Душа Монстра. Сердце Человека.

      Дыхание сбилось. Ему казалось, что он утопает в этом страшном чувстве, что сковало всё его нутро. Привыкший к мертвенному холоду, сейчас его тело горело ясным пламенем, не позволяя без боли двинуться в сторону. Глаза щипало, а светлое помещение, в котором он находился, слепило взор как никогда раньше. Он вдыхал и выдыхал воздух через рот, то и дело сглатывая слюну, накапливающуюся в глотке и стекающую вниз по подбородку. Сжимая в руках подол белоснежного плаща, сидя на полу, в самом тёмном углу, и наблюдая. Наблюдая за теми, кто ходил перед ними. Живые люди. Пища для вампиров. Пища для таких, как он.       Тонкие шеи детей, подростков. Просто проходя мимо, он чувствовал, как пульсируют вены, как в них течёт сладкая, горячая жидкость. Он, сжимаясь всем телом, буквально сгорал изнутри от страшного желания, подавляющего другие чувства. Иные, замечая то, как на них смотрит молодой вампир, тут же ускоряли шаг. Боялись. Они боялись всего, что их окружает. Боялись даже того, кто желает лишь добра, не в силах причинить даже самой малой доли боли. И он, кривя губы в болезненной усмешке, тихо молил: «Забери меня отсюда…»       Опираясь рукой о стену и тихо кряхтя, он всё же поднялся. Тяжело выдохнул, а затем, сжав в кулаке ткань в районе груди, зашагал по коридорам. Куда — он точно не знал, но зато знал другое: из этого места нужно выбираться. Ненадолго, хотя бы на время, то короткое, но жутко тягучее время, за которое он сможет прийти в себя, заставить это жжение в глотке потухнуть, а разум проясниться. Он шёл, чуть сгорбившись, прихрамывая, и старался не замечать ничего вокруг: людей, других вампиров, что, тихо перешёптываясь, будто бы осуждали его; будто бы усмехались над ним.       — Куда-то собрался, Мика-кун?       Микаэль остановился. Убирая руку от живота, спрятанного под слоями белоснежного плаща, он выпрямился и, повернувшись, сузил глаза до узких щёлочек. Рядом с ним, в паре жалких шагов, стоял вампир — аристократ, чистокровный, с силой такой, какой обычным вампирам никогда не достичь. Ухмылялся своей привычной улыбкой, смотрел на молодняк немигающими глазами с не скрытым интересом. Перед ним был Фелид Батори, тот, кого он так люто ненавидел, впрочем, как и всех здесь. Его наставник, тот, кто научил выживать в этом мире и тот, кто не дал ему погибнуть среди кровососущих тварей даже будучи простым человеком. Он бы мог называть его отцом, но при одной мысли о таком живот скручивает и начинает тошнить.       До боли слащавый, высокомерный, думающий, что ему всё дозволено. Микаэлю хватало одного взгляда для того чтобы понять, каков этот Фелид на деле, и это уж точно не нравилось юноше. Аристократ всегда мельтешил за спиной, а его голос, не замолкая, раздавался в голове каждую минуту. И Микаэль был счастлив тем коротким мгновениям, когда он мог побыть в одиночестве. К сожалению, выпадали эти случаи до ужаса нечасто, и то, что вампир появился здесь сейчас, не предвещало ничего хорошего для самого Хакуи.       — Я хочу сходить, прогуляться, — как можно более спокойно ответил Микаэль. Голос его, дрожащий и хриплый, был несколько болезненным, но юноша всем видом пытался показать, что он в порядке. Фелид, сощурив свои красные глаза, внимательно оглядел ученика, а затем, улыбнувшись, предложил:       — Составить тебе компанию?       — Не мечтай!       — Да я же просто рядом похожу! — не унимался Батори, вышагивая сбоку от раздражённого подростка. Хакуя оскалил клыки, а затем кинул злобный взгляд на аристократа, отчего тот, остановившись, выставил перед собой руки.       — Оставь меня одного! — прикрикнул на того Мика, раздражённо скалясь и буквально краснея от напряжения. Вампир, улыбнувшись, дважды кивнул головой.       — Хорошо, как скажешь. Эх, как же вы, дети, быстро растёте, — услышал в спину тихий шепот Фелида юноша, отчего невольно скривился.       