Саша

Шикарный ресторан встретил нас богатой обстановкой, приглушённой классической музыкой и мерцанием хрусталя в переменчивом свете свечей. Белые скатерти, сверкающее столовое серебро, красные стулья. Я привычно занял место за любимым столиком, предварительно усадив перед собой Сашу. Она вся сжалась, явно неловко чувствуя себя здесь в своей одежде, и спрятала руки под стол. Нам принесли меню, но она не стала его читать. Я в недоумении поднял брови: - Что ты будешь кушать? - Закажи мне что-нибудь. Только не суп. - Морепродукты и вино? - Давай без алкоголя. И лучше курицу, если она есть. Я сделал заказ, одарив себя гигантским куском мяса и бутылкой хорошего вина. Нафиг ментов, если что, дам взятку. Саша ни о чём не спрашивала, и я уже начал привыкать к тому, что она никогда не начинает разговор первой. Я твёрдо намеревался сыграть роль змея – искусителя, поэтому бросился в атаку: - Где работает твоя мама? - Она учитель географии в моей школе. - А папа? - Его нет, - и, встретив мой заинтересованный взгляд, продолжила: - Он умер, когда мне было три года. Я не помню его. - А я работаю архитектором в одной иностранной фирме. Пятидневка, всё время в первую смену – меня устраивает. Конечно, иногда бывают срочные проекты, и приходится задерживаться допоздна, даже работать в выходные. Но это – редкость. У тебя есть братья или сёстры? - Нет. - А у меня есть младшая сестра, ей сейчас тридцать пять. Она замужем, у неё трое замечательных детей. Кем ты хочешь стать? - Врачом. Сдаю ЕГЭ по биологии и химии, справляюсь без репетиторов. Я, вообще, хорошо учусь. Нам принесли заказ и расставили тарелки, источающие великолепный аромат. Я взялся за приборы и принялся с удовольствием есть, поглядывая на Сашу. Она некоторое время перебирала вилки и ножи, лежащие перед ней, потом плюнула на всё, выбрала вилку покрупнее и начала есть. Я усмехнулся. Ужасно мило. Саша наелась первая и сыто откинулась на спинку стула, вытянув руки на поверхности стола. Тонкие запястья, выглядывающие из длинных рукавов, просвечивали насквозь. Голубые венки пронизывали алебастровую кожу. Длинные пальцы оканчивались коротко подстриженными, аккуратными ногтями. На левой руке – одинокое серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани». Я взял её ладонь в свою. - У тебя красивые руки. - В смысле? – Она не отняла ладонь, и я, вдохновлённый этим фактом, продолжил: - Они такие хрупкие, тонкие и чувственные. Впрочем, как и вся ты. Саша покрылась румянцем, и у меня защемило сердце. Господи, до чего же невинна! Совсем дитя. - Хочешь что-нибудь на десерт? - А что здесь есть? - Всё, что угодно. Я специально привёз тебя в такое место, где могут быть исполнены все твои мечты. Конечно, в том, что касается еды. Я, вообще, хочу всевозможно угождать тебе, можно даже сказать, баловать. Так чего ты сейчас хочешь? – Спросил я вкрадчивым голосом, который все мои женщины называли эротичным, и начертил круг пальцем на влажной ладони Саши. Она отдёрнула руку, как всегда, отвела глаза, подумала и сказала: - Мороженое. И кофе. - Хорошо. Официант! Мы наелись сладкого, тарелки убрали, я допил вино и заказал сок. Мы потягивали прохладный напиток, когда Саша спросила: - Почему ты развёлся? - Она ушла к другому. - Давно? - Год назад. Саша не извинилась, просто промолчала. Я ещё поболтал с ней ни о чём: о её учёбе, о своей работе. О грустной осенней погоде, которая, как оказалось, ей очень нравится. О том, что люблю холод больше, чем жару, а она – наоборот. И ещё о нескольких подобных, ничего не значащих вещах. Саша говорила медленно, с расстановкой, как будто тщательно подбирая слова. Я всегда думал, что немногословен, но оказалось, есть более немногословные люди. Причём женского пола. Меня завораживало это. Саша всё больше нравилась мне. Мы болтали до тех пор, пока я не заметил, что она всё чаще достаёт из сумочки телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. - Тебе пора домой? - Да. Мама будет волноваться. - Я отвезу. Я попросил счёт и оплатил его, поймав на себе взгляд Саши, заинтересованной процессом. Мне стало любопытно, чем вызван этот интерес: количеством денег в портмоне, которым я непринуждённо оперировал, или суммой счёта? Я уже понял, что Саша живёт в крайне небогатой семье, если не сказать хуже, и теперь жалел, что кичусь перед ней своим богатством. Что, если она встречается со мной из-за денег? Хотя в моём возрасте уже не имеет значения, из-за чего с тобой согласна встречаться семнадцатилетняя девушка: деньги, власть – атрибуты, позволяющие добиться желаемого. Мерзкий подход, и именно потому, что я чувствовал, что покупка молодого тела – мерзость, мне было не всё равно. Я высокий, стройный, можно даже сказать спортивный, без живота и целлюлита мужчина, который всегда пользовался популярностью у женщин. Я знаю, что ещё совсем не старый, даже не пожилой, но рядом с семнадцатилетней девушкой чувствую себя мастодонтом. И всё же у моего возраста есть неоспоримые преимущества. Во-первых, я богат, не баснословно, в меру, но всё же очень богат по сравнению с большинством окружающих меня людей, даже моих ровесников. Причём заработал я эти деньги исключительно собственным трудом. Во-вторых, я опытен. Я умею обращаться с женщинами, и мне практически всегда удаётся угадывать то, что они хотят от меня или от жизни вообще, и давать им это. Я рано вырос и превратился в высокого парня, очарованию которого поддавались девушки. Конечно, я рано женился, да и то по залёту, но ни разу не пожалел об этом. У меня девятнадцать лет была красавица – жена, а в последние годы – целая череда любовниц, падких до моих денег, красоты, большого члена и ещё Бог знает чего, о чём я их не спрашивал. И вот тогда, может быть, впервые в жизни, меня волновало, почему девушка встречается со мной. Но я не стал её об этом спрашивать, потому, что боялся ответа. Я просто поверил, что понравился ей. - У тебя было много женщин? Я уже вёз Сашу домой и чуть было не вывернул руль от неожиданности, хорошо, что сработали рефлексы, и мы не врезались во встречку. Я в недоумении посмотрел на Сашу, но она разглядывала свои руки, что-то расковыривая возле ногтей, и не смотрела на меня. - «Много» - это сколько? - Больше пяти. - Тогда – много. А у тебя? Саша повернулась ко мне, её брови поползли вверх, уголки губ задрожали, и я вдруг подумал, что она сейчас заплачет, но она ответила: - У меня не было женщин, - и заливисто расхохоталась. Я заметил, что у неё немного неровные зубы: верхние клыки выступают вперёд чуть больше, чем надо, и подумал, что она похожа на очаровательного вампирчика. Когда Саша закончила смеяться, мы как раз подъехали к её дому. Я остановил машину и прежде, чем она выпрыгнула из неё, спросил: - Мы встретимся ещё? - Давай. - Я позвоню.