Clouds

Blind Mirtilla – Sakura        Одежда, перепачканная в грязи и крови, прилипает к моему телу. Волосы, слипшиеся между собой из-за холодного пота, закрывают красные от слез глаза. Голова опущена вниз, руки лежат на коленях, сломанные ногти, под которые забилась уже засохшая грязь. Туманный взгляд куда-то вниз. Внутри пустота и пугающая тишина, разбавляемая только громким тиканьем стрелок наручных часов.        Я сижу на кафельном полу больничного коридора, под дверью операционной, где сейчас находится Ким. Краем глаза, я вижу, как Найл нервно ходит то в одну сторону то в другую, но сейчас он меня совсем не волнует. Я думаю о другом. Я вспоминаю самые лучшие моменты с сестрой и проговариваю про себя молитвы, которым меня в детстве научила мать. Она не была слишком на этом зациклена, но всегда говорила, что рано или поздно мне придется молиться за чью-то жизнь. Я всегда надеялась, что этого не произойдет. Как же я оказалась не права…        С того момента, как Ким привезли сюда, я стала ненавидеть больницы, ненавидеть больных, ненавидеть время, которое тянется так медленно, стала ненавидеть неторопливо падающие капли в капельнице и счет минут до оглашения вердикта. Мое мнение о врачах и зданиях с красным крестом тут же поменялось. Странно да, как один момент может перевернуть твою жизнь с ног на голову. Перевернуть твое мировоззрение, взгляд на вещи и собственное мнение.        Яркие воспоминания каждого дня, проведенного с сестрой, вспыхивают и тухнут в моей голове. Кадры меняются один за другим, как будто кто-то переставляет картинки на проявителе. Я так не хотела думать о плохом и медленно прощаться с сестренкой, но это получается само по себе. Мой мозг, как будто издевается, подкидывая мысли о самом страшном, что могло произойти. Я ведь не чувствовала ее дыхания, когда прижимала Ким к себе в этой гребаной яме. Приехавшая бригада врачей сказала, что пульс есть, но он очень слабый. Это напугало меня до мурашек по коже.        В очередной раз, я бросила свой стеклянный взгляд на табличку над дверью кабинета напротив, которая светится неоновым красным светом: «Операция». Одно слово, состоящее из обычных букв, а сколько в нем надежды и боли. Невозможно пересказать то, что испытываешь, когда сидишь в неизвестности, доверив близкого тебе человека чужим рукам. Доверив этим рукам не просто человека, а его жизнь. Я могу сказать лишь немного: твое сердце разрывается на кучи клочков, руки трясутся от страха, слезы льются потоками, а зубы глубоко уходят в десна от силы сцепления их между собой. Внутри все бомбит и искрит, хочется громко кричать, чтобы только убрать ту боль внутри. Сидеть в неопределенности, наверно, самое худшее, что может произойти с человеком на свете.        Я почувствовала легкое прикосновение к своим плечам и осознала, что рядом со мной присел Найл. Парень уткнулся носом в мое правое плечо и что-то тихо шептал себе под нос. Я не подарила ему даже взгляда, отведя глаза обратно к кафельному полу. Я обхватила свои колени руками и притянула их к груди. По щеке прокатилась маленькая соленая капля. Очередная слезинка упала с моих ресниц. Колючие слезы снова начали рваться наружу, словно промывая глаза кислотой.        Сквозь глубокую тишину, как будто отдаленно от меня, ко мне в голову закрался негромкий хлопок двери и звук шагов. Я потеряла способность слышать полноценно. Все было словно во сне и отдавалось эхом в моих мозгах.        Я подняла глаза вверх и это доставило мне страшную боль, которая прокатилась по нервным окончаниям всего тела. Прямо передо мной стоял мужчина-хирург. Взгляд серых уставших глаз врача коснулся моего лица. Я резко подскочила с пола, скидывая руку Хорана со своих плеч. Мои движения казались такими медленными, словно это было кино, и кто-то поставил сцену на замедленный показ.        