Удачная ошибка

Осень укрепляла свои позиции, и на смену яркому солнцу и теплу пришли холодные дожди. Промозглая погода плотной пеленой окутала туманный Альбион. Не обошла непогода стороной и Реддл-менор. Но стараниями домовиков камины работали исправно, а коридоры обогревали чары, что не давали живущим в поместье магам ощутить грядущие заморозки. Праздничный ужин в Хогвартсе остался позади, чего нельзя было сказать о новых вопросах, возникших на нём. В список нерешённых проблем Гарри Поттера добавились новые пункты, что, в комплекте с мрачной погодой, вгоняло парня в отчаяние. Да и как иначе, если за все месяцы, прошедшие в Реддл-меноре, он и на шаг не приблизился к поставленной за лето цели. Чтобы окончательно не ввергать себя в меланхолию, Гарри попытался начать решать трудности с чего-то простого. Такого несложного и не требующего никаких радикальных мер или дополнительных усилий. Под такие критерии идеально подходила вчерашняя встреча с Джинни Уизли. Сам разговор с девушкой оставил не самые приятные эмоции в душе юноши. Но, учитывая, что поведение юной мисс было не ново и даже ожидаемо, то обидные слова с лёгкостью затирались в памяти Поттера. Все, кроме одного. Письма. Джинни явно не осознала, но именно это ударило парня больней всего. С её слов получалось, что это не родители и друзья брата забыли о нём, а он сам, Гарри, презрел их и возгордился настолько, что не счёл нужным даже отвечать им. Что, разумеется, было не так. Конечно, не стоило исключать любовь младшей Уизли к искажению фактов и коверканью истин, но на то всегда у неё находилась выгода. В этой же ситуации, сколько бы парень не выкручивал её под разными углами, он так и не смог найти пользу Джинни от лжи. И это было самым неприятным, потому что означало, что кто-то намеренно перехватывает всю его корреспонденцию. И, причём, не только входящую, но и исходящую. Кандидатов на роль похитителя писем было немного. А точнее — один. Но, Мерлин всемогущий, зачем это нужно было Волан-де-Морту, Гарри даже предположить не мог. Единственно разумное объяснение, до которого парень смог дойти, так это известная всем томова паранойя, которой так страстно страдал Тёмный Лорд. Ведь Гарри, живя в его доме, мог шпионить за магом, «сливать» информацию врагам Британии в целом или Милорда в частности. Да что уж там, парень мог банально нарисовать карту менора с обнаруженными им защитными чарами и продать недругам. Ведь, наверное, именно так рассуждал Милорд, налагая вето на его письма. Это было бы логично и, хоть неприятно, но ожидаемо от Волан-де-Морта. Вот только одного Гарри не понимал. Зачем всё тогда доводить до такой радикальности? Допустим, у Тома, действительно, нет повода верить юноше. А учитывая, каким образом Гарри попал в менор — и подавно. Но зачем же такие драконовы меры? Не проще ли было просто читать всю его корреспонденцию, а не блокировать её? Ведь это рано или поздно да вскрылось бы! Хотя... гаррино «рано или поздно» заняло пять месяцев. Но всё же! Осознав всё это в начале недели, Гарри сразу же захотел направиться к Тому и выяснить всё, как оно есть. Но, наученный горьким опытом, парень подавил в себе этот глупый порыв. Поттер прекрасно помнил, как в прошлый раз, так же поддавшись чувствам, он ворвался посреди важной встречи и чуть ли не прямым текстом обвинил Тома в протекции сексуального рабства несовершеннолетних магов. Ему до сих пор стыдно! Позор, это был просто позор. Чудо, что Милорд это проглотил тогда и больше не вспоминает о его былых бреднях. В общем, бежать в этот раз сломя голову к Милорду с криками на манер «Верните мои письма!» он поостерёгся. Не говоря уже о том, что он мог снова прервать какой-то важный разговор Волан-де-Морта, к которому в менор стали наведываться министерские волшебники. Проанализировав имеющиеся факты, Гарри твёрдо решил больше не думать о Томе плохо в ситуациях, в которых парень не располагал весомыми доказательствами вины старшего