I'll get back to you

Луи был бы не Луи, если бы не заблудился в домах, ища спуск в метро, потому что, как оказалось, у него короткая память. Парню надо было свернуть направо после высокого жёлтого дома, а он свернул направо перед высоким жёлтым домом. В итоге он пошёл по дороге, наоборот уходящей от станции метро. А ещё он никак не мог найти прохожего, чтобы спросить дорогу. Казалось, весь район просто вымер. Наконец, Томмо удалось найти женщину, которая указала ему направление. Но и на этом его приключения не закончились. В метро Томлинсона никак не хотел пропускать турникет. Только после того, как он взмолился всем Богам и чуть ли не упал на колени, противное сооружение, наконец, опознало билет и пропустило парня. Так что, в итоге, Луи добрался домой около семи вечера. Первым делом парень решил сходить в душ, чтобы смыть с себя всю грязь и усталость, которой достаточно накопилось за этот день. Он расслабился и почувствовал прилив бодрости, когда залез под приятные тёплые струи воды. Немного понежившись, как кот на весеннем солнце, Луи быстро помылся, отмечая, что гель для тела Гарри намного лучше подходит ему, чем его собственный. Он управился со всем, чем надо и, натянув домашние спортивные штаны и широкую футболку, вышел обратно в комнату. Томмо вытащил свой телефон из кармана и написал Гарри, что он добрался и чтобы «мамочка не волновалась». Он нажал «отправить» и, удостоверившись, что сообщение дошло, набрал Найла. Тот ответил на редкость быстро. - Блондин на проводе, - энергично пропел Хоран в трубку, чем-то шелестя, скорее всего пакетом с чипсами. - Надо же, приятель, - усмехнулся Луи, прижимая телефон плечом и начиная наводить порядок в комнате. – Обычно ты отвечаешь только после седьмого гудка. - Я сегодня в ударе, - довольно произнёс ирландец, запихнув чипсину в рот. – Помнишь ту милую шатенку, Барбару? - Конечно помню, - парень едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Как же не помнить ту, из-за которой твои штаны промокли насквозь? – Томлинсон имел в виду недавнее происшествие в столовой Колледжа. Найл настолько засмотрелся на одну девушку (это и была Барбара), что не заметил парня, идущего прямо на него, и столкнулся с ним. Всё бы ничего, но в руках Хорана был поднос с едой и чаем, который немедленно оказался на его штанах. В тот момент Луи казалось, что весь мир слышал его истерический хохот, от которого у парня аж потекли слёзы. О да, Томмо вряд ли это когда-нибудь забудет. - Я тебе клянусь, однажды я просто скину тебя с обрыва за это, - очень убедительно сообщил Найл и, подождав, пока чёртов Томлинсон, наконец, перестанет смеяться, продолжил: – но не об этом сейчас. Так вот, мы очень мило поговорили сегодня, и угадай, кто сегодня ведёт её в кино? - Ты всё-таки добился своего? – улыбнулся Луи, искренне радуясь за друга, как за самого себя. - А ты сомневался? – фыркнул Хоран и, услышав от парня саркастичное «нет, конечно, о чём ты», добавил: - А теперь я весь во внимании. - Я понял, - ответил Томмо и начал вкратце рассказывать о том, как прошла встреча. Найл сначала действительно слушал внимательно и не перебивал, лишь хрустел чипсами, но после того, как Луи рассказал, что его спихнули в воду, ирландец откровенно заржал. - Серьёзно? В одежде в воду? – едва сумел произнести Хоран сквозь дикий смех. – Мне надо пожать руку Стайлсу. - Будем считать, что мы квиты, - покривлялся в трубку Томлинсон, и ему было плевать, что блондин этого не видит. Луи продолжил после того, как Найл более-менее успокоился. Ну как успокоился, хотя бы перестал задыхаться. Парень подробно описал дом Гарри вплоть от дивана, на котором он спал, до волнистой батареи в ванной, на которой сушились носки хозяина дома с весьма милыми овечками. Хоран не пожалел своих «дружеских» комментариев вперемешку с хихиканьем, чтобы выразить, какой Томлинсон идиот, когда тот рассказал ему, что на следующее утро слёг с температурой, а Стайлс бегал туда-сюда, чтобы помочь беспомощному на тот момент Луи. Тот в отместку поделился с блондином, что Гарри настолько идеально готовит омлет, что Томмо чуть ли не расплылся лужей от его вкуса, тем самым вызвал небольшое чувство зависти у Найла, потому что тот был тем ещё поклонником еды. Он мог есть