Саша

Лето пролетело мгновенно, как и любое лето в моей жизни, и начались дожди. Саша пошёл на пятый курс, я вдохновенно работал. Парню наконец надоело сидеть дома, и мы опять начали выбираться в люди. Кино, театр, опера, рестораны – всё, как раньше. Правда, появилась и новая составляющая: теперь один раз в неделю мы ходили в парк. Саша кормил голубей семечками, а я неизменно стоял рядом с ним и любовался этой картиной. Однажды Саша сказал мне: - Поехали завтра на кладбище? - Ты же навещал могилу в этом месяце. Далеко ездить? - Нет. Просто я подумал, что хочу показать тебя… маме. Я был очень тронут. В ту мерзкую пасмурную осеннюю субботу мы сидели на лавочке у могилы, и я внимательно разглядывал фото женщины, которая дала жизнь моему возлюбленному и которую я до сих пор ни разу не видел. Она была совершенно не похожа на Сашу. Дата смерти – примерно через полгода после нашего с ним расставания. И имя: Сидоренко Тамара Ильинична. - Почему у неё другая фамилия? - Она дала мне фамилию отца. Она не меняла свою девичью фамилию в браке. Мы хлопнули водки, возложили цветы, и я ласково вытер с глаз Саши пару слезинок. Моя душа разрывалась от жалости к парню, но я не знал, что ему сказать. Он любил свою маму, это было очевидно, и тогда, на кладбище, особенно остро чувствовал, что он – сирота. Я обнял его за плечи, прижал к себе и тихо сказал: - Не плачь, маленький мой. Теперь ты не один – у тебя есть я. Я – твоя семья, твой отец, брат, любовник. Просто знай: я люблю тебя даже сильнее, чем мать любит сына. Поехали домой? - Давай. В ту осень Саша стал отзывчивым и страстным. Мы дрочили друг другу, как сумасшедшие. И хотя он так ни разу и не начал ласки первым, но откликался с удовольствием. Я чувствовал, что осталось совсем немного до следующего шага, но Саша его не делал. Всё зависело от меня, и я снова взял ситуацию в свои руки. Однажды, уже ближе к Новому Году, когда на улице бушевала декабрьская метель, я обнял Сашу, стоящего у окна, со спины и промурлыкал ему на ухо: - Саша, любимый мой, посмотри, что я для тебя приготовил. Парень обернулся ко мне и увидел в моей руке ключи. - Что это? - Это – твой подарок на Новый Год. Вон она, смотри. Я показал Саше на машину, которую специально припарковал в пределах видимости из окна. Тёмно-серая Ауди А8 красовалась посреди двора. Парень восхищённо выдохнул, приоткрыв рот от удивления и любуясь красавицей. Когда он пришёл в себя, то спросил: - Сколько она стоит? - Какая разница! Я могу себе это позволить. Бери, дарю. Завтра поедем оформлять на тебя документы. Теперь это – твоя собственность. Можешь считать, что это – подарок не только на Новый Год, но и на прошедшую годовщину наших отношений, а также на твой предстоящий День Рождения в феврале. - Но у меня нет прав! - Я уже записал тебя в школу вождения и оплатил обучение. Занятия начинаются пятнадцатого января, сразу после праздников. Они будут проходить по вечерам, так что учёба не пострадает. Пропустишь бассейн и спортзал, но это не страшно – на выходных наверстаешь. - Я не могу её взять, - Саша нахмурился. - Почему? – теперь нахмурился я. - У меня нет равноценного подарка для тебя. - Ты ошибаешься. Есть. И ты знаешь, что это. Я с удовольствием наблюдал за его реакцией и видел, как недоумение постепенно сменилось на понимание. Зелёные глаза вспыхнули ненавистью, подбородок упрямо вздёрнулся вверх, и Саша, отойдя от меня на, как он считал, безопасное расстояние, прошипел: - Ты что, хочешь сказать, что я должен… насосать на машину? - Ну почему же так грубо! Тебе нужна машина – институт далеко, мне не всегда удаётся подвозить тебя, и ты добираешься туда и обратно чёрт знает как, на маршрутках. А мне нужен минет. Считай, что эти два обстоятельства просто совпали. - Мне не нужна машина! И я никогда не буду сосать у мужика! Я метнулся к нему, привычно схватил его за волосы, намотал их на руку и с силой потянул вниз, заставляя Сашу застонать от боли и опуститься на колени передо мной. Мне понравилось