Саша

Как я жил три года после Саши? Почти как все. Если не считать того, что всё время вспоминал о нём. Первые полгода я страшно пил. Забросил спортзал и бассейн, вечера после работы проводил перед телевизором с несколькими полторашками пива. В выходные наступало время крепких напитков, и я смутно помнил эти дни. Они, словно вспышки боли, откликались воспоминаниями о мрачных картинках: засранная кухня, мятая кровать, переваренные пельмени, блевотина на полу возле унитаза. Работа превратилась в тягостное обязательство, способ продать свою жизнь за деньги. Женщины мне тоже были не нужны. Но потом что-то треснуло во мне, лопнула натянутая струна, и я словно очнулся ото сна. Кошмарного сна, в котором я чуть не потерял работу, обзавёлся пивным брюхом и почти стал импотентом. И я бросил пить. Втянуться в нормальный ритм жизни оказалось ой как не просто, но я справился с этим. И через год даже превзошёл себя. Я увеличил нагрузки в спортзале, стал посещать бассейн вместо двух раз в неделю четыре, посвящая этому теперь и утро в выходные. За работу я взялся так же круто, и к окончанию второго года после Саши из простого архитектора превратился в ведущего, единственного и неповторимого. Теперь я ничего не чертил и не придумывал. Я ездил на банкеты, где выбирал для фирмы заказы на подхвате у директора. Я стал его правой рукой. А потом, после тщательной и многократной собственноручной проверки, я презентовал готовые проекты заказчикам. Деньги полились рекой, но я не стал менять свою и так прекрасную квартиру на что-то лучшее. Меня всё устраивало. А ещё донимала мысль, что Саша знает мой адрес, и я когда-нибудь открою перед ним свою дверь. Но этого, конечно же, не произошло. Я знал, что не нужен ему, но всё равно терзался. Потому, что ОН всё ещё был мне нужен. Третью машину я тоже покупать не стал, зато продал красную спортивную – Саша всё равно её не видел, и не узнает на улице. Так и ездил на своём чёрном джипе, и мне то и дело казалось, что вот сейчас, за поворотом, я увижу знакомую фигуру, которая вдруг махнёт мне рукой. Глупые надежды. Бывшая жена вышла замуж и улетела за границу. Сын закончил институт и отправился работать к ней. Я понимал их: в нашей стране ловить было нечего. И я, конечно же, ощутимо помог сыну деньгами. Первые несколько месяцев я был рад за него, пока вдруг не понял, что остался совершенно один. И тогда начались женщины. Я ходил в рестораны, театры, на выставки и везде снимал девушек. Выбирал исключительно молоденьких брюнеток, высоких, худых и плоскогрудых, и приводил их домой. Я проводил с ними ночь, или две, или даже несколько – смотря на который раз они позволяли мне анальный секс. Я закрывал глаза, жадно трогая худые плечи и сжимая тонкую талию, и представлял Сашу. Наутро пугался своих извращённых желаний и расставался с ними, чтобы через неделю – другую начать всё с начала. И так до бесконечности. Девушки моего круга обходились мне дорого, но это не было проблемой. Я отказался от них потому, что они продолжали звонить мне, приходить ко мне домой, ждать любви и замужества. Они не понимали, почему сорокадвухлетний богатый холостяк не хочет семьи и детей. А я продолжал любить этого сучёныша, Сашу! И я перешёл на проституток. Никогда не заказывал эскорт по телефону. Предпочитал выбирать сам. В огромном городе всегда есть злачная улица возле дорогих гостиниц, где продают себя проститутки высшей пробы. Естественно, за валюту. Очень удобно. Был и ещё один неоспоримый плюс у таких связей: мне не приходилось запоминать их имена. Я всех звал Саша. Не нужно было спать рядом с ними. Или любить их. Теперь каждые субботу и воскресенье по вечерам я отправлялся на панель купить себе хороший, обязательно анальный секс. Честно сказать, за эти годы я стал просто профессионалом в данном вопросе. И, имея все задницы грёбаного мира, продолжал мечтать о Саше. Вот и тогда, в ту мерзкую пасмурную осеннюю субботу я, сорокатрёхлетний красивый мужик на чёрном джипе, медленно ехал по ещё светлой улице, вдоль которой под каждым чёртовым фонарём виднелись тела. Они были не по сезону раздеты, цокали каблуками, махали сумочками в мою сторону, призывно улыбались и встряхивали крашеными волосами. Пару раз я притормозил, терпеливо выслушивая сквозь открытое окно торопливо оглашаемые расценки, но уехал. Меня не устраивали их ярко разукрашенные морды, жадный блеск в глазах и оскал алчущих губ. Я уже решил, что на сегодня – всё, когда увидел её. Она стояла, как и все, под фонарём, спиной ко мне и курила. Длинные тёмные волосы были забраны в хвост, стройные ноги «от ушей» обтянуты чёрными джинсами. Без каблуков, в обычных кроссовках и широком белом свитере. Никакой сумки, только телефон в руке. Высокая, худая, с узкими бёдрами и широковатыми для девушки плечами. Моё сердце описало