Люся.

Стас в точности не знал, как должны себя вести геи. Может, стоило взять Сержа за руку около дома или поцеловать его в прихожей. Если бы друг был девушкой, Стас так бы и поступил, но применимы ли все эти знания к парню? Федоренко шел немного впереди. Стас разглядывал его вихрастый затылок, где в беспорядке сплелись непослушные кудри уже отросших волос. Друг, как всегда, перекинул волосы, открывая выбритую часть. Единственное, за чем он следил, чтобы щетина не отрастала длиннее трех-четырех сантиметров. В остальном Серж придерживался беспорядка и хаоса. Мог запросто не убираться месяц и носить одно и то же без стирки неделями. Его не беспокоил ни его внешний вид, ни мнение окружающих. На любой выпад у друга был колкий ответ. Жаль, что у Стаса не было столько универсальных ответов. - Свет горит. Давыдов посмотрел на свои окна, и желудок перевернулся. Ему не хотелось возвращаться домой. Теперь свою квартиру он воспринимал как нечто инородное, зловредное и тяжелое. Когда все закончится, съеду, подумал парень, понимая, что решение окончательное. Жить дальше в этом месте не представлялось возможным. Каждый раз, возвращаясь домой, он будет ждать, что Люся окажется внутри. На его кухне, в его комнате, разбирая его вещи. Призрак этой девицы будет постоянно морозить затылок, даже если она пропадет насовсем. Даже если сгинет в недрах Арктики, Стас все равно будет ожидать, что однажды она вернется. - Офигеть. Надо с этим кончать. Серж уверенно зашагал к подъезду, и Стасу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Стоило открыть входную дверь, как в нос ударил приятный аромат печева. Это напомнило Стасу о временах, когда бабушка приезжала и пекла на родительской кухне вкуснейшие пирожки, которые словно таяли во рту. Ему нравилось наблюдать, как сухие старческие руки месят и раскатывают тесто на усыпанном мукой столе. Как старушка утирает лоб, оставляя белый след, и улыбается ему, еще совсем маленькому. У мамы никогда не получалось сделать пироги такими же пышными и вкусными, хотя Стас ни за что бы в жизни не признался в этом вслух. Против воли, Стас почувствовал, как в душе поднимает волна злости на Люсю, которая посмела замахнутся на такие дорогие его сердцу воспоминания. Она смогла заставить его вспомнить то, что он хотел забыть, и испортить то, что хотел помнить. Он ненавидел Люсю. Это чувство поразило Стаса очень глубоко и сильно. В один момент он понял, что испытывает не просто раздражение, а ненависть. А это чувство куда сильнее страха. Страх вселяли в него её глаза, когда она впервые встретилась с ним взглядом. Взгляд сумасшедшего человека, идущего только за своей правдой. Может, выглядела она совершенно обыкновенно, но внутри этой внешне хрупкой девушки дремал демон, который еще даже не просыпался. Люся стояла у плиты в Надином фартуке. Картина идентична рекламной обложке, что недавно представлялась Стасу. Две косички, которые трепыхались по обе стороны её худеньких плеч, были похожи на извивающихся змей. Сама Люся с идеально прямой осанкой, словно солдат на плацу, напоминала древнее божество, творящее магию. Но теперь это не пугало Стаса так сильно. Его приводило в ярость то, что она дотронулась своими мерзкими руками до подарка Нади. Что она держала в руках ложку, что Стас тихонько стащил с материнской кухни. На ногах у нее были старые отцовские тапочки, и все это она осквернила только одним прикосновением. С такой же ясностью, как и переезд, Стас понял, что избавится от этих вещей при первой возможности. Сжечь, как чумные. Серж подошел к Люсе и молча вырвал у нее ложку, погасил газ и рявкнул: - Сядь. Люся удивленно изогнула бровь, но послушно села, руками разгладив складки на летнем платье. Скрестив ладони, она аккуратно положила их на колени и с интересом стала разглядывать Сержа. Это было так безропотно и неестественно, что Стас был готов заорать на манер Станиславского – не верю. Не верю в твою покорность, не верю в твою приторную улыбку, которая на самом деле далеко не добрая. Это оскал, что ты прячешь под овечьей шкурой. На самом деле ты злая, сумасшедшая, чокнутая психичка, маскирующаяся под нормального человека. И до сегодняшнего дня у тебя это прекрасно получалось. - Ты больше сюда не придешь, – жестко и без предисловий начал Серж. – Ты больше не будешь докучать ни мне, ни Стасу своим присутствием. Люся потупила глаза, мягко улыбнувшись. Стасу стало зябко от этой милой и покорной улыбки. Девушка явно ждала подобного разговора и была к нему готова. - Стас, ты голоден? – только и сказала она, встретившись с Давыдовым взглядом. – Я приготовила тебе обед… - Ты