мага. Звучало всё это, определённо, правильно и даже благородно, вот только письма продолжали пропадать и не поступать. Поэтому юноша решил заняться поиском весомых доказательств чьей-либо вины. Но, как часто это бывает у парня, простое, на первый взгляд, дело в ходе выполнения обросло неожиданными проблемами. Главная из которых крылась в его магическом потенциале. А точнее — в его отсутствии. Так, даже самые простые чары слежения за вещью у него получались просто ужасно, долго не держались и исчезали мгновенно, стоило только дотронуться до заколдованной вещи. В таких обстоятельствах о более сложном колдовстве и речи не шло. Промучившись целый день с чарами в библиотеке, Гарри под вечер слёг с магическим истощением, о чём ему и сообщил Милорд, заметивший это за ужином. Оторвавшись от сверлящего недоверчивым взглядом мага, юноша демонстративно принял все выданные зелья и ушёл в свою комнату. Это был провал. Но оказалось, что худшее его ждало в грядущем дне. Утром, проснувшись вялым и с болезненной пульсацией в груди, Поттеру снова пришлось пить комплекс лечебных снадобий и выслушивать длинную, полную укоризненного недовольства отповедь Тома о вреде таких вот гарриных «тренировок». Под конец длинной речи — и откуда у Милорда столько времени нашлось? — юноша вконец не выдержал и возмущённо буркнул: — Так что, теперь мне, неофициальному сквибу, вообще палочку в руках не держать? Даже раз в год?! А вот это было зря. Очень даже зря! Потому что стоило Милорду услышать его слова, как уже начинающий успокаиваться маг резко разозлился. Бордовые глаза за мгновения налились алым, а магия, вырвавшаяся из мага, с силой прижала юношу к спинке кровати, на которую он опирался. Гаррино тело охватила дрожь, а сердце парализовал ужас. Вот когда он, возможно, даже впервые, увидел того самого мага, который покорил Британские острова во всей его ужасающей красе. Но Волан-де-Морт, нисколько не удовлетворившись ошеломлённым пониманием, мелькнувшим в глазах негодного мальчишки, медленно наклонился к лицу и чуть ли не в дрожащие юношеские губы злобно прошипел: — Не волнуйс-ся, мой дорогой Гар-рри, в твоей с-ситуации сквибом ты просто не успеешь с-стать, — Тёмный Лорд прикоснулся к щеке вздрогнувшего парня. Медленно скользнув рукой вниз, он, ненадолго задержавшись на горле, прижал её к груди глупого мальчишки. — Скорее, ты станешь очень экзотичным дополнением любой из моих комнат, когда твои внутренности будут размазаны по всем её поверхностям. Несильно нажав на грудь юноши, Милорд услышал болезненный всхлип. Глаза парня расширились, и он сильнее задрожал. Окинув получившуюся картину горящим злобой взглядом, Том медленно выпрямился. Уже смотря сверху вниз на отчаянно обхватившего себя руками Поттера, Волан-де-Морт холодно припечатал: — Несмотря на все твои... странности, я был о тебе лучшего мнения. Но маг, который знает свой критически-низкий потенциал и всё равно выжимает себя до капли, не достоин моего доверия. Не в силах смотреть на мужчину, Гарри низко склонил голову, внимательно разглядывая свои руки. Его плечи поникли, а утренняя боль в груди показалась щекоткой по сравнению с той, что сжимала сейчас его сердце, вызванная безжалостными словами мага. — Говорить о том, что я запрещаю тебе с этого дня пользоваться магией, я не стану. Поэтому, — в руке Милорда мгновенно появилась волшебная палочка, выпорхнувшая из наруча, — я просто заблокирую твою магию. И не успел Гарри осознать сказанного, как палочка Волан-де-Морта уже указывала на его руки. Слов заклятия он не услышал, но запястья резко обдало жаром, и по ним живыми линиями расползлись непонятные символы. Вырисовывающиеся руны множились, усложнялись и темнели, пока полностью не обвили тонкие юношеские запястья и окончательно не налились ядовито-сиреневым цветом. Физической боли эта магия не принесла, но из парня вырвался судорожный вздох. Сжавшись, находящийся в странной прострации Поттер приготовился