Грани Теней

Лето перед третьим курсом ничем не отличалось от предыдущего. Все книги, тетради и прочее волшебное было спрятано от родственников в тенях и доставалось только для того, чтобы выполнить домашку. Сами родственники предпочитали игнорировать племянницу, выдавая ей раз в неделю список работ, которые должны были быть выполнены. Вот и сейчас она выполняла работу по истории магии, хоть и недоумевала — зачем? Профессора Биннса все-равно ничто кроме восстаний гоблинов не интересует! Закончив писать про сожжение ведьм в средневековье, Гарраят, а для друзей просто Гарри, аккуратно закрыла чернильницу, стараясь не посадить на простыню клякс, дабы родственники не догадались о том, что она учится по ночам. Из-под кровати была вытащена старая наволочка, куда были засунуты учебник, чернильница с пером и свиток с эссе. Под кроватью вынималась старая паркетина, в полу под ней была большая ниша, туда она все и спрятала, так как открывать портал в Царство Теней по такому пустяку ей было откровенно лень. Выпрямившись, Гарри потянулась и взглянула на светящийся циферблат часов на тумбочке. Час ночи. Как же она могла забыть? Вот уже час, как ей исполнилось тринадцать лет! В отличие от большинства людей Кекет не любила свои дни рождения. Раньше, до того как ей исполнилось одиннадцать лет Дурсли дарили ей мелочевку, место которой на помойке, а вот в последние два года — как отрезало! Можно и не сомневаться, что и в этот раз она не получит от них ничего. Невольно вспоминалось прошлое. Тогда, в Кул Элне, не смотря на то, что это была деревня воров, дни рождения детей справлялись. Пусть и бедно, но какой-никакой подарок от семьи был обязательно. Она помнила, что последним подарком от тех родителей был отрез белоснежной ткани, причем в калазирисе, изготовленном из него не стыдно было появиться и перед фараоном. А после, когда деревня была уничтожена, подарками озаботился Акефия. Одним из них стало яйцо карликового василиска Шешы. О Боги! Как давно это было! Она подошла к открытому окну, и на нее повеяло прохладой. Как хорошо! Под одеялом она совсем запарилась. Возле окна — большая клетка Мосвен[1]. Сейчас она пустая: Мосвен уже два дня как улетела. Гарри за сову не беспокоилась — она часто пропадает где-то на несколько дней, а потом возвращается, — просто хочется, чтобы рядом было существо, которое тебя любит. А то Дурсли вечно смотрят со страхом и злобой. Надоело. Гарраят выглядит младше своих лет. Она худенькая, да и роста невысокого, хотя за год все-таки подросла. Немного. Волосы у нее черные-черные как смоль и всегда растрепаны, сколько ни причесывай, глаза изумрудно-зеленые, и еще она носит круглые очки. А главная ее особенность, конечно же, выцветший шрам на лбу в виде молнии. В детстве Гарри часто спрашивала у тети про этот шрам. Вот только тетя Петуния говорила про него неправду. Мол, получила в детстве, когда ее родители вместе с ней разбились на машине. Но это была отнюдь не правда. Правда была же в том, что когда ей было полтора года ее попытался убить темный маг Волдеморт. Он смог убить и отца, и мать, но вот ее не получилось. Если верить Дамблдору, который рассказывал ей об этом, то выжить ей помогла жертва матери. А вот если прислушаться к Сутеху, которому Кекет верила больше, так как он часть ее, то все дело в магии, что царствовала на земле за много тысяч лет до Мерлина, с которого идет отсчет современной магии. Магия Теней. Именно эта магия спасла полуторагодовалую девочку от смерти. Ну и родство с самой Смертью тут тоже сыграло свою роль. Гарри стояла у окна и высматривала свою любимицу, по которой успела соскучиться. Но что там такое над крышами домов? На фоне золотисто-желтого диска луны появилось странное многокрылое существо. Присмотревшись, Кекет облегченно выдохнула. Это оказались три совы, две из которых поддерживали крыльями третью. Той совой, которой стало плохо, оказалась старая сипуха. Это же Стрелка — сова семейства Уизли! Вспомнив последние дары от матриарха, которые оказались буквально вымоченными в различных зельях, Кекет с сомнением покосилась на посылку, привязанную к лапе совы. Напоив сов, Кекет принялась рассматривать принесенное ими. У Мосвен тоже был объемный сверток, а вот третья сова могла похвастаться пухлым письмом с печатью Хогвартса. Как только девочка отвязала его, сова тут же улетела. Сначала она занялась покетом от