Саша

На столике перед диваном стояла батарея пива, на экране мелькал концерт какой-то рок-группы. Мне не понравился Мишка с первого взгляда: то, как бесстрашно он повернул голову ко мне, пристально, с вызовом глядя в глаза. То, как близко сидел к моему Саше, как лихо закинул ему руку на плечо: вроде бы по-дружески, но всё же обнимая. Короткая светлая стрижка, пронзительные голубые глаза, сильное, накачанное тело. Я почувствовал в нём альфа-самца, своего соперника! Мы поприветствовали друг друга, и я сказал, чтобы они не обращали на меня внимание. Не стал переодевать костюм, чтобы выглядеть представительно, только ослабил галстук. Сел в кресло, водрузил на колени ноутбук и принялся делать вид, что работаю. Сам, конечно же, исподтишка наблюдал за парнями. Они с удовольствием напивались, постепенно привыкая к моему ненавязчивому присутствию и расслабляясь. По мере опьянения разговоры и смех становились громче, а прикосновения – интимнее. Этот мудак тискал моего мальчика, щекотал его, трогал лицо и шею, практически гладил. Казалось, Саша ничего не замечает, воспринимает эти жесты как дружеские, и я понял, что Мишка уже давно так себя ведёт с ним. Когда «дружок» начал шептать что-то Саше на ухо, запустив руку ему в волосы, я не выдержал. - Миша, мне нужно с тобой поговорить наедине. Пойдём на кухню? - Да, конечно. Саша, я сейчас. Как только мы зашли на кухню, я плотно закрыл дверь и повернулся к Мишке. - Какого хера ты лапаешь Сашу? - Я… вы что, с ума сошли? Это просто дружба! Я метнулся к нему, схватил за горло и прижал одной рукой к стене. Парень был с меня ростом, поэтому мы уставились друг на друга глаза в глаза. Мне не понравился его взгляд – в нём был откровенный вызов. Мишка схватил меня за руку, пытаясь отодрать её от своего горла и начиная хрипеть под моим натиском. Я усилил хватку, а второй рукой крепко ухватил его за яйца и грубо сжал. Хрипы превратились в придушенные стоны, и я с ненавистью прошипел ему в морду: - Думаешь, я – идиот? Не вижу, что ты мечтаешь завалить парня? Отвечай! Мишка был крупным и сильным, но я оказался гораздо сильнее его. Поняв, что я его раскусил, и отвертеться не получится, он решил пойти в наступление. - Ну и что? Да, Саша давно мне нравится, и я сделаю всё, чтобы он стал моим! - Я не позволю тебе превратить моего племянника в гея! Я даже пальцем к нему прикоснуться не дам! Я запрещаю тебе с ним «дружить», понятно? Убирайся отсюда и больше не отвечай на его звонки! И если ты ещё раз хотя бы подойдёшь к нему близко, не сомневайся – я узнаю об этом и оторву на хер твой мерзкий член вместе с яйцами! Я ещё поднажал, и Мишка заскулил, постепенно переставая трепыхаться и закатывая глаза. Его никчёмный вид пролил мне бальзам на сердце, и я отпустил его. Парень сполз по стене, зажимая руками пах и издавая сладостные звуки поверженного соперника. Я пристально наблюдал за ним, скрестив руки. Наконец Мишка пришёл в себя настолько, что смог подняться и заковылять в прихожую. Он торопливо оделся и обулся, и выскочил за дверь. Я вернулся в зал и уселся обратно в кресло. Саша в недоумении повернулся ко мне: - Это что, дверь хлопнула? А где Мишка? - Он ушёл домой. - Почему? - Я его выгнал. Навсегда. Ты больше не будешь с ним «дружить», как ты это называешь. - Что? Ты… но почему? Какое ты имеешь право запрещать мне дружить с Мишкой? Я этого хочу! – Саша вскочил с дивана и навис надо мной, сжав кулаки. - Потому, что этот пиздюк хотел тебя трахнуть! Неужели ты ничего не замечал? Он же тебя откровенно лапал! Или тебе это нравилось? - Лапал?.. Тебе какое дело до этого? Я не твоя собственность! Я делаю что хочу и с кем хочу! Думаешь, одному тебе позволено лапать меня? Ты, чёртов ревнивый пидор! Пошёл на хер! Если хочешь знать, да, мне это нравилось, и я буду продолжать встречаться с Мишкой! Захочу – вообще с ним пересплю! Я медленно поднялся из кресла, нависая над Сашей, и, как следует размахнувшись, влепил ему пощёчину. От злости я не рассчитал силу, и парень отлетел к окну и рухнул на пол. Я моментально оказался рядом с ним, схватил его за волосы и поволок по полу к батарее, яростно рыча: - Ах ты, сучёныш! Значит, ты – не гей? Никогда не будешь трахаться с мужиком? Я несколько месяцев тебя целую, не распускаю руки, делаю всё, что ты хочешь, а ты лишь демонстрируешь мне, что у тебя на меня не стоит? Ну всё, моё терпение кончилось! Посмотрим, как ты теперь запоёшь! Саша отчаянно отбивался и кричал, посылая меня трёхэтажным матом