к новой порции уничижительных слов, но маг поступил хуже. Постояв немного, явно оценивая проделанную работу, Волан-де-Морт вышел из комнаты, оставляя Гарри наедине с его удушающим чувством вины и фантомной болью. Сползая по спинке кровати, Поттер, подавив новые всхлипы, свернулся калачиком под одеялом и ещё долгое время не решался вылезти из-под него. На смену неверию и непониманию происходящего начинали медленно, но верно приходить чувства. А лёгкое покалывание магии на запястьях мешало мечущемуся сознанию поверить в то, что всё случившееся недавно — банальный утренний кошмар. Первые часы после этого он плохо осознавал. Мысли и чувства постоянно путались, а из глаз так и норовили политься предательские слёзы. Ведь сбылся самый худший его кошмар, и маг, который ему так небезразличен, разочаровался в нём! Более того, окончательно потерял веру к нему! Гарри уже точно не помнит, в какой момент его метания и самотерзания начали ослабевать, а успешная борьба со слезами потеряла свою актуальность. Слабость, вызванная магическим истощением, быстро брала своё, и вскоре парень сам не заметил, как провалился в тревожный сон. Проснулся он уже под вечер. Грозовое небо за окном медленно темнело, а дождь всё так же монотонно нашёптывал свои неосязаемые истории. Поначалу, ещё не придя в себя, всё случившееся показалось Гарри странным сном, и лишь чернеющие в сумерках «браслеты» на запястьях говорили об обратном. Как ни странно, но парень решил спуститься к ужину. Всё его нутро трусливо сжималось, пока он шёл к обеденному залу, но Гарри важно было присутствовать там. Он сам себе не мог этого объяснить, но лишь пересилив себя и спокойно сев за стол напротив Милорда, юноша ощутил небольшое облегчение. Такая маленькая победа над собой. Но радость длилась недолго. Том, проигнорировав его приветствие, за весь оставшийся ужин ни разу не посмотрел на жениха. По крайне мере, так Гарри казалось, учитывая, что юноша большую часть ужина сидел с опущенной головой. Уже проводив печальным взглядом мага, уходящего из зала, Гарри тяжко вздохнул. Уж лучше бы он пару раз ворвался в кабинет Милорда с очередной чепухой на языке, чем образовавшаяся ситуация. Но кто же мог знать, что пара сказанных в порыве раздражения слов произведут эффект Бомбарды и разрушат всё, что между ними только успело выстроиться? Да что там разрушат... По мнению парня, всё стало ещё хуже, чем было. Некоторое время просмотрев в полную тарелку пустым взглядом, Поттер окончательно признал безнадёжность нынешнего положения. А ведь Гарри так и не понял, почему Том столь остро отреагировал на его переутомление. Гермиона рассказывала, что в Хогвартсе истощение магического ядра было привычным делом. Но, видно, Милорд считал иначе. Заметив нерешительность домовиков, парень отправился спать, давая, наконец, им возможность убрать со стола. Ночь прошла практически бессонно. Встав ещё засветло, в неслыханную для него рань, юноша отправился в библиотеку. Ему срочно требовалось на что-то отвлечься, и проблема писем стала для Поттера как никогда актуальной. Экспериментировать с заклятьями у него уже не было возможности ни физической, ни моральной. Поэтому, обложившись малой горой книг, Гарри усиленно взялся за руны. Это определённо было перспективным направлением. Более того, в последние годы в книжных лавках стали даже появляться книги для сквибов, с целыми группами рунных связок, которые практически не требовали магии от волшебника. Хотя, разумеется, таких книг в богатой библиотеке Милорда не наблюдалось. Зато были разные собрания литературы по сложным заклятиям с применением в основе старшого футарка. О, таких книг было просто изобилие! И Гарри всякий раз нервно сглатывал, стоило ему наткнуться взглядом на длинные цепочки комплексных обрядов и чар, требующих, по мнению юноши, запредельно большой магический потенциал. Но, наверное, для Милорда это было обычным делом. В какой-то момент устав перетаскивать