головокружительный кульбит и гулко стукнулось изнутри где-то в районе желудка: Саша! Я заставил себя дышать ровнее и отбросил эту нелепую мысль. Саша не курил и никогда не завязывал волосы. И здесь ему совершенно нечего делать. Это – не он. Самым тихим ходом я подкрался к ней сзади, по возможности беззвучно затормозил и некоторое время просто молча наблюдал за ней со спины, не решаясь окликнуть и увидеть её лицо. Я уже знал, что обязательно сниму её сегодня, и, может быть – завтра, и ещё много раз, но не торопил этот момент, наслаждаясь сходством и своим ощущением deja vu. Когда похолодевшие от волнения руки перестали трястись, я набрал в грудь побольше воздуха и громко спросил, наклоняясь к открытому окну: - Эй, красавица, сколько за ночь? Она вздрогнула всем телом, но быстро взяла себя в руки и, выкинув сигарету, очень медленно повернулась ко мне. Я окаменел. Это был Саша. Он смерил меня брезгливым взглядом, тяжело вздохнул и, не тронувшись с места, ответил: - Извини, дядя, но я – только по бабам. Я проглотил это «дядя», которое он выплюнул мне в лицо. Но в голове словно вспышкой сверхновой взорвалось всё, что он со мной проделал три года назад. И его притворство девушкой, и поцелуи, и то, как он мне дрочил, а потом не мог отмыть руки. И всё – из-за каких-то нескольких тысяч долларов на операцию и покупки техники для него. Я чувствовал, что завёлся, и пока не представлял, что буду с ним теперь делать, но одно знал точно: я его не отпущу! У меня есть главный козырь, на который он падок – деньги, а он, судя по всему, крайне в них нуждается. Ну а я крайне нуждаюсь в его девственной заднице, и уж теперь мы посмотрим, за сколько она продаётся и продаётся ли вообще! - И много ты берёшь за ночь? - Зачем тебе это знать? У тебя хватит денег, чтобы сменить себе пол, вот тогда и подкатишь ко мне. А сейчас езжай, куда ехал, и держи покрепче свой член, которым ты так гордишься! Я просто охренел. А он изменился! В свои двадцать он ничуть не возмужал внешне, чего, по-видимому, нельзя сказать о его внутреннем мире. Я понял, что шуткам пришёл конец, но от этого моя жажда получить его превратилась в жгучее желание не просто трахнуть, а заставить мучиться, так же, как мучился я от этой проклятой любви. Я до искр в глазах захотел, чтобы он влюбился, сильно, безнадёжно и непременно с плохим концом. Естественно, в меня. Взрыв эмоций занял у меня всего несколько секунд и превратился в железобетонную уверенность в том, что вот сейчас, на этом месте судьба – злодейка дарит мне шикарный шанс. Осталось только им воспользоваться. Я решил действовать и тут же определил стратегию. Я приручу его. Я его спасу. Я осыплю его дарами свыше, но заставлю за каждый из них заплатить собственным телом. И – душой! Он будет выть от любви и целовать мне ноги, и вот тогда я выкину его на помойку точно так же, как он выкинул меня, когда я уже был готов ради него сменить ориентацию. Оставалась только одна деталь – секс. Я ни разу не пожелал мужчину, никого, кроме Саши. Смогу ли я спать с ним? Но в то же мгновение я понял – не только смогу. Хочу! Я ужасно хочу его. Я видел его обнажённым только один раз в жизни, со спущенными до колен штанами, и эта картина все три последних года стояла у меня перед глазами каждый раз, когда я кончал. Я ведь так и не прикоснулся к этому божественному телу, не попробовал его на вкус. Зато ослепительно ярко помню его ни с чем не сравнимый запах. Я почувствовал, что в который раз начинаю тонуть в воспоминаниях, и очнулся. Вот он, стоит в метре от моей машины и с вызовом смотрит на меня. Совсем рядом – стоит только по-умному протянуть руку и взять его. И я сделал это. - Ладно, Саша. Не будем ругаться. Я давно простил тебя. - Я не просил прощения. - Ты считаешь, что ты ни в чём не виноват передо мной? - Нет. Ты сам всё себе придумал тогда. - Ну хорошо, давай не вспоминать прошлое, как-никак уже три года прошло. - Давай. - Давай будем считать, что я – просто твой старый и довольно близкий знакомый. Ехал снять проститутку и увидел на панели своего юного друга. Естественно, возникает вопрос: что случилось, почему ты здесь? - Думаешь, я всё тебе расскажу? - Ты, как всегда, прав. Крайне неподходящее место для разговоров. Я действительно горю желанием выслушать твою историю, узнать, вообще, как твоя жизнь? Как мама? Всё ли с ней в порядке после операции? - Она умерла. Я замер. Значит, двадцатилетний парень остался сиротой. Ситуация начинала проясняться. - У тебя есть в нашем городе родственники? - Нет. - Ладно. Я просто хочу тебе помочь. Ты же знаешь, у меня много денег. Поэтому я предлагаю тебе банальную вещь: съездим в ресторан, поедим, поговорим. Что скажешь? Я делал ставку на его голод, и, конечно же, не прогадал. Саша немного поколебался, потом пожал плечами и решительно выпалил: - Давай.