Саша

Он был так красив, просто безумно! Гладкое лицо, острые скулы, чувственные губы. Длинные тёмные ресницы, подрагивающие во сне, ровный нос, короткие волосы, открывающие высокий лоб. Я любовался им, спящим, и не мог надышаться его запахом, насытиться прикосновениями к рельефной груди, крепкому прессу. Я проник рукой под одеяло и начал ласкать мягкий член, с удовольствием ощущая, как он отзывается на мои прикосновения. Я взял в рот, сразу глубоко, и услышал стон. Это – как откровение, как будто впервые видишь звёзды, уже осознавая, что они – такие же миры, как и твой. И горячая солёная сперма на потрескавшихся губах – как живая вода, и ты теперь бессмертен в этой любви. Любви, которая обхватывает в ответ твоё желание влажным ртом, судорожно держит за бёдра и самозабвенно насаживается, приближая тебя к божественному откровению. В честь окончания пятого курса, уже в июле, после практики, я пригласил Сашу в тот самый модный клуб, где встретился с парнем в розовой футболке. Мой выбор был основан, конечно же, не на тоске по блондинчику – я уже и думать о нём забыл, а на том, что мне там действительно понравилось. Саша воспринял мою идею с восторгом: - Я так давно не танцевал! - Разве ты танцуешь? Никогда бы не подумал! - А что, не похоже? Раньше, когда ещё был Мишка… - Саша смутился и перевёл тему, - мне, конечно же, для этого нужно немало выпить – иначе стесняюсь… - Что же, сегодня можешь напиться хоть до зелёных чёртиков: у тебя праздник. Ты замечательно учишься, очень умён, с отличием закончил пятый курс и имеешь все надежды получить красный диплом. Ты просто молодец! Так что напивайся, я буду твоим охранником и, если что, сумею дотащить тебя до дома. - Я рад, что ты поедешь со мной, мне нравится твоё общество, но неужели ты думаешь, что мне всё ещё нужен охранник? Я набрал мышечную массу, коротко подстригся, и теперь-то уж точно не похож на девушку! - Эх, Саша, Саша, святая невинность! Ты стал ещё красивее, и теперь на тебя будут вешаться люди обоих полов. А я, ты знаешь, не потерплю соперников. Я, конечно же, не претендую на то, чтобы ты весь вечер сидел со мною в обнимку и целовал меня на людях. Мне, как и тебе, не с руки кричать всему миру о том, что мы – геи. Но я… - Я – не гей! – взвился Саша, - То, что мы делаем, ещё не значит, что мне нравятся мужики! Просто ты – исключение! - Я рад услышать, что я для тебя – единственный. А теперь успокойся и иди чистить пёрышки – столик заказан на восемь, скоро поедем. - Давай. Саша ушёл в душ, и я присоединился к нему. И хотя утро началось с взаимного удовольствия, я хотел своего парня всё время, и он в очередной раз не отказал мне. Потом мы нежно помыли друг друга, и я щекотал Сашу, а он заливисто смеялся. Ужинать мы предусмотрительно не стали, оставляя местечко в животе для угощения в клубе. Я одел один из лучших своих костюмов, а Саша облачился во всё чёрное и обтягивающее. Парень очень гордился своей мужской атлетической фигурой и не упускал возможности блеснуть ей. Я лишь усмехнулся: мой милый мальчик! Мы заняли уютный столик в глубине клуба с видом на танцпол и заказали много мяса. Саша решил напиться вином, и я выбрал для него самое лучшее, сам ограничившись молочными коктейлями. Через пару часов мы были совершенно сытыми, а Саша – изрядно пьян. Он ушёл танцевать, а я сидел и наблюдал за ним. Он двигался, как всегда, медленно и плавно, но точно в такт музыке. Меня завораживали гибкие движения его длинных рук, еле заметное покачивание бёдер заставляло тяжелеть в паху. Я наслаждался этим вечером, лишь иногда теряя Сашу из вида, когда он уходил в туалет на