со стеллажей нужные книги и ничего в них не находить, парень решил сразу пересматривать литературу. Дело от этого пошло быстрее, но конечный результат по прошествии трёх утомительных часов был не утешителен. Старший футарк был закрытой темой для парня, а книг по младшему было не так уж и много. В который раз просматривая те три книги, что он смог отобрать из пяти стеллажей литературы, Гарри всё больше мрачнел. Уж не знал он, что там были за рунные цепочки в литературе для сквибов, но найденные им рунические строи младшего футарка ничем не обнадёживали Поттера — для них тоже нужна была магия. Немного, всего лишь небольшой импульс, но всё же. Устало вздохнув, парень вяло побрёл на завтрак. Уже когда он сидел в обеденном зале, парня посетила ехидная мысль. Наконец-то в его новом образе появился элемент, который неплохо сочетался по цвету с ограничителями на запястьях! Именно этим он успокоил себя, когда заметил в нечётком отражении бокала синяки под глазами. Бессонная ночь прошла не зря! И хоть парень ничего и не ждал, но где-то в глубине души сверкнула надежда, что старший маг заметит это и немного сжалится над ним. Пожалеет, что ли... Он даже старался незаметно поглядывать на Тома, чтобы не пропустить этот момент, но... Милорд, снова проигнорировав приветствие, так и не посмотрел на него. Поникнув, Гарри до конца завтрака задумчиво перемешивал еду в тарелке, так и не почувствовав на себе задумчивого взгляда Волан-де-Морта, которым маг окидывал мальчишку поверх газеты. Вернувшись в библиотеку, Поттер до самого вечера продолжал свои поиски в рунных книгах, но результата это так и не принесло. Ещё сильней устав и окончательно вымотавшись, на ужине парень отчаянно клевал носом. Прошедший день не приблизил юношу и на сантиметр к разгадке проблемы писем, зато ночью Гарри спал крепко. Хоть на утро это не избавило его от синяков переутомления под глазами. Поддавшись лёгкой меланхолии, новый день, вопреки предыдущему, парень провёл в кровати, без повода не выбираясь из неё. Взятые из дома магловские книги смогли развлечь его. А домовики, приносящие в спальню еду, избавили парня от необходимости покидать столь удобное пространство. Собственно, последующая пара дней прошла для Гарри в том же ритме постоянного чтения, под тихий стук дождя за окном. Незаметно для юноши, его здоровье улучшилось. Исчезли синяки под глазами, боль в грудной клетке поутихла, а количество зелий на тумбочке стало в разы меньше. Но, несмотря на это, ничего менять в своём новом режиме Гарри малодушно не хотел. Всё решилось за него. И на четвёртый день его добровольного затворничества в комнате появился насмерть перепуганный домовой эльф. Килк сильно заикался и говорил с надрывом, поэтому Гарри не сразу понял, что от него хотело дрожащее создание. Уже позже, успокоив бедолагу, Поттер смог понять, что так напугало эльфа. Оказалось, со слов Килка, что «Милорд «немного недоволен» новым гарриным распорядком дня», и «что лучше бы пропустившему завтрак юноше присутствовать на ужине». Однако чем грозило непослушание парня, домовик так и не смог сказать и, снова всхлипнув, мгновенно исчез. Поведение Тома не стало для парня чем-то неожиданным. Прикусив губу, юноша обвёл задумчивым взглядом открытый чемодан, так и не разобранный со дня приезда сюда. Гарри даже не представлял, как пройдёт их ужин, но, почему-то складывая разбросанные ранее книги в чемодан, ничего хорошего от него не ждал. Остаток дня прошёл для юноши мучительно медленно. Чтение уже не отвлекало его, а пойти к Милорду и попросить поработать с отчётами, как раньше, он уже какой день не решался. На ужин он пришёл раньше обычного. Открывая двери зала, Поттер был уверен, что старший волшебник ещё не освободился от работы. Поэтому, заметив неспешно пьющего чай мужчину, Гарри нерешительно замер у входа. — Доброй магии, — негромко оповестил своё присутствие парень и уже хотел направиться к своему месту за столом, как