Часть 19. Звонок.
29 ноября 2015 г., 02:20
Так просто стать взрослым, Оформим сделку на перекрестке. Меч картонный наточен остро, Войну без цели ведут подростки.
— Сергей Викторович, разрешите? — в дверь постучалась гражданка, отвлекая меня от бумажного завала. Вот сколько не разбирай дела, все равно их становится больше и больше. — Да, проходите, — не отрываясь от писанины, проворчал, даже не заботясь о интонациях. В голове что-то щелкнуло и откинул ручку. Совсем плохой стал, родную мать не узнал. — Мама? Ты как тут? Вот это здравствуйте. Как снег на голову, хоть бы позвонила… Интересно, Ира ее видела? Ей только любящей свекрови не хватало сейчас. — Решила зайти, извини, что без предупреждения, — маман, как ни в чем не бывало, присела на стул у моего рабочего стола. Деликатный Костя тут же засобирался погулять, наплевав на дела. — Сиди, мы пройдемся, — отмахнулся и Щукин занялся своей работой. — Мам, пойдем, прогуляемся. — Сереж, а как дела? Как дома? Ты что-то бледный, похудел. Совсем не кормят? Ну началось… Кормят меня, просто не лезет ничего, курю много и кофе пью как не в себя. А вообще, такая «диета» мне даже на пользу, морда лица стала поуже и как-то посимпатичнее, что ли. — Мамуля, я не поверю, что ты приехала просто так. Что случилось? — задал вопрос прямо, чтобы не ходить вокруг да около. Мы остановились в закутке у курилки, где-то поблизости тусовались патрули, на нас не обращая внимания. Ну не было у меня ни желания, ни сил, ни времени на общение с матушкой. Столько всего случилось за те месяцы, что мы не виделись… Проще так — держать дистанцию, несмотря на то, что это моя мама и я ее все равно люблю. — Да все в порядке, я просто соскучилась, — а вот эта фраза заставила насторожиться. Слишком неестественно улыбалась родительница и старалась быть беззаботной. — Расскажи, как у вас с Ириной? Все хорошо, надеюсь? — Все в порядке, работы как всегда навалом. Ира в управлении сейчас, на совещании. Я за старшего. А серьезно если? — А серьезно… Сережка, я ушла от Павла, вернулись в Москву, я вещи собрала и съехала обратно к себе… — О как. А что случилось? У вас же нормально все было, — блин, вот только с этой стороны проблем не хватало. — Да это не важно, — мама как-то неуверенно замялась. — Ну? Мам, я ведь узнаю, что между вами произошло и закатаю Павла в асфальт. — Сереж, не надо никого закатывать! — Потише, мам. Ну, что он натворил? Мама пожалела, что завела этот разговор, но все-таки сдалась. — Он ушел к любовнице, молодой и красивой. — Господи, мам, — крепко обнял, удивляясь, какая она маленькая, даже на каблуках. — Он не стоит твоих переживаний, ты у меня самая лучшая. И не спорь. Я с Павлом поговорю, серьезно, по-мужски. — Мне неудобно… — Вот еще, новости. Неудобно. Неудобно с козлом жить, прости за выражение, — не сдержавшись, хмыкнул. Пора сворачивать общение с матушкой, работу никто не отменял. — Ладно, сынок. Я пойду, не буду отвлекать. Ирине передавай привет, — и мама, поправив ярко-красный шарф, накинутый поверх пальто, засобиралась. Про внучку ни одного вопроса, даже обидно. Хотя, с другой стороны, она бы кинулась поучать и читать нотации, а оно нам как-то не надо. Проводил ее до выхода, пообещал звонить почаще, заверил, что всегда может на меня рассчитывать и только вернувшись к себе в кабинет, смог выдохнуть. Костя покосился в мою сторону и вернулся к работе. — Слушай, Кость. А вот ты бы куда из дома свалил? — Куда… Ну, в спортивную секцию или там к брату троюродному, Гошке. Он бы не выдал… Или к другу Лехе. А ты? — А я к Дэну. Куда ж еще… Потом бы отхватил и от своей мамки, и от его. А вот Саня наш куда-то глубоко забурился, ищем-ищем, все без толку. Ладно, я к Ирине. Будут спрашивать — ушел в себя, вернусь не скоро. — Угу, — Костя, едва затушив окурок, потянулся за второй сигаретой. Мое влияние сказывается, ай-ай-ай. Но хоть одно светлое пятно в данной ситуации есть — живой и невредимый Коля Тарасов. Правда история с папкой, что он мне отдал на хранение, какая-то мутная. Я эту ценную ношу перепрятал, а то хранить на рабочем месте как-то недальновидно… И искренне надеюсь, что к новым проблемам простая просьба не приведет.***
