Душа Монстра. Сердце Человека.

      Многоэтажное здание, в которое решил заглянуть Микаэль, было когда-то заселено людьми. Небольшие квартирки уже давно разрушены, грязны и поросли мхом и плесенью. Мебель в открытых комнатах вздулась от дождей и влаги, а электричества и тепла как таковых не было. Однако Мика это не остановило, и он, блуждая по коридорам здания, искал наилучший вариант. Выбивая двери, оглядывая почти каждую квартиру на поиски той, что сгодится для их временного, а, быть может, и постоянного жилья. Вот только почти каждая была либо слишком разрушена, либо полупустой. Третий этаж, четвёртый. Он уже было отчаялся, думая, что лучше направиться в иное место, но, к великому счастью, на пятом из семи этажей ему удалось найти то, к чему он так стремился.       Конечно, данные хоромы тоже не являлись номером пятизвёздочного отеля, но, тем не менее, выглядели приемлемей всех иных. Небольшая однокомнатная квартира, заставленная мебелью, давно покрывшейся толстым слоем пыли. Благо, влага не проступила через окна и стены, да и всё, в общем-то, было приведено в хаос по самому минимуму: по всей видимости, собирались в спешке и прихватили жильцы с собой лишь самое необходимое. Микаэль вошёл в просторный, полупустой зал с перевёрнутым диваном, разбитым опрокинутым телевизором, расколотым на две части обеденным столом и разбросанными стульями. Вдоль стены, в самом углу, располагались кухонные тумбы, раскрытый пустой холодильник и поросшая мхом плита. Оценив масштаб разрушений, Мика понял, что они сведены к минимуму, отчего, довольный, кивнул сам себе.       Усадив Юичиро на пол и облокотив спиной об одну из сторон разломанного стола, он подошёл к дивану и перевернул его, ставя на то место, где, как считал вампир, тот и должен был располагаться. Постучал руками по обивке, отчего пыль, взметнувшись вверх густым серым облаком, ударила в лицо, заставляя юношу закашляться и замахать руками перед собой. Мика, глянув на свои руки, увидел, что белые перчатки стали серыми и грязными, отчего невольно закатил глаза: опрометчиво было «чистить» мебель таким образом. Однако он нашёл альтернативу: стянул с себя плащ и укрыл им диван, а затем, вернувшись к Юичиро, поднял того на руки и уложил поверх белой ткани, укутывая в неё и покрывая всё тем же пиджаком. Он отставил меч к стене, а затем, выдохнув, сел с самого края рядом с Юи.       Долгое время он просидел просто так, глядя на спящего брата. Тот то хмурился, то расслаблялся всем телом. Нередко дёргал пальцами или плечами, то выпрямлял, то сгибал ноги, а то и шептал что-то совсем невнятное. Микаэля беспокоило состояние младшего брата, и ему не хотелось покидать его ни на минуту. Сняв с себя перчатки, Мика обхватил руками ладонь Юичиро, крепко сжимая её в надежде согреть. Тревожные сновидения то отпускали парнишку, то вновь накатывали страшной волной, заставляя его выгибать спину и болезненно стонать, да так, что сердце вампира буквально разрывалось: ни то от боли, ни то от злости. От злости на людей, его якобы друзей, что заставили так страдать своего товарища.       Когда Юичиро в очередной раз застонал сквозь плотно сжатые зубы, Микаэль поднёс сжатую руку к своему лицу и прижал её к губам, что-то нашёптывая, говоря, что всё хорошо. Освободив одну ладонь, он поднёс её к лицу спящего, убирая прилившие ко лбу пряди, замечая, как сильно горит тело его старого друга и то, как тот тяжело дышит, будто что-то перекрывает его дыхательные пути. Спохватившись и распереживавшись, как бы тот не задохнулся, Мика расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, освобождая шею и ключицу, и, глянув на оголённую кожу, невольно сглотнул слюну, скопившуюся во рту.       Кожа у Юи бледная и гладкая. Микаэль провёл пальцами по впадине на шее, и сердце в его голове застучало так громко и оглушительно, что та просто разболелась. В горле пересохло, а грудь сжало уже такими привычными болью и желанием, что стало трудно дышать. Мика раскрыл рот, пытаясь вдохнуть в себя как можно больше воздуха, а его глаза с узким подрагивающим зрачком не смели оторваться от тонкой шеи подростка. Он чувствовал каждую венку, расположенную под тонкой кожей. Слышал человеческий пульс и то, как быстро разносится по телу кровь. Запах тела дурманил голову, перемешавшиеся звуки жизни заставили разум пошатнуться, и Микаэль, громко сглотнув, одёрнул край белой рубашки, а затем стал медленно наклоняться, раскрывая рот всё шире и капая слюной на оголённую кожу. И тогда, когда клыки его было не вонзились в шею, Юичиро громко закричал, выгибая спину и сжимая руку вампира с такой силой, что тот невольно зашипел.       