Уизли. Там, упакованные в подарочную бумагу лежали конверт, подарок в золотой фольге и поздравительная открытка. Впервые в жизни Гарри получила открытку! Дрожащими руками она вскрыла конверт, оттуда выпали письмо и газетная вырезка, на ней черно-белый снимок и статья из «Ежедневного Пророка». Оказалось, что Артур Уизли, отец Рона, выиграл семьсот галлеонов! Эти деньги были потрачены ими на семейную поездку к их старшему сыну в Египет. Глядя на фотографию, изображающую девять членов семьи Уизли на фоне Великих Пирамид, Кекет почувствовала ностальгию. В чем дело? — тихим шепотом спросил Сутех, появившись рядом на кровати. Кекет грустно хихикнула: — Я старше Пирамид… Перечитав второй абзац письма: В Египте чудесно! Билл повел нас на экскурсию по пирамидам. Не представляешь, какие страшные заклятия наложили на них египетские жрецы! Мама даже не пустила Джинни в последнюю пирамиду. Там столько жутких скелетов! Маглы вскрывают гробницы, и заклятия начинают действовать: у кого десять рук вырастет, у кого несколько голов! Кекет нахмурилась. В Пирамидах не должно было быть магии! Безымянный фараон очень крепко запечатал Тени, так откуда? Неужели какой-то умелец сумел обойти блок? И нет, она не считается! Она Ведьма, а это несколько иное. У Ведьм сродство с Тенями повышается при обучении, дабы Первая Завеса не пала. В конце письма было написано, что они вернутся за неделю до окончания летних каникул и было предложено встретиться в это время в Косом Переулке. Подарком от Рона оказался небольшой стеклянный волчок. Как оказалось из приложенной записки, это — вредноскоп. По замыслу он должен предупреждать об опасности. Ну что ж… Посмотрим! Белоснежная Мосвен принесла подарок от Гермионы. Из сопровождающего письма стало ясно, почему ее так долго не было. Герми оказалась во Франции! Гарри рассмеялась приписке, что была в конце письма и взяла подарок. Ух ты, какой тяжелый! Наверняка это большая книга, где полно сложных заклинаний. Она сорвала бумагу, и сердце у нее забилось быстрее. Это был футляр из черной, блестящей кожи. «НАБОР ПО УХОДУ ЗА МЕТЛОЙ», — прочла Гарри серебряную надпись. Вот это да! Ну и Гермиона! Кекет расстегнула молнию. Внутри была большая банка фирменного средства для полировки рукояти. Блестящие ножницы из серебра, чтобы равнять прутья. Насадка на черенок с маленьким латунным компасом — незаменимая вещь в дальнем путешествии, и в довершение всего «Пособие по уходу за метлой». Остался еще один подарок. Согласно подписи, он оказался от Хагрида. Гарри сняла верхний слой бумаги и успела лишь заметить, что в пакете лежит что-то из зеленой кожи. Господи, что это? Подарок вдруг задрожал. Щелк! Уж не челюсти ли? Гарри похолодела. Опасную вещь Хагрид не пришлет, но… Что опасно, а что нет, у Хагрида на этот счет свои понятия. Достаточно вспомнить гигантского паука или жуткого трехглавого пса! А год назад он тайком принес к себе в хижину драконье яйцо! Дрожа от страха, Гарри тронула сверток. Щелк!.. Щелк! В руке девушки заклубилась тьма Теней, готовая в любой миг сорваться с ладони и погрузить то, что в свертке в самую темную область Царства Теней. Сорвав обертку со свертка, девушка облегченно перевела дух. На кровать упала книга в красивой зеленой обложке, на которой золотыми буквами было вытиснено:

«ЧУДОВИЩНАЯ КНИГА О ЧУДИЩАХ»

Только Гарри успела прочесть название, как книга перевернулась и как-то боком, словно краб, двинулась по кровати. Обреченно выдохнув — у Хагрида явно свое представление о нормальных подарках — Кекет выпустила несколько усиков Теней, которые тут же спеленали книгу. Зло покосившись на свое Ка, который хихикал в свое удовольствие, Кекет сунула книгу в чемодан с одеждой и взяла открытку. Дорогая Гарри! С днем рождения! Эта книга тебе очень пригодится в следующем году. Больше ничего писать не буду. Вот свидимся и расскажу. Надеюсь, маглы тебя не обижают. Всего хорошего. Хагрид Гарри призадумалась. И эта кусачая книга ей пригодится? Ничего себе шуточки! Осталось последнее письмо из Хогвартса. Как оказалось, это было напоминание о том, поезд отходит первого числа в одиннадцать утра, список учебников к третьему курсу и разрешение на поход в Хогсмит. Правда, как оказалось, чтобы пойти в Хогсмит на том самом разрешении нужна закорючка от законных опекунов. Кекет горестно вздохнула — родственники скорее удавятся, чем подпишут ей разрешение.

