Tonight

Поздний вечер. Вена давно бы спряталась под покровом темноты, но как мне сказал кто-то из русских гостей на идеальном английском: «Moscow and Vienna never sleep, otvechayu». Не разобрал только последнее слово, наверное, слэнг. И ведь правда: тысячи, миллионы огней, шум улиц, громкая музыка ночных клубов не давали городу погрузиться в заслуженный покой. Подхватывая ненавязчивый ритм, слышимый, наверное, мне одному, я спускался вниз по широкой лестнице в ярко освещенном холле гостиницы, легко ступая по ковру. Уют и элегантность – сочетание несочетаемого – почему-то ощущались здесь. Ни в одной гостинице Швеции я таких странных чувств не испытывал. Дни в Вене перед Евровидением и сам конкурс обещали целый океан сильных, ярчайших эмоций. Сейчас абсолютно все и так сидеть спокойно не могли, а дальше нас ждёт нечто совершенно неописуемое и будоражащее. Так должно быть. Что же, посмотрим, какой из меня предсказатель. – Монс, не напивайся, с утра репетиция! Поворачиваюсь и салютую вверх стоящему в начале лестницы другу (по совместительству помощнику) и уверенно направляюсь в сторону круглосуточного бара-ресторана. Конечно, конечно, ни рюмочки. Неспящих собралось немного: две женщины за дальним столиком пили кофе и что-то обсуждали с серьёзными минами, мужчины в основном сидели поодиночке или по двое, хлестали виски, разговаривали на преважные темы. Девушек было лишь трое, они с самым аристократичным видом распивали местное вино и старательно делали вид, что общество мужчин им отнюдь не интересно. Ну и скука. Я сел почти в центре полутёмного зала, заказал себе виски со льдом и хотел было предаться полезному занятию, а точнее проверке социальных сетей, как мой взгляд наткнулся на сидящего напротив, через несколько столиков, мальчика. Парнишке было не больше двадцати: светло-русые растрёпанные волосы, уставший вид, неотрывное разглядывание экрана сенсорного телефона – вроде ничего необычного. Но ай-яй-яй, баиньки надо в такой час, а не по барам шляться. К моему удивлению, стоял перед ним стакан с ликёром, а не чай или сок. Надо же, дитю такому, и продали. Пролистав ленту твиттера, где я был зарегистрирован под чужим именем, невольно почувствовал вместе с остальными пользователями волнение и предвкушение приближающегося события. Ох, эмоции толпы заразны, что ли? А ведь никогда конформистом не был. – Вам повторить? – обворожительно улыбнулась молоденькая официантка, забирая пустой стакан. Сильно накрашенные глаза за считанные секунды оценили моё лицо и подкачанную фигуру. Ага, да, вот слежу за собой. Классный. В постели тоже. – Пожалуйста, – также ослепляюще улыбаюсь в ответ. Грациозной походкой, сверкая и сияя, девушка удаляется, а я качаю головой, ведь наверняка до «штучки» не дошло, что её доступность меня отнюдь не прельщает. Судя по брошенному красноречивому взгляду напоследок, не дошло совсем-совсем. Грустненько, ничего не скажешь. Цокаю языком и ухожу обратно с головой в любимую виртуальную реальность. Увы, пребываю в своих мыслях недолго, снова меня отвлекает, правда, уже другое, хотя и несколько аналогичное обстоятельство. К парнишке напротив открыто клеится вторая официантка, склонившись к нему так близко, что тот теряется, на чём же остановить взгляд. Глубокий вырез явно не упрощает бедняге эту нелёгкую задачу. Нагло наблюдаю за развернувшейся сценой, на всякий случай обвожу взглядом зал – как я и предполагал, никого. Смотрите-ка, как резко осмелела девчуля, стоило раствориться народу. Парень оказался из робкого десятка, отказать нормально не в состоянии, и дело скорее не в стеснении, а в нежелании обидеть. Тем хуже ему. Или лучше? С какой стороны посмотреть. – Извините, меня поди уже потеряли, нужно идти. Можно счёт? Оп-па… Моя ухмылка сползает вниз так же быстро, как теряется самообладание, самоуверенность и самоконтроль. Кажется, я даже замираю. Голос… – Конечно. Я оставлю Вам свой номер, – громким шёпотом. – Если считаете это необходимым. Главное, счёт не забудьте. – Когда у Вас найдётся свободная минутка… – О, можете не беспокоиться по этому поводу, график ужасно загружен, до невозможности. – Но наверняка… – Не высплюсь я к утру, опоздаю на репетицию, плохо выступлю, опозорю страну, а всё из-за какого-то счёта. Правильно поняв уже далеко не тонкий намёк, девушка удалилась. Недооценил я паренька. Репетиции, значит… Один из участников, и как я сразу не понял, а сидит здесь потому, что нервы сдают, молоденький ещё больно, но, видимо, талантлив. Хотя это было понятно и так, достаточно было услышать его голос, довольно высокий для мужчины, но… чарующий? Красивый? Интересно, как он поёт? Взгляды, заинтересованный и внимательный, на мгновение встретились. Сам не заметил, как пристально наблюдаю за ним, вот чёрт. А мальчик будто и смутился. Расплатился и поскорее ушёл себе восвояси, оставив меня с кучей крутящихся в голове вопросов. И кто так делает? Попросив счёт и оставив деньги официантке, которой, как и её подруге, ничего не обломилось в этот «холодный, одинокий и такой тоскливый вечер», я направился в номер с твёрдым намерением просмотреть выступления хотя бы нескольких участников Евровидения, чего не сделал прежде. Однако действительно интересовал меня лишь один номер. Разумеется.