Грани Теней

Третий курс прошел лишь немногим лучше второго. Волдеморта не было. Был его слуга. Но обо всем по порядку. После похода в банк Кекет наткнулась в кафе на Рона и Гермиону. Разговорились, а потом направились в зоомагазин, где Гермиона хотела купить себе сову в качестве подарка на день рождения. Рон же хотел показать там свою крысу, которая после Египта выглядела отнюдь не хорошо. В общем и целом, крысе прописали микстуру и отсутствие потрясений. Правда, с последним не вышло. Гермиона вместо совы купила себе кота. И, если для Гермионы кот был самым красивым, то Кекет, не смотря на почтение кошек в Кемете, смотрела на него объективно. Шерсть у кота и вправду красивая, пушистая-пушистая, но лапы кривые, а морда приплюснутая, курносая, словно впечаталась в стену. На следующий день семейство Уизли спешно собирало те вещи, что не положило в чемоданы с вечера и спускали их на первый этаж. В качестве транспорта им было выделено несколько министерских машин, которые и достали их на вокзал. Но даже то, что они приехали заранее не изменило тот факт, что Гарри чуть не опоздала. Мистер Уизли задержал ее, пытаясь уговорить не искать Блэка самостоятельно. Кекет дала обещание, что по своей воле она искать его не будет. Правда, наивный волшебник не заметил того, что Кекет скрестила пальцы за спиной. В купе, что они заняли, оказался еще один пассажир. Некто Р. Дж. Люпин. Согласно небольшому мозговому штурму было выяснено, что это новый преподаватель Защиты от Темных Искусств. По традиции, что завелась у них с первого курса, в купе зашел Малфой. Право, он не стал нарываться, когда узнал, что в этом же купе находится новый преподаватель. По крайней мере, инстинкт самосохранения у него развит. Вот только прислушивается он к нему редко. Через несколько часов поезд стал замедляться. Гермиона недоумевала — до Хогвартса им еще ехать и ехать, так почему? Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. Через некоторое время в купе набилось еще несколько студентов, отношение которых и разбудило нового профессора. Тот произнес заклинание и на кончике его палочки загорелся огонек. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Она почувствовала, как по ее щеке мазнули пушистые волосы, почувствовала запах сирени. Глаза Гарри закатились. Она ничего не видела. Погрузилась в холод. В уши хлынул поток воды. Ее тащило вниз, вой усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотела помочь, все равно кому, попыталась шевельнуть руками, но не смогла. Ее окутал густой белый туман… Когда она пришла в себя, ей показалось, что это был сон. Никакого холода, никакой воды… Спросив друзей, оказалось, что никто не слышал крика. Взяв шоколадку, которую ей протянула Гермиона, она спросила: — Что это было? — Дементор. Один из стражей Азкабана, — пояснил Люпин. Прибыв в Хогвартс, Кекет и Гермиону у входа перехватила МакГонагалл. Как оказалось, она хотела поговорить с Гермиона насчет ее расписания, а на Кекет натравила мадам Помфри. Девочка с трудом сумела избежать посещения медицинского крыла, отговорившись тем, что профессор Люпин уже накормил ее шоколадом. На распределение она с Гермионой как всегда опоздала, а вот на объявление новых профессоров успела. Как оказалось, они были правы: Ремус Люпин стал новым преподавателем Защиты. А вот второй профессор их удивил. Им оказался Хагрид! Ну конечно! Кто еще кроме него догадался бы рекомендовать кусачую книгу? А вот следующая новость не так радовала. Дементоры, проверяющие поезд, отныне будут патрулировать окружающую территорию школы. При таких стражах нервные стрессы будут постоянными спутниками школьников.