всё, что угодно, запивая это всем, чем угодно. И даже от упоминания вкусной еды у него текли слюнки, несмотря на то, что он только что поел. Так что да, Луи добился того, чего хотел, а именно отомстить ирландцу, что бы он хоть ненадолго заткнулся и дал ему закончить. Томмо не мог не рассказать парню то, что, кажется, он знает строчку из будущей песни Гарри, но Найлу это было не особо интересно, ведь он не был поклонником кудрявого. Единственное, что он теперь хотел от Стайлса, так это его омлет. Томлинсон закончил тем, как он еле добрался до дома, написал Гарри и позвонил Хорану, чтобы всё это ему рассказать. Луи не стал пока говорить другу о его новом прозвище, о моменте с ямочками и руками, и тем более о моменте у стены, потому что он сам ещё не до конца осознал, что такое было. Да и вообще, он же не мог просто взять и сказать: «Гарри всего лишь прижал меня к стене, а у меня чуть ли не встал». Поэтому Томмо решил благоразумно умолчать об этом. Когда он сам во всём разберётся, тогда он и расскажет Найлу. - Это, конечно, всё отлично, но кажется мне, что ты что-то недоговариваешь, - план Луи «самому во всём разобраться» с треском провалился, потому что Хоран быстрее понял всё сам. – Но если ты не хочешь рассказывать, то я тебя не буду заставлять, - в этот момент Томлинсон был бесконечно благодарен ему за это, потому что сам парень был ещё не готов кому-то рассказывать об этом. Он решил всё-таки следовать своему плану, а потом действовать по ситуации: быть может, никому уже ничего не понадобится объяснять. – Я только хочу сказать, чтобы ты помнил, что Гарри не разносчик молока и не почтальон, а Гарри, чёрт возьми, Стайлс. В любой газете сейчас упоминается его имя, так что будь осторожен. Серьёзно, Лу, будь осторожен. Если вас кто-нибудь засечёт вдвоём – скандал будет грандиозным, а я очень не хочу, чтобы ты как-то пострадал, ни морально, ни физически. Поэтому третий раз говорю: будь осторожен. - Хорошо, мамочка номер два, - шутливо протянул Томмо, чтобы разбавить возникшую напряжённую атмосферу. Но парень всё равно серьёзно задумался над словами друга. Он вспомнил того неприятного мужчину, который пытался догнать их с Гарри. Если даже ему удалось сделать снимки, то они получились либо размытые, либо плохого качества, потому что парни стояли довольно далеко от него. Луи от этого ничего особо не будет, ведь он стоял спиной к мужчине, и его вряд ли как-то можно будет разглядеть на снимках. А вот Стайлса узнать труда не составит, поэтому все бочки покатятся на него. А этого уже не хотел Томлинсон, который, сам не подозревая, больше волновался за Кудряшку, чем за себя. - Тогда завтра жду тебя на нашем месте, - договорил Найл, и Луи, кинув короткое «идёт», завершил вызов. Оставшись один, парень включил ноутбук и, подождав пока он загрузится, открыл браузер. Он ввёл в поисковую строку «Гарри Стайлс, свежие статьи» и нажал на «enter». Он сразу открыл несколько сайтов популярных журналов, штук пять или шесть, и ужаснулся. На всех страницах были их фотографии с разными заголовками: «Гарри Стайлс и таинственный незнакомец», «Гарри Стайлс прогуливается с незнакомым парнем», «Гарри Стайлс и его ухажёр», «Гарри Стайлс решил завести вторую половину?» и другие, похожие по смыслу названия. Луи открыл несколько снимков в полном размере. Как он и думал, ни на одном их них его лица видно не было, а вот Гарри разобрать мог даже слепой, как бы парадоксально это не звучало. Прочитав пару статей, он понял, что Стайлс влип. Во всех буквально заглавными буквами приписывали тому роман с ним. Единственная статья, от которой Томлинсон чуть не упал под стол, была о том, что «наш, уже всемирно известный, кудрявый исполнитель песен Гарри Стайлс на днях встречался со своим тайным женихом, о котором знают только их семьи». Парень действительно настолько поразился фантазии этих людей, что с истерическим хихиканьем сполз со стула. Кое-как отдышавшись, Томмо поднялся, взял свой мобильник и, с разбегу прыгнув на кровать, набрал Гарри. - Слушаю, - ответил Стайлс хриплым голосом. Луи понял, что он спал, и ему вдруг стало интересно, сколько ещё людей, кроме его семьи, слышал его заспанным. - Прости, что разбудил, Кудряшка, но это очень важно, - извинился он и