перекуры. Я видел, как жадно окружающие люди смотрят на моего красавца, и если бы мог, то провожал бы его даже в туалет, чтобы ни одна тварь не посмела приблизиться к нему. К счастью публики, никто не пытался пристать к Саше, видимо, разбивая свои мечты о его холодный неприкосновенный вид. Я в тайне ликовал: мой, только мой! Внезапно я увидел в толпе того самого блондинчика. Его маршрут пролегал мимо моего столика, и скоро он должен был поравняться со мной. Он ничуть не изменился: та же грива волос по плечи, тот же женственный вид, белые брючки и опять розовая, на этот раз, рубашечка. Я поспешно отвернулся, надеясь, что он не заметит меня, но он меня узнал и, мигом оценив обстановку, а именно – моё одиночество, плюхнулся рядом со мной на диванчик. - Привет, красавец! Не забыл меня? Я тебя – нет! Скучаешь? По его разговору я понял, что он довольно пьян. Лихой блеск в глазах говорил о том, что парень ищет приключений и, по всей видимости, очень рад, что наконец нашёл их. Я холодно взглянул на него и бесцветно ответил: - Привет. Нет, не забыл. И нет, не скучаю – я здесь не один. Я бросил взгляд в зал и не увидел Сашу – он опять ушёл курить. Парень тем временем плотно придвинулся ко мне, обнял за шею сразу двумя руками, прижался всем телом и горячо замурлыкал на ухо: - Что, жена или подружка? Наверное, настоящая красавица. Вот только она не знает о твоих тайных интересах! Я всё ещё чувствую вкус твоих жадных губ, силу крепких рук. Я мечтаю о твоём огромном члене у себя в заднице! Может, сбежим в туалет, как на прошлый Новый Год? Поверь, я доставлю тебе неземное удовольствие! Повернусь задом, нагнусь пониже и… Он не успел договорить, так как неведомая сила отбросила его от меня. Это оказался Саша. Он вцепился блондинчику в горло и изо всех сил тряс его и одновременно душил, начиная кричать: - Ах ты, шалава! Отвали от моего мужика! Хуесос проклятый, он мой! Ты слышишь, мой! Мой! Мой! Парень хрипел и беспорядочно махал руками, начиная закатывать глаза, и я еле сумел отцепить руки Саши от его шеи. Блондинчик моментально скрылся из виду, а мой мальчик кинулся на меня с кулаками: - Что, это меня надо охранять? Ко мне будут клеиться все подряд? Это ты, изменщик, извращенец, тут же нашёл себе подстилку! - Успокойся, Саша, я к нему даже пальцем не прикоснулся. Мне нужен только ты! Саша ничего не хотел слышать, и я махнул официанту, чтобы он принёс счёт. Быстро расплатившись и прихватив с собой начатую бутылку вина, я буквально за шкирку дотащил беснующегося Сашу до машины и запихнул его внутрь. Он кричал и шипел на меня всю дорогу до дома, то и дело отхлёбывая из горла и не пьянея. Он продолжал обвинять меня во всех смертных мужеложеских грехах, даже разуваясь в прихожей. Когда мы вошли в зал, Саша грохнул пустой бутылкой о журнальный столик и прохрипел: - Я всё понял! Ты просто меня не любишь, тебе меня мало! Я схватил его за плечи, хорошенько встряхнул и впервые за это время с жаром произнёс: - Да, мне мало тебя! Я люблю тебя, хочу тебя, но мне мало того, что ты мне даёшь! Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне, и вообще, чувствуешь ли. И я рад, что сегодня увидел твою ревность. Это значит, что я всё-таки тебе не безразличен. И всё же мне мало тебя! Я хочу заняться с тобой любовью. Мы вместе уже полтора года, Саша, полтора! Это очень, очень долго! Сколько ещё я должен ждать, когда ты допустишь меня к своему телу? - Заняться любовью? А мы чем с тобой занимаемся всё это время? - Мы занимаемся онанизмом и оральным сексом. Не притворяйся, что не понимаешь, Саша, с меня хватит твоих целомудренных игр! