Save the Savior

Тьма окутывала ее. Живая смесь, которая была способна проникнуть в самую душу. Она опутывала тело женщины, словно впивалась под ее кожу, когда обвивала ей руки. Тьма тяжелой массой давила на Эмму. Ее было слишком много, а та казалась слишком хрупкой чтобы взять на себя это гигантское бремя. Обычно сильная и невозмутимая, сейчас она казалась ему такой слабой и беспомощной. Одинокая фигура беззащитной женщины, принимающей на себя непосильный удар. Она с трудом поворачивается, чтобы увидеть его. Киллиан мог разглядеть ее блестящие от слез глаза сквозь плотную занавесь из мечущейся Тьмы. И он слышит голос, вдруг разрезающий тьму ночи, словно нож — масло: «На помощь…» Мольба эхом разносится по всему месту, проникая в сознание, сердце, душу. И это причиняет неведомую боль, ведь он знает — он ничего не может сделать… Киллиан резко распахивает глаза, часто дыша, словно выброшенная на сушу рыбешка. Кошмар был слишком реальным. Сама же реальность вдруг стерлась из памяти. Крюк не мог припомнить, где он, и что случилось. Он принялся быстро озираться по сторонам, чтобы сориентироваться на месте и успокоить себя тем фактом, что это действительно был просто сон. Но явь оказалась не лучше. Крюк чуть было громко не выругался, подняв глаза к небу. Да, он сидел на палубе своего же корабля, слегка помятого, но все же прежнего. Он решил опустить вопросы о том, что он там делает. Но вот окружающий его мир будто увеличился в тысячи раз. Ну или он уменьшился. Он понял это по гигантскому женскому лицу, склонившемуся над кораблем. Точнее, сперва оно показалось Крюку большим пятном, и только через минуту он сообразил, что он ошибался, завидев части лица. — Слава Богу, ты в порядке! — прогремел до ужаса громкий звук, окатив сильным потоком воздуха весь корабль, пошатнув его, и чуть не унеся прочь Киллиана. Ему повезло, что он еще не успел подняться на ноги. Крюку показалось, что он сейчас оглохнет, он быстро заткнул уши, поморщившись. — Извини… — как можно тише прошептал голос, на этот раз дав возможность хотя бы отнять руки от ушей. Женщина немного отстранилась от корабля. Приглядевшись как можно лучше, пытаясь охватить все лицо, Киллиан все же признал в нем Ариэль. Очень большую Ариэль. Настолько, что было видно каждый маленький волосок или пору на ее лице. Было действительно сложно охватить все сразу, он был слишком маленьким. Но почему? И тут Киллиана словно ударило воспоминаниями. Вот Эмма жертвует собой и исчезает, вот он видит ее в волшебном окне, вот команда спасения плывет внутри воронки следом за Ариэль, не успевая, а следом Реджина проталкивает их за ней, попутно уменьшая корабль, чтобы наверняка проскочить. Видимо, удар был хорошим, если он забыл все это. Кстати, что это было? Насколько он помнил, хвост Ариэль. Крюк потер лоб, переваривая вновь поступившую информацию. Значит, сон был правдивым. Эмма стала новым Темным магом, и они должны спасти ее. От этой мысли к мужчине тут же пришло ощущение сильной спешки. Выходит, им все же удалось переместиться, и сейчас нужно действовать. Он быстро огляделся вокруг в поисках остальных членов команды спасения. Все вразброс валялись на палубе корабля, все еще без сознания. Кстати о самом корабле… Он был не просто «немного помят», как ему показалось в первый раз, а серьезно поврежден: поваленные паруса, поломанные мачты, обломки от бортов. Остается надеяться, что страховка покроет Реджина сможет это починить, потому что вход, который мог привести к его каюте, где был спрятан кинжал, был безнадежно завален. Видимо, ее заклинание защитного купола было бракованным. Или отключилось, когда та потеряла сознание и, следовательно, контроль над ним. Как бы то ни было, хорошо хоть, что продержалось достаточно долго, чтобы они все не захлебнулись. Да, теперь Крюк наконец окончательно пришел в себя и мог рассуждать ясно. — Разбуди их, — тихо произнесла Ариэль. Это было лишним. Крюк и так знал, что нужно сделать. Он направился к Реджине, принявшись тормошить ее. После пары