***

На следующий день первой парой стало Прорицания. Как оказалось, лучше бы она выбрала что-нибудь другое. Руны, например. Нет, Кекет не спорила, если есть Дар к Прорицанию, то это одно дело, но если нет… Под конец занятия у Кекет разболелась голова, так как она даже не бралась перечислять количество различных благовоний, которые были сожжены в том кабинете. Да еще эта гадалка Трелони, напророчившая ей смерть. Она Дитя Смерти, именно так называли членов рода Певерелл, так что раньше срока она не умрет. Смерть этого не допустит. На первом уроке по Уходу за Магическими Существами, Хагрид первым делом попросил открыть книгу. Дети вытаращили на него глаза и достали спеленутые книги из сумок. Как? Как открыть то, что пытается тебе откусить руку по локоть? Как оказалось, все просто. Их просто надо было погладить. В качестве первого существа, которое оно будут изучать, оказался гиппогриф — полуконь-полуорел. Выслушав сбивчивое объяснение от Хагрида, дети разом шагнули назад. Он предложил погладить зверушку. Сглотнув, Кекет сделала шаг вперед. — Молодец, Гарри! — кричал Хагрид, — Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь! Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание, Малфой злобно прищурился. — Спокойно, Гарри, — громыхал Хагрид. — Гляди ему прямо в глаза, это называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. И конечно, глаза у Гарри тут же стали слезиться. Но она все равно держала их широко открытыми. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на Гарри немигающим оранжевым глазом. — Хорошо, Гарри, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кланяйся. Гарри не очень-то хотела подставлять шею грозному клюву гиппогрифа, но сделала, как было велено. Быстро поклонилась и опять взглянула на полузверя-полуптицу. Гиппогриф не шевельнулся, продолжая высокомерно глядеть на девочку. — Гарри! — забеспокоился Хагрид. — Ступай назад, скорее, но не резко… И тут, к великому удивлению Гарри, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. — Здорово, Гарри! — ликовал Хагрид. — Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв! Для Гарри, конечно, лучшей наградой было бы разрешение покинуть загон, но делать нечего, она медленно подошла к гиппогрифу, протянула руку и несколько раз погладила его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. Дальнейшее предложение Хагрида заставило ее глотнуть, но делать нечего. Девочка залезла ему на спину и вцепилась в перья. Десять минут спустя, когда Клювокрыл приземлился, она могла точно сказать, что летать на этом звере ей понравилось. Другое дело, что это было опасно — упадешь, костей не соберешь. А вот дальше все было отнюдь не весело. Драко Малфой, проигнорировав все слова Хагрида, нагрубил гиппогрифу, ну, а тот, не долго думая, напал на него. Мальчишка обошелся испугом и разорванной рукой, хотя будь он менее удачлив, зверь вцепился бы ему в грудь. Первое занятие закончилось фиаско и судебным разбирательством. Хагрид, переживавший за очередную свою крошку, практически забросил все занятия и ученики из урока в урок изучали флоббер-червей. На следующий день было первое занятие по ЗоТИ. Профессор Люпин велел достать палочки и убрать учебники — сегодня было практическое занятие. Практикой оказалось сражение с боггартом — привидением, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. Вот только Кекет так и не дали сразиться с боггартом. Позже, когда Кекет спросила, почему ей не дали справиться с боггартом, профессор Люпин ответил ей, что побоялся появления Волдеморта. Это произошло в середине октября, в день, когда большая часть школы отправилась в Хогсмит. Именно в этот день Гарри увидела, как Снейп приносит странное зелье профессору Люпину. Тот, к ужасу девушки, выпил его. Покидая профессора, Кекет призадержалась в дверях, так как Сутех дал ей ответ на вопрос, который мучил ее. Люпин оказался оборотнем! Это только в Хоге возможно! В тот же вечер, когда студенты вернулись из деревни, гриффиндорцев ожидало новое потрясение. Холст Толстой Дамы, что закрывал проход в их гостиную, оказался исполосан. Допрос Пивза, который оказался неподалеку, дал ответ. В школу проник Сириус Блэк!

