4 альтернативных способа использования галстука

Утро началось с неожиданности. — Прячься! — шепнул Рон, с головой укрывая полусонного, зевающего Драко одеялом. — Никак у нас в спальне шестой лишний? — раздался приглушенный тканью голос Поттера слева. — Гарри, имей совесть! До Драко наконец дошёл смысл происходящего. Вчера он пробрался в гриффиндорскую спальню к Рону, они классно потрахались, и Драко, обессиленный, решил, что встанет завтра пораньше и уйдёт до подъёма. Ну и, как всегда, забыл навести будильные чары. Теперь он лежит, накрытый одеялом, а только проснувшиеся гриффы подкалывают Рона по поводу новой подружки. На этот раз действительно было чего смущаться — ситуация довольно щекотливая: друзья прикалываются, а там, под одеялом — абсолютно голый заклятый враг, Драко Малфой, трахавший его полночи. Под одеялом тепло и мягко, но душновато. И похоже на бункер. Это как первокурсники в прятки играют: «Я в домике!». И хоть дышать тяжело, «домик» очень уютный. Хочется здесь жить, особенно когда Рон, такой тёплый и мягкий, обнимает, пытается отразить нападки друзей, чуть трясётся от волнения и, наверное, мило краснеет. О боже, слово «мило» по отношению к Уизелу. Ещё три месяца назад Драко и помыслить о таком не мог. Всё началось, когда они случайно столкнулись в пустом коридоре и Драко в очередной раз начал язвить и обзываться. Словесная перепалка перешла в настоящую драку на кулаках, драка в какой-то момент плавно перетекла в горизонтальное положение, а там… И вот теперь он лежит в гриффиндорской спальне под плотным одеялом, нервно хихикает и анализирует своё бредовое желание, чтобы Рон тоже залез к нему в «домик». И они будут вечно прятаться в этом маленьком, жарком, интимном раю на двоих. Какая ахинея! Панси говорит, что влюблённым свойственны глупые фантазии. А Драко, может быть, и влюблён… Они с Роном даже решились называть свои встречи «свиданиями». Только тсс! — Тсс! — шепнул Рон, когда Драко попытался принять более удобное положение. — Да никак у Ронни появилась подружка? И кто же эта счастливица, рыжий? — вопрошал Дин Томас. — Да, нам очень интересно! — запальчиво кричал Финниган. — Ребят, ну не надо, — просил Рон. И тон у него был такой жалобный, такой виноватый, что Драко чуть не засмеялся. Вообще, несмотря на угрозу его репутации, абсурдность ситуации его веселила. Он — в гриффской спальне! И гриффы вокруг! И Уизел обнимает… С ума сойти! — Она, наверное, красавица писаная, раз Рон не хочет её нам показывать. — Поттер откровенно веселился. Все спешно одевались, и только Драко с Роном всё ещё валялись в кровати. Ну а что поделать, не вылезать же. — Не Гермиона ли там, а? Драко еле сдержал смех. Не, ребят, вспоминая, как ваш мачо-Уизел сегодня ночью подо мной стонал — он навсегда потерян для женской половины человечества. — Попа красивая, — смущённо шепнул молчавший до того Лонгботтом. Уизли тут же прижался к Драко, дабы закрыть собой так восхитившее Невилла место, хоть оно и было уже прикрыто одеялом. Драко очень хотелось заржать в голос, но он позволил себе лишь немножко фыркнуть, вовремя взяв себя в руки. — Смотри-ка, у нас девочка с юмором. Ну кто там? Гюльчатай, открой личико! — Поттер потянул одеяло, но «Гюльчатай» тоже была не промах: вцепившись двумя руками, она крепко удерживала одеяло. Наконец Уизел ударил распоясавшегося Гарри по рукам. — Ни стыда, ни совести! Валите уже завтракать и не трогайте мою девушку! Девушку. Язвительную, плоскую как доска и со здоровенным членом. — Гляньте, ребят, слизеринский галстук! Так она змейка, вот как! — Ну какая вам разница, с какого она факультета! Не лезьте в мою личную жизнь! — голос Рона дрожал. — Да ладно, не парься. Не Малфой же у тебя там, в конце-концов. На это Драко довольно громко хохотнул. Рон чуть шлёпнул его по ягодице, тщетно пытаясь унять. — Двигаем, парни, оставим голубков тет-а-тет. О да, «голубков»… Едва за гриффами захлопнулась дверь, Драко скинул осточертевшее одеяло и долго хихикал, уткнувшись Рону в грудь. Уизел же выглядел ещё хуже, чем Малфой ожидал: он был весь красный, не только лицо и грудь, а полностью, до коленок и икр. — Ну действительно, не парься, я всяко лучше Паркинсон или Булстроуд, — успокаивал Драко Рона, всё ещё смеясь. — Ну да… — соглашался Рон, всё ещё переводя дыхание и «незаметно» обнимая