У фикрайтера в плену

      Проснулся капитан Джек Воробей от громкого и очень интенсивного вопля над самым ухом. Вопль доносился откуда-то снизу, и, открыв глаза, пират с ужасом обнаружил, что сидит верхом на животе Леголаса, прижимая его руки к земле, и нависая над ним в крайне интересной позе. Несчастный эльф дергался, и смотрел на него с неизбывным ужасом в глазах, однако, отчего-то как-то не очень интенсивно.       — Ты чего?! — взвыл мужчина, и попытался скатиться с длинноволосого, однако, легче было подумать. Его как-будто плотно толкнуло что-то обратно, а потом мягко разжало его собственные мать его пальцы и снова пристроило на запястье долбанного эльфа.       — Джек, ты такой… мужественный, — просипел Леголас, испуганно смотря на пирата, и старательно стискивая зубы после каждого слова. — О предвечный лес, что происходит?!       — Я не понимаю! — стуча зубами от страха прохрипел Леголас. — Что-то происходит! И я ничего не могу с этим сделать!       — Кстати, где мы? — охреневший пират огляделся, не понимая, что происходит, и как со своей раскладушки они попали в чащу какого-то странного фиолетово-розового леса, на ковер из мелких белых цветов, и еще и в таком ужасающем положении.       «И как давно мы здесь?» — спросил мужик. Точнее, хотел спросить, но губы, против воли вытолкнули:       — Ты тоже мне всегда нра… вился… — в итоге он сорвался на писк, стараясь замолчать, но все же договорил.       Дальше те же самые губы предательски потянулись к побелевшим от напряжения губам эльфа, и оба парня, стараясь отвернуться, смотрели, однако, друг другу прямо в наполненные отвращением глаза. ***       Сэм очнулся, лежа на весьма дурманяще пахнущих белых цветах, устилающих землю, и сел, опираясь руками на землю. Перед глазами прыгали разноцветные звездочки, голова кружилась. Хотелось пить и блевать. Вокруг никого не было, а из последних воспоминаний были только кадры того, как он уснул у Автора в доме, а после только какой-то абсолютно нелепый сон, в котором наличествовали его брат, Муз, Вдохновение, и бегущий за ними огромный ящер, покрытый пламенеющей огнем чешуей, и огромными парусами алых крыльев. Полюбовавшись на цветочки, и подавив тошноту, а также убедив себя, что совсем не хочет пить, он пришел к закономерному выводу, что все еще спит, и устроился поудобнее. Ну, подумаешь, реалистичный сон, кто вообще мешает спать в собственном сне?       Придя к тому, что никто, охотник улегся, подложив руку под голову, и принял твердое решение выспаться, если уж ему не дали этого сделать, со своими страшными историями. ***       Шон парил в воздухе, и меланхолично обстреливал файерболами огромного монструозного вида дракона, который старательно пытался сожрать беловолосого парня. Муз старательно протестовал против такого расклада, однако, безуспешно, и уже через несколько секунд его оторвали от ствола дерева, в который он вцепился изо всех своих музовских сил, подкинули в воздух и проглотили.       — Может, ты что-нибудь сделаешь?! — заорал сидящий на верхушке фиолетового дерева Дин, однако, не предпринимая никаких движений.       — А что я могу сделать?! — возмутился встрепанный гений.       — Ну, может, ты ее как-то вырубишь, — осторожно поинтересовался Вдохновение с соседнего дерева.       — Как?! — саркастически спросил Шон, почесывая веснушчатый нос. — Это вообще вы все наворотили, непонятно каким образом, а мне теперь разгребать. Как вообще все произошло?!       — Ну-у… Мы писали Джен… С элементами слэша, так уж вышло, но на самом деле это не планировалось, оно по ходу дела там сформировалось… Автор хотела чтобы она была типа драконом, как ты, с возможностью трансформации, однако, так получилось, что она успела написать только про дракона, ну и вот, что получилось… — с каждым словом, парень становился все тише и тише, кажется, до него только сейчас в полной мере дошла кошмарность происходящего.       — Это как в том случае с девушками? — трагическим голосом уточнил Дин.       — Ага… Мы не хотели… Так получилось… — промямлил Вдохновение, обнимая ветку. — Она, наверное, случайно, не ту ручку взяла, она в общей куче лежала, потому что Муз себе пирожки с малиной написал вчера, а он вечно ничего на место не кладет… Ой-ё…       — И как теперь все это исправить?! — Шон похлопал рукой по тлеющему балахону.       — Понятия не имею! — в отчаянии застонал шатен.       — Кстати, где мой брат? И Леголас с Джеком? — внезапно вспомнил Дин.       — Твой брат в абсолютной безопасности, мы не успели его вписать, — уклончиво ответил Вдохновение. — Мы его вообще хотели ввести как похмельного героя, и он должен был появиться где-то ближе к середине повествования, и… В общем неважно, — он смущенно заалел.       — А остальные? — настойчиво уточнил охотник.       — Ну… Они и есть тот самый элемент слэша, мы там все диалоги как раз успели прописать, и вот… они на не очень отдаленной отсюда полянке, надеюсь, еще не перешли к действию, и не перейдут, потому что именно на этом моменте Автор заснула.       — Так, у меня два вопроса, — стараясь не представлять ничего из того, что ему только что описали, начал Дин. — Вопрос первый: где эта самая треклятая ручка, и из-за чего Автор так сильно взбесилась, что сожрала Муза.       — Ну, ручка как раз у него, он ее хватанул, прежде чем нас сюда засосало, а вот переклинило Автора после того, как Муз ей несколько крайне двусмысленных фраз накинул про отражение истинной сущности во внешности.       Снизу громко взревели, и дерево, в которое вцепился помощник в работе пера и слова, ощутимо тряхнуло.       — Мы все умрем, — мрачно констатировал Дин, и мимолетно порадовался тому, что Сэм далеко, и вероятнее всего не пострадает.