глупая, что ли? Люся слегка скривила губы, но через секунду снова улыбалась, глядя на Стаса. - Мясо, между прочим. Твое любимое, - этот голос проникал и обволакивал. Раньше Стас не слышал от нее подобных интонаций. Надо запомнить. Почему-то пронеслось в голове. Парень автоматически сделал галочку, убрав новое знание на задворки сознания. Зачем он этот делал, Давыдов и сам не знал. Просто каждый раз, знакомясь с новым человеком, он автоматически отмечал, в каких ситуациях и как меняется голос собеседника. Порой это помогало предотвратить ссоры и грядущие конфликты. - Спасибо, Люсь, но не стоило. Девушка обижено надула губы, словно ребенок. Потупив глаза, она рассматривала свои ноги, а затем резко встала. Подойдя к плите, Люся одним движением отправила сковородку в мусорный бак. - Ты что делаешь? - завопил Серж. - С ума сошла так распоряжаться чужими вещами? - Назови еще раз меня сумасшедшей, - не своим голосом произнесла девушка. - И увидишь, что будет. Серж отступил, понимая, что расстановка сил изменилась. Вокруг Люси словно сгущались тучи. Оба парня напряглись, ожидая её разрядки. Девушка стояла к ним спиной, тяжело вдыхая и выдыхая. Видимо, она старалась справиться с собой и не отправить их самих в бачок с отходами. - Я весь вечер готовила тебе, - тихо и мягко произнесла девушка. - Я весь долбаный вечер провела, возясь с этим гребаным мясом, пока ты шлялся не пойми где. - Тебя никто не просил этого делать, - жестко отрезал Серж, никак не реагируя на закипавшую Люсю. - А вот убраться отсюда - не просто просьба, а требование. Вали нахер. Стас видел уже Сержа в таком состоянии. Когда-то давно, но не в отношении девушки. Как бы сильно ни выводили его дамы, Серж всегда заканчивал разговор как можно быстрее, а потом срывался на чем-то еще. Будь это кто-нибудь другой, Стас, возможно, осудил бы друга. Но не в отношении Люси. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он всеми руками и ногами за такое обращение с Люсй, а с другой стороны, ему было совестно. Голову не покидала мысль, что возможно были и другие способы заставить Люсю убраться? - Какой невоспитанный мальчик, - помолчав, заявила Люся. - Я сейчас уйду и дам тебе остыть. Надеюсь, Стас научит тебя, как разговаривать с девушкой. Иначе тебе же будет хуже. Аккуратно сложив фартук на стуле, Люся спокойно вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. - Сука! - крикнул ей в след Серж. - Психованая сука! Стоило двери захлопнуться, как Серж тут же накинулся на Стаса. - Тебе надо съезжать и срочно. Давай так. Поживем пока вместе, а там квартирку какую подыщешь. И даже не смей отказываться! Ты понимаешь, что эта баба совершенно больная? - Даже спорить не буду, но я не могу просто взять и исчезнуть. Надо предупредить хозяйку, что я разрываю контракт. Серж тяжело вздохнул, прикрыл глаза и, кажется, стал считать до десяти про себя. Эта стасовское воспитание порядком надоедало, особенно когда действовать надо было срочно. - Давай прям сейчас к ней съездим. Поговорим, и вечером я уже останусь у тебя? - Тогда чего сидим? Поехали! Трястись в общественном транспорте оказалось весьма неприятно. Толкались бабушки, завопил ребенок, а когда ребята уже выходили, какая-то девушка отвесила звонкую пощечину своему молодому человеку. Скандал только разгорался, когда парни ступили на твердую землю. - Ужас какой! Теперь я вспоминаю, по каким причинам так сильно хотел машину. Стас уверенно шагал по улице, стараясь подавить тошноту, накатившую в автобусе. Дом хозяйки прятался меж двух тенистых аллей, но это мало успокаивало разыгравшийся желудок. - Эй, смотри, что это там? Стас поднял глаза и увидел скорую, а еще столпившихся людей у подъезда. - Знаешь, это же нужный нам подъезд, –сказал Стас, сверяясь с запиской, оставленной хозяйкой. Парни подошли ближе, надеясь незаметно проскользнуть внутрь, но не тут то было. Именно в этот момент санитары выносили черный пакет на носилках. Серж и Стас посторонились, позволяя пронести тело в машину, и только потом вошли в подъезд. Около квартиры хозяйки собралась целая толпа. Зеваки заглядывали внутрь, надеясь что-то там разглядеть, но полицейский вежливо, но властно сдерживал любопытных. Подойдя ближе, парни так и замерли, не веря собственным глазам. Дверь была распахнута, внутри сновали какие-то люди. Но, судя по всему, основное действие уже было закончено, так как они медленно собирались на выход. В воздухе повис удушающий запах, от которого все окружающие защищали лица кто платками, а кто рукавами кофт. Стасу хватило одного вздоха, чтобы опознать его. Сладковатый запах, чем-то напоминающий