***

Спустившись утром на кухню, Кекет попала аккурат к репортажу о сбежавшем преступнике. Глядя на изможденное лицо мужчины, которое показывали по телевизору, Кекет неожиданно вспомнила: Спутанные волосы, ярко-синие глаза, в которых плескалась боль… Теплые руки, вытащившие из кроватки и укутавшие в теплое одеялко… Грохот взревевшего двигателя… Крестный — выдохнула она, закусывая губу. Из размышлений ее выдернули только упоминание о скором прибытии тетушки Мардж. Заядлая собачница, любившая больше всего на свете поминать злым словом ее родителей и натравливать на нее собак. Шрам от укуса любимого бульдога тетушки на ноге противно заныл. — Мардж погостит у нас неделю, — пробасил дядя Вернон, —, а ты, — ткнул он в Гарри толстым пальцем, — слушай меня внимательно! Проигнорировав высказывание Дадли, Кекет уставилась на дядю. — Итак, — прорычал дядя Вернон, — с Мардж ты будешь предельно вежлива! Только попробуй ей нагрубить! Поняла?! — Хорошо, — уныло выдохнула Гарри. — Но пусть и она меня не обижает… Дядя Вернон пропустил ее слова мимо ушей. — Далее. Мардж ничего не знает о твоей… э-э… ненормальности… И покуда она здесь, никаких аномальных явлений! Веди себя прилично! Поняла меня?! — Буду. Если она тоже будет прилично вести, — стиснув зубы, кивнула Гарри. На багровом, мясистом лице дяди еле проглядывали маленькие, злые глазки. — И наконец, мы сказали Мардж, что ты ходишь в школу для трудных, ну, в общем, безнадежных подростков имени святого Брутуса. — Что?! — ахнула Гарри. Врать, что она учится с будущими преступниками?! — Девочка, запомни, что я сказал. Не то тебе будет худо, — брызнул слюной дядя. Побледнев, Гарри уставилась на дядю. Тетушка Мардж приезжает на целую неделю! Да-а, Дурсли устроили незабываемый день рождения! По сравнению с этим подарок в виде старых носков дяди Вернона — просто мечта! Прибираясь в комнате, дабы не выбиваться из образа обычного человека, Кекет бурчала: — И почему я не могу свалить от них куда подальше? И тут же сама и ответила: — Потому что я несовершеннолетняя и времена сейчас другие. Скучать долго не пришлось. Через пару часов в дом вплыла тетушка. Эта краснолицая, внушительной комплекции дама очень походила на дядю Вернона. У нее были даже усы, правда, не такие пышные, как у дяди. В одной руке она держала здоровенный чемодан, второй прижимала к груди старого, угрюмого бульдога. Сунув чемодан Гарри, женщина устремилась на встречу племяннику. Удар пришелся в живот, и у Гарри перехватило дыхание. Тетушка Мардж подбежала к Дадли и, потискав его одной рукой, смачно чмокнула в щеку. Гарри прекрасно знала, что ее объятия Дадли терпит лишь потому, что тетушка ему за это платит. И действительно, когда объятия разжались, в кулаке толстяка хрустнула двадцатифунтовая бумажка. Занеся чемодан в комнату, которую выделили тетушке на время пребывания здесь, Кекет прошла в столовую. Что-то подсказывало ей, что эта неделя будет длиться вечность. ~Семь дней спустя~ Кекет практически справилась и получила разрешение на поход в Хогсмит, но… Вот это «но» всегда влезает. Ведьма могла усмирить свой темперамент и свою магию когда речь шла о ней. Ладно, не впервой. И не такие гнусности выслушивать приходилось в Кемете на рабских рынках, где она изображала рабыню, дабы проникнуть в дом вельможи, которого хотела обокрасть. Но порочить память родителей… этого она не могла позволить! Только этим можно объяснить тот факт, что девочка не удержала свою магию в узде. Вот сколько Наставница твердила ей о том, что необходимо контролировать себя? Сотни раз! А тут… Тетушку продолжало раздувать. Полное красное лицо опухло, крошечные глазки полезли из орбит, а рот растянулся до ушей. Твидовый пиджак лопнул, и пуговицы со свистом разлетелись в стороны. Скоро тетушка превратилась в громадный воздушный шар. Юбка лопнула, живот вывалился наружу, а пальцы растопырились, как огромные сосиски. Воспользовавшись суматохой, Кекет рванула к чулану, где уже седьмой день лежал ее чемодан, отперла дверь, схватила оный, бросила его на порог и ринулась наверх к себе в комнату. Вынула паркетину под кроватью. Схватила наволочку с книгами и подарками, не забыла пустую клетку и бросилась вниз к входной двери. В этот миг из столовой выскочил дядя Вернон, одна из его брючин превратилась в кровавые лоскуты. — Ты куда!!! — возопил он. — Сейчас же вернись и приведи тетку в порядок!!! Но Гарри уже было все равно. Она был готова на любое безрассудство. Пинком открыв чемодан, она вынул волшебную палочку и нацелила на дядю. — Она получила по заслугам! — сказала она и, отдышавшись, добавила: — Не подходите ко мне! Гарри нашарила за собой дверную ручку. — Все, ухожу! С