Высокие каблуки

Тэхён и сам не знал, что на него такое нашло. Просто в определенный момент всё как-то испортилось, а, может, это просто былые остатки недавней нервозности после посещения родителей старшего. Хотя Ким не мог отрицать и того факта, что знатно повеселился со всей этой игрой в молодую невестку. Да и обходительное расположение госпожи Чон ему тоже понравилось, ибо раньше он вообще не знал такую сторону этой женщины. Просто сегодня этот клуб и этот каблук, что предательски сломился, вывели парня из себя, и единственным, кто попал под раздачу, оказался Хосок. Младший не хотел его никоим образом обидеть, просто бурлящие эмоции нужно было выплеснуть, а тот оказался рядом. Тэхён сидит на заднем сидении автомобиля, закинув длинные ноги на водительское сидение, и крутит в руках ненавистную обувь, которая сильно подвела его. Парень чувствует, что Чон тоже нервничает и сдерживается из последних сил, потому что даже по его расстроенному голосу в трубке младший догадался, что хорошенько получит сегодня. — Успокоился? — продрогший Хосок спустя пять минут тоже заваливается на заднее сидение и следует примеру Тэхёна, закидывая ноги наверх. Ким молчит. Он, правда, хотел бы извиниться сейчас, но слова как-то застревали в горле, лишь накаляя ситуацию всё сильнее. — Если ты устал, мы можем поехать домой, — тон голоса старшего слишком мягкий, отчего Тэхён чувствует еще большую вину за свой психоз. — И если ты продолжишь молчать, то я расценю это как намеренную попытку поругаться из-за ничего. Младший тяжело вздыхает и осторожно подкрадывается рукой к холодной ладони хёна, захватывая её в свою. — Почему ты терпишь меня такого? Тебе ведь не нравится всё это… — Ким неосознанно крепко сжимает руку старшего. — Рассуждаешь, как типичная женщина, — усмехается тот и перетягивает центр на себя, приближая Тэхёна к своему телу. — Может, потому что я люблю тебя? Не рассматривал такой вариант, нет? Вновь неловкое молчание и тяжелые вздохи, которые смешиваются с клубными ритмами, проникающими из здания на улицу. — Мне кажется, что терпишь меня только потому, что чувствуешь часть вины за собой, — голос Тэхёна хрипит и срывается местами, а сам он немного подрагивает то ли холода, то ли от собственных размышлений, что так внезапно застигли его врасплох. — Возможно, ты прав в чем-то, — соглашается Хосок, потому что всё отрицать было бы ещё хуже, и младший просто не поверил бы его словам. — Но я чувствую эту вину, потому что причинил боль любимому человеку… Не знаю, что на тебя сегодня нашло, но видимо лучше поговорить об этом, потому что тебя это тревожит. Парень старается подбирать нужные слова, такие, чтоб никак не обидеть и не ранить ещё сильнее, ведь после их расставания Тэхён стал чувствительнее в несколько раз. Словно медуза с хрупким прозрачным телом, которую можно задеть за живое, едва прикоснувшись пальцем. — Раньше я думал, что никогда не смогу принять тот женский образ, который увидел на тебе впервые. Это было просто ужасно, правда, — продолжает старший и чувствует кожей, как на этих словах Ким слегка улыбается и продолжает внимательно слушать. — Но я ошибался. Я не знал точно, насколько могу любить тебя и насколько могу мириться со всем этим. Возможно, я просто боялся себя и того, что никогда не смогу принять Хёну. Но я просчитался лишь в том, что Хёна — это всё равно ты. Неважно, что на тебе надето, ты остаешься собой, и это главное. Тэхён медленно двигается всё ближе, склоняет голову на плечо Хосока, притягивая острые колени к себе, и просто ровно дышит, переваривая полученную информацию, которую очень хотел услышать. В погоне за взглядами и этой напускной уверенностью он очень боялся потерять самого себя. Боялся, что Ким Тэхён просто исчезнет, а Хёна займет его место. Но и отпускать её он тоже не хотел, поэтому и искал какую-то золотую середину. — Хён, ты такой хороший… Почему ты ни с кем не встречался после того, как мы расстались? — Ким почему-то говорит шепотом, а при такой атмосфере это звучит слишком сексуально, поэтому всё тело Хосока сразу же реагирует на эти слова. — Наверное, я уже в десятый раз за этот вечер говорю, что люблю тебя, но смысл, по-моему, как-то медленно доходит до твоего сознания, — улыбается