подальше и обзывая всеми словами, которые он считал оскорбительными, но я только зло скалился в ухмылке. Я подтащил его к батарее, сел сверху, сжимая с двух сторон ногами и не обращая внимания на довольно чувствительные удары кулаками мне по лицу, и сдёрнул с себя галстук. Я привязал его руки к батарее и спустился ниже, садясь ему на ноги и прижимая бьющееся тело к полу. Сдёрнул с него джинсы вместе с трусами и глубоко взял член в рот. - Ты! Проклятый ублюдок! Извращенец! Прекрати! Саша продолжал кричать и биться подо мной, но я перестал обращать на это внимание и сосредоточился на процессе. Конечно же, я ни разу в жизни не сосал, но мне это делали постоянно, и я прекрасно представлял, что нужно делать. Я заглатывал как можно глубже, втягивая в себя на выходе и наворачивая по головке круги языком. Я сразу взял быстрый и равномерный темп, активно работая головой. Я не был уверен в результате, но уже минут через десять мои старания увенчались успехом – у Саши встал. Я довольно ухмыльнулся и старательно продолжил сосать. Саша перестал материться и проклинать меня, теперь он просил только об одном – отпустить его. Он начал выгибаться, стараясь выскользнуть из моего рта, но я взял его руками за бёдра и начал подталкивать парня себе навстречу. Постепенно мольбы сменились стонами, и я замедлился. Теперь я неторопливо ласкал Сашу, гладил его тело, забрался под футболку и играл с сосками. Я чувствовал, что парень на грани, но не давал ему кончить. Моё собственное возбуждение уже давно зашкаливало, я расстегнул свою ширинку и высвободил член. - Пожалуйста! Пожалуйста! Дай мне кончить… Мне безумно нравились его мольбы: именно этого я и добивался. Ничего удивительного – сколько я его уже мучаю? Час? Полтора? У меня даже челюсть болела от усталости. Я выпустил изо рта член Саши, и он разочарованно застонал, выгибаясь всем телом вверх, навстречу мне. Я перебрался выше и лёг на парня, впиваясь в него жадным поцелуем. Саша ответил мне жарко, страстно, то и дело отрываясь от моих губ и шепча бессвязные просьбы поласкать его ещё, совсем чуть-чуть. Я обхватил рукой сразу два наших члена, прижимая их друг к другу, и начал водить ладонью вверх-вниз, продолжая целовать парня, держа его за волосы. Он задрожал всем телом, и я почувствовал горячее и мокрое в своей руке. Саша выдохнул с протяжным стоном мне в губы, и я оставил его член в покое, сосредоточившись только на своём и за несколько движений доводя себя до оглушительного оргазма. Саша отвернулся от меня, на его щеках играл жгучий румянец, и я не знал, отчего – от удовольствия или от смущения. Я слез с парня, развязал его руки и пошёл в ванную комнату, где засунул в стирку выпачканную в сперме рубашку и принял прохладный душ, чтобы смыть с себя непрекращающийся жар. Я только что кончил, но в ушах ещё стояли хриплые низкие стоны Саши, его тяжёлое дыхание, горячий запах. Теперь я хотел его ещё сильнее. Когда я вернулся в зал, Саши уже не было – он спрятался в своей комнате, плотно закрыв дверь. Я ухмыльнулся. Ну нет, сучёныш, номер с побегом не пройдёт! Я выключил кричащий телевизор, не спеша убрал со стола последствия пьянки и вошёл в спальню, конечно же, без стука. Саша лежал, отвернувшись от стены, и притворялся спящим. Я разделся догола и залез к нему под одеяло. Парень широко распахнул глаза и выдохнул: - Что ты делаешь?! - Собираюсь спать. - Здесь? Ты охренел? - Нет. Теперь я буду спать с тобой. Мне надоело на диване, я скучаю по своей уютной кроватке. - Тогда я пойду на диван! Саша зашевелился, собираясь встать, но я грубо схватил его за руку, притянул к себе и лёг сверху. Он упёрся в мою грудь руками, пытаясь оттолкнуть меня, но я наклонился к его уху и жарко зашептал: - Хватит притворяться, Саша! Не ври сам себе. Я возбуждаю тебя, так же, как и ты меня, и теперь ты это знаешь! - Просто ты сосал мне! Разве у тебя бы не встал, если бы тебе кто-нибудь сосал, пусть даже мужик? Я вспомнил парня из бара, его тщетные усилия. - Нет. Только если это будет тот, кого я хочу. Послушай меня, пожалуйста. Я хочу целовать тебя, трогать везде, спать с тобой в обнимку. И чтобы ты тоже ласкал меня, хотя бы рукой. Считай, что квартплата возросла с этого дня, - я взял его руку и положил на свой член, который уже снова стоял, - подрочи мне! - Я не буду! - Запомни: ты – только мой, и будешь делать то, что я захочу! - Или что? Опять меня ударишь? - Нет. Выкину тебя на улицу – без денег, без вещей, которые тебе купил. Куда