меня хватит! Еще миг, и Гарри очутилась на темной пустынной улице. Волоча тяжелый чемодан, с клеткой под мышкой она зашагала прочь, подальше от Дурслей. В себя она пришла только удалившись от Тисовой улицы на порядочное расстояние. Поставив чемодан на тротуар, она присела на него и задумалась над тем, как ей быть дальше. Она прекрасно помнила прошлогоднее письмо из министерства в котором говорилось о том, что еще одно предупреждение и ее исключат из Хогвартса. Не то чтобы ее это так уж и волновало, тем более продолжить обучение она может и по поддельным документам в Уагаду[2]… Просто… здесь были друзья… Вдруг ей показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она резко выпрямилась и еще раз огляделась. По спине пробежал холодок. Улица темна и пустынна. В окнах домов ни огонька — все спят. Гарри снова села на чемодан и тут же вскочила на ноги, крепко сжимая палочку, почуяв неладное: в узком пространстве между изгородью и гаражом позади него явно кто-то был… Гарри обернулась, метнула туда взгляд. Ну, шевельнись, пожалуйста! И будет ясно, кто ты, — бродячий кот или… — Люмос, — шепнула Гарраят и зажмурилась от яркого света, полыхнувшего на конце палочки; подняла ее высоко над головой, и стены ближайшего дома засверкали. Палочка осветила гараж, дом и газон между ними. Гарри отчетливо увидела очертания чего-то громадного — оно не сводило с нее больших блестящих глаз. Гарри рванула от дома и споткнувшись о чемодан, выкинула вперед руку, чтобы смягчить падение, но выронила палочку и скатилась в канаву. Жуткий рев чуть не оглушил ее. Гарри прикрыла глаза от яркого света. Что это? Вскрикнув, выпрыгнула на тротуар, и как раз вовремя: на том месте, где она лежала секунду назад, была пара гигантских колес. Трехэтажный ярко-фиолетовый автобус возник не иначе как прямо из воздуха, залив все вокруг потоками света. По лобовому стеклу тянулась длинная золотая надпись: «Ночной рыцарь». Как оказалось позже, это был транспорт для тех магов, что не могли добраться до нужного им места самостоятельно. Представившись Лавандой Браун и заплатив одиннадцать сиклей за проезд до Дырявого Котла, Кекет осторожно прошла в салон. Сидений в автобусе не было. Вдоль занавешенных окон — кровати с бронзовыми спинками. Над каждой кроватью — подсвечник, освещавший обитые панелью стены. Единственным пассажиром на первом этаже был спавший в конце автобуса крошечный волшебник в ночном колпаке, который что-то пробормотал себе под нос и, отвернувшись на другой бок, снова заснул. За время поездки Гарраят узнала более полную версию злоключений крестного, а точнее за что его посадили. Но этого быть не могло! Здесь явно что-то не так, но что? По прибытию к Дырявому Котлу ее ждало очередное потрясение. Как оказалось, у трактира ее ожидал сам Министр магии Корнелиус Фадж. Он обрадовал девочку новостями о том, что тетке Мардж было возвращено ее обычное состояние и что родственники, хоть и злы на нее, согласились принять ее следующим летом. Когда Кекет подняла вопрос о наказании за нарушение Закона о несовершеннолетних волшебниках, Фадж лишь отмахнулся, мол, ерунда, за такое не отчисляют. А когда она сказала, что в прошлом году получила предупреждение о том, что ее отчислят из школы, если она еще раз заколдует на каникулах, то она увидела, как его глазки забегали по сторонам. Министр явно что-то скрывал. Это подтвердилось, когда он отказался подписать разрешение. Ведь, с подписью министра оно прокатило бы, так? В общем и целом, они договорились о том, что Кекет остаток летних каникул проведет здесь, в Косом переулке, не выходя в обычный Лондон. В сопровождении бармена она поднялась по красивой деревянной лестнице. Том отворил дверь с бронзовой табличкой № 11 и впустил Гарри. В комнате стояла мягкая, удобная кровать, отполированная до блеска дубовая мебель, в камине потрескивал огонь, а на шкафу… — Мосвен! — ахнула Гарри. Белоснежная сова щелкнула клювом и опустилась ей на руку. — У вас очень умная сова, — улыбнулся Том. — Прилетела через пять минут после вашего появления. Мисс Поттер, если вам что-нибудь понадобится, сразу обращайтесь ко мне. Хозяин еще раз поклонился и покинул комнату. Гарраят долго сидела на кровати и поглаживала Мосвен. В окно смотрело небо, которое, подобно хамелеону, меняло цвет: из бархатного темно-синего стало серо-стальное. Потом медленно заалело, подернувшись золотыми прожилками. Гарри не верилось, что еще несколько часов назад она была на Тисовой улице, что ее не выгнали из Хогвартса и что две недели она проведет вдали от Дурслей. — Ну и ночка выдалась, Мосвен, — зевнула Гарри. Не снимая очки она упала на кровать и тут же засопела.

