Бутылка текилы на двоих

И снова я чувствовал себя ничтожеством. На этот раз, правда, совсем по другой причине… Таксист вёз меня по названному адресу, а я всё еще пытался подобрать нужные слова. Что говорят человеку в такой ситуации? Я не знал. Не знал тогда и не знаю сейчас. Это было и не важно: в моей голове звучал лишь один вопрос: "Приедешь?"… Как я мог не приехать?! Да если бы случился конец света, я бы всё равно нашёл способ выполнить его просьбу. Сейчас Валерке нужна была поддержка, и всё остальное не имело значения. Такси заехало на территорию небольшого охраняемого поселения, и по какой-то причине сердце в груди забилось с бешеной скоростью. Да… ситуация была странной. Запредельно странной. По сути, мы с Валеркой были едва знакомы. И если не считать просто выносящего мозг секса, мы не знали друг о друге ровным счётом ничего. Ещё час назад я был готов задушить его голыми руками и закопать труп под кустом сирени в лучших традициях английских детективных историй. Но… Всё это сейчас ровным счётом ничего не значило. Двери Валера открыл не сразу. Я было уже решил, что он не дождался меня и ушёл. Но после третьего звонка он всё же появился на пороге — в помятой одежде и с торчащими в разные стороны волосами. — Ты ужасно выглядишь, — заметил я, проходя в дом. — Спасибо, — сухо ответил он. Валерка провёл меня на кухню и предложил кофе, на что я сразу согласился: бессонная ночь и начинающееся похмелье давали о себе знать. Кофе мы пили молча: Валерка уставился в стену, а я — в стакан, и, похоже, оба не знали, о чём говорить. Валерка нарушил тишину первым. — Извини, что не позвонил тебе сразу… — Глупости, — выдохнул я. — У тебя были причины. Это… ты извини, что я на тебя наорал. Валерка едва заметно улыбнулся и покачал головой: — Это даже мило. Не припомню, когда последний раз на меня орали и так щедро посыпали комплиментами. — Ну… да… такой я идиот. — Да ладно тебе, Дим, — Валерка похлопал меня по плечу, словно пытался успокоить, поднялся и подошёл к окну. — Я бы на твоём месте ещё похлеще реагировал. Сам не до конца понимая почему, я последовал за ним и, подойдя сзади, обнял за плечи. Просто так, за плечи. Не знаю, обнимал ли я вообще когда-то кого-то так, как делал это в тот раз с Валеркой. Меня не покидало ощущение, что он вот-вот развалится на куски, и мне нужно было держать его, чтобы этого не случилось. И я держал. Странным образом мне казалось, что так я не даю рассыпаться не только ему, но и самому себе. Не знаю, сколько времени мы простояли так: молча, глядя в окно… Но из этого молчаливого оцепенения нас вывел забавный звук: у Валерки урчало в животе. — Ты вообще ел сегодня? — спросил я. — Мм… Я только что пил кофе. — Хорошо. Я спрошу ещё раз: ты сегодня ел? — на этот раз я настойчиво выделил последнее слово. — Вряд ли… Раздавшийся за спиной голос заставил меня вздрогнуть и ретироваться, отпустив Валерку. — Пап? Я думал, ты уже на работе. — Задержался. Сейчас поеду. Валеркин отец выглядел, как он сам, только старше — абсолютное сходство. — Вы, должно быть, Дмитрий? — он протянул мне руку для приветствия, и я слегка растерянно пожал её и кивнул. Григорий Сергеевич — так он представился — достал из холодильника пару яблок и, словно ничего не случилось, сообщил, что будет поздно, потому что предстояло какое-то собрание директоров и… дальше я ничего не понял — для меня это звучало, как набор слов, но Валерка, похоже, прекрасно в этом разбирался и потому понимающе кивал. Они перекинулись еще парой фраз, и Григорий Сергеевич, взяв кейс, направился к выходу, но перед тем, как уйти, обратился ко мне: — Молодой человек, проследите, пожалуйста, чтобы