядывая на проносящийся мимо пейзаж. — Давай будем думать о хорошем. Саня найдется живой и невредимый, получит по полной программе и все будет хорошо, — стал уговаривать ее, как маленькую, заверяя, что все наладится. Правда опыт подсказывал совсем другое… — Сашку, как выяснилось, я совсем не знаю. И не знаю, на что он способен. Вляпался куда-нибудь, наверняка… Надо с его девочкой еще раз поговорить, хочу в школу съездить после второго урока… — Надо поговорить, обязательно. Может, кто чего видел, слышал или знает. — Он со своими явно откровеннее, чем с нами, — усмехнулась Ира и полезла в сумочку за телефоном. — Оператор… Что-то мне подсказывает, что если Саня и объявится, то через интернет, но никак не позвонит. Смелости не хватит. Наверняка же понимает, что натворил и как мать переживает… Хотя, обиженный и злой он еще долго будет приходить в себя. А пока бесится, натворит дофига всякого. И пусть это будет алкоголь и сигареты, чем что-то похуже.

***

— В общем, дело касается лично меня. Если вы поможете, буду вам признательна, но заставлять никого не могу… — так начала совещание «ближнего круга» Ирина Сергеевна. На этой фразе собравшиеся обменялись выразительными взглядами. Ну да, оставят они начальницу без помощи, как же. — Как у нас говорят — трое суток не прошло, не принимаем заявление о потеряшке… Но я не могу ничего не делать — пропал мой сын, Саша. — Может у друзей завис? — Ткачев, до этого отчаянно зевающий, как-то взбодрился. — Паш, ты подумай сам. Стала бы нас Ирин Сергевна дергать, если бы он был у своих у кого-то, — возмутился Савицкий. Его Игорь тоже «чудил», но таких вот уходов из дома не было. — В общем, ссор или чего-то такого не было. Он оставил телефон дома и ушел. Друзья его не видели, в школе тоже — по словам классной руководительницы… — Надо его фото распространить, на вокзалы запросы отправить… Может, купил билет на электричку или автобус, — Щукин подал разумную вполне идею. — Что я пропустил? — в зал для совещаний, как ни в чем не бывало, вошел Карпов. — Пропал Саша Зимин, мы помогаем его искать, — за всех ответила Лена. — Сидя на попе ровно помогаете? — язвительно хмыкнул Стас. — Ирин, фотки у дежурного? Ира кивнула. — А вы че расселись, архаровцы? Дэн, с трудом въезжающий в ситуацию, моментально проснулся. И вместе с Ткачевым и Савицким бодро потрусил к выходу. Остальные, с поручениями разной степени сложности, разошлись. Мы с Ирой, разумеется, остались. Рыжая моя уже успела позвонить консьержке дома, где жил Ларин и узнать, что Санчо там не пробегал и вообще, квартиру Игорь продал. — Ир, давай в школу отвезу? Вместе веселее как-то, — подал идею, заранее зная, что она откажется. — Не надо, Сереж. Я сама, — вот не люблю, когда она такая. — Хотя, Лену попрошу, точно. Женщины как-то больше к себе располагают. — А что? Я тоже милый и тоже располагаю, — попытался пошутить, но номер не прокатил. Ладно хоть Зимина из объятий не вывернулась и не стала ругаться. Все равно в зале мы только вдвоем, никто не увидит. Да даже если увидит, ничего криминального. — Звони, как там, ладно? — попросил уже на выходе из совещательной. — Конечно. Ты, если что-то узнаешь, тоже. Кивнул в ответ, и мы пошли по рабочим кабинетам. И текучку же никто не отменял… Поскорее бы отпуск, что ли. Я, конечно, в пятнадцать лет был далеко не подарком, но вот такие вещи вытворять, назло… Жалко было мать. Особенно после ухода отца старался не фестивалить. Сашка же ее любит, очень, но видимо, обида стала сильнее здравого смысла… А все Игорь, яблоко, блин, раздора в нашей небольшой семье. Сразу после того, как Ира уехала в Сашкину школу, пообщаться с одноклассниками и учителями, в нашу с Константином обитель заглянул Вадим Георгиевич. — Сергей, тут это… — Климов замялся, глядя то на меня, то на Щукина. Костю неслабо так завалило документами, он искренне надеялся разгрести залежи до нового года. Эх, его бы оптимизм. — Я Ирине говорить не стал ничего, тем более она отъехала… — Ну не тяни. Че такое? — внутри как-то нехорошо похолодело. С такими интонациями сообщают только самое плохое. — Короче, по ориентировкам прошло — парнишка, на вид лет пятнадцать. По приметам подходит — куртка такая же, рюкзак, кеды. Голова пробита, документов, денег и ценных вещей при нем нет. Твою мать… Только бы это был не Сашка. — Так, я поеду сам. Зиминой ничего не говори, — только ей еще не хватало по опознаниям мотаться. — Поехали, тут недалеко совсем. Эх, Сашка-Сашка, и куда ты делся, поганец? — Позвоните, как там, — попросил Костя, высовываясь из-за своего компьютера. По дороге к районному моргу оба молчали. Как-то не клеилось общение, хотя вроде и ситуацию с палачами отпустили, забили и забыли. Как-то было не до болтовни. Да, инспектора ПДН в первую очередь напрягли, да, Сашку в лицо знают, да, ищут старательно и нас много… Но он неглупый парень, не в кого просто, знает, что мать начнет искать. И может так залечь — не найдем. Тем более, с деньгами. Главное, чтобы чего похуже не натворил, балбес…