Ночью проснулся от чувства пустоты рядом. Не открывая глаз, пошарил рукой рядом — Иры не было. Полусонный, расплывчатый осмотр комнаты выявил любимую женщину, стоявшую у окна. — Ира, ты чего? — выбрался из-под одеяла и прошлепал к ней. Разговаривать из положения лежа было не очень удобно. — Ну чего встал, спал бы… Вставать же рано, — Ирка попыталась коварно уклониться от ответа. — Да не спится. Проснулась и все, уснуть не могу… — Пойдем, поговорим лучше в кроватке. Стоите босиком, Ирина Сергеевна, — шутливо возмутился и потащил обратно. — Я понять не могу, Сереж… Сашка же был нормальным ребенком… А что сейчас с ним случилось? Что я сделала не так? Я кругом виновата, всегда много работала, а ребенку нужно внимание, забота, мама дома, а не где-то там, на работе, — как я и думал, Ира захлюпала носом. Обнял и прижал к себе. Увы, большего я сделать не могу пока, только так, поддержать морально и физически. — Ир, ты хорошая мать, ты даешь своему сыну все самое лучшее, и вообще, Саня знаешь, как тобой гордится? Он тебя очень любит. — Да, он так любит, что надоумил Игоря сделать те ужасные фотки, и сбежал из дома. Сереж, его трое суток уже нет, я так больше не могу… А если с ним случилось что-то? — Это ревность, как мне кажется. Ко мне, к Рите, желание наладить отношения с отцом, когда отцу, прости, это все нафиг не сдалось. Если бы не любил, то этого всего бы не было. Ириш, он сам, рано или поздно, объявится. Вспомни, даже когда вы с ним не разговариваете, он не выдерживает первый… И тут будет так же, вот увидишь, — приговаривал, вытирая Ирины слезы, обнимал и поправлял поудобнее одеяло. Вот что с ней поделаешь… Она в первую очередь любимая и любящая женщина, мама. И только потом офицер, начальница отдела, строгая и волевая женщина. Днем старается держаться, а ночами прорывается. Болтая что-то милое, трогательное, убаюкивал Зимушку, отчаянно зевая сам. Карпов еще днем намекнул, что у него скоро будут какие-то наработки, но соваться, разумеется, запретил. Посмотрим, что принесет нам день грядущий. Может и найдется этот оболтус… Ира, прижавшись ко мне и устроив голову на плече, кажется, задремала. Сам, стараясь не шевелиться, закрыл глаза. Все-таки сморило.***
— Придурок… — выругался сквозь зубы, слушая, как генерал от души отчитывал Иру. Естественно в ее кабинете и естественно наедине. Я бы ему точно в морду дал, за все те выражения, что он себе позволил. Ну да, новое тело, снова сатанисты — судя по пентаграммам и крестам, молодая девчонка, лет двадцать на вид. Убита и изнасилована… Зимина молчала, хотя товарищ начальник требовал ответа. И это как-то настораживало. Решил, что, если еще несколько секунд голос не подаст, вмешаюсь. — … да вы совсем не работаете! Зимина, вот ты скажи мне, ты тут для красоты сидишь? Или все-таки руководишь своими клоунами? Они ж ни черта не работают, раз убийцу поймать не могут! Три эпизода, три! Надо было меры принимать, а не лясы точить! Так, все, хватит этих воплей, ни разу не уважаемому пора восвояси. — Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться? — выпалил с порога, едва открыл дверь. У Ермолаева лицо и лысина стали покрываться пунцовыми пятнами от моей беспардонности. Ирочка и вовсе готова была меня пристукнуть на месте и расцеловать. — Ну, обращайся, майор. «А у вас там молоко убежало…» — чуть не вырвалось, но вовремя сдержался. Иначе в нашей семье случилось бы двое безработных. — Товарищ генерал, вас срочно к телефону Елена Константиновна. Говорит, что крайне важно и не терпит отлагательств, — вытянулся по стойке смирно для пущего эффекта. Видел