выражение его лица: обречённое, но ещё не покорившееся. Этот злой блеск в глазах! Я хотел сломать его, подчинить, сделать своим. - Ты будешь сосать прямо сейчас, сучёныш, потому, что мне чертовски надоело ждать! – и я хлёстко ударил несколько раз его по лицу, крепко удерживая за волосы, чтобы он не упал. - Пошёл на хер! – Саша попытался вывернуться, из его губ сочилась кровь. Я медленно провёл по кровавой дорожке пальцем и смачно демонстративно облизал его. Солёный металлический вкус вызвал оскомину. Я сдёрнул с себя свободной рукой брюки и трусы, высвобождая напряжённый член, и приставил его к разбитым губам Саши. – Открой рот и возьми его! – я надавил Саше на скулы, и его губы наконец приоткрылись. Я вставил ему по самые яйца, так, что парень подавился и закашлялся. Я дал ему немного прийти в себя и продолжил гораздо аккуратней, но так же настойчиво. - Давай, сладкий мальчик! О, если бы ты знал, как долго я ждал этого! Твой ротик такой горячий! Тц, осторожней, убери зубы! – я опять хлестнул сучёныша по лицу, чтобы он не наглел, - пусти в ход язычок, покрути им по головке! Саша смирился со своей участью и зажмурил глаза. Он держал меня обеими руками за бёдра, при каждом моём движении вперёд стараясь оттолкнуть, чтобы я не проникал глубоко. Я вогнал ему ровно до половины, стараясь сделать так, чтобы он не задыхался. Постепенно я ускорил темп и взялся за его голову второй рукой, притягивая Сашу к себе и насаживая его всё глубже. Я зарычал от удовольствия, изливаясь ему в рот, и наконец освободил парня от своего члена. Саша собрался выплюнуть сперму, но я зажал его рот: - Глотай! Я всегда глотаю, когда сосу у тебя! Саша медленно проглотил, и на его лице была написана вселенская брезгливость. Я вытер его лицо рукой и, подняв парня с колен, впился в него требовательным поцелуем. Саша почти не ответил мне, и я оторвался от него. - С этого момента ты будешь делать мне минет. Не вижу в этом ничего плохого – я уже давно это для тебя делаю. Считай, что справедливость восторжествовала, вот и всё. - Мерзкий ублюдок! Оставь меня в покое! – Саша вырвался из моих объятий и скрылся в ванной комнате. Я не стал преследовать его, лишь довольно усмехнулся ему вслед: куда ты денешься! Я не стал наглеть с минетом – требовал этого от Саши не чаще одного раза в неделю, всё остальное время обходясь, как и прежде, его рукой. Я видел, что это не нравится парню, но ничего не мог с собой поделать. Мне хотелось давать ему в рот, хотелось, чтобы он навсегда запомнил мой вкус, так же, как я запомнил его. Я мечтал выжечь своё имя у него на сердце и не замечал, что Саша ни разу в жизни не назвал меня по имени. Я полюбил позу шестьдесят девять, хотя раньше она мне совсем не нравилась – ласки партнёра отвлекали от собственного удовольствия. Теперь же я сажал Сашу на себя, и мы работали ртом синхронно. Это было незабываемо. Время от времени я подбирался рукой к маленькой беззащитной дырочке, гладил её и даже пару раз засунул палец внутрь, но Саша хлопал меня по руке, запрещая это делать, и я прекращал. В душе я лишь усмехался: это была следующая грань, которую мне только предстояло перейти и, судя по последним событиям, это было очень даже реально. Теперь я знал, что получу Сашу со всеми потрохами, просто нужно время, и довольствовался уже достигнутым – этого и так было много. На новый Год Саша простудился, и я поил его чаем с малиной и соком лимона, ставил горчичники и парил ему ноги. Вызвал на дом врача и внимательно следил за приёмом лекарств. Я ужасно жалел своего мальчика и изо всех сил старался сделать хоть что-то, чтобы ему стало лучше. Праздник и почти все каникулы мы провели, ни разу не выйдя из дома, лишь иногда я бегал в магазин за продуктами. Я ухаживал за Сашей, как заботливая мать, а он капризничал, словно ребёнок. Я всё терпел, обнимая завёрнутое в плед тело, любовно расчёсывая спутанные потные волосы, и ни разу не пристал к Саше за это время. К концу каникул парень выздоровел, и я устроил