We're still building and burning down love

– Джаред, сахарочек мой, ты скучал по мне? – Анджелика грациозно, словно кошка, подошла к Джареду и Монике и присела рядом. – Ты хочешь правду или прекрасную ложь? – Джаред усмехнулся. – Дай подумать…знаешь, что бы ты ни сказал, я все равно тебе не поверю. Так что мне плевать, – Анджелика присела рядом и, посмотрев на Монику, улыбнулась. – Какая кошечка! Ты большая молодец. Девочка повернулась на тетю и улыбнулась. Она была безумно рада тому, что у нее все-таки получилось сложить ее так же, как на картинке. Потом она посмотрела на своего папу и произнесла: – Па, я пить хочу. – Детка, сбегай на кухню, там мама, она даст тебе попить. – Джаред улыбнулся. Моника поднялась с пола и сразу побежала на кухню. Повернувшись к Анджелике, Джаред нахмурился. Девушка закатила глаза, понимая, что на свете нет ничего хуже, чем разговоры с Джаредом один на один, когда он в таком расположении духа. Недолго думая, она поднялась с пола и собралась ретироваться наверх. Не успела она сделать шаг на лестницу, как он схватил ее за руку. – У тебя фетиш что ли, за руки хватать? Отпусти, Лето. – Где ты была? – Он отпустил руку так же резко, как и схватил. – Тебя это так волнует? Значит, точно соскучился, – Анджелика усмехнулась. – Прости, милый, я не скучала. – Какая же ты стерва, Анджелика. – Только с тобой, пупсик. Анджелика сделала шаг на лестницу, и Джаред снова остановил ее. – Далеко собралась? Я не закончил. – Так поторопись, потому что я уже закончила, – она пожала плечами. – Ты была с Шенноном, да? – Тебе серьезно это так важно? Да, с Шенноном. Все, вопросы закончились? – Ты плохо на него влияешь, Анджелика. – Я плохо влияю на сорокалетнего мужика? – Девушка усмехнулась. – Лето, тебе самому от этого не смешно? – Просто оставь его в покое. – Сразу после того, как ты оставишь в покое мою сестру. – Она улыбнулась и стала подниматься по лестнице. – Какая же ты тварь. – Смотри, что у меня для тебя есть, – она притормозила, повернулась к Джареду и, показав средний палец, поднялась дальше. Разозлившись, Джаред стиснул зубы так, что, казалось, что сейчас они начнут крошиться. Как же его раздражала эта наглая девчонка! И, возможно, он бы не обращал на нее никакого внимания, если бы не переживал за своего брата. Недолго думая, он пошел к Эли. Когда он вошел на кухню, она убирала кружки на место. Повернувшись, она посмотрела на Джареда. – Что-то случилось? – Эллен, если из-за твоей сестры Шеннона опять понесет черт знает куда, клянусь, я с нее шкуру спущу! – Успокойся, Джаред. – Меня ее выходки уже задолбали. Эта сучка малолетняя делает все, что ей вздумается! – Джаред… – Что?! – Во-первых, хочу напомнить, что ты говоришь про мою сестру. И да, у Шеннона своя голова на плечах, причем здесь она? – Ты сама прекрасно знаешь причем. Эллен, она здесь три дня, и уже успела несколько раз вывести меня из себя. – Будто для этого нужно особо постараться. – Знаешь, что? Я все сказал. Либо купи своей сестрице мозги, либо пусть проваливает к черту. Услышав тихие всхлипы, Джаред на секунду зажмурился, понимая, что натворил. Он опустил глаза вниз и только сейчас заметил Монику, которую несколько минут назад сам же отправил к Эллен на кухню. Она смотрела на родителей, а по ее щечкам крупными каплями катились слезы. Трясущимися ручками девочка крепко сжимала в руках кружку с водой. Вздохнув, Эли присела рядом с девочкой и забрала из ее ручек кружку. Она поцеловала Монику в щечку и, нежно погладив ее по голове, встала, поставила кружку на стол и подошла к Джареду. –Теперь доволен? – Она похлопала его по плечу и ушла. Тяжело вздохнув, он провел рукой по волосам. Подойдя к дочке, он сел рядом. Она посмотрела на него глазами, полными слез. Ее губки дрожали. Джаред обнял ее и вытер рукой слезы с ее щечек. Он поцеловал ее, и прошептал: – Прости, малыш. Мы с мамой больше не будем ругаться, обещаю. Оттолкнув папу и расплакавшись еще сильнее, девочка убежала к себе в комнату. Джаред почувствовал, как его сердце буквально разрывается на части. Он который раз убедился, что сам виноват во всем, что происходит. Сам разрушает все то, что они с Эли год за годом по кирпичикам выстраивают заново. И он очередной раз подумал, что, наверное, Эллен и Монике будет гораздо лучше, если его не будет рядом.