Микаэль читал много книг будучи ещё ребёнком. И в каждой книге ясно давалось знать то, чего так не любят вампиры: чеснок, соль, осиновые колы, но самое главное — свет. Уже мальчишкой он удивлялся, как они могут жить в таких светлых, ярких, чистых местах, где белый цвет и яркое освещение — всё для здешних жителей? Почему они выходят на поверхность совсем не страшась солнечных лучей, и почему оно не рассыпает их тела на тысячи пылинок, что затем разнесёт ветер? Долгое время Мика задавался вопросом, почему и, если это ложь, зачем кто-то придумал её? Однако вскоре эти наивности отпали: в некотором роде, он был рад, что всё это оказалось лишь детской сказкой.       Игнорируя отклики и иных вампиров, Микаэль пришёл к выходу на поверхность. Уже там, удостоверившись, что рядом, кроме него самого никого нет, вошёл в дверь, поднимаясь по тёмному узкому проходу и скользким от влаги ступеням вверх, придерживаясь за стену, чтобы ненароком не упасть по неосторожности. С каждым шагом давление, что сковало его под землёй, отпускало, а прохладный ветерок, несущийся по проходу с тихим свистом, забираясь под складки светлой одежды, приятно холодил кожу. Ветер приносил с собой запахи дождя и влаги, но, выйдя наружу, Хакуя не заметил даже маленькой тучи на тёмном, ночном небе: чистом, окутанном миллионами ярких звёзд. Вот он и дома.       Улицы покрыла пелена ночи, и лишь яркая луна со своими маленькими небесными спутниками еле как освещала дорогу шедшему по ней молодому вампиру. Он, выбравшись из подлеска ближе к городу, встал на высоком склоне, а затем, прищурившись, осмотрел открывшийся вид. Где-то вдалеке горели фонари и огни — те места заселены людьми. Иные, окружающие свет чёрным кольцом, были давно заброшены, и лишь изредка можно увидеть, как среди многоэтажек тенью проплывают Всадники Апокалипсиса. Разрушенный город был перед ним как на ладони, и даже сердце болезненно сжималось от воспоминаний о счастливом детстве, которое он провёл в мире с иными, простыми людьми и детьми. То было счастливое время, и оглядываясь на него теперь… было даже смешно.       Спускаясь ниже, Микаэль всё больше погружался в темноту. На окраине города, да и в нём самом, стояла кромешная тьма, и только привыкшее к ней зрение позволяло хоть как-то ориентироваться. Он вышагивал меж разрушенных домов, по расколотым дорогам, переступая через обломки и старые, заржавевшие и проросшие травой вещи, некогда принадлежавшие здешним жителям. Вывески магазинов, поваленные деревья и кабели проводки, запутавшееся в тонких ветвях и листве. Иногда поодаль от самого юноши пробегало мелкое зверьё: псы или кошки, иногда крысы и даже лесные жители, вышедшие сюда в поисках пищи. Однако все, как один, обходили вампира стороной, и что было тому причиной — непонятно.       Юноша шагал совершенно не торопясь, размерными и спокойными шагами. По старой привычке вдыхал воздух полной грудью, постепенно успокаиваясь и отпуская то страшное наваждение, что преследовало его всё чаще и чаще. Дышать стало легче, голова более не кружилась, а боли в груди его отпустили. Ночной город обволакивал его со всех сторон, и вампир на самом деле наслаждался этим спокойствием и умиротворённостью. Глядел лишь перед собой, шёл лёгкой походкой, но в один прекрасный момент, буквально сорвавшись с места, он запрыгнул на перевёрнутый автобус, а после — куда глаза глядят.       Бежал он быстро, ловко перепрыгивая через всякое препятствие, встретившееся на пути. Лавировал меж руин, являющимися ранее простыми многоэтажными домами, наворачивая круги и иногда даже возвращаясь на старый путь, стремясь обратно. Микаэль метался из стороны в сторону достаточно долго, но, когда сил у него стало не хватать, а дышать стало больно, он вбежал в один из домов, прячась за обрушенными кусками стен. Прикрыв рот руками, он, присев и прижавшись к укрытию спиной, стал прислушиваться. И уже через пару мгновений мимо него, не замечая своей цели, проносятся двое вампиров — ищейки Фелида, который, якобы переживая за своего ученика, то и дело приставлял их к Мике. Он заметил их сразу же, но ждал мгновения, удобного для побега. К великому счастью, ему удалось оторваться от хвоста.       