Морщинка залегла на лбу мужчины в белом халате, а пальцы стягивали с лица марлевую повязку. Врач специально медлит или мне это только кажется? Тяжелый вздох со стороны специалиста и мое сердце замирает, отказываясь работать и заставляя голову пойти кругом. Нет, не говорите мне ничего! Просто промолчите… POV Ким        Спокойствие. Да. Именно так можно описать мое состояние сейчас. Тело полностью окутал холодный туман. Я заставляла себя широко распахнуть глаза, но потом сдалась и осталась в полной темноте. Так я хотя бы не чувствую страшной боли, которая ломает мне кости. Лишь легкое жжение в районе легких, что означает, что повреждены органы дыхания. Сердце. Я чувствую, как оно слабо бьется внутри.        Раз. Два. Три… Больше нет его ударов какое-то время.        Когда человек умирает, он переживает всю свою жизнь от начала и до самого конца. На это уходит ровно семь минут, но эти минуты растягиваются в часы, как во сне. Вот и сейчас я словно сплю. Я сдалась, не желая бороться. Сдалась и приняла участь того, что случится.        Снова удары сердца. Раз. Два… Больше не чувствую, потому что они прекратились.        Не думала, что умирать будет так легко. Я всегда считала, что смерть до жути болезненная, но это оказалось не так. Совсем не так.        Я думаю о Скарлетт, думаю о родителях. Представляю, как им всем будет плохо, если меня не станет, но у меня нет сил бороться. Я этого не хочу. Если такова судьба, то ее не изменить. Простите все, кто надеется на меня. Я слишком слаба. Если я начну пытаться выкарабкаться из сложившейся ситуации, то мне будет очень больно и сейчас, и потом, а я слабая. Я не смогу стерпеть эту боль. Скар бы смогла… Наверно, именно поэтому она и была моим кумиром.        Вам не интересно будет знать, что же именно я вижу в этом сне перед смертью, потому что моя жизнь была полным… Лучше закончить с этим сейчас.        Очередной пропущенный удар жизненно-важного органа. Раз… И все. Я чувствую холод и вижу лицо Скарлетт. Я вижу еще кое-что… Врачей, которые не сдаваясь борются за мою жизнь. Может еще не все кончено?.. POV Скарлетт Марк Эрман – Eternidad        Ногти впились в черную, влажноватую землю. Ладонь судорожно дернулась, но я всеми силами постаралась успокоиться и разжала пальцы. С глухим стуком горсть земли упала на деревянную крышку гроба.        Утерев слезы грязной ладонью, я окинула взглядом толпу, собравшуюся попрощаться с ней. Только после смерти понимаешь кому действительно был нужен, только после смерти осознаешь сколько именно у тебя было друзей.        Девушки и женщины в черных платках и с слезами на глазах, держат маленькие букеты из четного количества цветков. Мужчины в строгих костюмах стоят прямо и смотрят вперед, скрывая печаль. У нее не было столько знакомых, но все ее знали. Соседи. Работники почты. Мои друзья. Она многим успела запасть в сердце, именно поэтому здесь столько народу.        Зябкий, мокрый ветер до мурашек холодил кожу. Оставаться дальше не представлялось возможным. Еще мгновение и я брошусь в эту яму вслед за опущенным гробом. Тяжесть камнем висела на сердце. Понимание того, что я была виновна в том, что машина перевернулась, не давало мне спокойно дышать. Но мне приходится стоять здесь и принимать сожаления.        Я медленно переводила свой взгляд с человека на человека. Глаза встретились с серой радужкой Лили Пламер. Девушка смотрела на меня с неповторимой грустью. Я видела, что ее чувства искреннее. Следом, я увидела темно-карие глаза Бена Стивенса. Парень крепко сжимал кулаки, стоя совсем близко к Лили. Я грустно усмехнулась и продолжила изучение толпы перед собой. Луи. Лиам. Кларк. Гарри. Зейн. Найл. После того, как я взглянула на последнего в этом списке, от меня последовал глубокий вздох.        