Точка поворота

      Дни становились всё короче, но не только потому, что солнце стало садиться раньше. Аллен пытался всё свободное время проводить рядом с Юу, постоянно увиваясь за ним, чем бы тот не занимался. Даже его посещаемость выросла, что уж говорить о том, что на уроках литературы он стал присутствовать всегда.       Уолкер так и не рассказал ему, чем занимался ночью, когда пропал. Ему не хотелось врать, но и правда, казалось, будет воспринята ещё хуже. Всеми силами он старался убедить Канду, что просто был в «Ковчеге», общался с Тикки, и ничего страшного не произошло, просто не заметил, как прошло время. Ему было сложно сказать, поверил ли ему Юу. Но, возможно, вера в эту недомолвку была лучшим исходом для них обоих.       Очередным вечером, вместо тихих разговоров, каждый читал свою книгу, валяясь на кровати не так уж далеко друг от друга. Но Аллен никак не мог сосредоточиться. Стараясь не отвлекать, он украдкой следил за выражением лица Юу, за тем, как лежат его волосы на плече, как большой палец оглаживает срез страниц, как двигаются его тёмные глаза, бегая по строкам. И когда они вдруг обвалились к нему, Аллен вздрогнул. Было сложно понять эту эмоцию. Канда одновременно словно смеялся и предупреждал его. Но никакого холода не было.       — Опять прожигаешь во мне дыры?       — Нет, просто задумался, — Уолкер смутился, опуская взгляд. Эта ситуация повторялась уже неоднократно. У Канды был талант чувствовать на себе взгляды.       — Когда ты так задумываешься, у тебя очень характерное выражение лица. Так что не обманывай меня, мелкий, — вот теперь он точно смеялся над ним. Аллен почувствовал, что краснеет.       — Ничего не могу с этим поделать. Не можешь сделать вид, что не замечаешь что ли? — буркнул в ответ светловолосый.       — Но ты так смущаешься, — Канда развернулся к нему, пальцами прижимая книгу к постели, — Это очень забавно. И мило.       Аллен смутился ещё сильнее. Ему слышать такой комплимент было непривычно, и он даже не знал, стоит порадоваться или обидеться. Но скорее всё же находил это непривычно приятным. Канда теперь платил ему той же монетой, разглядывая его своим пристальным внимательным взглядом, от которого по телу проходила дрожь, сосредотачиваясь затем где-то в районе затылка.       — Ладно, я понял!       Уолкер потянулся к его лицу, пытаясь разорвать зрительный контакт, но брюнет словно ждал этого жеста. Перехватив запястье, он продолжал его удерживать. Улыбка стала непозволительно мягкой, но в то же время Аллен видел, что Канда словно снова сдерживается, застыв в таком положении.       — Значит, мне смотреть нельзя?       — Можно, — не слишком уверенно отозвался мальчик, — Наверное…       Для Аллена следующие секунды показались настоящей вечностью. Он следил за тем, как Юу изучает его своим глубоким взглядом, как едва заметно приоткрылись его губы, как пальцы на его запястье становятся горячими. Но прежде, чем он успел что-то предпринять, Канда потянул его на себя, вместе с тем откидываясь на спину. Аллен прижался щекой к его груди, слушая учащённый такт его сердца.       — Только смотреть и можно, — словно подытожил брюнет, переплетая их пальцы.       В тишине время ощущалось тягучим. Они лежали так довольно долго, практически без движения, лишь иногда Канда вдруг сжимал его руку сильнее, словно он думал о чём-то тяжёлом. А вот в голове Уолкера, напротив, мыслей практически не было. Он прислушивался к своим ощущениям и эмоциям, к тому, как постепенно выравнивается пульс Юу. Позже, когда сердцебиение стало совсем спокойным вместе с глубокими вдохами, стало понятно, что он уснул.       Осторожно подняв голову, светловолосый взглянул на часы. Было уже довольно поздно, да и за окном уже было темно. Так не хотелось нарушать эту тишину. Но ткань тихо зашуршала, Уолкер приподнялся на одной руке, осторожно вынимая вторую из ладони Юу. Рассматривая его умиротворённое лицо, он снова почувствовал, как по его телу прошла какая-то волнительная дрожь. Не удержавшись, Аллен коснулся его щеки, убирая выбившуюся тёмную прядь в сторону. Возникло чувство дежавю.       