***

Обеспокоенные учителя согнали студентов в Большой Зал, где они были вынуждены спасать в спальных мешках на полу. Учителя же всю ночь прочесывали школу. Блэк так и не был обнаружен. В начале ноября был первый матч. Погода была далека от идеала, а буквально накануне игры Вуд ошарашил довольно неприятной новостью — играть они будут не со Слизерином. Мол, у их ловца ручка болит. Игра была ужасной. Мало того, что из-за дождя не видно было ничего, так еще и на поле проникли дементоры. Эти создания, посеяв панику, стремились к Гарраят, которая была довольно-таки высоко в небе. Она вновь почувствовала на щеке прядь волос и ощутила запах сирени. В глазах потемнело… Очнулась она уже в больничном крыле. Как оказалось, разбиться ей не дал Дамблдор. Он прогнал дементоров, а потом замедлил ее падение. Когда она спросила о том, как закончился матч, друзья отвели глаза. Снитч поймал ловец Хаффлпаффа Седрик Диггори. Это случилось в тот самый момент, когда она была на полпути вниз. Парень предлагал переиграть матч, но мадам Хуч, бессменный судья игр, была неумолима. Хаффлпафф выиграл игру. А вот следующая новость была гораздо хуже. Ее метла, верно служившая ей с первого курса, матч не пережила. Ее унесло с поля и она угодила в Гремучую Иву. От метлы остались только щепки. Когда друзья покинули больничное крыло, а мадам Помфри скрылась в своем кабинете, она спросила у пустоты: — И? — На тебе новый ограничитель. Пока неактивный. И снять его сейчас не получится. Он абсолютно незаметен, пока неактивен. Я знаю о том, что он есть только потому, что видел, как его накладывают. — Зачем он это делает? — Перестраховывается? — предложил Маг Темного Хаоса исчезая. На следующей неделе, когда Кекет вернулась в школу, после урока ЗоТИ ее задержал профессор Люпин. Он спросил про метлу — можно ли ее починить. Девочка отрицательно покачала головой. И тут она вспомнила, что профессор отогнал дементора в поезде и попросила научить ее. Люпин согласился, но только со следующего полугодия, так как в этом у него слишком много дел. В последний выходной семестра студентов отпускали в Хогсмит. Третьекурсники обрадовались — это такой шанс купить рождественские подарки родителям! Гарри предстояло стать единственной третьекурсницей в Хоге, поэтому она решила потратить день выбирая новую метлу — играть в следующем матче на старой школьной — означало проиграть без борьбы. Но она не знала, что судьба подготовила ей подарок. Близнецы Уизли, когда все ушли в деревню, презентовали ей Карту Мародеров, которая изображала всех присутствующих в школе. Благодаря ей девочка все-таки смогла посетить деревню. А там она стала свидетелем хорошо сыгранного спектакля, в котором и узнала, что, оказывается Блэк ее крестный и что именно он выдал местоположение ее семьи Волдеморту! Вот только ее воспоминания, которые она кропотливо восстановила по крупицам — ей все-таки хотелось вспомнить родителей — говорят о другом! И своей памяти она верила больше. Через несколько дней после Хогсмита ее поймали несколько слизеринцев. Кто бы что ни говорил, студенты железного факультета умели видеть неправильное, а воспитание, полученное дома позволяло сложить то, что видели и получить ответ. Компания из троих слизеринцев, Дафна, Теодор и Блейз, в отличие от Малфоя с его подпевалами, заметили, что она периодически отставляет в сторону некоторую еду, и в этот момент Дамблдор раздраженно сверкает голубыми глазками. Вот они и решили получить нужные им ответы. — И чем обязана видеть вас? — Мы хотим получить некоторые ответы, — произнес Нотт, перегораживая ей дорогу. — И о чем? — Понимаешь, не все из нас хотят служить Лорду… — начал Блейз, а Дафна закончила: — Но именно к этому все и идет. Метки родителей темнеют. Для слизеринцев, которые славятся своим коварством и хитростью, это было довольно-таки прямолинейно. Или они думали, что если будут говорить завуалировано, то она ничего не поймет? Вздохнув, она покачала головой: — И почему вы говорите это мне? У вас нет выхода… — Что это значит? — потребовал Теодор. Кекет вздохнула: — Понимаете… Вы уже принадлежите Лорду. — Как это? — В ваших аурах и магических ядрах есть метки о том, что вы принадлежите кому-то. Логично предположить, что это именно Лорд. Как только он вас потребует, вы, хотите-не хотите, но придете к нему. — Почему? — Возможно, это из-за меток. Если исходить из того, как долго их кто-то носит, то можно понять, что первыми их получили ваши деды. Потом они привели к нему ваших родителей. Двух поколений вполне достаточно для того, чтобы сковать третье поколение. — У нас есть выход? Или нет? — Обратиться к другому сильному волшебнику, который сможет подавить ее влияние. — К Дамблдору? — хором. — Сами думайте, — пожала она плечами и, просочившись мимо мальчишек, пошла дальше. — Почему ты это делаешь? — спросила вдогонку Дафна, имея ввиду ее странное поведение за столом. — Не хочу стать марионеткой. Тем временем наступило Рождество. К удивлению Кекет некто, пожелавший остаться неизвестным, подарил ей метлу. И не просто метлу, а «Молнию»! Интересно, кто это потратил маленькое состояние на такой подарок? После Рождественского пира в гостиную прибыла профессор МакГонагалл. Как оказалось, Гермиона сообщила ей о подарке от незнакомца и декан решила проверить, есть ли на ней какие-нибудь заклинания. Когда Гермиону спросили почему она так поступила, девочка ответила, что вполне вероятно метлу мог прислать Сириус Блэк.