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! - Я ещё не готов! - Мне надоело ждать. Я вернусь в клуб и трахну того блондинчика, в туалете, прямо на унитазе раком. Тем более он этого так хотел, в отличие от тебя! Я отпустил Сашу и развернулся, чтобы уйти, но он схватил меня за руку: - Подожди! Не уходи! Я… мне… давай! - Что «давай»? - Сделай это со мной. Я не хочу и боюсь, но, прошу тебя, даже не смотри на других. Я всё понял. Я хочу, чтобы ты был только со мной. Я… люблю тебя! Моё сердце раскололось напополам от счастья. Я обнял Сашу, прижал к себе и накрыл его губы поцелуем. Он ответил мне с жаром, лихорадочно хватая меня за спину, и вправду боясь потерять. Я подхватил его на руки и отнёс в спальню, где аккуратно положил на кровать. Я раздевал его медленно, целуя каждый сантиметр кожи, показавшийся из-под одежды. Даже не помню, как сам разделся, но Саша мне точно не помогал – он лежал на спине, закрыв лицо руками, и мучительно краснел. Я облизал его с ног до головы, обсосал каждый пальчик, каждую волосинку. Я очень долго сосал у него, не давая кончить, так, что он стонал в голос. А потом я достал из тумбочки смазку, которая уже давно ждала своего часа, и пустил её в ход. Я обильно смазал Сашу не только сзади, но и спереди, чтобы руки лучше скользили с непристойным чмокающим звуком. Я аккуратно растянул парня, не переставая ласкать его член, и лёг сверху. Я проникал в него осторожно и неторопливо, а он стонал от боли, смешанной с удовольствием, и широко раздвигал ноги, отдаваясь мне. Я трахал его медленно и глубоко, и он кусал мне губы и стонал в рот, когда я ударялся в простату. А потом я усадил его на себя сверху, чтобы мне было удобнее дрочить ему, а он смог сам выбирать нужный угол проникновения. Он двигался на мне плавно и равномерно, самозабвенно насаживаясь и толкаясь в мою руку. Я пролился в него с криком, содрогаясь в неописуемом экстазе. Когда я успокоился, то снял с себя парня и опять взял в рот, запустив ему в растраханную дырку сразу три пальца и нажимая на нужное место. Он кричал и бился подо мной, и я чувствовал биение крови в его члене губами и острый вкус спермы на языке. А потом мы спали, обнявшись, и утром опять занимались любовью. Мы занимались любовью утром и вечером, дома и на задних рядах в кино, в парке у пруда, прикрывшись кустами от случайных прохожих, и на курортах всё лето. Мы съезжали на лыжах по снегу и забегали в тёплый домик, срывая друг с друга зимние комбинезоны и жадно впиваясь в тела. Мы катались по дну мелководья на берегу океана, не размыкая объятий, и со смехом сплёвывали вездесущий песок. Мы раскачивались из стороны в сторону, сидя вместе на верблюде, и я упирался напряжённым членом в сладкую попку Саши сквозь одежду, точно зная, что он хочет меня не меньше, чем я его. Он мчался по ночному городу на своей машине, крепко держась за руль, а я неистово ему отсасывал. Мы словно сошли с ума. Однажды, ближе к зиме, я завалил Сашу на пол в зале и грубо взял его, а он кричал подо мной на весь дом и бурно кончил первым. Тогда я посадил его на себя и велел как следует попрыгать, чтобы доставить мне удовольствие, но он заныл, что очень хочет писать. Я не дал ему уйти в туалет, а попросил поссать прямо на меня. Мне хотелось, чтобы он испачкал меня, оставил на мне свою метку, сделал что-то из ряда вон выходящее. Он отнекивался и честно терпел, сколько мог, но я крепко держал парня и так долго вбивался в него, что он не выдержал. И когда горячее и остро пахнущее потекло по моему животу вниз, под спину и на пол, я заполнил его своей спермой в ответ. Это был год сумасшедшего