лично, как генеральский водитель разговаривал с генеральской женой по телефону. Даже врать особо не пришлось. Ира, так же стоя за своим столом, старательно сдерживала смех и, пока Ермолаев не видел, пригрозила мне кулаком. — Оперативно, майор, оперативно. Мы еще вернемся к этому разговору, Ирина Сергеевна. До свиданья, — и генерал, важно надув щеки, отбыл. — Глухарев, а что за Елена Константиновна? — Ирина Сергеевна не знала, то ли заорать на меня, то ли рассмеяться и выбрала нечто среднее. Строгим тоном, но в глазах смешинки. — А я знаю? Ляпнул первое, что в голову пришло, — пожал плечами, но тут же признался. — Да жена его, услышал в коридоре, как его водитель с ней по телефону трещал. — Сереж, я со всеми вами точно сойду с ума, — Зимина села в кресло и закрыла лицо руками. Потом нервно сцепила пальцы в замок, жест, ставший привычным. — Что-то еще случилось? — в последнее время столько дурацких новостей, что кажется: одной больше, одной меньше — роли никакой. — Да нет, все то же. — Ир, отсутствие новостей — уже хорошая новость, — присел перед Иркиным креслом на корточки и повернул к себе. — Поехали, домой отвезу. Тебе поспать нужно. — Сереж, ну какой домой?.. — Такой. С тобой Лена побудет, пока я не приеду. Давай, собирайся пока, я к Измайловой зайду, — подался вперед, чтобы поцеловать и распрямился. — Бабушке с дедушкой позвоню, узнаю, как у них там, так что не переживай. Сергей Александрович настоял, чтобы Рита пока побыла у них и отменил какую-то важную поездку, чтобы помочь. Они с Антониной Викторовной забрали девочку еще вчера утром, как только выяснилась правда про Сашку. Не обошлось без выяснения отношений, причем кричали в основном женщины. Закончилось все валерьянкой и коньячком, решением, что к поиску подключатся хорошие знакомые Сергея Александровича, разумеется, без огласки и пыли. Мы вчетвером искренне не понимали, куда мог подеваться пацан пятнадцати лет и до сих пор себя не обнаружить. Вышел из кабинета, не дожидаясь ответа или споров. Генерал явно уже свалил, присутствие Ирин Сергевны в Пятницком особо не требуется — есть мы со Стасом, в конце концов. А Ира моя, если еще пару дней не поспит, то точно свалится и окажется в больничке. Когда все это закончится, обязательно и сильно напьюсь. И вообще, поскорее бы уже отпуск — хоть немного побыть белым человеком и посмотреть, какая бывает жизнь помимо отдела. Но самое главное — найти Санчо как можно скорее, живым и невредимым. На Иру уже смотреть больно, а в деле, увы, никаких подвижек. Девочка Сашкина уже неделю как зверски болела ангиной и лежала в детском стационаре, одноклассники Саню не видели три дня, ни с кем он не общался, планами не делился… Короче, бесперспективное направление.***
Около одиннадцати часов вечера, в воскресенье, раздался звонок в дверь. — Черт, кого там еще принесло… Я открою, — стащил свое бренное тело с дивана, чтобы не отвлекать Иру от важного занятия. Она в который раз терзала Сашкин ноут, надеясь найти хоть что-то, способное нам помочь в его поиске. На пороге оказался Карпов, собственной персоной. — Привет. А ты че, позвонить не мог? — И я тебе рад, Серега. Хорошо, что ты дверь открыл. Короче… В отдел только что приняли пацана одного, с разбитой рожей и окровавленным ножом в кармане. Говорить он нихера не может, что-то буровит… Бухой в дупель. Но при нем паспорт Иркиного сына. Поэтому собираемся активно и едем. — Черт… — на меня в первые секунды напал какой-то ступор. Нож, кровь, барыга, Сашкин паспорт… Все-таки наш балбес вляпался в криминал. — Ты проходи, че как не родной… — Да я тут неплохо постою, — Стасик усмехнулся и залыбился еще шире при видел Макарыча. Он у нас любопытный, выходит к гостям. Вернулся в комнату, по ходу дела пытаясь подобрать слова как-то помягче. Но Зимина уже вовсю собиралась и, обернувшись ко мне, пояснила: — Сереж, я все слышала. Одевайся скорее.