фыркнул, вспомнив, что он хочет сказать. - Что такое? – лениво протянул Гарри, зевая и потягиваясь. - Когда свадьбу играть будем? – тот сначала поперхнулся, а потом Луи услышал громкий стук и его громкую ругань. - Повтори, что ты сказал, Томлинсон. Я не расслышал, потому что ударился о край кровати, когда падал с неё, - Томмо аж хрюкнул от смеха, на что Стайлс стал недовольно бурчать. - Я спросил, когда мы будем играть свадьбу? – повторил он, всё ещё посмеиваясь и в мыслях представляя реакцию Гарри. - Малыш, мне кажется, ты перепил. Иди проспись, - заботливо произнёс тот, пока Луи задыхался от нового приступа хохота. - Подожди, Хаз, я тебе сейчас всё объясню, - успокоившись, ответил он. – Я тебе сейчас скину интересную статью, ты посмотришь, а потом перезвонишь мне. - Хорошо. Тот скинул вызов, быстро напечатал ссылку и отправил её, добавив после неё ухмыляющийся смайлик. Пока Томлинсон ждал звонка или ответа, потому что мало ли Гарри не захочет разговаривать с ним после такого, он успел посмотреть ещё несколько статей, в которых, в принципе, говорилось о том же, о чём и во всех остальных, не считая этой умопомрачительной истории. Мобильник Луи зазвонил минут через пять и он, предвкушая интересный разговор, незамедлительно поднял трубку. - Ближе к лету тебя устроит? Мы ведь никуда не спешим, - нескромно произнёс Стайлс, и Томмо был уверен на сто процентов, что тот поиграл бровями. - Конечно устроит, милый, - Томлинсон мило похлопал ресницами, жаль, что этого не видел Хаз, который, услышав «милый», расплылся в улыбке. – Что насчёт пляжа Тихого океана? Или может крыша самого высокого здания Лас-Вегаса? – продолжил он игру, вживаясь в образ жениха богатой звезды. -Тихий океан? А что, звучит неплохо. Полетим на острова, снимем там домик и отметим и свадьбу и медовый месяц, - если бы Луи не рассмеялся, то Гарри бы и не вспомнил, что они шутят. Всего лишь шутят. Пока шутят. Его настроение, которое на пару мгновений пропало, вернулось, и Он даже почувствовал новый прилив сил и бодрости. - Это всё, конечно, очень круто, но давай всё-таки вернёмся к нашей проблеме в виде фотографии, - выдохнул Томмо. Всё же было ясно, что его слишком заботит эта ситуация, хотя ничего особо страшного не случилось. Это же ему сказал Стайлс: - Ну, проблемы никакой на самом деле нет, - пожал плечами он, хотя Томлинсон его не видел. – На подобные статьи мне давно уже плевать, а насчёт самого снимка я уже разобрался. Коуэлл хоть и вынес мне мозг с утра, но понял меня. - С утра? – не понял Луи. – Эта фотография появилась в сети ещё утром, а ты не сказал мне? – начал злиться он непонятно из-за чего. - Не злись, - Гарри как будто почувствовал его эмоции. – Во-первых, ты был болен. Или, по-твоему, я должен был ворваться к тебе и вместо таблеток тыкнуть в лицо телефоном? – Луи немного призадумался, а тот продолжил. – А во-вторых, что бы было, если бы я тебе сказал? Ты бы начал паниковать, а мне пришлось бы тебя снова успокаивать. Так что смысла говорить тебе не было, - а вот в его словах смысл был, и Томмо даже всё понимал. Но сейчас он был слишком упрямый и гордый, чтобы признать свою неправоту. - Ты должен был мне рассказать, - не желал отступать он, на что Гарри принялся снова объяснять всё Луи. - Я не хотел тебе говорить, а даже если бы и сказал, то ты всё равно ничего не смог бы сделать, - ответил он, надеясь, что тот, наконец, поймёт. Но Луи ещё больше вскипел из-за его слов. - Не хочу тебя больше слушать. Я спать, - кинул он и бросил трубку. Томлинсон тяжело выдохнул и, повернувшись на бок, принялся рассуждать. Всё-таки Стайлс был обязан в первую очередь рассказать об этом ему, потому что… Да в конце концов, он тоже в этом отчасти виноват. Да и на самой фотографии не призрак – это уж точно. Сделать-то он и вправду ничего не смог бы, но хотя бы был предупреждён о статьях. Луи и сам не понимал, из-за чего он так взъелся, ведь это просто грёбаный снимок, просто грёбаные статьи, которые Гарри за свою хоть и недолгую карьеру успел повидать не раз. Так что действительно, ничего преступного в том, что Хаз промолчал, не было. Томлинсон вздохнул и закинул руки за голову, сцепив их. Он уже осознал, что всё-таки был не прав, но признавать это он всё ещё не хотел. Так