***

Несколько дней она потратила на привыкание к свободе: когда еще она просыпалась и завтракала не по часам? А если уж и добавить ненормированные прогулки по Косому переулку… о таком раньше ей не приходилось мечтать. Правда, только в этой жизни. В прошлом же была абсолютная свобода, которую она не променяла бы ни на одну клетку. В течение этих нескольких дней она чувствовала какое-то странное напряжение, идущее из Царства Теней. Казалось, что там что-то происходит, что-то, что сыграет важную роль в будущем. По крайней мере, для нее. И вот, в один из дней она решилась. Отыскав карту «Магическая Цитадель Эндимион», она сжала ее в руках и активировала ее. Изменение началось у нее под ногами. Деревянные доски комнаты сменились на камень мостовой, стены пропали, открывая каменные домики на горизонте. Прислушавшись к своим ощущениям, Кекет пошла мимо особняков, которые принадлежали Монстрам Магических типов. Остановившись около одного из них, она прислушалась. Вот оно. Она не застала начало конфликта, но успела под самый конец: — Мы не можем ему доверять! Вспомни, сколько вреда он причинил Мастеру! — рычал разъяренный голос. Если бы Кекет не видела его владельца, коим оказался Эльф мечник, то она решила бы что это кто-то из Зверей. — Карим! Да пойми ты! — Что за шум, а драки нет? — спросила она, не торопясь выходя из-за угла. Краем глаза она заметила, что за другим углом прятался еще один свидетель скандала. Некто, одетый в алую броню. — Ведьма? — пискнула синекожая эльфийка, невообразимым образом оказавшись за спиной Короля Рыцаря. Кекет не обратила на этот писк ни малейшего внимания и, изогнув бровь, посмотрела на Темного Мага, в котором с удивлением признала Махадо. Тот, впрочем, тоже ее признал. — Немного не сошлись во взглядах, — пояснил он, потирая переносицу. — Это в каких еще взглядах? Вместо ответа Махадо метнулся за угол и, схватив кого-то за руку, вытащил его на свет божий. Этим кем-то тоже оказался Темный Маг. Только в отличие от Махадо его броня была алая, загорелая кожа, сиреневые глаза и белые волосы. — Мастер выиграл его в одной из дуэлей турнира, а они, — кивок на остальных. — устроили ему остракизм. Алый маг закусил губу. — Имя есть? — спросила у него Кекет. Маг отрицательно замотал головой. — Осознал себя давно? — отрицательное мотание головой. Кекет осторожно вдохнула и выдохнула воздух через плотно сжатые зубы. Осознание. Этот процесс рано или поздно проходят все Дуэльные Духи, которые не были раньше людьми. Махадо, к примеру, первый Темный Маг и он Осознание не проходил, а вот другие Маги, которые появились после него, когда Пегасас создал игру, должны были пройти этот процесс, дабы получить индивидуальность. И так со всеми. Осознание происходит раньше, если дуэлист любит свои карты и заботится о них. В таком случае он касается их Сердца, делится с ними частью себя и карты проходят Осознание. И, если Осознание произошло недавно, то… — Вы какого на ребенка нападаете? — прошипела она. Сефес, до этого мирно обвивающий ее под мантией, высунул морду и, осторожно попробовав воздух языком, вновь спрятался. — Ребенок? — скептически спросил Кельт Хранитель. Махадо хлопнул ладонью себя по лицу. — Я идиот, — констатировал он. — Видел же, что он осознал себя буквально за секунду перед предательством! — Маг? — Кекет вновь посмотрела на старого знакомого. Тот жестом показал, что сейчас ответит, только вот слова нужные подберет. — Мастер Юги выиграл его карту в одной из дуэлей турнира, — повторил Маг. — Я тогда был на поле и видел, что он Осознал себя буквально за пару секунд до того, как его предыдущий владелец пожертвовал его Эктоплазмеру. Окружающие