Я заметила знакомые очертания двух людей, что приближались ко мне. «Мама. Папа» тихо шепнула я себе под нос. Рассудок затуманился, и я кинулась к родителям, падая в объятия отца. Мать крепко обняла нас обоих сверху за плечи. Вот теперь я могла не сдерживать свои эмоции. В родных руках, я разрыдалась, как маленькая девочка. Слезы сами стекали с моих глаз. Ветер трепал волосы, а над кладбищем проносились мои тихие рыдания.        Огромная поляна потихоньку начинала пустеть. Люди расходились, кто куда, а я стояла возле раскопанной могилы, на дне которой лежал деревянный гроб, усыпанный цветами и посланиями от друзей и знакомых. Около венков, который были вставлены в землю, не хватало только одного: ее фотографии. Как жаль, что мне не хочется оставлять здесь ту фотку, на которой изображены мы с Ким. Довольные, смеющиеся и обнимающие друг друга.        Тишина окутала огромную поляну, ни одной живой души не видно на много метров вперед, только старые надгробия видны в свете заходящего солнца. Я присаживаюсь на корточки около могилы и тихо шепчу лишь одно слово: «прости». Как жаль, что она этого не услышит.        Весеннее солнце опускается все ниже и ниже, окрашивая все вокруг оранжевым светом. Где -то вдалеке слышно пение птиц. Над лесом рядом с кладбищем собираются тучи. Я совсем одна нахожусь здесь, но возможно так даже лучше. Родители куда-то уехали, видимо договариваться насчет памятника или еще какого-нибудь похоронного дела. Найл испарился, как будто его и не было рядом.        Я достаю из заднего кармана помятую пачку сигарет. Ее любимые, с ментолом. Ким никогда не курила, ей просто нравилось зажигать тонкую сигарету и смотреть, как она тлеет в ее руках. Девушка периодически набирала дым в рот и держала за щеками, а затем выпускала его огромными клубнями, изредка делая дымовые кольца. Ее губы всегда были пропитаны мятой от фильтров разных сигарет, такой же точно мятный запах исходил от ее волос. Она игралась с табаком, никотином и ментолом, думая, что это не приносит никакого вреда ее организму. Я не собираюсь играть. Я собираюсь успокоить себя с помощью никотиновой кислоты, как это делают в больницах с психически неуравновешенными людьми. Только есть разница: моя никотиновая кислота не лечебная, а наоборот губящая…        Кто-то неожиданно положил руку на мое плечо, и я выронила пачку сигарет с ментолом прямо на крышку гроба сестры. Может оно и к лучшему.        Я подняла свои глаза на того, кто потревожил меня в такой ответственный и грустный момент. Резко вздохнув, я с болью осознала, что рядом стоят Найл и Гарри. Мы не разговаривали с Хораном с момента той жуткой аварии. -Как ты? – тихо шепчет блондин пока я поднимаюсь с на ноги из сидячего положения. -Полное ощущение, что душу вывернули наизнанку, - честно признаюсь я.        Не проходит и минуты, как я чувствую себя в крепких объятиях парня, который стал для меня родным. Я не сопротивляюсь, а наоборот кладу свою голову ему на плечо и снова даю волю эмоциям. -Ничего, - тихо продолжает шептать Найл, успокаивая меня, как маленькую девочку. -Это все пройдет. -Как бы хотелось вернуться назад и попросить у нее прощения за все, - выдавливаю я слова сквозь слезы. -Нужно поставить ее фото сюда, - подает голос Гарри, и я отстраняюсь от Найла. -Ты прав, но у меня есть только эта фотография, - я медленно достаю сложенное фото из своего кармана и протягиваю его Гарри. Чувствую руку Хорана, которая сжимает мою, пока Стайлс разворачивает фотографию, на которой изображены мы с сестрой.        Грусть в глазах Гарри меняется со скоростью света. Теперь я вижу удивление. Высокий парень с милыми кудряшками резко падает на колени, сжимая фото в своих ладонях. Я и Найл подскакиваем к молодому человеку и начинаем громко кричать и спрашивать его о том, что случилось. -Эта девушка, - тихо шепчет Гарри. -Я ее знаю… Она иногда снится мне во снах… *(Mist (clouds)) – туман (облака)