секс – марафон почти на всю ночь, до такой степени измотав ещё слабого после болезни Сашу, что на следующий день он проспал почти до вечера. Начались будни, учёба, работа, школа вождения в течение недели и бассейн со спортзалом по выходным. Саша почти никогда не оставался без меня, только один раз в неделю ходил с друзьями по кафешкам. Я не раз видел этих друзей у нас дома и совершенно не ревновал к ним – больше таких уродов, как Мишка, не попадалось. Всё это время, как мы и договаривались изначально, Саша брал деньги из коробки на кухне. Однажды я подсчитал расходы – где-то семь тысяч в неделю. Я никогда не спрашивал, на что он их тратит, но продолжал покупать ему всё необходимое по первому требованию: одежду, обувь, книги и тетради, еду, сигареты, и даже пиво теперь всегда было в холодильнике. Мне ни разу не пришло в голову спросить, зачем Саша берёт такую сумму – не на проезд же. Любимый был со мной, занимался со мной сексом, вместе спал, ел, пил, жил, наконец, и меня всё устраивало. Деньги были второстепенны. Однажды весной я зашёл домой позже обычного и услышал странные звуки из ванной комнаты. Я толкнул дверь – заперто. Внутри определённо стонал Саша. Я выбил дверь, не раздумывая, и ввалился внутрь. Парень сдавленно рыдал и резал кухонными ножницами свои шикарные волосы. На голове в разные стороны торчали тёмные, неровно состриженные клоки разной длины, и лишь пара длинных прядей уцелела в нескольких местах. Шелковистые локоны чёрными змеями покрывали пол у ног Саши. - Саша! – я выхватил у него ножницы, - Что ты творишь? - Это всё вы, вы! - О, Господи! Кто «вы»? Объясни нормально, что случилось! - Это всё Олег, мой одногруппник! – захлёбываясь рыданиями кричал Саша, - Он никогда не оставлял в покое мои волосы, говорил, что я – девка! А сегодня в туалете он меня чуть не изнасиловал, я еле вырвался! И ты тоже всегда держишь меня за волосы, тебе нравится, что я похож на девку! Мне надоело быть похожим на бабу! Я мужчина, слышишь, мужчина! Я больше не буду носить длинные волосы, даже в память о маме! Я крепко сжал зубы, несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Когда мне это удалось, я как можно спокойнее сказал: - Хорошо, хорошо, только успокойся. Это – твоё решение, и я уважаю его. Но раз ты хочешь остричь волосы, давай сделаем это в парикмахерской. - Давай. - Но в начале ты покажешь мне фото этого мудака. - Зачем тебе? - Я просто поговорю с ним по-взрослому, и он больше не тронет тебя. Я способен тебя защитить. - У меня нет его фото… А вообще, у него есть аккаунт в контакте! - Вот и отлично. Я как следует запомнил морду подонка, обидевшего моего мальчика, а потом отвёз Сашу в салон красоты. Когда он вышел оттуда, я не узнал его. Передо мной стоял красивый молодой мужчина, уже не худой, а мускулистый, с модной короткой стрижкой, которая ему необыкновенно шла. В тот момент я впервые осознал, что люблю и хочу именно мужчину, что я – гей. И, вы знаете, меня это не расстроило – ведь объектом моей любви был Саша, а он того стоил. Олега я подкараулил, когда он в компании друзей шёл от института к парковке. Такой мальчик – мажор, лощёный, модно одетый хер. Я позвал его поговорить, представившись дядей Саши. Этот пиздюк знал, что у него рыльце в пушку, и решил всё уладить мирным путём, поэтому пошёл за мной. Как только мы зашли за угол дома, я изо всех сил ударил подонка коленом в пах так, что он захрипел от невыносимой боли и согнулся пополам. Я уложил его на землю парой ударов по шее и с ненавистью бил ногами до тех пор, пока он не затих. Я присел над ним, перевернул его на спину и привёл в чувство парой затрещин. Когда еблан открыл глаза, и его взгляд стал осмысленным, я предупредил его: - Если ты ещё раз прикоснёшься к Саше, я намотаю твои кишки на дерево и заставлю тебя глотать говно, которое будет из них вытекать. А завтра ты извинишься перед Сашей на коленях, перед всем институтом, так, чтобы мне об этом рассказал любой, кого я спрошу. Ты меня понял? - Да…