их Духи дружно передернулись. Если и есть карта, которую Осознавшие не любят больше всего, то это именно Эктоплазмер. Та еще гадость… — Думаю, вы не против, если я поговорю с ним? — мило улыбаясь спросила Кекет. Вот только почему-то все, кто увидел ее улыбку, зябко передернули плечами. По их спинам будто стадо мурашек пробежало. Размером с кулак. Утащив мага за пределы особняка, Кекет раскланялась с мимо проходящим рыцарем и посмотрела на Мага. — Какое ты хочешь имя? — спросила она у него. Тот пожал плечами - мол, без разницы. — Тогда… — Кекет задумалась, смотря в небо и перебирая имена в голове. — Как насчет… Кароан[3]? Маг не раздумывая кивнул, соглашаясь и вопросительно посмотрел на девушку. — Как ты смотришь на то… Как ты смотришь на то, чтобы стать частью моей колоды, раз уж та тебя не принимает? — выпалила она. Алый Маг замер, настороженно глядя на Кекет. — Понимаешь, — принялась объяснять она. — Я не участвую в дуэлях, но Духи мне нужны как помощники… Да и не много их у меня. Ну как? Маг осторожно кивнул, а Кекет, просияв от радости, схватила его за руку и бросилась через площадь к другому дому. Махадо, наблюдавший за этим разговором, облегченно выдохнул. Алый… нет, не так… Кароан нашел себе достойного владельца. Осталось только придумать, как объяснить мастеру отсутствие второго мага в колоде! ~Дирижабль Корпорации Кайба. Четвертьфинал турнира Город Сражений~ Юги неторопливо перемешивал колоду карт, а Ями сидел рядом с ним. Внезапно он протянул руку и остановил нервничающего партнера. — Что? — Я не заметил… Алого Темного Мага не было! Юги торопливо принялся просматривать колоду. Действительно, выигранного у Пандоры Темного Мага в колоде не было. Лишь абсолютно белая карта…

***

Вернувшись в Реальный Мир Кекет, убрав три карты алых Темных Магов в карман, поторопилась спуститься вниз. Непростое первое детство позволило ей довольно быстро определить тех продавцов, которые слишком внимательно присматривали за ней, а потом исчезали внутри своих магазинов. Сегодня она планировала заскочить в банк и пройтись по магазинам, докупить необходимое к школе. В банке Кекет подошла к знакомому гоблину. Им, вопреки всему, оказался не Грипхук[4], являющийся управляющим сейфами Поттеров, а Ватуиш, с которым она общалась будучи под маскировкой. Гоблин, стараясь не показывать свой страх, провел ее вглубь банка, тщательно избегая волшебников, которые могли бы сообщить о том, что Гарраят была там, где ей не полагается. Согласно мнению директора. Сидя в кабинете управляющего, Кекет произнесла, что желает проверить кровь и узнать состояние своих счетов. — Простите, но узнать состояние счета вы сможете только после совершеннолетия, — произнес Ватуиш, подготавливая необходимые предметы. — Вы все равно запросите документы, — с нажимом произнесла девушка, спокойно беря кинжал и проводя им по ладони. Набрав кровь в специальный сосуд, гоблин добавил туда несколько зелий из фиалок, что вытащил из шкафа, а потом опустил в чашу свиток. Смесь зашипела и практически мгновенно впиталась в свиток. Ватуиш вытащил его, развернул и завис. Кекет, со вздохом, вытащила его из когтистых ладоней гоблина и принялась читать. Кекет Гарраят Поттер, маркиза Поттер, графиня Блэк. Отец: Джеймс Карлус Поттер, маркиз Поттер (мертв). Мать: Лэйлит Иштар-Поттер (Лилия Роуз Эванс), маркиза Поттер (мертва). Брат: Акефия Бакура (запечатан/реинкорнирован). Муж: ***** ** (запечатан/реинкорнирован). Дети: Маахес Ра (мертв), потомки: Муто Сугороку, Муто Юги, Муто (Кайба) Сето, Муто (Кайба) Мокуба; Мехен Ра (мертв), потомки: Ишизу Иштар, Малик Иштар. Статус: совершеннолетняя (17 + 13 лет), чистокровная с