***

После каникул наконец наступил тот день, когда профессор Люпин должен был обучить ее заклинанию, отгоняющему дементоров. Тренироваться решили на боггартах, так как Кекет сказала профессору, что на том, первом, занятии она сначала действительно думала о Волдеморте, а потом вспомнила поезд… Профессор пришел в некий восторг — больше всего она боится само воплощение страха! Так что боггарт должен превратиться в дементора и уже начнем они будут тренироваться. — Итак… — Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав Гарри, чтобы она сделала то же самое. — Заклинание, которому я собираюсь тебя научить, Гарри, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса. — А как оно действует? — занервничала она. — Если все сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, — пояснил Люпин. — Патронус — что-то вроде покровителя, будет тебе щитом против дементора. В общем, антидементор. Гарри вдруг ясно представила себе, как она съежилась за гигантской фигурой, сжимающей в руке огромную дубину. — Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил профессор Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам. — А на что похож Патронус? — полюбопытствовала Гарри. — У каждого волшебника получается свой Патронус, — ответил Люпин. — А как вы его вызываете? — Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил профессор. Гарри, погрузившись в себя, начала искать в памяти счастливое воспоминание. Разумеется, семейство Дурслей не подарило ей ни одной счастливой минуты. А что было самое приятное в Хогвартсе? Ну, конечно, первый полет на метле! — Есть, — произнес она, стараясь как можно острее пережить заново то фантастическое ощущение. — А теперь слова… — Люпин прокашлялся. — Экспекто патронум Заклинание подчинились ей, вот только сил на это пришлось потратить… Правда, один плюс был — она узнала как звучит голос отца. И она определилась с нужным ей воспоминанием. Это оказалось воспоминание о том, как она впервые взяла на руки своих детей, своих крошек. На одном из занятий она все-таки не выдержала: — А что у дементора под капюшоном? Профессор Люпин, оторвавшись от бутылочки со сливочным пивом, нахмурился. — Видишь ли, те немногие, кто это знает, не в состоянии поведать об этом. Дело в том, что дементоры откидывают капюшон только для того, чтобы применить свое последнее и самое страшное оружие… — Какое оружие? — Его называют Поцелуй дементора, — сказал Люпин, тяжело усмехнувшись. — Дементоры его применяют к тем, кого хотят совершенно уничтожить. Думаю, что под капюшоном у них что-то вроде рта, они прижимают челюсти ко рту жертв и высасывают из них душу. Гарри поперхнулась, напиток попал не в то горло. — Что? Это они так убивают? — Нет, гораздо страшнее. Тебе известно, что без души человек может жить, пока у него работают мозг и сердце? Но он ничего больше не чувствует, ничего не помнит…. И поправить это нельзя. Человек просто существует. Пустой, как выеденное яйцо. Душа навсегда покинула тело. Навсегда. — Люпин сделал еще несколько глотков. — Такая судьба ожидает и Сириуса Блэка. Об этом сегодня написано в утреннем выпуске «Пророка». Министерство дало разрешение применить Поцелуй, если они его найдут. Кекет передернулась — как Ведьма Теней она прекрасно знала о ценности души и новость о том, что здесь существует нечто, пожирающее души, не дающее им уйти в Дуат… Ужас! И именно в этот же день она получила обратно метлу, которую ей подарили на Рождество. На подарке не было никаких других чар, кроме стандартных. Говорить о том, как прошел матч дело бесполезное — когда ловец на такой метле ничто иное кроме выигрыша — кощунство! Но столь радостное событие как выигранный матч обернулось не столь радостным. Ночью, когда все уже спали, гриффиндорскую башню пронзил дикий крик. Кричал Рон. Когда прибыла декан, которую подняли с постели, Рон в очередной раз сообщил, что над ним стоял сам Сириус Блэк! Когда-де ему не поверили, он предложил спросить у сэра Кедогана, который заменял на входе Толстую Даму. Как оказалось он действительно пропустил Блэка в гостиную. Когда же его спросили о паролях, тот подтвердил, что пароли у него были и он зачитал их с листочка. Как стало известно, это Невилл, славящийся своей растерянностью, записал пароли на всю неделю, а потом потерял их. Очередной обыск школы ничего не дал.