волшебник резко поднял на него взгляд от лежащего перед ним пергамента. Стоило парню встретиться с внимательно изучающими его бордовыми глазами, как он мгновенно замер на месте. Весь внешний вид Милорда выражал спокойствие и безмятежность, и только уже немного изученный юношей взгляд выдавал в маге раздражение и даже некоторую злость. — Доброй, Гарри, доброй, — вновь удивляя юношу, заметил Волан-де-Морт и вернулся к изучению документа. Потоптавшись на месте и немного придя в себя, юноша нерешительно занял своё место за столом. Первое время всё шло как обычно. Милорд молча что-то читал, а Гарри бездумно водил вилкой по тарелке. И снова Том удивил парня, первым нарушив привычное для них молчание. — После ужина нам нужно поговорить. То, что разговор пойдёт не о погоде, Гарри и так догадался. Но вот та мрачная и непоколебимая решительность, с которой Волан-де-Морт произнёс эти слова... Сердце юноши дрогнуло в груди от дурного предчувствия. Невольно ему подумалось, что вот сейчас Том заведёт разговор о подмене братьев и будет обвинять его в обмане. Что именно сегодня всё разрешится не в лучшую сторону, и Гарри потеряет оставшиеся крупицы надежды на лучшее будущее рядом со своим кумиром. Ужин продлился недолго, но, видимо, Поттер так успел накрутить себя за этот малый промежуток времени, что сильно удивился, когда осознал, куда его ведёт идущий впереди маг. Ведь воображение парня за это время успело нарисовать, как Милорд конвоирует его до темниц в подземельях и уже там начинает жуткий разговор. В действительности же маг привёл его в гостиную, из которой двери вели в их личные покои. Иногда они здесь подолгу засиживались у камина, когда не было сил идти в библиотеку, но находились возможности выбраться из заваленного отчётами рабочего кабинета. Том, будучи в хорошем настроении, рассказывал юноше о новых разработках и усовершенствованиях в заклятиях, проводимых в Отделе Тайн. Ничего сверхсекретного старший волшебник не говорил, но даже такие сведения радовали Гарри. Как и сама возможность провести вечер с Томом. Но сегодня ничего хорошего Гарри не ждал. И уже то, что они сели на диван, а не в привычные мягкие кресла перед камином, лишь подтвердило немые опасения юноши. Вопреки ожиданиям, Милорд не спешил начинать разговор. Жестом призвав из бара открытую ранее бутылку огневиски, маг спокойно налил в один из стоящих на столе стаканов любимый напиток. Все эти действия были отточены годами, а оттого привычны Тому. Но стоило магу заметить, как он сам этим неосознанно отсрочивает так нежеланный для него разговор, как Волан-де-Морт напрямую спросил: — Что ты знаешь о магических ядрах? Гарри, готовый к этому времени оправдываться за свою ложь, резко подавил вертящиеся на языке слова. — Что?! — непроизвольно вырвалось у юноши до того, как он сумел себя остановить. Но по ироничному взгляду Милорда было видно, что он не сомневается в слуховых способностях собеседника и потому не собирается ничего повторять. Нервно прикусив губу, Поттер постарался справиться с удивлением и непониманием от странного начала беседы. Судя по растерянному виду, это плохо получалось у юноши, но он всё же неуверенно заметил: — Ничего особенного или выходящего за пределы хогвартской программы я не знаю. Но, если в целом, то магические ядра являются самовосполняющимися источниками и проводниками магических сил волшебников. Они располагаются рядом с сердцем и могут, хоть редко, но менять свой потенциал на протяжении всей жизни мага. Парень пожал плечами, давая понять, что больше ему нечего добавить. И хоть сказанная информация была исчерпывающей, но Волан-де-Морт лишь скривился. Учитывая школьные оценки юноши за теоретическую часть, он ожидал большего от Поттера. Не говоря уже о том, что эта тема должна быть для него важней других, но, судя по ответу, парень едва ли знал больше второкурсника. Такая небрежность не радовала мага, но, учитывая, что он знал уже не один месяц этого