пробужденной кровью (василиск). Наследование: Род Поттер — кровь, плоть, магия; Род Блэк — кровь, плоть, магия; Род Певерелл — кровь, плоть, магия; Род Слизерин — магия (вира); Род Ра — магия; Род Осирис — магия. Наследие: Ламия (активно). Наследство: сейф 1, 12 (по требованию), 567, 436 (по требованию), Поттер-мэнор, Блэк-холл. Родовые дары: боевая магия, артефакторика. Личные способности: Ведьма Теней. Дары, отошедшие по праву виры: серпентаго. Семейное положение: замужем. Часть из написанного была на английском, небольшая часть японскими иероглифами, с расшифровкой в скобках, а вот другая часть, так сказать, более интересная, на древнем иератическом, который прочесть могла только она и гоблин, как существо Тени. Именно это так и шокировало гоблина. — Поясните, пожалуйста, про виру и почему про Слизерин и Певерелл нет ничего в титулах. Гоблин откашлялся. — Многого сказать, увы, не могу. Скорее всего, Темный Лорд, заключил с вашей матерью, перед ее смертью, какой-то договор в отношении вас, а потом нарушил его. Что касательно титулов… Род Певерелл… раскололся на три ветви, и ветви выродились. Чтобы получить титул Лорда Певерелла необходима кровь всех трех ветвей, что невозможно — потомки одной из них погибли до последнего сквиба и женщин, ушедших в другие рода вместе с их детьми — вторая ветвь тоже практически прервана — они выродились в род Гонт через родство со Слизеринами, и сейчас относительно жив только Том Марволо Реддл… — Лорд Волдеморт… — подхватила Кекет. Гоблин согласно кивнул и продолжил: — Вы наследница по третьей ветви, но, как видите… Кекет согласно кивнула. — Слизерин? — Вира. Часть родовых даров, но без претензии на титул. — Хо-ро-шо… Кто имеет доступ к сейфам? И почему некоторые обозначены как «по требованию»? — Начну со второго вопроса… Это означает, что вы можете войти в сейфы Певереллов и Слизеринов и взять что-то оттуда. По первому… ваш опекун. — Мой кто? — Ваш опекун. С второго ноября тысяча девятьсот девяносто второго года им является Альбус Дамблдор. — Я, как бы совершеннолетняя, — подтверждения ради она даже ткнула пальцем в одну из строчек свитка. — Опека автоматически снимается, — пожал плечами гоблин и вздрогнул — позади девочки появилась высокая фигура. Не спеши. Подумай — произнес он и исчез. — Зараза… — пробурчала Кекет себе под нос. Озадачил и свалил. Через несколько минут она спросила: — А можно сделать так, что бы Дамблдор не узнал об отмене опекунства до последнего? Он по сейфам лазит? — Лазит. Только в школьный. Это распространенная практика. При рождении ребенка родители заводят школьный сейф, куда ребенок имеет доступ до совершеннолетия. Это используется для того, чтобы ограничить опекунов, если с родителями что-то случается. — На сколько обеднел мой? — На сто тысяч галлеонов. Осталось примерно столько же… Насчет информирования… Да. Можно. Еще что-то? Кекет задумчиво кивнула головой. — Я хочу написать завещание. Гоблин выпучил глаза, а девочка горько хмыкнула: — Уже второй год подряд школа оканчивается для меня в больничном крыле, да и раньше, бывало… не хотелось бы, чтобы мои сейфы захапал тот, кому они вовсе не принадлежат. — И? — В общем… В случае моей смерти и если не будет других распоряжений, продать все движимое и недвижимое имущество, артефакты в сейфах, книги, украшения, кроме родовых. Вырученные деньги перевести в маггловские фунты и разделить на семь частей. Шесть из них перевести, или, если нет счетов, создать счета на вот этих шестерых, — Кекет ткнула пальцем в свой свиток. — Оставшаяся седьмая часть делится на две части. Одна — лично вам, как управляющему, другая — банку в целом. — Засвидетельствовано!