аромат гниющих яблок, лишь на излете достигал носов парней. Но этого было достаточно, чтобы Давыдов застонал, стараясь удержать еду в себе. - Кто-нибудь знает телефон родственников? – спросил мужчина, появляясь на пороге. – Детей, внуков? - Я знаю, - проскрипела бабулечка слева от Стаса. – У нее сын и внучка, но она говорила, сын уехал на несколько лет. Сейчас поищу номер Люсеньки, где-то он у меня был. Пойдемте, пойдемте. Вместе с мужчиной женщина исчезла в недрах соседней квартиры. Первым пришел в себя Серж. - Она её убила, – заявил он. – Боже… - Мы еще этого не знаем, все же пожилой человек. - Это не может быть совпадением. Извините, скажите, а что тут произошло? –обратился Серж к стоявшему рядом мужчине. - Померла, перечница старая, –зло бросил мужчина. – Говорят, во сне померла. Ну, да и поделом ей. Мерзкая была баба. Серж и Стас переглянулись. Давыдов прекрасно понимал, что это может оказаться всего лишь совпадением. Глупым, неудачным совпадением. Совершенно не обязательно, что Люся каким-то способом повлияла на уход бабули из жизни. Но что-то внутри сжималось, стоило только представить Люсю. Вот она, такая же спокойная, как пару часов назад. Входит к бабушке с некой просьбой, та ей отказывает. Естественно, Люся выходит из себя, и… - Три дня в квартире пролежала. Алка звонила, стучала, но все тщетно. Знаете, эта гадина каждый день сидела у подъезда. Все хвасталась, какая у нее умная и красивая внучка, какой мерзкий сын. А по мне так, сын её правильно сделал, что сбежал. Ой правильно, и дочка его вся в бабку. Такая же психованная. Может, поэтому он её и бросил в Риге, а сам укатил в эту свою Америку? По мне так, надо изолировать таких людей. Видимо, у мужика накипело. Его лицо раскраснелось, глаза так и метали молнии. Он смотрел на Сержа так, словно это он виноват в том, что Люся все еще ходит по улицам города. Откуда ему знать, что более согласного с ним человека было не сыскать? - Эта Люся еще маленькая была странной. Представьте себе, однажды подставила подножку соседке за то, что та забыла купить ей мороженое. Обещала, но не купила. А бедняжка два пролета пролетела и еще месяца три в больнице пролежала. - Жуть какая, –выдавил Стас. От мерзкого запаха кружилась голова, и сильно тошнило. Многие из соседей разбредались по квартирам. На лестничной площадке почти никого не осталось. - А ей было всего шесть! Вот именно тогда надо было упечь всю их чертову семейку в психушку. Так что поделом, поделом. А по мне так, есть справедливость, есть. Из квартиры соседки вышел мужчина, уходивший за телефоном. Он был явно взволнован, поэтому что-то сказал полицейскому у дверей. Пока их новый знакомый увлекся наблюдением за представителями государственной службы, парни не сговариваясь выбежали из подъезда и спешно пошли к остановке. - Обалдеть, –выдавил Серж, когда они сели в автобус. – Чокнутая психопатка! Как думаешь, за что она бабулю кокнула? - Три дня… –задумчиво произнес Стас. В голове творился хаос. Ровно три дня, как Люся появилась на пороге его квартиры. Не могла же она убить бабушку из-за него? Ведь не могла? А если могла? Стасу стало дурно. Качка в автобусе, запах из злосчастной квартиры. Стас в жизни не вдыхал больше омерзительной вони. Запаха разложения. Казалось, эта вонь будет преследовать его вечно. Воображение рисовало страшные картины. Целых три дня женщина пролежала в квартире, и никто её не хватился. А если бы не соседка, то неизвестно, сколько еще пролежал бы труп внутри квартиры. Черви бы поедали умершую плоть, в комнате было бы полно мух, а от запах помер бы даже кот - единственное живое существо, которое видело правду. - Эй, ты в порядке? - Надо забрать вещи из квартиры, причем немедленно. Машина стоит у подъезда, погрузим все и уедем, - выдавил Стас. - Мне страшно подумать, что эта девица сделает с нами, если она провернула такое с родной бабушкой. Серж промолчал, ему самому было не по себе от всего пройсходившего. Все напоминало глупый, кошмарный сон. И чем быстрее он закончится, тем спокойнее им всем будет. - Она подставила ножку соседке за то, что та забыла купить ей мороженое. В голове не укладывается. - Что же забыла купить ей бабушка, что за это она её хладнокровно убила? - Если честно, я даже знать этого не хочу. Стас обреченно взглянул на Сержа, понимая, что еще чуть-чуть, и его вырвет. - А еще этот запах… Стас сделал глубокий вздох и откинул голову на седушку. Мир плыл, а перед глазами эта мерзкая пластилиновая улыбка. Липкая и сладкая, как шоколадный сироп. Если бы он знал, что когда-нибудь встретит такую, как Люся, захотел бы он стать видеоблоггером?