В его голове стали нарастать самые разные мысли и желания, Уолкер зажмурился, борясь с самим собой, пытаясь выровнять дыхание. И он совсем не заметил, что брюнет под ним вдохнул чуть глубже. Собравшись с силами, светловолосый наклонился ещё ниже, но вдруг его губы коснулись обложки книги. Аллен удивлённо распахнул глаза.       — Вот же мелкий паршивец, — голос Канды звучал ниже обычного, — Ни на минуту нельзя расслабиться.       Половина его лица была скрыта книгой, а по сонному взгляду Аллен не мог понять, зол ли он. Уолкер испуганно замер, не смея даже двинуться. Юу вдруг прикрыл глаза и поддался выше, словно целуя его через страницы, но после едва заметной заминки поднялся, оттесняя мальчика от себя. Может, показалось?       Брюнет тяжело вздохнул, сверясь со временем, сонным взглядом осмотрел кровать. Аллен притих, не зная, что делать и чего ждать. В голове уже родилось несколько оправданий и даже пара предложений, но Юу снова его опередил. Он поднялся, складывая книги на край стола, выключил свет и вернулся к кровати, оттягивая покрывало в сторону.       — Двигайся, я спать хочу, — кажется, ему было лень застилать диван в зале, а может даже просто дойти туда, — Будешь меня домогаться, выгоню спать на ковре.       Уолкер послушно тоже нырнул под покрывало, но всё равно через пару минут заёрзал, снова поднимаясь на локте.       — А если я попрошу спать ближе, это будет считаться домогательством?       — Да.       — Ну пожалуйста.       Повисла тишина. Аллен был недоволен, что его решили игнорировать, хотя понимал, что шансы на согласие малы. Он продолжал упорно сверлить Канду взглядом, примерно рассчитывая, что это его взбесит, но не настолько, чтобы оказаться на ковре. По ощущениям прошло достаточно, чтобы брюнет начал засыпать, и Уолкер попробовал приблизиться, на что услышал тяжёлый вздох.       — Неугомонный, — Юу поднял одеяло, — Спиной.       Аллен победно хмыкнул и плюхнулся, прижимаясь лопатками к его груди. Канда схватил его руку, плотно прижимая парня к себе, тяжело выдыхая где-то над его ухом. Было тепло и радостно. Светловолосый чуть ли не пищал от распирающих его эмоций, сжимая руку Юу в ответ. Иногда он позволял себе думать о том, что его чувства были взаимны, но чаще он старался себя предостеречь от разочарования. Канда хоть и не отталкивал его, но редко предпринимал какие-то действия для сближения сам. Аллен позволил себе немного помечтать о взаимности, пока не заснул.              Чем меньше дней им оставалось быть рядом, тем теплее становились отношения. Канда постепенно отпускал контроль, но пока не позволял Аллену переходить черту. Поначалу ему было тяжело смириться со своими чувствами, но, когда он перестал себя грызть и сомневаться, смог их принять — жить сразу стало легче. Хотя его моральные принципы пока ещё удерживали, маленькие послабления были приятны и ему. Возможно, это был комплекс брошенного ребёнка, но такая искренняя привязанность брюнета буквально покоряла, а личный схожий опыт вызывал больше эмпатии, чем обычно. И всё же постепенно Юу удостоверился, что им движет не только жалость, эмпатия и эгоизм.       Тидолла он встретил с поезда лично. Этот старик в своё время здорово переменил его жизнь и отношение к ней. Встреча прошла тепло, Канда помог ему с вещами, по пути успевая выслушать львиную долю пережитых Фроем историй, а в том, что он определённо имел талант в них попадать, сомневаться не приходилось.       Обитал учитель всё же в другой квартире, и пусть места в ней формально было больше, вся она была завалена разнообразными предметами искусства. На стенах не хватало места для любимых полотен, некоторые из них стояли у стены, накрытые покрывалом. На полках были разнообразные статуэтки, расписанная вручную посуда, достойное количество книг и прочее, на что Канда старался не смотреть. А то вдруг ещё голова закружится. Но каждая из этих вещиц имела особую ценность для Фроя, зачастую куда выше финансовой.       — Это что, мой рисунок? — Юу рассматривал детское произведение, которое висело в рамке у рабочего стола учителя. Его лицо было далеко не радостным, он почти с осуждением оглянулся на Тидолла, который что-то искал в своём чемодане.       — Один из первых, между прочим, — мужчина зашуршал бумагой, извлекая какой-то крафтовый пакет, — Остальные твои рисунки я храню в отдельной папке. Хочешь посмотреть?       — Нет уж, спасибо, — у Канды дёрнулся глаз, — Мог уж выбрать что-то получше.       — Нет-нет, этот самый лучший. В тот день ты, как мне кажется, окончательно принял меня как опекуна. Даже дал себя обнять. Так, вот держи, это вам с Алленом, чай вечером попьёте.       Юу заглянул в пакет. Кажется, это были то ли орехи, то ли ягоды в разноцветной глазури. Ещё его наградили листовым чаем, изящной лентой для волос, вручную сделанными браслетами, брелками и прочим. Сладостей ручной работы в итоге стало ещё больше.       — Продуктивно, — Канда пытался упихнуть всё в свою сумку, но в итоге пришлось брать ещё пакет.       — Остальное придёт по почте в течение недели, — Фрой отмахнулся, — Хочешь посмотреть мои наброски?       В итоге добрался до своего жилища Юу когда начало темнеть, нагруженный сувенирами. Ему предстояло отработать чуть меньше двух недель, чтобы полноценно передать Тидоллу дела, да и уладить кое-какие свои. Одно из таких его дел сейчас копошилось в пакете, выискивая что-то съедобное.       — Тебе нравятся такие штуки? — Аллен вытянул брелок из нескольких кусочков янтаря, за него зацепился браслет из тёмных бусин с небольшой подвеской в виде лотоса.       — Не очень, — Юу подцепил пальцами браслет, — Я люблю что-то лаконичное.       Но браслет ему правда приглянулся. Надев его, какое-то время Канда задумчиво его рассматривал, а затем стал заваривать чай. Приятно запахло травами.       Вечерний чай разморил обоих. Светловолосый лениво заканчивал разбирать пакет с сувенирами, выбирая что поинтересней, а брюнет с полуприкрытыми глазами приглядывал за ним, добивая вторую чашку чая.       — Завтра начнём заниматься опекой, — вдруг сообщил он, замечая, как Уолкер слегка дёрнулся, но затем вернулся к своему занятию, — Как уладим этот вопрос, я смогу уехать.       — Нет смысла просить тебя остаться? — Аллен не поднимал глаз.       — Нет, — согласился брюнет.       Иногда они касались этой темы. Прежде Канде казалось, что размышлять о совместном будущем может быть неправильно. Мальчик не сегодня, так завтра выберет себе новый объект для обожания. Но он совсем не заметил, когда желание, чтобы Аллен находился рядом, стало и его собственным. Прежде чем вываливать на Уолкера свои мысли, он предпочитал тщательно всё взвесить. И всё же, об этом стоило поговорить.       — Аллен, — Юу позвал уже позже, заходя в спальню. Аллен валялся на кровати, рассматривая вещицы, которые выбрал для себя. Выглядел он подавлено, — Давай поговорим.       Брюнет присел рядом, подгибая одну ногу, чтобы развернуться к Уолкеру корпусом. Тот словно нехотя приподнялся на локтях. По тому, как он избегал контакта, Юу примерно всё понимал, но эта маленькая манипуляция не достигнет желанной цели. Но вполне может быть альтернатива.       — Я не смогу остаться тут, но ты в перспективе можешь приехать ко мне, — Аллен нахмурился. Канда осторожно коснулся пальцами его подбородка, направляя его взгляд на себя. Когда их глаза встретились, он продолжил: — Ты думал, чем займёшься после выпуска?       Это был не самый лёгкий вопрос. Уолкер рассказал, что опасается, что во многие профессии с его внешностью не попасть, да даже просто продавцом могут не взять, тем более что теперь его лицо украшал ещё и шрам. Учился он плохо, а платить за учёбу ему не по карману.       — Может посмотрим колледжи в моём городе? — предложил брюнет, большим пальцем проводя по скуле, ощущая шероховатость шрама.       Аллен внимательно уставился в его глаза, размышляя над этим предложением. О чём-то подобном он думал, предполагая, что если Канда не согласится приехать к нему, то он может попробовать переехать в его город. Но до этого вечера Юу всячески избегал темы их совместного будущего, и надеяться на это Аллен попросту боялся. Будущее в принципе его пугало. Не хватало даже решимости взглянуть на условия поступления, словно от неведения будет лучше, чем от суровой реальности.       И всё же вечер они посвятили просмотру сайтов колледжей, примерно прикидывая, что Аллену было бы интересно и куда он мог бы поступить. В любом случае, у него ещё было время позаниматься с репетитором, сосредоточиться на нужных экзаменах.       