ты пойдёшь? На что будешь жить? Как сможешь учиться? Что для тебя лучше – быть со мной, зная, что я люблю тебя, или вернуться на панель? Подумай над этим. Саша выдохнул и закрыл глаза, прекращая вырываться. Сильная мужская рука обхватила мой член и начала быстро двигаться вверх-вниз, так умело, так сладко, что я застонал. Я нежно приник к Саше губами, гладя всё его тело, стягивая с парня трусы. Я ласкал его, сжимал упругую задницу, оттягивал за волосы голову назад, открывая доступ к шее, покусывая её и тут же зализывая. - Мой! Только мой… Я раздвинул его ноги и лёг между ними, в тот же миг обхватывая его член рукой и с удовольствием отмечая, что у него опять стоит. Теперь мы дрочили друг другу, ни на миг не прекращая целоваться. Я стонал в губы Саши, начиная взрыкивать по мере приближения оргазма. На этот раз я кончил первым и сумел в полной мере насладиться видом изливающегося парня. Руки Саши упали, он отвернулся от меня, тяжело дыша и не сказав ни слова. Я вытер наши тела пододеяльником, подвинулся к Саше, обнял его и тут же заснул, сладко улыбаясь. Ни утром, ни потом мы не обсуждали произошедшего. Я просто собрал диван, давая понять, что он теперь не пригодится как спальное место. Саша дрочил мне по первому требованию, даже намёку – достаточно было просто положить его руку ко мне на пах. Мы спали вместе, обнажёнными, и парень всегда отворачивался от меня, молча позволяя мне обнимать себя. Я не был против – мне нравилось прижиматься к его упругой попке. Время от времени Саша начинал отбиваться, и я заламывал ему руки, привязывал его и брал в рот. Способ действовал безотказно – парень быстро возбуждался от минета. Он никогда не делал того же мне, и я понимал, что это – ещё одна грань, через которую пока невозможно было перейти. Я, как и раньше, не торопил события. Я видел, что Саше нравится именно грубость, нравится не просто отдаваться мне, но подчиняться, что я с ним и проделывал. Я гнул его, подминал под себя, выкручивал руки, кусал и рычал. Он возбуждался подо мной, и, хотя ни разу не стал инициатором близости, даже просто не прикоснулся ко мне первым, меня всё устраивало. Я испытывал жажду по нему, какую-то дикую, животную страсть, которую он позволял мне почти удовлетворять. Почти – потому, что я хотел большего. Но не пытался этого сделать. Я хотел, чтобы он влюбился в меня, почувствовал то же, что и я. К тому моменту я окончательно понял, что никогда не выкину его, не сделаю ему больно. Я хотел всегда быть с ним. Время от времени, где-то пару раз в месяц Саша закатывал истерики – кричал, что я ему не нужен, что я проклятый гомик и извращенец, что лучше пойдёт на панель к бабам, посылал меня куда подальше. Я хлестал его ладонью по лицу, разбивая губы в кровь, чтобы потом зализать их, и всё заканчивалось особенно страстно. Постепенно я понял, что в Саше присутствует доля мазохизма, он просто так сбрасывает пар. Я успокоился, перестав терзаться угрызениями совести за то, что бью его. Значит, ему это нужно от меня. Я не понимал, зачем, но давал ему всё, что он захочет – даже это. Мишка больше не появлялся, что меня совершенно устраивало. Вместо него у Саши образовались новые друзья, совершенно обычные студенты, которых он приводил домой выпить пива. Я не мешал ребятам отдыхать, притворяясь дядей парня, охотно знакомясь с ними и неизменно расслабляясь, не находя в них угрозы своим отношениям с Сашей. В июне парень успешно сдал экзамены, а я занялся оформлением загранпаспорта для него. Наконец-то я узнал его полное имя: Исаев Александр Анатольевич. Не женат, без детей, без прописки. В июле Саша прошёл практику, и мы подолгу вечерами разговаривали с ним об этом. Парню серьёзно нравилась медицина, и я был рад за него. В августе мы полетели на океан. Шикарные пляжи, замысловатые коктейли, яркие одежды и сувениры. Я покупал парню всё, о чём он только успевал подумать. Мой мальчик радовался отдыху, как ребёнок: бултыхался в воде, капризничал в кафешках, объедался мороженым. Мы приходили с пляжа, мылись вместе в душе и забирались на постель поверх белья голышом, наслаждаясь дуновением кондиционера посреди адской жары. Я облизывал Сашу с ног до головы, был с ним предельно нежен, и он плавился в моих руках. Именно там я впервые заметил, что Саша стал рассматривать меня, гладить моё тело, играть длинными пальцами с волосками на моей груди. Он будто открывал меня для себя, запоминал, и я таял от этого. Я надеялся, что он начинает влюбляться в меня.