счастья, ответственной работы и тяжёлой учёбы. Самый лучший год в моей жизни. Но ближе к весне я начал замечать, что Саша всё чаще становится грустным и уходит в себя. Я всё время спрашивал, не случилось ли чего, но мой мальчик говорил, что всё в порядке. Однажды далеко за полночь мы лежали в постели и отдыхали после очередного бурного секса, когда Саша внезапно спросил: - Ты мечтаешь о чём-нибудь? - Пожалуй, теперь нет. Раньше я мечтал о тебе, но моя мечта сбылась. А ты? - А я – мечтаю. - Расскажи. - Я мечтаю, что скоро закончу институт, пройду последнюю практику и устроюсь на хорошую работу. И тогда я возьму ипотеку и куплю себе квартиру. - Зачем? – я разволновался, - Ты больше не хочешь жить со мной? Ты меня разлюбил? - Нет, конечно, успокойся! Я останусь с тобой, а квартиру буду сдавать и с этих денег выплачивать кредит. - Тогда зачем тебе нужна квартира? - Во-первых, я всё ещё без прописки. К тебе я не пропишусь, даже не проси – у тебя есть сын, он – твой наследник, да и не поймёт такого. А во-вторых, ты никогда не задумывался, что я буду делать, если с тобой что-нибудь случится? Куда я пойду, где я буду жить? Я никому не нужен, кроме тебя. Я не умею выживать самостоятельно, вообще не представляю, как я буду один. - Я люблю тебя, Саша! - А я – тебя… И я решил подарить Саше мечту. Я купил огромную трёхкомнатную квартиру в центре, отремонтировал её во вкусе Саши – это не составило труда, так как я часто выспрашивал парня о его мечте, и он охотно рассказывал обо всём подряд, даже о обоях или цвете штор. Я полностью обставил квартиру мебелью, закупил бытовую технику и даже приобрёл трогательный коврик под входную дверь, и привёл туда Сашу. Он не верил глазам и плакал от счастья, не зная, как меня отблагодарить, а на следующий день мы оформили дарственную. Саша сказал, что не будет сдавать квартиру – не сможет пустить в такую красоту чужих людей, и торжественно вручил мне ключ от своего жилья как знак безграничного доверия. Эта квартира стала моим подарком Саше в честь окончания института. А потом была летняя практика, и Саша разослал своё резюме по всем городским больницам и ждал приглашения на достойную работу. Я был спокоен за нас, как никогда, и верил, что это – навечно. Я знал, что Саша никогда не откроет обществу своего партнёра – мужчину, но меня это со своей стороны тоже устраивало – я не хотел предавать огласке свой гомосексуализм. Я был уверен, что Саша больше никогда не захочет женщину, а о детях он вообще не думал. И когда я в августе уезжал в двухнедельную командировку, мы тепло и спокойно попрощались, прекрасно зная, что скоро увидимся. Я даже не думал, что Саша будет мне изменять. Я звонил ему каждый день, и первую неделю Саша болтал со мной ни о чём часами, а я таял от нежности к нему и жутко скучал, мечтая о том, что я с ним сделаю, когда вернусь. Но, посреди второй недели разлуки, на мои звонки Саше женский безжизненный голос в трубке начал меня уверять, что абонент – не абонент, и я весь извёлся, не понимая, что происходит. Я очень боялся, что с Сашей что-нибудь случилось, и мучился от того, что мне даже не к кому обратиться, чтобы узнать, в чём дело. В конце командировки я мчался домой и просто сходил с ума от волнения, то и дело виляя рулём, чтобы в кого-нибудь не врезаться на бешеной скорости. Наш дом встретил меня гробовой тишиной и запустением, а также полным отсутствием всех Сашиных вещей. Я тупо ходил из комнаты в комнату, вообще перестав понимать происходящее, пока не заметил на журнальном столике записку с одним – единственным предложением, написанным почерком Саши: «Ты научил меня врать».