неудачных попыток та все-таки очнулась. Пришлось кратко ввести ее в курс дела, так как она так же не понимала, что вокруг происходит. Пока женщина разминалась, вспоминая нужное заклинание, чтобы вернуть кораблю прежний вид, Крюк быстро разбудил Чармингов по той же самой схеме. Ариэль заранее отошла подальше, предвещая рост корабля, который не замедлил последовать. Это было странное чувство: расти. Будто все твои органы, руки и ноги, да и вообще все тело постепенно растягивается. Будто кто-то сильно тянет их в самые разные стороны, вытягивая вместе с этим и в размере. К счастью, эта странная метаморфоза продлилась недолго, и скоро команде и кораблю был придан первоначальный вид. Вот только никто не учел одну маленькую деталь. — На суше?! Серьезно? — простонал Киллиан, успев слезть с посудины вместе с другими и обнаружив ту, стоящей посреди песка, довольно далеко от воды. Если им нужно будет срочно уплывать отсюда, да и уплывать вообще, то это окажется большой проблемой. — Вас бы унесло в море! Вы себя видели? Не больше ногтя, — защищалась Ариэль. — Я задела вас хвостом, не заметив. Потом увидела и поспешила вытащить корабль на сушу. Я боялась, что вы все утонули. Но, к счастью, купол помог. — Да, но как, черт возьми, нам теперь переместить его на воду?! Все вместе толкать будем? - Да, толкать далековато. Ариэль унесла корабль отнюдь не близко. Да и, черт, они теряют время. Нужно идти спасать Эмму, пока не поздно, а не возиться сейчас с этим. — О, хватит все усложнять! — Реджина закатила глаза. Она сделала пару взмахов рукой, и уже через секунду корабль, описав красивую дугу в воздухе, шумно приземлился на воду, обдав все вокруг брызгами. — Доволен? — Очень. — Крюк крепко стиснул зубы, промолчав. Ему не нравилось такое обращение со своим кораблем. Он же и так наполовину развален. — А теперь, будь добра, верни ему прежний вид. — Я здесь не как приложение для заботы о кораблях! — возмутилась Реджина. Ей не нравился тот факт, что кто-то ей приказывал. — Быть может, пора уже начать поиски, а с этим разобраться потом? — Это я и пытаюсь сделать, Ваше Величество, потому что кинжал находится в моей каюте, и если Вы настолько храбры, чтобы сейчас ступить на него в таком виде и прорваться сквозь обломки, то милости прошу. Или же Вам хочется самолично отправиться на поиски? Тогда кто из нас двоих здесь усложняет вещи? Будто он сам не знает, что пора бы уже и действовать. Кто знает, в каком Эмма состоянии сейчас. Она страдает, ей нужна помощь. Но нет же, ему приходится спорить с этой заносчивой особой и уговаривать ту идти на уступки. Они только зря тратят с ней время. — Так, хорошо, давайте отложим споры! — вовремя вмешался Дэвид, до этого убеждающийся, что Мэри-Маргарет в порядке после встряски. — Реджина, Крюк прав. Нам нужно достать кинжал, поэтому просто почини корабль. Ты сможешь сделать это? — Конечно, я смогу, — косясь на Крюка, надменно ответила женщина, все же принимаясь колдовать над Роджером. Всего через пару минут корабль стоял как новенький. Крюк был первым, кто кинулся к нему, намереваясь найти кинжал. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что не взял его с собой, а спрятал именно в каюте. С другой стороны, он хотел сделать все по правому варианту еще в Сторибруке, но не нашел места. При любой экстренной ситуации (которая и случилась) кинжал бы выпал и был бы потерян или же тяжело бы ранил Киллиана. К счастью, Реджина не только починила корабль, но и навела порядок, который, скорее всего, был ужасным после этого шторма. Следовательно, кинжал был на том же месте, где его и оставил Киллиан. В одном из секретных сейфов, открываемых исключительно обратной стороной его крюка. Для безопасности. В конце концов, от этого кинжала сейчас зависела жизнь Эммы, да и кому не захочется управлять Темным? Или даже стать им. Быстро достав кинжал, Крюк кинул на него быстрый взгляд, в который раз чувствуя, как сердце сжимается при виде имени на нем, и поспешил к остальным. Ему не нравилась эта затея. Было