этот оболтус позавтракал. Выросла детина, а ума не набралась. — Хорошо, — кивнул я, сдерживая улыбку. Валерка вздохнул, сдаваясь. Позже мы сидели в гостиной, смотрели какую-то ерунду по телевизору. Валерка, не вдаваясь в подробности, рассказал о длительной болезни матери, и что он вернулся к родителям, когда она заболела. О своей учёбе, работе, семье… Он много говорил, а потом просто взял меня за руку — совсем по-родному тепло — и сказал «спасибо». Не знаю, за что именно он меня тогда благодарил, но, по всей видимости, ему нужно было просто с кем-то поговорить. А потом он уснул, сидя на диване. Немногим позже я тоже отключился, а когда проснулся — за окнами было уже темно — Валерки не было рядом, зато был слышен звук падающей воды. Не без труда поднявшись на ноги — меня мутило, и голова кружилась — я пошёл на поиски ванной комнаты, где и нашёл Валерку. Он принимал душ. Заметив меня, он улыбнулся и махнул рукой, предлагая присоединиться к нему. — Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурившись, ответил я. — Не бойся ты, — усмехнулся Валерка, смахивая ладонью воду с волос. — Я же говорил, что не трону тебя без твоего согласия. Не все же такие маньяки, как ты. — И долго ты будешь мне об этом напоминать? — пробурчал я. — Нет, недолго. Годика два-три — и перестану, — шагнув из душевой кабинки, Валерка схватил меня за ворот рубашки и насильно затащил под воду. — Ты чего делаешь?! — выдохнул я. Одежда намокла в ту же минуту. — Как я теперь домой поеду?! — Оставайся… На это предложение я ничего не ответил. Не было смысла: одежды у меня всё равно не было, да и желания оставлять Валерку одного — тоже. — Ты выглядишь так, как будто тебя бульдозер переехал, — Валерка окинул меня взглядом. — И чувствую я себя так же, — признался я. — И несёт от тебя так, как будто всё это случилось на ликёро-водочном заводе. — И что из того, что я напился? — Ничего. Просто не знал о твоих алкогольных эскападах, — усмехнулся Валерка. — Имею право, — хмыкнул я. — У меня, между прочим, сегодня день рождения! — Серьёзно? — Абсолютно… Больше ничего Валерка на это не сказал: просто прижал меня к холодной кафельной стене и поцеловал. Он почти не прикасался ко мне: только его мягкие губы и ладони на моих плечах. Три секунды. Ровно три секунды длился поцелуй. А потом Валерка просто вышел из душа, оставив меня одного, тепло улыбнувшись напоследок. Скинув с себя мокрую одежду, я, воспользовавшись ситуацией, повернул кран на полную мощь, опёрся руками на стену и засунул под воду голову. В ней было слишком много мыслей, которые нужно было рассортировать по логике и наконец-то понять, что происходит. Почему я вообще был здесь? Почему меня так распирало от счастья, когда Валерка просто держал меня за руку? И почему, в конце концов, я улыбался сам себе, как идиот, оттого, что он предложил остаться на ночь? Осознание пришло резко. Как кувалда по нервной системе… Я влюбился. Как школьник! Просто влюбился! Почему-то от этой мысли стало до боли досадно. Настолько, что я сам не заметил, как со всей дури ударил по стене кулаком. Зачем? Зачем мне это было нужно? До сих пор этого никогда не случалось, и меня это вполне устраивало. Я не собирался заводить длительных отношений. Мне не нужны были все эти тайны, отговорки, игры в кошки-мышки, когда нужно постоянно делать вид, что «мы просто друзья». Я видел его всего-то раз десять. Ну и что, что у нас был самый невероятный секс?! Какая разница, что меня пронимало до костного мозга от его голоса? И что от его прикосновений сносило крышу? Что в этом такого? Это всего лишь тупая физиология. Зачем было влюбляться?! Зато теперь