старший и разворачивается, нависая над потерявшим опору Тэхёном. — Может, я выбираю не те методы? Дыхание младшего сбивается, потому что он чувствует сильное возбуждение Хосока. За столько лет знакомства он научился на интуитивном уровне ощущать это, даже не прикасаясь к напряженному телу. Старший же в свою очередь тоже видит этот всепоглощающий взгляд чернильных глаз Кима и двигается навстречу, поддаваясь эмоциям и желаниям, касаясь прекрасных губ и гладкой, чуть холодной, кожи. Тэхён нуждается в старшем сейчас не меньше, поэтому покорно откидывает голову назад, и его светлые волосы волнами ложатся на сидение. Он страстно отвечает на любое касание и поддается сильным рукам Хосока, потому что тоже любит и всегда любил. И скучал, и ждал, ненавидел, но все равно ждал, когда же вновь сможет испытать те же чувства, которые были возможны только при условии, что старший будет рядом. Ведь больше ни у кого не было таких рук, такого властного голоса, заставляющего подчиняться, и никто так отчаянно не мог любить, как любил его Чон. Хосок ловит себя на мысли, что это первый раз, когда он так сильно хочет овладеть Тэхёном в платье. До этого он старался избегать таких моментов, предпочитая обычного Кима, но сегодня задуманная ролевая игра удалась на славу, пусть даже по немного другому сценарию. Платье младшего было настолько коротким, что его даже не нужно было задирать, чтобы руки Чона могли скользнуть вдоль напряженного тела парня, который от поцелуев успел возбудиться настолько, что его член буквально пульсировал от прилившей к нему крови. Оральные ласки Тэхён любил, пожалуй, даже больше самого секса, и Хосок прекрасно это знал, поэтому его губы, даже не задумываясь, мягко опустились на горячую плоть, начиная ритмично скользить вверх-вниз по набухшим венкам и сосудам, получая заслуженную отдачу в виде частых всхлипов Кима и хватания ртом воздуха. Постоянные партнеры прекрасно знают друг друга, поэтому старший заходит довольно далеко, но вовремя останавливается, не давая Тэхёну кончить раньше времени. Он оставляет этот момент на чуть позже, потому что дальше удовольствия Ким уже не получит, если всё закончится прямо сейчас. Спонтанный секс в подобных местах уже сам по себе дико возбуждающий и отчасти романтичный, но когда дело заходит о контрацепции возникают проблемы, потому что никто же не готовился к этому, а у Хосока вообще даже нет карманов на джинсах. — Достанешь из бардачка? — рваное дыхание старшего на коже Тэхёна опьяняет, и тот не сразу понимает, что от него требуется. — М? — младший открывает глаза и пытается приподняться, держась за вспотевшую шею Чона. — Да…я… конечно, — парень нагибается в проем между сидениями и тянется рукой к маленькой полочке, чтобы со второй попытки все же достать нужную вещь. — Можешь так замереть? Или неудобно? — Хосоку до одури нравится такая позиция Кима, а тому же все равно, потому что он на пределе своих физиологических возможностей и все нервы ужасно обнажены. С каждым толчком и касанием бедер старшего Тэхёна накрывает все сильнее, он держится лишь потому, что Чон придерживает его за талию, иначе парень давно бы упал, растворяясь в тягучем удовольствии и головокружительном наслаждении. Густые волосы лезут в глаза и попадают в приоткрытый рот, но убрать их младший тоже не в силах, иначе потеряет опору и точно упадет. Хосок же это замечает и в лучший традициях порно-фильмов собирает волосы в свою руку и слегка наваливается на своего парня, чтобы на последних движениях приобнять его за шею, сокращая расстояние между их телами до минимума.

***

— Ты снова начал курить? — обессиленный Тэхён лежит на коленях старшего, который выдыхает в приоткрытое окно едкий дым. — Прости, мне просто сейчас очень захотелось, — парень нежно поглаживает тонсэна вдоль ключиц, иногда скользя длинными пальцами по шее и забираясь за ухо, отчего тот извивается и смеется. — Знаешь, почему люди курят после секса? Чтобы усилить ранее полученное удовольствие… Сейчас так хорошо. Тэхён молчит, задумываясь над тем, что в словах старшего есть смысл, хотя курить всё равно плохо. Но сейчас Киму так же хорошо, поэтому он готов простить и эту сигарету, и даже свои каблуки, которые так удачно сломались.