Резко отстранившись, он с испугом глянул на младшего брата. Тот перестал кричать, дышал тяжело и прерывисто, но, к великому счастью, более не дёргался: сон его стал спокойным, кошмары отступили, разрешая телу молодого воина отдохнуть. Но крик, вырвавшийся из его глотки, вернул Мика в реальность, отчего он с ужасом распахнул свои голубые глаза, прикрывая рот руками. Из-за потребности, из-за долгого голода ему просто сорвало крышу, и прямо сейчас он… чуть не впился клыками в него. В шею собственного брата, того, кого клялся защищать; тому, кому клялся идти против клыкастых монстров, жаждущих лишь власти и крови. Только он чуть было сам не поломал всё то, что так долго строил, и от этого ему стало тошно. Тошно от самого себя.       Поправив накрывающий Юичиро пиджак, Микаэль поднялся с места. Он, обведя комнату взглядом, вновь остановился на спящем, отчего невольно сглотнул. Нет, если так и дальше пойдёт, он точно не сможет совладать с собой: Юи спит тихо и мирно, дыхание его стало спокойным, а лицо умиротворённым. Это значило, что больше спасительных криков не будет и, останься Мика здесь ещё хоть ненадолго, вновь сорвётся. Именно поэтому он решил ненадолго выйти. И то была не просто прогулка по городу для того, чтобы унять свой пыл: нужно было найти еду для Юичиро, ведь он всё же человек, а им, в отличие от вампиров, простой кровью не обойтись. Именно поэтому, кинув на брата короткий взгляд, вампир вышел из квартиры, направляясь к лестнице, а оттуда на выход.       Он совсем об этом не думал. Забыть забыл о том, что его мучает жажда, и ладно бы так — жажда крови, такая страшная и ломающая всё тело, что Мика даже не знал, куда себя девать. Он выкрал Юичиро в надежде его защитить, но кто сможет защитить того от его самого? Ведь теперь рядом не было даже вампиров — тех, чью кровь он привык пить, избегая людей, чтобы не стать тем же монстром, что и каждый живущий под землёй; чтобы не стать тем, кого он так сильно ненавидел. Он не знал, что ему делать, но отступать назад было нельзя: раз Хакуя решил, что будет защищать его до последнего, то пусть он будет голоден хоть тысяча и один раз. Юичиро он ни за что не причинит вреда.       Первые лучи восходящего солнца окутали промёрзшую землю, освещая тёмные улочки и фасады домов. Ветер был всё ещё прохладным, и это заставляло Микаэля вздрагивать. Не то чтобы ему было холодно, просто привычки, оставшиеся ещё со времён его жизни в человеческой шкуре, давали о себе знать. Расправив плечи, юноша оглянулся вокруг в поисках того, зачем, собственно говоря, и покинул своё убежище, а затем наткнулся взглядом на шуршащую высокую траву на противоположной стороне дороги. Чуть погодя, выбираясь из зарослей, показался кролик: мех его был коричневым, уши длинными, а белые усы часто-часто подрагивали. Зверёк медленно двинулся из своего убежища, оглядываясь по сторонам в поисках опасности, однако спасти его это не смогло. Мгновение, и кролик оказывается в руках вампира, который, схватив его за уши и задние лапы, растянул и ударил позвоночником о колено. Кости громко хрустнули, мышцы порвались, и зверь, в последний раз дёрнувшись, безжизненно повис в руках белокурого юноши. Тот лишь улыбнулся своему улову, довольно оскалив клыки.       Посчитав того, что этого на данный момент будет вполне достаточно, Мика вернулся обратно в семиэтажное здание, в небольшую серую квартирку. Войдя в комнату, он обнаружил, что Юичиро всё ещё спит, и решил, что не стоит его тревожить. Вместо этого, положив тушу на одну из кухонных тумбочек, он начал размышлять, как бы теперь его приготовить. Во-первых, было бы неплохо, для начала, очистить тельце от шерсти. Потом выпотрошить и можно будет зажаривать. Только вот встаёт следующий ряд вопросов: Чем чистить? Чем потрошить? И самое главное: Где готовить? Вампир задумчиво нахмурился, а затем, не придумав ничего лучшего, начал открывать ящик за ящиком в поисках того, что ему поможет.       