Драко крепче. Когда оба успокоились, Рон шепнул: — Давай не пойдём на завтрак? У меня для тебя сюрприз. — И что же это за сюрприз? — Драко мазнул губами по шее Рона, вдыхая, вдыхая этот уютный аромат, присущий только рыжикам. Не огненным, как девчонка Уизли, а вот таким янтарно-золотистым. — Помнишь, ты жаловался, что я не умею делать минет? — О, ты на ком-то потренировался и будешь теперь демонстрировать превосходную технику отсоса? — Ну не язви, Мерлина ради. Ни на ком я не тренировался. — Ладно, верю на слово, — Драко откинулся на подушки. Довольная лыба не сходила с породистого лица. — Только я не хочу, чтобы ты видел. У меня сюрприз! — сказал Рон, оглядываясь по сторонам. Взгляд зацепился за изумрудно-серебристый галстук. — Давай-ка, закрой глаза. Малфой, совершенно не боясь, выполнил просьбу. Ловкие пальцы рыжика обернули галстук вокруг его головы и завязали тугой узел на затылке. — Нормально? — Да, пойдёт. И нет, я ничего не вижу, тут ткань плотная. — Ну и ладненько! — Рон копался где-то под кроватью и шептал незнакомые заклинания. Драко чуть напрягся. Мало ли что может удумать этот чёртов гриффиндорец? — Уизел, ну где ты там? — Сейчас-сейчас, — ответил Рон и поцеловал Малфоя куда-то в бедро. — Хорошо. — Драко как-то сразу успокоился, тихонько поглаживая пальцами то место, куда пришёлся поцелуй. — Приступим, что ли? Значит, план таков: я делаю, а ты лежишь и не двигаешься. — Умеешь же романтику «планами» испортить, — ворчал Драко, на всякий устраиваясь поудобнее. — Сейчас будет тебе романтика, — Рон улыбнулся и притянул голову Драко для поцелуя. Малфой тут же перехватил инициативу, буквально вылизывая рот гриффиндорца изнутри, скользя острым кончиком языка по губам, нёбу и режущим краям зубов. Рон оторвался от поцелуя и стал спускаться всё ниже и ниже. Он облизал сосок, коснулся пальцами плеча, и Драко почувствовал, что на плече что-то лежит. Небольшое, тёплое, влажное и довольно весомое. Только сейчас он уловил смутно знакомый, весьма необычный запах. — Что это? — спросил он, глубоко вдыхая носом, чтобы лучше почувствовать, расслышать ноты аромата. Какие-то специи. — Не скажу! — ответил Уизли, выкладывая вторую такую же штуку уже на другое плечо Драко. Потом такую же на расслабленные предплечья, на грудь, в ямку между ключицами. — Что-то съедобное? Турецкая сладость? Это у них вечно специи, — Драко даже нравилось гадать. Дофига Шерлок. — Пахлава? Никогда не пробовал, но, наверное, она. Ну это явно что-то заморское. — Ты почти угадал, — по голосу было слышно, что Рон улыбается. Он втянул в рот одну из штучек, чуть закусив, а потом приласкав нежную кожу. — Ммм, как вкусно. Дальше — на живот. На этот раз это было что-то прохладное и щекотное. Член Драко медленно, но верно вставал. Больше всего заводила неизвестность. Что же это, чёрт возьми? А куда он положит это в следующий раз? А куда опустится вторая рука — на бедро, на руку, на живот? Последнее Драко пытался отгадать, стараясь почувствовать тепло, но каждый раз новое прикосновение было неожиданным. Бывает, что накатывает, когда руки партнёра блуждают по телу, везде-везде, а бывает и вот так: лежишь, боясь шелохнуться, и ждёшь, ждёшь мягких подушечек пальцев, лёгких скользящих движений ногтей хоть на каком-нибудь участке тела, и чувствительность сразу подскакивает, каждая клеточка ждёт, что выберут именно её. Рон не торопился, выкладывая на этот раз что-то прохладное на живот медленно, как чрезвычайно аккуратный художник. Периодически он отвлекался и припадал губами к пахлаве — пахлаве ли? — на груди Драко. — Это какие-то взбитые сливки у меня на животе, да? Или подтаявшее мороженое? — спрашивал Драко, охотно подставляя шею под поцелуи. — Хочешь попробовать? — с уже снова набитым ртом предложил Рон. — Нет, я с утра есть не люблю, но мне нравится запах. Кажется, я когда-то ел такое, только не могу вспомнить, где. Точно не дома. Рон, покончив с животом, хмыкнул и снова загремел посудой. Малфой, разомлевший, расслабленный, выглядел просто прекрасно. Его так и хотелось съесть! — Давай уже заканчивай, я хочу минет! — возмущался белобрысый. Рыжий не ответил, занятый выкладыванием ещё кое-чего на ноги Драко. Это было тёплое и скользило, грозясь упасть на простыни. — Дай угадаю. Чуть растопленный шоколад? — Ага… Рон, наконец, покончил