Быть геем - совсем не комильфо

Накануне девятое мая и в обыкновенной, среднестатистической школе, где учились обыкновенные, среднестатистические дети, проходил парад. На самом деле, это шествие трудно было назвать парадом — великовозрастные дети толпились подле своих классных руководителей, робко оглядываясь по сторонам и радостно вскрикивали, завидев знакомых. Но бежать к ним они не спешили: стоило на минуту оторваться от своего «стада» и всё, одноклассники систематизировались иначе и готовились маршировать без несчастного, обреченного на наказание ребёнка. В физкультурном зале, где шли подготовки к параду было душно, несмотря на множество открытых окон. Девушки, пардон за грубое слово, воняли дешевыми духами, парни — сигаретами и потом. Большинство представителей мужского пола, даже преподаватели, были взлохмачены, красны и сердиты. Девятиклассники шумно ругались, восьмые классы суетливо бегали вокруг своих командиров, а десятые — беззвучно пинались, стараясь забраться куда-нибудь в центр строя, чтобы их розовые-желтые-серо-буро-малиновые рубашки были не видны. Среди них оказались два семнадцатилетних паренька, похожих как две капли воды: взмыленные, с грязными волосами и большими носами. Пожалуй, подобные отличительные черты несколько забавны, но так оно и было — Денис отличался от Димы густой, неаккуратной чёлкой и огромным, армянским «пятачком», а Димина уникальная особенность заключалась в неконтролируемом румянце. Итак, пунцовая дылда и армянин дергались как черепашки, упавшие на спины, старательно отбиваясь от приятелей бёдрами и кулаками. - Вот бля-я-я-я... - тихо прошипел Дима, когда чья-то рука ловким и точным ударом угодила ему в живот. Скривившись, он наступил на ногу очередному бойцу, получил затрещину от классного руководителя, но сумел занять центральную позицию на фронте, победоносно глядя на остальных. Через десять минут возле него очутился и Денис, изрядно помятый и даже испуганный. Помолчав несколько секунд, парни наконец мимоходом глянули друг на друга, признали нейтралитет и даже решили перекинуться парой фраз. - Марфа пыталась запихнуть меня в первый ряд... Я же в парадной форме! - возмущенно гудел низким баритоном Денис, взволнованно дергая головой при каждом шипящем звуке. Дима чуть заметно улыбнулся. - А меня Лиза. Ей, цитирую, «абсолютно насрать, как я выгляжу, лишь бы наш строй не напоминал девичий монастырь». Тут уже оба парня понимающе хмыкнули. - Безумные девки! - Сумашедшие сучки. - Да ладно? - Это название фильма, не парься, - гоготнул Дима, толкая друга плечом. Тот в долгу не остался, и их потасовка грозила перерасти в нешуточную драку, если бы меж воюющими самцами не появилась весёлая физиономия одноклассницы, приказавшей немедленно заткнуться, пока они не оказались на улице. Дылда и армянин притихли. Но горячий темперамент не позволял им долго держать язык за зубами. - Слушай, а неплохая идея, - сдержанно начал Дима, зорко наблюдая за снующими одноклассниками. - Ты про что? - отозвался Денис, пискнув, когда стоявший позади Боря случайно врезал ему по пятой точке. Машинально заметя эту микро-сцену, русоволосый парень, после недолгой паузы, ответил: - О женском монастыре. Наверняка среди старушек там найдется парочка вполне неплохих цыпочек... Денис исподлобья глянул на Диму, предвкушая отменный подъеб. - У тебя тут есть одна, чем тебе не нравится? Ответом послужили несколько ударов в плечо, спину и живот. - Ты её видел? Да она же больная! Уже на третий день своей влюбленности меня задолбала, - горячо зашептал парень, не переставая дубасить приятеля. - Кек, задолбала, - фыркнул армянин, уворачиваясь от очередного выпада, - да ладно, лучшего варианта у тебя уже не будет! - Ну, есть ещё парни. - Вы можете заткнуться? - не сдержался учитель физической культуры, нависая над двухметровыми пацанами а-ля Султан Кесен. Прыснув, десятиклассники получили по хорошей затрещине, вернувшей их к нормальному состоянию. - Всё может быть, - вдруг вздохнул Дима, рассматривая свои ладони. Парад длился не более часа, но к концу маршировки пятого класса зал напоминал парную. Соленый пот струился по телу, как мурашки во время экзамена и девушки начинали жалеть об использованных накануне кремах и тональниках — косметические средства сползали с очаровательных мордашек пластами и это зрелище было крайне удручающим. Мужчины вяло бормотали комплименты стоящим рядом учительницам; учительницы апатично глядели на представителей сильного пола и моргали в знак благодарности. Директор, некомпетентная старушка семидесяти лет от роду, однако, чувствовала себя намного лучше молоденьких преподавательниц — бодрой рысью сновала среди подопечных, заглядывая в глаза и наставляющим тоном сообщала о том, что если сей неблагодарный сын науки немедля не откроет глаза, она вызовет его родителей и устроит спартанский суд с поркой и прочей инкорпорацией. Жара была настолько одуряюще, что угроза действовала не с первого раза. Марфа была типичным отаку-ботаном — забавная, очкастая, с копной густых волос и обширными знаниями в гомосексуалах. Её волновали две вещи: формулы по физике и возможные гей-парочки, населяющие это учебное заведение. Именно поэтому, в отличии от многих, она более-менее энергично глядела по сторонам. Вскоре, мрачное выражение её лица сменил подлинный восторг — она заметила их. Гомиков. Происходящее точно нуждается в объяснении. Всё дело в том, что Дима просто положил голову на плечо Дениса. Просто. Положил. Голову. На. Плечо. Вот и всё. Но больная фантазия яойщицы уже успела вообразить сумасшедшие постельные сцены с участием ни в чем не повинных парней, о чём решила сообщить своей приятельнице. - Ли-и-и-иза... - толкнув дремлющую подругу, которая с трудом сохранила равновесие, она мизинчиком указала на сонных пареньков. - А ведь Денис говорил, что любит меня! - А Диана говорила, что любит Диму, - кисло ответила рыжеволосая девушка, всё же пристально взглянув на парней. - О-о-о-о-о, - басом взвыла Марфа, заставив вздрогнуть стоящих неподалеку учителей, - это просто... ох ё-ё-ё... Экстаз одноклассницы заставил пробудиться мнимых педерастов, непонимающе уставиться на прыгающую приятельницу, затем перевести взгляд друг на друга и синхронно отпрыгнуть в разные стороны. - Ты чего? - ужаснулся Денис, принимаясь истерично шмыгать носом. - А ты чего? - от неожиданности запищал Дима. Обернувшись, он заметил создание, от кого безуспешно скрывался уже второй год. - Твою мать! Она заметила! - Та-а-ак, - как нельзя кстати вмешался физрук. Взгляд влюбленной Дианы медленно тух, но юбка выше колена с надеждой демонстрировала пухленькие ножки.