Саша

Только утром я вспомнил, что не подарил Саше конфеты. Я уверенно написал несколько смс, и мы договорились пойти вечером в кино на новый фантастический блокбастер. Оказалось, она не любит мелодрамы, цветы, конфеты и мягкие игрушки. Я терялся в догадках: наставал момент, когда надо было засыпать девушку подарками, но я абсолютно не знал, какими. Хорошо, что хотя бы ту коробку конфет она всё-таки взяла, сказав: «Для мамы». И начались мои терзания. Пять дней я работал, а в выходные имел два свидания, по одному в день. Нехитрая математика. Я водил её в кино, дельфинарий, на аттракционы. Со временем начались театр, балет и опера, и оказалось, что Саше культурная программа нравится гораздо больше, чем развлекательная. Я гордился своей девушкой, взрослой не по годам. Однажды я заметил, что Саша с удовольствием ест всё, что я покупаю, предпочитая, однако, незатейливую пищу. Я заподозрил, что она такая худая потому, что частенько бывает банально голодна, и возобновил походы по ресторанам. Я старался выбирать заведения попроще, где на стол кладут только одну пару приборов, и Саша постепенно освоилась, даже стала сама с увлечением изучать меню и пробовать новые блюда. Она ела с неизменным аппетитом, ничуть меня не смущаясь, заказывала много мяса и овощей и всегда заканчивала пир мороженым. Через пару месяцев у нас сложилась обязательная программа: в субботу – пища мирская, в воскресенье – духовная. Я не мог нарадоваться на свою девочку. Единственное, что угнетало меня – запреты. Она не позволяла мне ничего, ровным счётом ничего! Лишь случайные прикосновения. Кроме них я мог погладить её по голове, поиграть с волосами. Или обнять за плечи, но только в очень подходящем случае. Прошёл сентябрь и октябрь, деревья стояли голыми, грозовое небо чернело, придавив собой небоскрёбы, а я смотрел на всё это безобразие из окна семнадцатого этажа и лихорадочно дрочил, видя перед собой только Сашу. Я вообще в последнее время был постоянно полувозбуждённым, а забавы с рукой мало помогали. После развода у меня не было женщин, да я в них долгое время и не нуждался, залечивая уязвлённое самолюбие. Но теперь я ожил, воспрянул и банально хотел секса, причём непременно с Сашей. С этим нужно было что-то делать, и я привёл её домой. Я двадцать лет не приводил домой ни одну женщину, кроме жены. И теперь нарушил своё правило ради Саши. Она вошла, разулась, сняла свою дутую куртку и незамедлительно прошла на кухню, по пути заглядывая в ванную комнату, санузел и обе комнаты. По-хозяйски уселась за стол, забравшись с ногами поглубже на мягкий диван, и сказала своим хриплым голосом: - Мне кофе. Но я – то помнил, что сегодня – суббота, и не собирался отклоняться от программы накормить её. Правда, сегодня я решил привнести в эту программу кое-что новенькое в виде ударной дозы алкоголя. Было ли мне стыдно за то, что собираюсь напоить несовершеннолетнюю девушку и хамски затащить её в постель? Нет. - Саша, давай кофе потом. Я обеспечил нам замечательный ресторанный ужин, всё, что ты любишь, осталось только подогреть. А ещё предлагаю тебе выпить. Красное вино. - Что за повод? - Сегодня два с половиной месяца с того момента, как мы познакомились. По-моему, очень значимая дата, - я начал извлекать из холодильника упаковки, разворачивать их, раскладывать по тарелкам и выставлять на стол. Пару тарелок я запихнул в микроволновку, достал и открыл вино, разлил в два подготовленных заранее бокала и, протянув один из них Саше, пафосно произнёс: - Давай выпьем за самую красивую, добрую и не похожую на других девушку на свете! Саша хмыкнула, пожала плечами и опрокинула в себя бокал. Залпом выпив вино, она тут же протянула руку ко мне, требуя ещё. Наливая я, как и в наш первый день, поразился тому, как лихо она пьёт. Как будто глушит каждый день водяру. Хотя, что я о ней знаю? Что она делает пять дней в неделю? Может быть по вечерам, сделав уроки, встречается с друзьями и хлещет самогонку где-нибудь в подвале. А потом отправляется в теплуху и трахается там с любым юнцом, у которого есть гондон. Или нет. Я задохнулся от ревности и тряхнул головой, отгоняя от себя гадкие мысли. Вот она, сидит передо мной: чистая, светлая, невинная, смотрит на меня зелёными томными глазами и сладко потягивается, будто дразнит меня. Дразнит! Я отвёл глаза и сконцентрировался на еде, предлагая ей то одно угощение, то другое. Саша охотно ела, время от времени запивая яства вином, и я только и успевал, что держать тот же темп и вовремя наливать. Через полчаса две бутылки вина опустели, и я достал третью. Саша сыто икнула, встала, покачнувшись, и, ничуть не смущаясь, оповестила меня: - Я в туалет, - с чем и исчезла в нужном направлении. Я по-быстренькому переместил еду с вином в зал на журнальный столик, включил проектор и вытянул из потолка вниз экран. Занавесил шторы, подвинул поближе диван, отодвигая в сторону кресла, чтобы мы наверняка уселись рядом, и начал перебирать на экране свою фильмотеку. Вернувшаяся Саша, как я и предполагал, уселась рядом со мной, хлопнула ещё бокал вина и спросила: - Что смотришь? - Пока ничего – ждал тебя. Что ты хочешь? - Давай фантастику. На твой выбор. Я поставил свой любимый фильм, и мы