похоже на какой-то ритуал. Все собрались на пляже и вызывают Темную с помощью магического кинжала, буквально вынуждая ее против своей воли явиться. И пусть это и было единственным выходом, неприятное ощущение за Эмму на сердце все же было. Киллиан успокаивал себя тем, что она сейчас, скорее всего, в критическом состоянии и нуждается в помощи. Вот только от этой мысли лучше не становилось. Крюк спешно спустился с корабля, подходя к остальным. Он сжимал в руке кинжал, намереваясь спросить остальных, не желает ли кто сделать это за него. Но Реджина просто пожала плечами, Чарминги неуверенно переглянулись, а Ариэль так и вовсе стояла в сторонке. Крюк понял, что сейчас каждый почувствовал то же неудобство, что и он. И что он, кажется, единственный, кто морально готовился к этому всю дорогу. Поэтому он просто молча вытянул вперед руку с кинжалом. — Я призываю тебя, Темная! Явись! В одну короткую вспышку откуда-то сверху кто-то эффектно упал, придавив собой бедных Чармингов. Это была Эмма. Ее светлые волосы сильно растрепались, одежда выглядела намного хуже, чем Киллиан помнил в последний раз. Она была изрядно испачкана и порвана во многих местах. Это все, что он успел отметить со спины ее, лежащей на родителях. Киллиан почувствовал, что будто камень спадает с его сердца, даря чувство дикого облегчения и радости. Вот же она, прямо перед ним, еще не все потеряно! И черт, как же ее не хватало. — Эмма!!! — Дэвид и Снежка синхронно кинулись обнимать дочь. У Мэри-Маргарет были счастливые слезы на глазах. Но Эмма вдруг резко отшатнулась от них, вырываясь из объятий. — Держитесь от меня подальше! — воскликнула она, отползая в сторону, одной рукой держась за живот. Это прозвучало не угрозой, нет. Скорее предупреждением об опасности. Она наконец подняла голову. Ее лицо на мгновение исказилось гримасой боли, прежде чем она снова смогла контролировать его. На лбу и щеках виднелись царапины. Видно, ей пришлось действительно несладко за это время. Крюк готов был поклясться, что она шла напролом через весь лес на шпили и башни виднеющегося замка в надежде на помощь, что стало причиной такого внешнего вида. Эмма подняла глаза, оглядываясь, словно ища кого-то. Обернувшись на Реджину и Ариэль, она наконец увидела Киллиана. Ее измученный взгляд пробрался в самую душу мужчины, заставив его словно ощутить себя на ее месте. Да что там, сейчас он сам испытывал дикую боль за нее. За ее состояние, положение. Мужчина не мог вымолвить ни слова, не мог сделать движения. Он просто смотрел на нее, чувствуя себя будто парализованным, в то время как в душе все бушевало. — Не подходите, — вновь предупредила Эмма, на этот раз глядя только на Крюка, прекрасно припоминая последний раз, когда ее силы вышли из-под контроля. Тогда он ее не послушал. Сейчас все было гораздо серьезнее. И только тогда Киллиан заметил мелкие искры, вспыхивающие вокруг Эммы. «От нее магию не выбрасывало? Потому что это тоже весьма ожидаемо», — тут же вспомнились слова Голд. Кажется, ее магия снова вышла из-под контроля. Это не ее битва. Это две силы борятся внутри нее. И похоже, битва действительно серьезная. — Я не… контролирую свою магию, — тяжело дыша, подтвердила Эмма его догадки. Она снова зажмурилась, схватившись за живот, перед тем как ее пробрала судорога. — Она вырывается самыми необычными способами. Час назад… я устроила ураган. Так что пожалуйста… отойдите. Каждое слово давалось ей с огромным трудом. Но, разумеется, никто ее не послушал. Мэри-Маргарет продолжала сидеть на коленях перед дочерью, судорожно обдумывая, что они могут сделать, когда Дэвид все же поднялся, намереваясь помочь Эмме в нужный момент. — Мы можем как-то помочь? — в недоумении спросила Реджина. — Просто отойдите! — шепот превратился в выкрик, когда молнии, отлетающие от Эммы, взяли больший радиус вокруг нее. Все инстинктивно отшатнулись. Спасительница скрючилась на земле, пытаясь бороться с этим, но заранее зная, что проигрывает. Это было сильнее нее. Она чувствовала абсолютную