что парень просто лежал и бездумно глядел в потолок. Внезапно зазвонивший телефон заставил его вздрогнуть. Луи посмотрел на экран и, хмыкнув, поднял трубку. - Чего тебе, Стайлс? Я же сказал, что иду спать, разве непонятно? – недовольно пробурчал он, хоть и внутри всё же радовался звонку. - Малыш Томмо обиделся, как это мило, - нежно протянул Гарри, буквально заставляя того расслабиться. - Если ты не заткнёшься, я выключу телефон и сменю номер, - беззлобно ответил парень. - Хорошо-хорошо, уже молчу, - улыбнулся Хаз, уступая тому. - Итак, спрашиваю ещё раз, зачем ты мне звонишь, когда я ясно дал понять, что не желаю с тобой разговаривать, - закинув ногу на ногу, повторил Луи. Парень услышал, как Стайлс шумно вдохнул и закатил глаза (Томлинсон был уверен на двести процентов в этом). - Мы не закончили, - как-то сдавленно произнёс он, и Томмо предположил, что Гарри прижал телефон плечом, потому что когда он [Томмо] так делает, у него даже меняется голос. - Всё мы закончили, - ворчливо ответил Луи и чуть тише добавил: - я признаю, что был немного неправ и повёл себя немного, как истеричка, - и, не дав и слова вставить Гарри, тут же продолжил: - и не говори мне ничего, потому что ты первый человек, перед которым я так унижаюсь. - Все мы совершаем ошибки, и ничего унизительного в их признании нет, - пожал плечами Стайлс, искренне удивляясь волнению Томмо насчёт этого. - Всё равно, забудь, что я только что сказал, - приглушённо сказал Луи, потому что зарылся носом в подушку. – Я очень устал за сегодня, - в подтверждение своих слов он зевнул и, медленно сняв майку и штаны (благо Гарри этого не видел, иначе у него точно бы пропал дар речи), забрался под одеяло. - Предлагаешь спеть тебе колыбельную? – усмехнулся Стайлс, потягиваясь и, видимо, спускаясь или поднимаясь по лестнице, потому что Луи услышал характерный скрип ступенек. - Было бы неплохо, - согласился он и мгновенно добавил: - если ты сейчас скажешь что-то со словом «маленький» и ему подобными, я скину вызов и точно выключу телефон, - Томлинсон уловил стук кастрюль и шум льющейся воды. Значит, парень спустился на кухню и сейчас будет делать себе чай или кофе. - Даже не собирался, - уверил его Гарри, действительно ставя кастрюлю на плиту. - Я хочу услышать Don’t forget where you belong*, - попросил Луи, удобнее укладываясь и ставя телефон на громкую связь. - Я немного удивлён, что ты знаешь её, – улыбнулся Хаз, искренне радуясь, что Томлинсон что-то о нём знает. Но следующие слова его буквально ошарашили, хоть и приятно. - Я скажу тебе больше, Кудряшка: я знаю все твои песни и их тесты, я знаю многое о твоей семье и о тебе в общем, потому что я, чёрт возьми, твой фанат, - если бы Гарри стоял, он бы упал. Он думал, что Луи ничего о нём не знает, но всё оказалось совсем наоборот. - Ты знаешь, что я не общаюсь с фанатами по телефону и уж тем более не пою им песни на ночь? – сострил он, стараясь не выдать своё взволнованное состояние. - Я особенный фанат, - тихо произнёс Томмо, расплываясь в улыбке. – Так что давай, заводи уже свою шарманку и начинай петь, - спустя пару секунд слегка саркастично продолжил он. Гарри ничего не ответил, и Луи подумал, что он перегнул палку, и Стайлс сейчас отключится. Но он начал петь. Хаз действительно начал петь, тихо и успокаивающе, действительно как колыбельную. Его слегка дрожащий голос выдавал небольшое волнение, но он не останавливался, а продолжал петь дальше. Луи забыл, как дышать. Он был зачарован мелодией, льющейся из динамиков. Он подумал, что если бы услышал её вживую, то точно бы расплылся в лужицу. Томлинсон не раз слышал эту песню, но то, как Гарри пел её сейчас, по-домашнему, никуда не торопясь, сильно отличалось от обработанной записи. Поэтому Луи блаженно прикрыл глаза и слушал. Гарри допевал последний припев, когда Томмо заснул. Он действительно очень устал, и Хаз не отчитывал его за это, потому что сам частенько после длительного и сложного дня валился от усталости и сразу же засыпал, только коснувшись головой подушки. Закончив песню, он ещё немного послушал тихое, умиротворённое посапывание Луи, которое почему-то очень успокаивало его. - Сладких снов, малыш, - прошептал Гарри напоследок и, мягко улыбнувшись, отключив вызов.