продолжили пьянствовать, уже практически не закусывая. На середине четвёртой бутылки Саша начала засыпать, и я обнял её, ненавязчиво привлекая к себе. Она доверчиво опустила голову мне на грудь, и я принялся гладить её по голове, перебирать пальцами распущенные волосы. Постепенно я переместил ласки на лицо Саши, её брови, закрытые глаза с пушистыми ресницами, точёный нос. Когда мои пальцы коснулись её губ, Саша открыла глаза, сонно глядя на меня, и я, предвосхищая её извечный запрет «Без рук» спросил: - Можно, я тебя поцелую? Она, как всегда, долго молчала, глядя сквозь меня, но потом тихо произнесла: - Давай. Я начал плавно, очень нежно. Накрыл её губы своими и просто ничего не делал некоторое время, давая ей привыкнуть. Она не отвечала, только закрыла глаза, и я приступил к делу. Я целовал её губы, облизывал их, покусывал. Они были сладкими от вина, и её одурительный запах заполнил весь мой мир. Как только я решил прекратить, не получив в ответ ни вздоха, ни объятий, вообще ничего, я почувствовал, что её рот приоткрылся. В тот же миг я проник в неё языком и показал всё, на что способен. Долгое время она прятала свой язык, но постепенно я почувствовал отклик, слабые, неуверенные прикосновения. Я задыхался, умирал от жажды её иметь, целиком и полностью. Я оторвался от Саши, чтобы одним нервным движением сдёрнуть с себя футболку и, вернувшись к ней, вновь впиться поцелуем. Саша отвечала мне, отвечала! Я накрыл её всем телом, повалил на диван и лёг сверху, сразу раздвигая ей ноги и упираясь коленями между ними. Саша забилась подо мной, пытаясь оттолкнуть, уползти, но силы были не равны. Я оторвал от себя её руки, закинул их за голову и крепко удерживал их, прижимая к дивану вначале двумя руками, а потом одной. Свободной рукой я начал жадно гладить её горячие, упругие бёдра, обхватил тонкую талию, выдернул из джинс какую-то майку под свитером и моментально проник под неё, пробираясь к груди. И тогда Саша закричала. Меня словно окатили холодной водой. Я тут же отпустил Сашу и сел перед ней. Она тоже села, опираясь руками за спиной о диван, и, как мне показалось, с ненавистью прошипела: - Я же говорю тебе – без рук! - Прости! Прости… я не буду тебя трогать, но ты должна понять, что я – взрослый мужик, и у меня есть желания, - я взял её руку и положил на свой пах, где под свободными домашними брюками очевидно прощупывался непреодолимый стояк. Я мог гордиться своим огромным членом, и сейчас он предстал перед Сашей во всей красе, ну, почти во всей, не считая тонкой ткани, скрывающей моё достоинство. Саша хотела убрать руку, я видел это, но почему-то передумала и тщательно ощупала мой член по всей длине. Я застонал сквозь стиснутые зубы от этой ласки. После чего девушка всё-таки оторвалась от него, подняла на меня удивлённый взгляд и прокомментировала: - Разве бывают такие большие? - Ты не смотришь порно? Бывают гораздо больше. - Нет, не смотрю. И отодвинулась от меня, насколько это возможно, обхватывая себя руками и отводя взгляд. На её щеках играл румянец, губы алели от моих поцелуев. Я понял, что не смогу добиться от неё близости, и решил остановиться на поцелуях. Но в начале нужно было прояснить ситуацию. - Ты когда-нибудь была с мужчиной? - Нет. Чёрт! Девственница! Я покрылся холодным потом, представляя, через что мне придётся пройти, чтобы добиться её. Но в тот же миг понял, что готов к этому, ради неё – готов. - А целовалась? - С мужчиной? Я немного удивился вопросу, но потом вспомнил, что Саша всё воспринимает буквально и никогда не врёт. Она просто молчит, если не хочет что-то говорить, но не врёт. Поэтому я уточнил: - Да, с мужчиной. - Нет. - А вообще, целовалась? - Да. - С кем? – поразился я. - С мамой. С собакой. С девушками. С девушками?! Хотя, вполне понятно. Игры в «бутылочку», в «доктора», ещё какие-нибудь девичьи игры, основанные на пробуждающейся сексуальности… - Тебе понравилось? - Понравилось что? - Целоваться. - Целоваться с кем конкретно? - Со мной, конечно. Саша начала краснеть и закрыла лицо руками. Я почти не услышал, только угадал ответ: - Не знаю. - Хочешь ещё? Я очень надеюсь на то, что теперь ты будешь позволять мне целовать тебя. Я очень этого хочу. Саша вскочила с дивана, одёргивая свитер. Пробежалась по комнате туда-сюда пару раз, то и дело отбрасывая волосы за спину жестом, от которого у меня всё сводило в паху. Я не торопил её, давая время подумать. Наконец Саша остановилась напротив меня, сцепив руки перед собой, и постановила: - Давай. Но не сейчас. И только если ты не будешь меня трогать. - А ты? Ты будешь трогать меня? Я этого хочу. - Хорошо. А сейчас отвези меня домой. Что я и сделал на пьяную голову, в душе ликуя, что мы продвинулись хотя бы до поцелуев. Но раз она девственница, я был готов к тому, чтобы побороться за неё. Я понимал, что до постели ещё крайне далеко, и мне придётся приручать её, словно дикое животное, добиваться всего постепенно. В начале – поцелуи, затем – ещё что-нибудь. Маленькими, незаметными шажками я достигну своей цели. Одно волновало меня: Саша к тому времени стала мне не безразлична, если не сказать больше. Как я теперь понимаю, именно в тот момент я начал чувствовать, что влюбляюсь в неё.