***

Купленный через гоблинов порт-ключ привел их в небольшое классическое поселение Англии. Возле них был чуть покосившийся дорожный указатель, на котором значилось: Годрикова Лощина. Идя по широкой улице, девушка никак не могла понять, что же именно она чувствует. Любой из коттеджей, мимо которых она с Сутехом проходили, мог оказаться тем самым, где когда-то жили Джеймс и Лили. Гарри разглядывала парадные двери, засыпанные листьями крыши и крылечки и пыталась понять, помнит ли она их, зная в глубине души, что это невозможно, ведь ей едва исполнился год, когда ее забрали отсюда. Да и жизнь в Кемете наложила свой отпечаток. Она уже не чувствовала себя в дождливой Англии как дома — ей были больше по душе жаркие пески Египта. Она даже не была уверена, можно ли ещё увидеть их прежний дом. Вдруг улочка свернула влево, и перед Гарри с сопровождающим открылась уютная деревенская площадь. Вся она была увешана гирляндами разноцветных фонариков, видимо в городке был какой-то праздник, посередине высился обелиск, его частично заслоняла покачивавшаяся на ветру живая рождественская ель. Рядом виднелись несколько магазинчиков, почта и паб; на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах маленькой церкви. — Кладбище вон там, — Сутех протянул руку, показывая направление. — За церковью. Гарри охватило чувство, скорее похожее на страх. Оказавшись так близко к цели, она уже не знала, хочет ли в самом деле увидеть их могилы. Сутех, видно, почувствовавший, что с ним происходит, схватил ее за руку и потянул вперёд, в первый раз позволив себе такое неуважение к своему Владетелю. Посреди площади он вдруг остановилась. — Кекет, смотри! Дух показывал на обелиск. Стоило им приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у неё на руках. Девушка подошла вплотную, вглядываясь в лица родителей. Она и представить себе не могла, что им поставлен памятник… Так странно было видеть саму себя в виде каменного изваяния. Счастливый, весёлый малыш без шрама на лбу… — Пошли, — буркнула Гарри, насмотревшись на то, что когда-то было реальностью, и они снова повернули к церкви. Переходя через дорогу, Гарри оглянулась через плечо — статуи опять превратились в обелиск. На кладбище вела узенькая калитка. Сутех как можно тише отворил её стараясь не потревожить особую кладбищенскую тишину, и они с Кекет протиснулись внутрь. По обе стороны скользкой, после утреннего дождя, дорожки перед входом в церковь были довольно внушительные лужи. Гарри и Сутехом обошли здание кругом, оставляя за собой глубокие следы в слякоти и стараясь держаться в тени под ярко освещёнными окнами. За церковью тянулись ряды надгробий, некоторые из них, преимущественно каменные, отражали алые, золотые и зелёные искры от витражей. Гарри подошла к ближайшей могиле, стискивая волшебную палочку в кармане куртки. — Какой-то Аббот — может быть, дальний родственник Ханны! — она помнила пухленькую блондинку с Хаффлпаффа, с которой училась на одном курсе. Они могли бы быть соседками или подружками детства, если бы судьба сложилась иначе. — Кекет, они здесь… совсем рядом, — произнес Сутех, целенаправленно бредя к одной из могил. Гарри поняла по интонации, что Сутех говорит про строго определенную могилу. Могилу ее папы и мамы. Она пошла на голос, чувствуя, что какая-то тяжесть сдавила грудь. Такое же чувство было у нее, когда вырезали ее деревню, когда Акефия оказался подчинен тем монстром, когда погибал ее муж, — горе физически тяжёлым грузом придавило сердце и лёгкие. Могила оказалась всего через два ряда от могил Кендры и Арианы Дамблдор. Но она даже не обратила внимания на знакомую фамилию. Все ее внимание было устремлено на двойное надгробие. Оно было из белого мрамора, как и у Дамблдоров, словно светилось в приближающейся темноте, так что читать было легко. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть.

Гарри читала медленно, словно у нее больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова она произнёс вслух. — Последний же враг истребится — смерть… Тонкие брови нахмурились. Где-то она уже читала эту фразу и даже не столь давно. Ей потребовалось всего лишь несколько минут на то, чтобы вспомнить. Эти слова являлись девизом Пожирателей Смерти! — Кто только посмел выбить эти слова на могиле моих родителей! — прошипела она. Сквозь зелень глаз начало пробиваться опасное желтое свечение. — Это не только их лозунг. Это цитата из Библии. Жизнь не кончается со смертью, она есть и после нее, — задумчиво произнес мужчина, глядя на задумавшуюся девушку. — И все равно, мне не нравится, — упрямо вздернув подбородок, — произнесла она. Сутех прикрыл малиновые очи. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что она будет делать дальше. С пальцев девушки сорвались десятки тоненьких усиков Теней, которые на глазах меняли надпись. Лишь Тени знают Истину. [1] Мосвен — белая. [2] Уагаду — школа магии, расположенная в Египте. Согласно PotterMore это древняя африканская школа магии, расположенная в горном хребте «Лунные горы», но так как это фанфик, то школа Уагаду это магический аналог Каирского университета, расположенный в том же здании, но в другом пространстве, куда могут проникнуть только волшебники. [3] Кароан — предотвращающий дурной глаз. [4] Грипхук — Крюкохват