Задумчиво перебирая пальцы Юу, светловолосый просто принял тот факт, что сегодня не сможет уснуть. В голове было столько страхов и беспокойства, не было уверенности даже в том, хочет ли он вообще учиться дальше. Но резонными были слова о том, что совсем без образования найти работу будет не легче.       Однако даже просто надежда на то, что уже в следующем году он сможет спокойно быть рядом с Кандой, грела. Не просто пережидать, а полноценно жить. Парень обернулся назад, наваливаясь на брюнета спиной. Тот уже во всю сопел, совсем не реагируя на его движения, а может просто прикидывался. Аллен уже знал о такой его особенности поведения. Именно поэтому ткнул пальцем в его щёку, улыбаясь, когда Юу скосил не него недовольный взгляд.       — Хочешь на ковёр? — хрипло уточнил он, притягивая Уолкера к себе ближе, даже чуть встряхнув.       — Ни в коем случае, — один раз уже чуть не нарвался, — БаКанда, а если я поступлю, я могу жить у тебя?       — Мм, если перестанешь так меня звать, я подумаю, Мояши.       — Взаимно.       — То есть хочешь в общагу?       — Нет! — Уолкер выпутался и обернулся, — А если не поступлю?       Пауза затянулась. Взгляд синих глаз в темноте было сложно распознать, но брюнет определённо размышлял. Медленно его пальцы вырисовывали круги на пояснице Уолкера, но рассказать о мыслях он не торопился. Аллен терпеливо ждал, ещё сильнее поворачиваясь к Юу корпусом, чуть нависая сверху. Узоры на спине сменились горячим отпечатком ладони. Брюнет прижал его к себе, устало прикрывая глаза.       — Постарайся поступить, — тихо проговорил он, когда Уолкер устроился, утыкаясь лицом в его плечо, — У тебя получится, если постараешься.       Мальчик чуть не мурлыкнул, когда Юу погладил его по голове. Может быть, ему и правда не хватает веры в себя. Страх сковывал потенциал, заведомая боязнь ошибки приводила к тому, что он даже не предпринимал попыток сделать что-то важное. И всё же даже сейчас побороть страх было слишком тяжело. Медленно и осторожно Уолкер смог обнять брюнета в ответ. Не встретив сопротивления, постепенно расслабился, устраиваясь удобней. Но сказать слов у него не хватало смелости. Да и Юу, кажется, стал засыпать.              В следующие дни оба учителя были заняты, так что Аллен остался предоставлен сам себе. Вместе с Лави и Линали они обсуждали колледжи и репетиторов, цены на обучение и вообще перспективы. Правда амбиций у его друзей было побольше, но зато и информации тоже. Они посидели в кафе, прогулялись, обсуждая насущную проблему. Уолкер жаловался, что даже не может выбрать предметы, в которых был би силён. И всё же после того, как они разошлись, светловолосый вернулся к поискам.       Вечером за чашечкой чая с самодельными конфетами, Уолкер проверял подход Лины, примеряя на себя профессии, а не экзамены. Голова уже начинала болеть от объёма поступающей информации. И вдруг Аллен не заметил, как оказался на сайте с продажей редких коллекционных книг. Кажется, он отчаялся и стал жертвой рекламы. Но идея была не плохой.       Пока ещё не было слишком поздно, Аллен выбежал из дома в направлении торгового квартала. Был там один частный книжный магазинчик, который ему когда-то рекомендовал Тикки. Цены там, конечно, кусались, но можно было найти редкое красивое издание. Деньги у мальчика были, оставалось только выбрать, что купить.       Примерные вкусы в чтении Юу он знал, хотя, возможно, стоило попробовать выяснить наводящими вопросами. Вместе с владельцем магазина они выбрали очень красивую трилогию, по аннотации Уолкер решил, что содержание должно Канде понравится. Он задумчиво поглаживал посеребрённое теснение на тёмно-синей обложке, пока продавец выписывал ему квитанцию. Срез тоже был очень красивым, с нанесённым рисунком, вместе книги образовывали почти картину, настоящий пейзаж пруда с лотосами.       Такой подарок обошёлся Аллену почти во всю вырученную сумму, но сожалений это не вызывало. Довольный своим приобретением, Уолкер вернулся домой. Канда уже начал готовить ужин. Какое выбрать время для подарка? Сегодня? Или может через неделю? Перед прощанием?