***

Финальный матч, выиграла команда Гриффиндора, хоть слизеринцы и пытались помешать этому, используя довольно грязные приемы. Эйфория от победы продержалась несколько недель и казалось, что ликовала даже погода! Но тем не менее, сколь бы не прекрасной была погода, школьникам было отнюдь не до нее. Приближались экзамены. Первые три экзамена для третьекурсников прошли более менее нормально. Рассмешила Гермиона, которая не справилась с боггартом — он предстал в образе профессора МакГонагалл, которая сообщила ей о провале всех ее экзаменов. А вот на Прорицаниях… Ранее Кекет была готова поклясться на колоде, что их профессор обычная шарлатанка, но потом… Уже спустившись с башни, Кекет остановившимся взглядом смотрела в окне и вспоминала: Профессор Трелони снова заговорила тем же резким голосом, столь непохожим на ее собственный: — Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда-либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином… Профессор Трелони уронила голову на грудь и захрипела… — Пророчество? Или предсказание? — прошептала она, тряхнув головой, дабы не привлекать внимание. Здесь же ее поймал сообщение Хагрида о том, что он проиграл апелляцию и что Клювокрыла казнят. Друзья захотели поддержать друга, но просто так сунуться туда не могли. Можно было бы воспользоваться мантией-невидимкой, но она осталась в тоннеле одноглазой ведьмы после последнего посещения Хогсмита. И Кекет прекрасно знала, что очутись она там, то Снейп ее с потрохами съест. А пройти по теням она не могла — это ей сообщил Хогвартс еще на втором курсе. Удивила Гермиона, которая явно была в ударе. Она сбегала туда и вернулась с мантией! Навестили Хагрида и — вот надо же — нашли исчезнувшую Коросту, которую, как думал Рон, съел Живоглот — кот Гермионы. В этот момент в дверь постучали и Хагрид выставил их из дома. Они успели уйти всего ничего, как услышали короткий свист и глухой удар топора. Дальнейшие события понеслись вскачь. Крыса, вырвавшись из рук Рона, бросилась бежать. Рон за ней. Следом за ними черная собака, которая затащила их в лаз под Гремучей Ивой. Гарри с Гермионой отправились следом. Как оказалось, лаз вел в Визжащую Хижину, которая располагалась в Хогсмите. И там их уже поджидал Сириус Блэк. Чуть позже на вечеринку заскочил Ремус Люпин — тот, как оказалось, сидел над Картой Мародеров, которую конфисковал у Гарри и, увидев имя Сириуса, поспешил за ним. Дальнейшее напоминало театр одного актера. Выяснилось, что под обликом Коросты скрывается настоящий предатель Поттеров! Питер Петтигрю! Они были друзьями со школы: Джеймс, Сириус, Ремус и Питер. Поэтому, когда над жизнью Поттеров нависла угроза и решено было применить к их дому заклятье Фиделиус, в качестве Хранителя предложили Сириуса. А тот, обдумав это предложение, выдвинул кандидатуру Питера. Мол, кто подумает на этого тихоню, который всегда прятался за их спинами? Вот только оказалось, что этот тихоня — Пожиратель Смерти! На вечеринку заглянул Снейп. Его оглушили и продолжили внимать трагедии двенадцатилетней давности. Дальнейшее известно. Хранитель выдал Тайну, в дом Поттеров пришел Волдеморт, убил взрослых и убился об ребенка. Сириус, прибывший на место трагедии, передав заботу о ребенке подоспевшему Хагриду, отправился бить Питера. Вот только тот оказался той еще крысой… Когда его загнали в угол, он закричал на всю улицу о том, что предатель Сириус, отрезал себе палец, бросил взрывное заклинание в толпу и, обратившись крысой, юркнул в канализацию. Справедливость восторжествовала! Истинный предатель пойман. Но довести его до представителей властей не удалось. В этот день было полнолуние, а Ремус забыл выпить ликантропного зелья, что варил для него Снейп. Профессор обратился и Сириусу пришлось сдерживать оборотня. Этим переполохом воспользовался Питер, чтобы сбежать. Предсказанное сбылось. Сириус, который отгонял от них оборотня, был найден детьми у озера — над ним зависли десятки дементоров, которые пытались вытянуть у него душу. Попытки Кекет вызвать Патронуса проваливались — она никак не могла сосредоточиться. И вдруг, когда она практически потеряла сознание от ужаса ей померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упала в траву… Чуть живая, дрожащая Гарри открыла глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что-то отогнало дементоров, защитило Гарри, Сириуса и Гермиону… Хриплые, всасывающие звуки затихали… воздух теплел… дементоры удалялись. Гарри через силу приподнялась и увидела животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пыталась разглядеть, кто это… Зверь сверкал, как волшебный