Подождав около десяти минут, Микаэль, наконец, вышел из-за упавшего куска стены, а затем, осторожно выглядывая и оглядывая округу, и из самого строения. На губах тут же засияла улыбка. Наконец-то он один. По-настоящему один, без какой-либо слежки, без надоедливых аристократов, что приковывают к нему своё внимание при первой удобной возможности. Мика был свободен, ненадолго, но и это короткое мгновение приносило ему столько счастья, что от него даже закружилась голова. И, сложив руки на груди, он двинулся дальше. Просто шёл вперёд, размышляя ни о чём и отдаваясь лёгкости, окружившей его со всех сторон. Ради таких моментов, пожалуй, стоило жить.       Но, выйдя из-за поворота на соседнюю улицу, Хакуя оступился, заходя обратно и, выглядывая из-за здания, наблюдая за незваными гостями. Всадники Апокалипсиса, не то друзья, не то враги самим вампирам. Огромные монстры из самых страшных людских кошмаров, шаркающие по земле когтями, парящие, будто бы по волшебству. Два монстра, скаля свою острозубую, похожую на лезвие пилы, пасть, что-то шипели, переговариваясь друг с другом, и шествовали в определённом направлении: уверенно, не отступая и на шаг. Микаэлю стало интересно, чем они так заинтересовались, именно поэтому решил последовать за ними, тихо, так, чтобы те его не заметили: не хватало ещё сражаться с этим сбродом.       Всадники переговаривались то громче, то тише, меняя тембр шипения и писка, исходящего от них, и нередко один пытался цапнуть другого за выпирающий локоть, дабы показать, кто из них стоит во главенстве. Они то разгонялись, то шествовали тихо, и в один момент просто взвыли в полный голос, буквально несясь за угол одного из домов. Микаэль, подорвавшись с места, ринулся вслед за ним. Скорее всего, они встретили там каких-нибудь людей, заблудившихся или специально вышедших на прогулку. Там могут быть даже дети, что слишком глупы и малы для осознания подбирающейся опасности! Это заставило вампира поспешить, но, взобравшись на крышу небольшого магазинчика, он сбавил ход и, присев, сощурил глаза, замечая тех, к кому так рьяно стремились Всадники.       На небольшом пустыре был разведён яркий огонь, согревающий и освещающий местность тем, кто здесь остановился. И Мика, присмотревшись к чёрной форме и оружию, что выставили перед собой люди, понял, с кем встретился. Обычные подростки, всего лишь ученики. Будущие солдаты Лунной армии, встав в боевую стойку, храбро смотрели в глаза огромным монстрам, что собирались полакомиться их плотью. Микаэль помнил их, он уже встречался с этими ребятами, причём не так давно, отчего вздрогнул и невольно начал бегать взглядом по пустырю. В тот день они были с Юичиро. Были с его братом. Так не должен ли он быть и сейчас вместе с ними?       Молодые воины сражались храбро, однако почему-то не отходили далеко от своих позиций. Мика долго не понимал, почему они не расширят диапазон атаки, ведь так победить будет куда легче, но потом до него дошло: они что-то охраняют. Присмотревшись к тому месту, где разгорается пламя, он заметил ещё одного, пятого человека, лежавшего на земле и укрытого чёрной курткой военной формы. И, узнав в этом парне ни кого иного, как Юичиро, сердце Микаэля сжалось от боли: ни то от счастья, ни то от разочарования. Его названный брат лежал на земле, закрыв глаза и явно не пребывая в сознании. Вампир не знал, что с ним, но отчего-то разозлился: ни на кого или что-либо, а именно на людей, его якобы товарищей. Ему показалось, что это неправильно. А ещё ему показалось, что сейчас самый удачный способ всё исправить.       Оглянувшись на дерущихся, Хакуя двинулся по крыше дальше, обходя место потасовки стороной. Он, зайдя к ним со спины, с той стороны, где не было людей, спустил на землю, а затем бесшумной поступью понёсся прямиком в сторону лежавшего на земле парня. Его шаги не издавали даже самого лёгкого шороха, а белое одеяние хоть и бросалось в глаза, но не привлекало к себе внимание: все были заняты более важным делом. Приблизившись к месту назначения, Мика глянул на Юичиро, улавливая взглядом его частоту дыхания, подрагивающие ресницы и бегающий под закрытым веком зрачок. Младший из братьев кривил губы, хмурил брови: ему снился кошмар, с которым он боролся всеми имеющимися силами.       