беспомощность в этой ситуации. Перед глазами Киллиана встала похожая картина, произошедшая всего день назад. Охватило ощущение дежавю. Он панически чувствовал, что если не предпримет что-то сейчас, то потеряет ее снова. Это было на интуитивном уровне, но он не собирался повторять ту же ошибку дважды. Поэтому он просто резко метнулся к Свон сквозь сверкающие молнии, хватая ее за руку. — Эмма! Киллиан не знал что делает, он просто не намеревался позволить еще чему-то с ней случиться. Он собирался попытаться успокоить ее, надеясь, что это поможет ей взять контроль на этот раз, или просто сделать хоть что-нибудь. — Крюк, нет!!! Ее полный ужаса крик был последним, что он услышал перед смертью тем, как перед глазами все закружилось, вызывая тошноту. Реальность поплыла куда-то со скоростью звука, внезапно обрываясь на неожиданно четкой ярко-зеленой картинке. Крюк упал откуда-то на сырую землю. Перед глазами все плыло от неожиданной качки, но один факт оставался ясным — он все еще держал Эмму за руку. — Что, черт возьми, ты творишь?! — воскликнула она, поднимаясь, опираясь о стоящее рядом дерево. Они оказались в лесу. — Ты понимаешь, что я могла убить тебя?! Тебе повезло, что этот приступ был всего лишь телепортом! Да, сейчас он должен был чувствовать себя не очень хорошо за такой необдуманный поступок и срывающуюся на него, обычно всегда сдержанную, Эмму. Но, черт, как же он был рад слышать этот голос. Киллиан быстро поднялся на ноги, буквально подскакивая к ней и сжимая в объятиях. Послышался тяжелый вздох Эммы. Вся злость, вызванная переживанием, вдруг куда-то отступила. Она расслабилась в объятиях Крюка, прижимая его к себе в ответ. — И собиралась прямо перед этим, — пробормотала она в его плечо. Киллиан только улыбнулся ей в волосы, не желая отпускать. Он чувствовал, будто если выпустит ее сейчас из своих объятий, то снова случится что-нибудь ужасное. Но ужасному не нужно было ждать, чтобы случиться. Эмма простонала, невольно сжав в руках куртку Крюка, когда ее тело вновь пробрала крупная дрожь. Ее ноги подкосились, и она упала бы, не подхвати ее Киллиан. — Эмма?! Эмма, ты в порядке? — беспокойно спросил он, осторожно опуская ее на землю. — После каждого выброса магии мне становилось лучше, но не больше, чем на минуту, — на одном дыхании выпалила она, снова содрогаясь, непроизвольно до боли сжимая руку мужчины. Он опустился рядом с ней, заключая в свои руки. — Что ты чувствуешь? Ты можешь бороться с этим? — Нет, это будто… Тебя выворачивает изнутри, ломает кости… Сразу. Не знаю, как описать, но поверь, ощущение не из лучших. — Эмма усмехнулась перед тем как снова сжаться в объятиях Киллиана. Крюк чувствовал себя абсолютно беспомощным, и это убивало его. Его девушка сейчас страдает, а он даже не знает, как можно помочь ей! И можно ли вообще. — Спрячь его… — Эмма указала на кинжал, лежащий рядом с ними на земле. Видимо, выпал при телепортации, а Крюк даже и не заметил. — Не позволяй мне добраться до него. — Стой. Не говори мне, что… — Киллиан не смог выговорить остаток фразы. Ком встал в горле, препятствуя словам вырваться наружу. — Да. Всего одного простого ответа было достаточно, чтобы сердце Киллиана замерло на мгновение. Лицо женщины снова исказилось гримасой боли. Мужчина прижал ее ближе к себе. Нет, только не сейчас! Почему так быстро? Разве не должен был процесс превращения в Темного перезапуститься? Почему Тьма убивает Эмму? А именно это она сейчас и делала. Как совсем недавно с Румпелем. Она убивала ее способность любить, самого человека в ней. Буквально высасывала душу. — Нужно сделать что-то! — воскликнул он, хватая кинжал, лежащий рядом. — Должен быть способ остановить процесс! Может, мы сможем вытянуть Тьму, как ученик чародея, если ей будет куда перейти? Мое тело подойдет, я уверен! — Киллиан… — Эмма перехватила его руку с кинжалом. Ее дыхание все еще было тяжелым и прерывистым. Но чего она точно не позволила бы — так это Киллиану занять ее место. — Мы ничего не можем сделать. Киллиан замотал