с выкладыванием и принялся уже за «поедание» Малфоя. Тот, нетерпеливый, избалованный, не мог терпеть, то и дело вскидывал бёдра и просил быстрее. — Не торопись, дай мне хотя бы прожевать, — с поцелуем отвечал Рон. Завтрак и Малфой. Два бесподобных удовольствия, которые ещё ни разу не удавалось совместить. Наконец Рон собрал губами всё с груди и живота, оставив на теле лишь засосы и немного слюны. Малфой весь превратился в комок нервов: где ни коснись — вздрогнет, а то и мурашками покроется. Рон собрал остатки растопленного шоколада с ног и бёдер Драко и принялся размазывать их по его давно требующего внимания члену. Сначала руками, потом — ртом. Он честно старался брать глубже и плотно сжимать губы, создавая этакий «эффект вакуума», работал языком, ласкал и посасывал головку — всё, лишь бы доставить Драко удовольствие. Малфой сладко постанывал. Ему ужасно хотелось снять галстук и посмотреть на отсасывающего Уизли с каплями шоколада, застывшими на губах. Ещё хотелось посмотреть на свои бёдра, влажные и со следами пальцев Рона в шоколадной массе. — Всё, я так больше не могу! — воскликнул Драко, скидывая галстук, вздёргивая Рона вверх и подминая его под себя. — Как же я тебя хочу, Уизел! — проводил он носом по крепкой веснушчатой шее. И вдруг Драко пришла в голову по-гриффиндорски сумасшедшая идея. Нахуй смазку, можно воспользоваться остатками шоколада! Он пристроился между раздвинутых коленей, приставил головку ко входу Рона и опустил голову вниз, пропустив руку между своих ног. Ничего даже отдалённо напоминающего коричневый цвет, ничего сладкого. Но ощущение чего-то влажного оставалось на коже. Драко провёл пальцами по внутренней стороне бедра, и блестящяя субстанция осталась на подушечках. Драко медленно поднял голову и картинным жестом вздёрнул бровь: — Так это был не шоколад? Уизли испугался и потому чуть повременил с ответом: — Нет, — опять покраснел. — А что тогда? — с угрозой. — Жареная картошка. — Картошка?! — вторая бровь вверх, на уровень с первой и даже выше. — Ну, такая… знаешь... с поджарочкой, с маслицем… — Рон неосознанно свёл ноги вместе. Драко приоткрыл рот. Пауза. — Ладно, а на животе? — Колбаса. Молочная, с жиром. Драко провёл пальцами по животу и слизал с них то, что осталось от колбасы. Взгляд его выражал искреннее недоумение. — Окей, а на груди? — Драко, ты только не пугайся. В общем, Крам рассказал рецепт Гермионе, а та рассказала Джинни, а потом узнала моя мама, а потом я попробовал… — Что это? — оборвал его Драко. — Ну, блюдо такое, его славяне и ещё некоторые народы готовят. Там… в общем, мясо в тесте, и всё это сваренное, название у него такое… — Я знаком с русскими блюдами, мне Крам тоже рассказывал, — торопливо сказал Драко, всё ещё нависая над Роном и глядя ему в глаза. — Называется «пельмени». — Так значит, ты выложил на меня?.. — Картошку, — голос Рона стал чуть твёрже. — И-и-и…? — Колбасу. — И пель-ме-ни, — закончил Драко, буквально падая сверху на Рона и захлёбываясь в приступе неудержимого громкого хохота. — Блять, Уизел, картошка, колбаса и пельмени! Ты неисправим! — он уже стирал слёзы с глаз. Малфой, наверное, трясся и ржал несколько минут и наверняка перепугал бы всю гостиную Гриффиндора, если бы там сейчас кто-то был. — Твою мать, ну надо же было додуматься! — в паузах между наплывами смеха восклицал он, возводя руки к потолку. Рон чуть улыбался, заражаясь весельем, и смотрел со смущением. Секс у них сегодня не выгорел, зато жизнь Драко себе продлил на пару дней как минимум. *** На завтраке Гарри развернул карту Мародёров, изображая, что изучает карту Луны по домашнему заданию, привычно скользнул взглядом по Гриффиндорской спальне и… замер. — Гарри, ты чего? — его ступор заметил только Невилл. Остальные ребята обсуждали последние новости, а Гермиона упорхнула к мадам Спраут уточнить очередную малозначащую деталь для эссе. — Глянь сюда, — шепнул Гарри, указывая на две почти сливающиеся точки в спальне. Буквы в подписях находили друг на друга, но всё равно можно было разобрать слова «Рон Уизли» и «Драко Малфой». — Так это правда он был? — Ага. Вот же даёт! — восхитился Гарри, хватая со стола так нужный сейчас стакан с соком. — Да уж… — Ты только парням не говори, затроллят. — Хорошо, — шепнул Невилл в ответ, смущённо улыбаясь.