несносного мальчишку, то Милорд не стал делать поспешных выводов. — В целом, верно. Но магические ядра никогда не являлись проводниками магической силы, для чего маги, после посохов, и придумали волшебные палочки, — окинув задумчивым взглядом не смотрящего на него юношу, Том сделал небольшой глоток огневиски. — Как, по-твоему, возможно ли повредить магическое ядро другого волшебника? — Да? — неуверенно предположил парень, но, услышав глумливый смешок, уже твердо повторил: — Да. Я не читал об этом ни в одной из книг, но, думаю, что, учитывая число родовых проклятий, это возможно. — Возможно... — протянул Милорд и с досадой покачал головой. — Нет, ты ошибся. На самом деле, это как раз-таки невозможно. И заметив, как дернулась опущенная голова юноши, пояснил: — С помощью проклятий, и не обязательно родовых, можно ухудшить работу магического ядра. Заблокировать магию носителя, искривить поток циркулирующей энергии... да что угодно. Но все эти манипуляции возможны исключительно с самой накапливаемой энергией. Гектор Бодванс, живший в предыдущем столетии, выдвинул даже любопытную теорию, в которой по этим признакам сравнивал магическое ядро и сердце волшебника. Дотошный профессор тогда выдвинул много предположений, но доказать смог лишь некоторые. Одним из них являлось то, что как сердце мага не может продолжительно работать повреждённым, так и ядро волшебника при малейшем повреждении начинает схлопываться, соответственно, забирая органы мага с собой. Если же повреждение большое, то оно взрывается, мгновенно лишая жизни. — И что, — тихо спросил Гарри, ощущая необъяснимую печаль от бесстрастных слов мужчины, — в истории не было ни одного мага, который смог бы пережить такое повреждение? Том мысленно хмыкнул, в который раз оценив всю иронию ситуации. — В этом всё и дело, — маг покачал янтарную жидкость в стакане. — До недавнего времени такого волшебника мир не знал. В принципе, не знает и сейчас. — Но его знаешь ты, — понял юноша. — Да, ты тоже с ним знаком, мой милый Гарри, — голос Милорда выражал безграничное спокойствие и даже некоторую доброжелательность, но было в нём что-то такое, что заставило парня холодеть в душе от дурного предчувствия. Не выдержав, Поттер впервые поднял голову, встречаясь с внимательным взглядом Волан-де-Морта. — И этот волшебник ты, Гарри. — Ч-что?.. — юноша вздрогнул, словно от удара. — Я... я не понимаю... Сознание парня цеплялось за малейшую отсрочку чудовищной действительности. Зелёные глаза в ужасе расширились. — Я слабый волшебник... Сквиб! Но я не... не... «...не ходячее заклятие отсроченного взрыва», — мелькнуло в голове Поттера, и его затрясло. Перед его взглядом отчётливо предстала картинка, где он, колдуя над письмом, резко начинает задыхаться и... и... его мгновенно разрывает. На части. Кровавые части. Задохнувшийся от ужаса парень не замечает, как уверенная рука проскальзывает по его спине к пояснице и резко придвигает его к мужчине. — Гарри, — тёплое дыхание мягко обдаёт ухо юноши. — Гарри, что бы ты ни представил сейчас, этого бы не случилось. Слышишь? Но Поттер этого не слышал. Телом он ощущал тепло прижавшего его к себе мага, чувствовал резкий запах такого знакомого одеколона, но слух отказывался воспринимать тихую и уверенную речь. А перед закрытыми глазами всё мелькали кровавые картинки и возможные варианты событий, когда в его руках оказывалась палочка. Неужели он на грани? Он... умирает? Он умрёт?! — Гарри, — Милорд сильней прижал дрожащее сокровище к себе. — Ты не умрёшь, — словно прочитав его мысли, уверенно заявил маг, уже тише прибавив: — Я этого не допущу и тебе не позволю. Юноша повернул голову и неуверенно посмотрел в бордовые глаза волшебника. — Но... моё ядро... — Излечимо. — И... я выживу? — голос юноши предательски дрогнул на последнем слове. — Ты уже это сделал, мой милый Гарри. И чтобы отвлечь юношу от мрачных мыслей, Том взял его руку и, медленно поднеся к своему лицу, поцеловал. Прием