головой. Он не был готов снова потерять ее. Он просто не был. Мысли путались, он не мог рассуждать объективно. Он должен был сделать что-то. Он не мог просто сидеть и смотреть как она умирает. — Нам нужна шляпа! — Крюк принялся лихорадочно вспоминать, не взяли ли они ту чертову штуку с собой. — Мы вытянем из тебя магию, и я приму на себя удар, должно сработать! Ты продержишься столько? Ответом ему послужил стон, полный боли, с ее стороны. В это же самое время вокруг ее тела вновь начали метаться мелкие молнии. Этот звук пробрал Киллиана до самой души, у самого вызвав дрожь. Нет, она не продержится. Неужели это все? Он ничего не может сделать? — Генри в порядке? — пробормотала Эмма сквозь выступившие на глазах слезы, дождавшись перерыва между приступами. Она все еще крепко держалась за руку Киллиана, даже не подозревая, как сильно сдавливает ее при боли. Впрочем, тому было все равно. Крюк только молча кивнул, сглотнув. — Он хотел поехать с нами. Еле отговорил. Он теперь отвечает за порядок в городе в наше отсутствие. И, знаешь, он сломал перо. Чтобы ни у кого не было соблазна изменить ход истории. Умный малый. Эмма улыбнулась. По щекам катились непрошенные слезы. Она понимала, что это конец. Вот сейчас эта Тьма убьет ее, и она больше никогда не увидит ее любимых. Видимо, такова ее судьба как Спасителя. И даже боль стала какой-то равномерной, перестав отдавать острыми приступами, вспышками. Как затишье перед бурей. — Хорошо. Скажи ему… Что я его люблю. Позаботься о нем. Нет. Это звучало как прощание. Киллиан не был готов к прощанию. — Хей. Это не конец. Мы найдем Мерлина. Он сможет помочь. — Уверял ли Киллиан в этом себя или Эмму было хорошим вопросом. Непропадающий ком в горле отвечал на это весьма красноречиво. Эмма только улыбнулась на это заявление. — По крайней мере я увижу всю свою жизнь, промелькнувшую за раз. Мне не терпится пересмотреть этот кадр. Киллиан выдавил улыбку. Как она вообще могла шутить сейчас оставалось для него загадкой. Эмма зажмурилась, ощущая, что вспышки боли снова возвращаются. Молнии вокруг начали увеличиваться в размере, больно задевая самого Киллиана, но он этого будто даже и не замечал. Ему было больно видеть ее такой, больно от того, что пока она содрогается в муках, все, что он может сделать — это прижать посильнее к себе, давая знать, что он рядом и переносит это с ней. Больно знать, что он ничего не может сделать. И мучительно больно от отрицания того, что она сейчас умирает, хотя он и осознавал это. Он отчаянно надеялся на чудо. — Пообещай мне одну вещь, — быстро попросила она. — Нет, Эмма, это похоже на прощальную речь, мне это не нравится! Ты будешь в порядке. — Просто пообещай, что закончишь все это, если все будет… — Она оборвалась на половине фразы из-за острой боли во всем теле. — Если я выйду из-под контроля, ты убьешь меня. — Нет, — твердо ответил Киллиан. Это даже не обсуждалось. — Киллиан, пожалуйста! Это буду не я, пойми! — Эмма буквально умоляла его. Ее голос постоянно срывался на каких-то нотках, звучал хрипло и прерывисто. Если быть откровенной, то он был бы последним человеком, которого она бы об этом просила. Но сейчас никого больше не было рядом, так что выбирать не приходилось. — Я уже чувствую, как эта штука будто подавляет меня изнутри. Оно начнет убивать людей, уничтожать все на своем пути! Просто пообещай, что не позволишь этому случиться. Она действительно чувствовала это. Это как если бы кто-то затыкал тебя, когда ты пытаешься говорить, только на душевном уровне. Эмма будто теряла себя. И вся та слабость, которую она чувствовала только способствовала процессу. Ей было трудно даже пошевелиться. — …Что ты убьешь меня. Только не кинжалом… Должен быть другой способ. — Эмма, я не стану этого делать. Мы спасем тебя. — Крюк не мог, не хотел верить в происходящее. Он держался как мог, убеждая себя, что еще не все потеряно. И он уж точно не собирался убивать ее в любом случае. — Ты не позволишь мне уничтожать все, — невольно выделяя каждое