Микаэль, присев рядом с Юичиро на одно колено, глянул перед собой, на сражающихся солдат. Те были полностью поглощены битвой, перекрикиваясь и отдавая друг другу команды, работая слажено, как единое целое. Но то не было интересно молодому вампиру, и он, вновь глянув вниз, вытянул вперёд руку. Провёл пальцами, укрытыми перчаткой, по лбу брата, убирая с него несколько прядей, а затем очертил висок, скулу, будто бы проверяя, не кажется ли ему это. То, что Юи так близко, он здесь, прямо перед ним, и никто не помешает Мике забрать его с собой. От этого в груди приятно трепетало, разбрасывая этим самым трепетом тепло по всему телу.       Одну руку он просунул под голову, обхватывая плечи, а второй поудобнее ухватил ноги под коленями. И, прихватив с земли меч в тёмном чехле, Микаэль выпрямился, однако, только он глянул перед собой, как перед ним, в жалком метре, приземлился низкий парнишка. Он, натянув тетиву, выстрелил в сторону одного из Всадников Апокалипсиса, а затем, громко выдыхая и вдыхая воздух, обернулся, в надежде удостовериться, что с его другом всё в порядке. Но, встретившись с вампиром взглядом, даже замер от изумления и некого страха, не в силах произнести и звука. Это и стало командой для Микаэля, который, аккуратно и медленно отступив на шаг назад, резко сорвался с места, в надежде унестись как можно дальше.       — Ребята! Это… вампир! Он утащил Юичиро!       Всё внимание солдат было переключено к убегающему Мике, который, чертыхаясь, нёсся как можно быстрее и дальше. К счастью для него, Всадники не пускали солдат далеко: единственное, что они могли делать, так это бежать вслед за вором и кое-как отбиваться от атак монстров, напавших на их лагерь. Услышав писк за своей спиной, Микаэль не сразу понял, что это, но, когда неподалёку от него послышался грохот и взрыв, вампира чуть было не подкосило, но, запрыгнув на крышу, он смог избежать попадания по себе. Позади послышались злые вскрики: они ругались меж друг другом, говоря что-то о том, что атаковать нельзя. Таким образом можно задеть самого Юичиро! Это и сыграло на руку вампиру, который, будучи быстрее и выносливее обычных людей, даже наделённых демоническими силами, сумел всё же избежать участи быть пойманным. И, когда крики за спиной приутихли, а звуки борьбы остались далеко позади, он смог, наконец, сбавить шаг и идти уже более спокойно.       Громко дыша через рот, Микаэль спрыгнул с крыши на землю. Медленно вышагивая по дороге, он вновь перевёл взгляд на Юи, который, всё ещё пребывая в состоянии сна, спокойно спал у него на руках, уткнувшись носом в грудь молодого вампира. Юичиро был тёплым и мягким, отчего Мика невольно прижал его к себе сильнее, опуская голову и, уткнувшись тому в макушку, вдыхая запах родного человека. Простого человека, его приёмного брата, того, кому он когда-то спас жизнь. И как же юноша был рад, что это спасение не было напрасным, и Юи выжил, несмотря ни на что. И пусть, что он стал солдатом! То, что он веровал их клятве до самого конца, лишь ещё больше грело холодное сердце вампира.       Он знал, что победил. Знал так же и то, что ни за что не отпустит этого человека от себя. Однако, приди Мика с ним обратно под землю, туда, где обитают толпища вампиров, чёртовых аристократов, он навлечёт на младшего брата лишь ещё большую беду. Он знал, люди используют его, но не сделают ли то же самое сами вампиры? Зачем им Юичиро? Разве не для того, чтобы, заполучив его силу в свои руки, победить врагов и поработить весь этот мир? Из горящего пекла в самый Ад, и Микаэлю не хотелось завлекать Юи в такую страшную и опасную игру. Уж лучше пусть он останется с ним. Только с ним, и Мика защитит его: в этот раз уж точно.       От подобной мысли на лице белокурого юноши появилась тёплая улыбка, и он, ухватив парня на своих руках покрепче, внезапно наткнулся взглядом на небольшую дыру в высоком, многоэтажном доме. О чём-то коротко подумав, Мика кивнул сам себе, подтверждая собственным мысли, а затем двинулся к крышам низких магазинчиков. Нужно было найти такое место, чтобы их точно не нашли.