Высокие каблуки

— Знаешь, я тут подумал и решил, что хочу сходить с тобой в ночной клуб, — Тэхёну не спится в два часа ночи, поэтому он развлекает себя разговорами со старшим, который в свою очередь слушает шумную болтовню лишь одним ухом, ибо очень хочет спать. — Давай отложим этот вопрос до выходных? — Хосок сладко зевает и утыкается лицом в теплый живот тонсэна, тут же закрывая глаза и мечтая моментально заснуть. — Кстати, я уже ходил туда в образе Хёны, когда жил один, — младший получает огромное расслабление, перебирая пальцами темные пряди хёна. — Ко мне столько мужиков клеилось… — Что?! — Чон резко открывает глаза и хочет поднять голову, но Тэхён не дает этого сделать и прижимает парня к себе. — Смотри-ка, сразу весь сон прошел. — Ким Тэхён! — старший недоволен такими известиями, потому что работа в хостес-клубе была ещё как-то безопасна, но ночной клуб — просто рассадник озабоченных извращенцев. — Чтобы больше туда ни ногой без меня! — Я вот к этому и веду, между прочим, — Ким ласково гладит своего парня по голове. — Мы же сходим в клуб, да? — Обязательно сходим, только сейчас давай спать? — Хосок подключает ещё и свои руки, чтобы покрепче прижаться к младшему и ощутить, как тепло одного тела постепенно нагревает другое. — Спасибо, хён, — Тэ быстро изворачивается в руках Чона и тоже закрывает глаза. Всё-таки старший, который многое разрешает, просто идеален.

***

Хосок уже сто раз успевает пожалеть о том, что вновь повелся на бредовые идеи Тэхёна, которые на тот раз заключали в себе ролевые игры вне дома. По сценарию (придуманному младшим) Чон должен был отправиться в ночной клуб один и ожидать у барной стойки, когда же к нему подсядет познакомиться шикарная блондинка, которая будет просто обязана сразить молодого человека своей красотой. Но Тэхёна не было уже сорок минут, поэтому старший начинает дико нервничать и думать, что им всё-таки следовало поехать в клуб вместе. В голове парня разные варианты предполагаемой задержки: от банального «не успел накраситься» и заканчивая каким-нибудь уродом, который мог перехватить красавицу ещё на входе в клуб. Хотя… младший в школе занимался тхэквондо, поэтому в случае чего, мог постоять за себя. Наверное. И эта маленькая возможность развития событий не по сценарию до жути пугает Хосока, который не перестает осматриваться по сторонам, ожидая вот-вот увидеть Хёну, хотя он даже не представляет, в чем она должна быть. Время идет, а на звонки и смс Ким тоже не отвечает, поэтому Чон не выдерживает и выходит из клуба на улицу, осматривая живую очередь, который выстроилась перед входом. Но и там Тэхёна тоже нет. — Блин, ты знаешь, как я переживал? Никогда больше не буду тебя слушать! — Хосок практически кричит в трубку, когда принимает входящий вызов. — Хён, — голос младшего такой жалобный, что сердце старшего на мгновение останавливается. — Я сломал этот чертов каблук на лабутенах… — Ащ, Тэхён! — Чона резко отпускает напряжение, но он все же зол на тонсэна. — Где ты сейчас? — Почти у клуба… — тихо отвечает тот. — Я просто в такси его сломал… — Я напьюсь сегодня, честное слово, — старший ворчит и двигается в направлении дороги, выискивая взглядом такси, в котором должен подъехать Тэхён. Наконец автомобиль подъезжает к клубу, а оттуда, прихрамывая, вылазит Ким с виноватым взглядом и прикушенной губой. Его коктейльное платье цвета индиго, от резких и дерганных движений его хозяина задралось на неприличную высоту, показывая в полной красе худые бедра, обтянутые в узорчатые чулки. Тэхён стоит на дороге и ждет, когда Хосок подойдет к нему и отругает по полной за то, что заставил переживать. Но старший на удивление добр и мягок в выражениях, поэтому отборный мат тонсэн услышит лишь потом, дома. — Вот и что нам с тобой делать? — Хосок снимает с себя пиджак и набрасывает его на плечи младшего, который даже не подумал о том, что может замерзнуть так поздно вечером. — Не знаю, — выдыхает тот и утыкается к хену в плечо, ища поддержки и тепла. — Может, у меня в машине есть ещё какие-нибудь твои вещи? Ты точно забрал все сумки домой? — Кстати, да, может и есть, — Тэхён за секунды воодушевляется и обнимает парня за шею, щекотя своими длинными волосами его лицо. — Только… эта обувь идеально подходила к наряду, а там вряд ли есть что-то хорошее. — Вот давай ты не будешь сейчас копаться? Или надевай свою обувь, или мы возвращаемся домой, — Хосок уже почему-то устал, хотя ночь только начиналась. — Посиди здесь, я быстро схожу. — Не оставляй меня! — украшенная разными кольцами рука хватает запястье парня. — Ты даже идти не можешь, — возмущается Чон. — Давай оба будем тут сидеть до утра… — Понеси меня на спине, а? — Не наглость ли это? Вы, девушка, не хрупкой комплекции. — Ну, оппа, — Тэхён делает эгьё, от которого старшего начало немного подташнивать. —Ой, всё, — спорить с младшим почти всегда бесполезно, поэтому Хосок заранее сдается и приседает, готовясь принять на спину бесстыжую тушку, которая мало того, что заставила его сегодня перенести сердечный приступ, так теперь ещё будет светить своим привлекательным задом в этом до ужаса коротком платье. — Обвяжи пиджак вокруг талии… Люди, стоящие в очереди в клуб, кидают на пару заинтересованные взгляды, а Чон лишь улыбается и оправдывается тем, что девушка немного перебрала. Давненько он не таскал своего парня на спине, поэтому сейчас отчасти освежает былые воспоминания. А довольный Тэхён лишь крепче обнимает старшего за шею, весело болтая ногами в воздухе и подумывая над тем, что, может, ну его этот клуб — гулять вот так с Хосоком гораздо приятнее. — Есть там что-то? — Чон стоит около машины и любуется отличным видом на согнувшего напополам младшего, который копается в багажнике в поисках другой обуви. — Нету, хён, — чуть ли не плачет тот и начинает искать с большим рвением. — Могу предложить ещё свои кеды. Белые. — Издеваешься? Тоже мне модный критик… — Тогда я бессилен в этом вопросе, — Хосок без пиждака начинает замерзать и обхватывает себя руками, пытаясь согреться. — Поехали домой, ничего уже не хочу, — настроение Тэхёна падает за секунды, и он быстро садится в машину, громко хлопнув дверью и оставив Чона на улице. «Вот почему я не встречаюсь с девушками. Истеричка! Сам же виноват!» — в голове Хосока еще целый поток ругательств, после которых он тоже садится в машину, готовясь ещё долго успокаивать взвинченного Кима.