всё стало понятно. И почему меня ломало, когда его целую неделю не было рядом, и почему его горе так било по моим нервам… Теперь, когда я всё это понимал, мне стало легче и сложней одновременно. И главное, я не представлял, как смотреть ему в глаза. Ещё хуже: как не смотреть. От осознания того, что делать это придется, как и от факта, что ночевать нам предстоит вместе, внизу живота заныло… Чёртова физиология! В голову пришла бредовая идея… Если избавиться от этого напряжения в паху, то пройдут все эти нелепые, никому не нужные чувства… Рука сама опустилась вниз и крепко сжала уже возбуждённый член — одно движение, и я выдохнул: да, так всё было проще. Просто физическое, ничего больше. Вода стекала вниз, нагревая и без того разгорячённое тело. Сильно сжимая кулак, я старался ни о чём не думать. Ни о чём, кроме этого избавляющего от внешнего мира ощущения. К чёрту всё! К чёрту все эти чувства! Просто нужно избавиться от этого раз и навсегда! Всё напряжение — физическое — завязалось узлом внизу живота и заныло, пульсируя в венах. Еще пару движений, и всё должно было закончиться, но вместо желанного освобождения пришла боль — ноющая, покалывающая боль. Я прикусил губу, чтобы не издавать никаких звуков… Дверь в душевую кабинку открылась слишком тихо, чтобы слышать её из-за звука падающей воды. Холодный воздух на коже почувствовался вполне… Валеркины руки казались такими холодными на моей коже — от их прикосновения я вздрогнул. Я был готов провалиться сквозь землю! Ужасная ситуация, нелепая… Валерка обнял меня, и я почувствовал его ладони на животе. Нужно было что-то сказать… — Валер… — Тш… Не надо… Сначала я почувствовал прикосновение губ к плечу, потом его ладонь плавно соскользнула вниз и коснулась моего всё ещё возбуждённого члена. Стон сдержать я не смог… Валерка целовал мою шею, плечи — мягко, нежно; точно так же двигалась его рука. На этот раз без всяких уловок и трюков, которые так сводили меня с ума в прошлый раз. И всё же именно сейчас, чувствуя Валеркину ладонь на своей груди, я терял связь с реальностью, целиком и полностью отдаваясь во власть этих ощущений, этих крепких пальцев… Болезненное напряжение уступило место абсолютному наслаждению. Я и сам не заметил, как начал двигать бёдрами навстречу Валеркиной руке. Дышать стало тяжело. Пальцы рук немели и нервно дрожали, и ноги стали подкашиваться… Валерка сильнее прижал меня к себе и ещё крепче сжал ладонь… Кончил я, больно закусив губы, чтобы сдержать крик. Валерка ещё какое-то время поглаживал мой уже обмякший член, словно не решался оставить меня. Так же как я не решался повернуться к нему лицом. Он первый отпустил меня, и я было уже вздохнул с облегчением, но меня тут же крепко взяли за плечи… Валерка смотрел на меня серьёзно, почти не моргая, задумчиво кусая губу. Словно видел всё то, что я чувствовал. От этого было неловко. Еще больше, чем от ощущения того, что он видел меня под душем и то, что я делал. Всё это исчезло в одно мгновение, когда он улыбнулся. Улыбнулся, и совсем не так аккуратно, как касался меня ещё пару минут назад, положил ладонь мне на затылок, и, притянув меня к себе, упёрся своим лбом в мой. Его глаза были закрыты, но он тепло улыбался… — Димка-Димка, — прошептал он едва слышно. — Что ж ты, чертяка, делаешь?! — Ничего особенного, — смущённо пробормотал я. Валерка вздохнул, отступил от меня и скомандовал: — Одевайся. Я тебе приготовил пижаму. Поспать бы тебе не мешало. Как бы странно это ни звучало, но в ту ночь мы действительно спали. Вместе. В одной кровати. Просто спали. А наутро всё было так легко и спокойно, словно прошлым вечером ничего не случилось.