единорог… Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследила взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился. На какой-то миг Гарри увидела рядом с ним чью-то неясную тень. Кто-то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. Кто это? Нет, этого не может быть… Гарри ничего не понимала. Она больше не могла думать, силы оставили ее, она уронила голову на траву и лишилась чувств. Позже стало известно, что беглеца поймали и что Снейп за это получил Орден Мерлина — самую высокую награду Магмира. Детям, пришедшим в себя в больничном крыле, поверил только Дамблдор. Он рассказал им, где держат Сириуса и проницательно посмотрел на Гермиону. Ту озарило. Как она рассказала позже, ну или раньше, это с какой стороны посмотреть, перед началом занятий профессор МакГонагалл дала ей Маховик Времени. Именно с его помощью она посещала все свои предметы, которые в расписании стояли в одно время. И именно с его помощью они могут спасти Сириуса. Блэка будут держать на восьмом этаже около западной башни, следовательно, надо придумать, как туда добраться. Решение было принято быстро. Клювокрыл. Бедное животное, пострадавшие из-за самоуверенности младшего Малфоя. Спасти Клювика от палача было довольно легко, хоть у них и было около шестидесяти секунд. Труднее было удержать почти сто килограмм живого веса, когда он хотел вернуться к Хагриду. Но они справились с этой задачей. Дальше им предстояло только ждать. Они были свидетелями, как мимо Ивы прошла комиссия, потом, горланя песни, к замку ушел Хагрид… Чуть позднее появился Ремус, та за ним и Снейп. Гарри с трудом удержала рычание, когда зельевар схватил ее мантию. Прошел час и вот их компания показалась из тоннеля. В этот момент Кекет осенило и она попыталась донести свою мысль до Гермионы. Та приняла ее доводы о том, что ждать там, где они сейчас — опасно, ведь именно здесь пробежит Ремус в обличье волка! Они вернулись в хижину Хагрида. — Я, пожалуй, выйду, — предложила Гарри некоторое время спустя. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время. Гермиона взглянула на нее с подозрением. — Да не собираюсь я ничего делать, — заверила ее Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент. — Ладно, иди. Я подожду тебя здесь с Клювокрылом… Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры… Снова оказавшись снаружи, Гарри осторожно пошла в обход хижины. Издалека донесся жалобный вой — это дементоры окружают Сириуса; они с Гермионой подбегут к нему с минуты на минуту… Гарри не сводила глаз с озера, сердце в грудной клетке выбивало барабанную дробь. Кто бы ни послал Патронуса, он может появиться в любое мгновение. Стоя у двери Хагрида, Гарри заколебалась. Ее никто не должен видеть. Никто и не увидит. Она сама хочет увидеть… Чтобы точно знать… А вот и дементоры. Они тут и там возникали из мрака, скользя вдоль кромки воды в другую от Гарри сторону. А она к ним приближаться не будет… И Гарри побежала. Она думала сейчас об отце, только о нем. Вдруг все-таки это отец. Сейчас она все выяснит. Озеро приближалось, вокруг ни души. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — ее собственные попытки создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником; Гарри продиралась сквозь него, отчаянно вглядываясь в прогалы листвы. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло. Страшное волнение охватило ее: сию минуту… вот-вот… — Ну, папа, давай! — шептала она, озираясь кругом. — Где ты? Появись! Никого. Гарри вгляделась в кольцо дементоров. Один из них откинул капюшон. Сейчас явится спаситель… но помощи в этот раз не было. И тут ее озарило. Оне не отца видела — она видела саму себя. Ее ввела в заблуждение фигура — в обносках Дадли она смахивала на маленького мальчика. Вот и приняла себя за отца. Выскочив на берег она выхватила палочку и… И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь. Гарри прищурилась, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму… и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к Гарри. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе… Он возвращался к Гарри. У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову. И Гарри догадалась… — Сохатый… — прошептала она. Протянула дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Вернувшись к Гермионе она рассказала о произошедшем. Та, разумеется, попеняла ее безрассудство, но потом смирилась. Дело то уже сделано. В это время они заметили мужчину, который покидал замок. В нем признали Макнейра, палача, которому обломилось сегодня с работой. Дети оседлали гиппогрифа и отправились шокировать крестного. Как говорили Мародеры: «Шалость удалась!»