***

Вадим остался в машине, я же шагнул в двери одноэтажного здания. Сквозняки, сладковатый запах, кафельный пол, облупившаяся краска на потолке, огромные окна с решетками. Почти сразу встретились курящие санитары в коридоре — они и направили меня в секционную номер четыре. Там, как назло, был самый разгар анатомирования — при виде вскрытого тела быстро отвернулся и прислонился к стеночке, чтобы не грохнуться прямо тут. — Здравствуйте, я майор Глухарев, ОВД Пятницкий, по поводу поступившего мальчика… С черепно-мозговой. Огромный, раза в два больше меня, патологоанатом, в клеенчатом фартуке и перчатками, натянутыми по локоть, выслушал, кто я, откуда и по какому поводу. Затем, сказав что-то неразборчиво ассистенту, провел меня в соседнее помещение с двойными дверями. — Готовы? Я кивнул, понимая, что нифига я не готов, но выхода-то не было.  — Не он, — чуть не заржал от облегчения, всмотревшись в синеватое лицо парнишки, лежащего под простыней. — Но похож… Одежда, кстати, была один в один Сашкина — той же расцветки куртка, кеды, огромные наушники, рюкзак правда был потрепанный и красный. У Саньки — серо-зелено-черный, спортивный. — Удачи вам, товарищ майор, — пожелал патологоанатом, когда я собирался покинуть это богоугодное заведение. — Спасибо. — А кто потерялся? На учете стоит? — неумеренное любопытство не вызвало раздражения. — Обычный пацан из обычной семьи. Отец ушел, вот он и сорвался. — Ничего, погуляет и вернется, — ободряюще пробасил медик и скрылся в дверях секционной. Черт, мне бы его уверенность. — Ну? — Климов ходил кругами вокруг машины. — Не он, ложная тревога, — улыбнулся и достал из кармана сигареты. — Сложный возраст у пацана. В голове жесть, вот и потянуло на приключения… Как думаешь, куда он мог свинтить? — Сначала думал, что на квартиру его папашки, но этот вариант уже проверили — хата продана, там другие жильцы. Молодожены. — Будем копать дальше, — Вадим выкинул сигарету в урну, я отправил туда свою и мы стали выдвигаться. Отдел на одном Стасике долго не продержится.

***

— Сереж, привет. Срочно нужно встретиться, — Маринке я был крайне «рад» в сложившихся обстоятельствах. У меня прием, граждане вон, под дверями, а тут сестре срочно понадобился. — Марин, серьезное что-то? — Да, Сереж, это важно. Давай я, минут через сорок, подъеду к отделу, выйдешь? Это не займет много времени, — она явно торопилась и нервничала. Ладно, Марина не часто меня о чем-то просит. — Хорошо, спасибо, братик, — улыбнувшись, младшая сбросила вызов. Как все не вовремя… Надеюсь, что там ничего криминального.

***

— Ну, че хотела? — вышел из КПП к Маринке, уже дожидающейся моего появления. В смешной шапке с бомбошками, таком же шарфе и коротком пальто — прям детский сад, но мило. — Здрасьте, — кивнул стоящему рядом мужику, бородатому и в очочках. Глухарева была явно с ним. — Сереж, я так соскучилась, — сначала кинулась мне на шею, с обязательными обниманиями. — Так что случилось, систер? Колись давай, — и правда, во времени я ограничен, служба идет и все такое. Да и к Ирин Сергевне пока не заходил. — Ты никого не узнаешь? — А кого я должен узнать? — от веселости Марины стало смешно и тоже непонятно. — Товарищ майор, ну что вы такой недогадливый! Коль, ну скажи ему! Коля? Присмотрелся к дядьке повнимательнее, и правда… Вылитый Тарасов, только пополневший немного, ну и при бороде с очками. Одежда спортивная, совсем не Колькин стиль, но, если переодеть — вылитый. — Сергей Викторович, ну что вы, в самом деле, — незнакомец усмехнулся и стало понятно — передо мной именно Николя. Офигеть… Значит, не врала сестренка. А я, дурак, думал, что врет. Мы обменялись рукопожатиями и обнялись.