слово, прошипела Эмма. — Дай слово. — Хорошо, — прошептал Киллиан, скорее для того, чтобы успокоить ее, чем соглашаясь на это. Эмма слегка улыбнулась. — Ты лжешь. Ей даже не нужно было применять супер-силу чтобы знать это наверняка. Она просто знала этого мужчину, как ей порой казалось, даже лучше чем саму себя. Ей внезапно стало не хватать воздуха и она принялась хватать его ртом все чаще, будто кто-то резко ограничил доступ кислорода к ее легким. Молнии усилили движение, не прекращая вспыхивать вокруг, постепенно охватывая все большее пространство. Чуда не происходило. И тут Киллиана будто ударило. Он больше не мог отрицать происходящее, он больше не мог надеяться. Пелена, мешающая ему видеть реальность, вдруг в один миг спала с глаз. История будто повторялась. Перед глазами метнулись образы его брата и Милы, умирающих на его руках. Теперь он теряет ее. — Эмма! Эмма, держись! Ты не можешь просто так уйти! — глаза неизбежно защипало, они постепенно становились влажными против воли хозяина. Давно позабытое ощущение, в последний раз приходившее в час смерти Лиама. Она попыталась что-то ответить ему, но не могла набрать в легкие достаточно воздуха чтобы сделать это. Она просто сжала его ладонь, но это уже не было до боли сильным сжатием, это было до ужаса слабое касание трясущейся руки. — Нет, пожалуйста… Останься со мной… — прошептал Киллиан, ощущая, как затуманивается взгляд от влаги в глазах, как сердце сжимается от боли так, будто кто-то бессердечно сдавливает его до предела, резко ослабляя хватку, повторяя это снова и снова. Эмма чувствовала то же самое в придачу к букету физической боли. Она знала, что умирает, она чувствовала это. Она знала, что это ее последний момент, и она больше не увидит ни его, ни Генри, ни родителей. Внезапно она сильно закашлялась. Это был настолько сильный кашель, будто что-то пыталось выбраться из нее. Ей все еще катастрофически не хватало воздуха, и между двумя этими приступами она просто не могла дышать. И тут оставшейся частью сознания она поняла, что не хватало воздуха ей не физически. Это было на внутреннем уровне. Это было изнутри, но настолько же реально, как если бы ее душили. Но тут и разум начал отключаться. Как и ощущения, боль. Будто вечная тьма. Она уже не слышала крики Крюка, зовящего ее по имени, не слышала его мольбы не уступать этому. Все засасасывалось в эту тьму. И только одно чувство до сих пор было реальным, то, за которое она сейчас пыталась отчаянно хвататься, чтобы вернуться к сознанию — ладонь Киллиана, сжимающая ее руку. — Эмма! Эмма, борись!!! Ты нужна Генри! Ты нужна своей семье! Ты нужна мне! .. — кричал он ее замершей фигуре, не желая, не в силах осознавать, что кричит в пустоту. Молнии, мечущиеся вокруг нее, внезапно покрыли все кругом густой массой, все набирая скорость и мощь и — исчезли. В тот же самый миг от тела Эммы отелетело энергетическое поле, откинув все вокруг себя, и Киллиана — в дерево. Поток магии быстро стих, оставив женщину лежать посреди лесной полянки среди листьев и веток, слетевших с деревьев. Не обращая внимания на боль, Киллиан тут же поднялся, подбегая к Эмме и приземляясь на колени рядом. Она лежала без сознания. Точнее, это была уже не она. Она исчезла. Осталась только Тьма. Киллиан знал это, пусть что-то внутри и активно отказывалось верить в это. Все, что он сейчас знал наверняка — это то, что он потерял ее. — Они здесь! — раздался чей-то выкрик, звучавший словно приглушенным, таким неважным. Будто все разом лишилось красок. На поляну вбежали Реджина, Дэвид и Мэри-Маргарет. Перед ними в воздухе парила подзорная труба Крюка, тут же упав к ногам хозяина, лишь подлетев поближе. Тот даже не заметил. Он опустошенным взглядом смотрел на какую-то точку впереди себя. — Мы пришли так быстро, как смогли! — пробормотал запыхавшийся Дэвид. — Эмма! — воскликнула Снежка, падая рядом с дочерью, вся в слезах. — Что случилось? Крюк даже не повернул головы в ее сторону. Его губы едва приоткрылись для простого ответа: — Мы потеряли ее.