В конце обыска он нашёл несколько полезных вещей: затупленные ножи и немного заржавевшие, ручную точилку для лезвий и пару коробков с промокшими спичками. Возможно, их ещё можно высушить и тогда они спасут всё положение. Подняв один из стульев, Микаэль сел на него и начал упорно точить самый большой нож который только мог найти здесь, стараясь не повредить лезвие точильным камнем. Уже потом обтер его и без того грязной перчаткой и, удостоверившись, что оно острое, повернулся к лохматой вздыбившейся туше кролика. Раньше, конечно, он никогда таким не занимался, но помнил, как это делала повариха в их детском доме. Быть может, память его не обманет, и у Микаэля получится что-то с этим сделать.       Кролик был костляв, рёбра его выпирали, а худые лапки то и дело выскальзывали из рук. Кровь животного капала в пыльную раковину, окрашивая ту тёмно-красным цветом, и пахла не самым приятным образом, совершенно не вызывая аппетит у вампира. Он поджимал губы, чуть ли не резал себе пальцы и очень много ругался под нос: тихо, так, чтобы не разбудить спящего Юичиро. Пух летел в разные стороны, иногда даже попадая на лицо, отчего нередко, щекоча нос, Микаэлю хотелось чихать, но он, фыркая и отмахиваясь, продолжал эту муторную работу. И, когда тушка была готова к приготовлению, а раковина была сплошь забита шерстью и внутренностями, Хакуя стал искать то, где можно было бы всё это приготовить. Самым логичным ему показался железный противень, спрятанный в духовом шкафу, и, поставив его на саму плиту, он оглянулся. Голову посетила довольно неплохая мысль.       Потратил Микаэль на дело добрые полтора часа, сдирая кожу на руках до крови, но всё же добиваясь своего. Отколов ножки от стола, он сделал небольшой навес, не очень крепкий, но достаточно стойкий. Между ними поместил ещё одну палку, более тонкую и длинную, и получил своеобразное устройство, на котором можно было поджарить мясо. Если, конечно, повезёт и эти палки не сгорят ко всем чертям. На сам железный поднос он навалил мелких щепок и, довольный своей работой, отошёл, осматривая её со стороны. Выглядело немного дико, но, впрочем, для первой работы собственными руками вполне сносно. И только Мика подумал об этом, как услышал протяжный стон со стороны спящего парня, который заставил вампира подскочить на месте и метнуться в другую часть комнаты.       Подойдя к дивану и чуть заглянув за него, Микаэль обнаружил, что Юичиро начал просыпаться. Темноволосый, потянувшись, медленно приподнялся, принимая положение сидя, отчего пиджак спал ему на колени. Он мутным ото сна взглядом осмотрел помещение, но, не узнав его, вздрогнул, в панике начиная озираться. И, наткнувшись на старшего брата, вздрогнул, удивлённо распахивая глаза и замирая на месте. А того, в свою очередь, сковала неимоверная радость. Он очнулся, живой, здоровый, таким, каким и должен быть и даже узнал его! Конечно, судя по взгляду, узнал. Однако, только открыл Юи рот чтобы что-то сказать, кашель помешал ему это сделать, и, согнувшись, парень попытался прийти в себя. Микаэль же, в спешке обойдя диван, сел рядом и похлопал брата по спине.       — Где я? — хрипло поинтересовался Юичиро, поднимая взгляд на старшего. — Раз ты здесь, значит, я в логове вампиров? Или это очередное испытание?       — Испытание? — удивился Микаэль, но затем, спохватившись, отрицательно качнул головой. — Это не логово вампиров, Юи-кун. Мы в городе, в его незаселённой части. Я так… рад, что ты очнулся. Ты так долго спал и ещё дёргался, я так переживал за тебя.       — Со мной всё хорошо, — заверил его воин, натянуто улыбаясь. Он поднял голову, поворачиваясь к брату и заглядывая тому в глаза. Узкий зрачок подрагивал, клыки, виднеющиеся в приоткрытом рту, будто поблёскивали в свете утреннего солнца. Во рту Юичиро встал противный ком, и он, обвив шею вампира рукой, уткнулся тому в плечо, пытаясь сдержать слёзы, что так и норовили потечь из его глаз. И он вновь заговорил: тихо, еле слышно, подрагивающим голосом: — Прости меня, Мика. Прости за то, что я сделал. За то, что не спас, а сбежал, как последний трус. Если бы… если бы в тот день всё пошло по-другому…       — Нечего вспоминать былое, — ответил ему белокурый юноша, приобняв одной рукой. Мика, прикрыв глаза, уткнулся носом в висок, зарываясь в тёмных волосах и вдыхая запах человека, сидящего рядом. На губах его заиграла счастливая улыбка, и он продолжил: — Правда, в этом виноват лишь я один. Посчитал себя самым умным и хитрым, а на деле подставил нас всех и погубил то маленькое счастье, что мы имели, — он коротко усмехнулся. — Это мне жаль, Юи. Прости меня, обещаю, что более такого не произойдёт: в этот раз я смогу защитить тебя.       — Я… Мика, — отстранившись, начал Юичиро. — Ты сказал, что мы в незаселённой части города. Зачем мы здесь? Последнее, что я помню…       — Я принёс тебя сюда для того, чтобы защитить. Защитить ото всех: от людей, от вампиров. Я просто… унёс тебя с той поляны.       — Что? Стой, а ребята? Что с ними? Они в порядке? Живы? Целы?       — Я не знаю, — признался Микаэль, чуть нахмурившись. Ему не нравилось, что Юичиро проявляет такую заинтересованность по отношению к совершенно посторонним людям. Кто они ему? Никто! Простые знакомые! Зачем думать о них теперь, когда он, Мика, рядом с ним? — Я просто унёс тебя оттуда, когда они были отвлечены на сражении с Всадниками.       — На них напали?! — глаза Юи распахнулись от тревоги и удивления. — И ты оставил их там, просто сбежав? Нужно вернуться, проверить, всё ли с ними в порядке!       — Нет, не нужно! — вампир ухватил того за плечи, не позволяя подняться с места, а затем, уловив на себе изумлённый взгляд, пояснил: — Если ты вернёшься к ним, то всё пропало. Они заберут тебя, эти мерзкие людишки, солдаты, просто вновь отнимут тебя у меня. Пойми, Юи, они используют тебя! Используют, как оружие, для того, чтобы победить в войне. Ты сломаешься, не сможешь выстоять, не сможешь помочь, да как же ты не поймёшь!       — Это ты не понимаешь! — Хакуя младший повысил голос, цепляясь руками за ткань рубашки на груди брата и пытаясь оттолкнуть того от себя. — Они мои друзья, я обязан проверить, что с ними и в порядке ли они! Не понимаю, о чём вы вечно талдычите, но, чёрт подери, всё это просто бред! Вампиры — вот кто наш самый главный враг, и, если ты поможешь нам, если пойдёшь со мной, у нас будет куда больше шансов выйти победителями! Мика, Лунный отряд — друзья!       — Они лишь обманывают тебя! Скрывают всей правды!       — Да дай же ты мне уйти!       — Нет!       Лицо Юичиро скривилось от злости, а белок глаз залило чёрным цветом. По бледной коже расползлись красные шрамы, похожие на корни прорастающего дерева, и затем парень, громко рыкнув, точно дикий зверь, что есть сил толкнул вампира в грудь. Микаэль, подавившись воздухом, отлетел в сторону, задевая каблуком сапога край поваленного стола и, в последствии, падая за него. Он болезненно нахмурился, а затем, приподнявшись, почувствовал, как его плечо разразило страшной болью. И, глянув на него, обнаружил там глубокую рану, кровоточащую, проходящую до самой груди. От взгляда на разодранную кожу и открытые мышцы, Мика громко зашипел, зажимая рану рукой и надеясь, что та заживёт быстро.       Сам Юичиро, придя в себя после секундного приступа, тяжело задышал. Давление поднялось, появилась тошнота и головокружение, но, сфокусировав взгляд и обнаружив, что он сделал, вздрогнул всем телом, испугавшись самого себя. Он посмотрел на свои руки: под ногтями остались частички кожи и крови, отчего тошнить стало ещё больше, но, пересилив себя, он чуть ли не сполз с дивана, на коленях подползая к Микаэлю и, садясь прямо перед ним, протянув к тому руку. Вампир вздрогнул, но, заметив родные, зелёные глаза, успокоился и позволил до себя дотронуться. И Юи, чуть привстав, вновь затянул того в объятия: бережно и аккуратно, стараясь не причинить боли.       — Прости меня, — повторился Юичиро, на что Микаэль горестно усмехнулся.       — Всё хорошо, Юи, — он отстранил того от себя и заглянул в покрасневшие от слёз глаза. — Всё, правда, хорошо.       — Я останусь с тобой, — вытерев мокрую щёку рукавом, сказал воин, вызывая удивление на лице у старшего брата. — Но ненадолго. Совсем на чуть-чуть. До тех пор, пока твоя рана не заживёт.       — Спасибо, Юи-кун, — радостно и тепло улыбнувшись, ответил Мика.