сработал безошибочно. И стоило магу проделать этот трюк, как юноша вздрогнул, словно очнувшись от кошмара. Посмотрев в глаза внимательно следящего за ним мага и резко осознав, что сидит слишком близко к нему, Гарри отчаянно покраснел. И хоть эта краснота смотрелась дико на ещё бледном лице, Милорд удовлетворился и этим. Мягко вырвав свою руку, Поттер уже хотел отсесть от смущающего его волшебника, но ему этого никто не позволил. Протрепыхавшись ещё немного в тщетных попытках вырваться из надёжного кольца рук, Гарри вконец сдался. Почувствовав себя безгранично уставшим, юноша уже хотел положить голову на плечо Милорда, но маг поступил разумней и, развернув жениха, заставил лечь и положить свою голову на его колени. Сил на сопротивление у парня уже не осталось, и он просто смирился со своим положением, незаметно для себя начиная получать от этого небывалое удовольствие. В образовавшейся тишине стало отчётливо слышно потрескивание дров в камине и тихое шуршание дождя за окном. Это всё благотворно повлияло на раскалившиеся нервы парня, и, придя в себя, он задал неожиданно пришедший ему в голову вопрос: — Так значит, тогда ты не просто так это сделал? Оторвав задумчивый взгляд от огня, танцующего на дровах в камине, Тёмный Лорд вопросительно поднял бровь. — Я говорю о той прогулке, — парень зябко поёжился, — в Мунго. Ну, знаешь, тогда ещё на меня целители направляли палочки и выкрикивали разные заклятия. — Ты об этом, — хмыкнул Том, но ответил серьёзно. — Да. Эти маги не простые целители, а, фактически, эксперты в вопросах магических ядер и других ментальных повреждениях магообращения в волшебнике. Они были приглашены из разных стран. — И они все захотели приехать сюда? — удивился Поттер, не ожидавший такого размаха в одном из ненавистных ему воспоминаниях о своей жизни в меноре Милорда. Волан-де-Морт лукаво улыбнулся. — Кто-то из них, действительно, захотел. Кого-то приманили хорошие деньги, покрывающие не только материальные затраты на путешествие до Лондона и нахождение в нём, но и высоко оплачиваемые саму работу. А кого-то... м-м, пришлось «дополнительно мотивировать» на этот шаг. — То есть — заставлять, — слабо улыбнулся Гарри, на что Милорд загадочно промолчал. Нахмурившись, парень задумчиво прикусил губу. На язык лезло много вопросов. Не говоря уже о том, что Поттеру очень хотелось узнать, как маг догадался о его нетипичной болезни или как обнаружил ее? Ведь не подумал же он об этом сразу, когда понял низкий потенциал парня? Всё это безумно хотелось спросить, но юноша одёрнул себя. Потому что он знал сейчас куда более важные слова, чем пустые расспросы так много сделавшего для него мага. — Спасибо, — прошептал Гарри, не решаясь посмотреть на Милорда. — Ты так стараешься для меня, а я... а я постоянно тебя разочаровываю. Прости, — речь парня ускорилась, — но если бы я знал, что всё так плохо, то я бы ни за что... никогда бы не стал так рисковать! Я бы... я бы точно... — Успокойся, — Волан-де-Морт терпеливо прервал сбивчивую речь Поттера. — Бесспорно, твоё незнание не снимает с тебя ответственности и вины, но... Том с усилием преодолел себя. — Но я тоже был неправ в своём молчании. Мне стоило гораздо раньше сказать тебе об этом, а не вести тайное лечение нетипичной болезни. Гарри нерешительно посмотрел на спокойного мага. — Так ты... прощаешь меня? Милорд задумчиво склонил голову набок. Улыбка, не коснувшаяся его губ, затронула бордовые глаза, и в груди юноши появилась хрупкая надежда. Но Том не спешил отвечать, и зыбкая уверенность парня всё сильней разрушалась. Не выдержав столь пристального взгляда, Поттер уже хотел отвернуться, когда заметил неспешное движение рядом с собой. Не спеша, словно у него вся вечность впереди, Волан-де-Морт достал волшебную палочку и направил её на запястья юноши. Парень снова не услышал тихих и быстрых слов, но запястья его резко нагрелись, и на них начал таять тёмный рисунок незнакомых рунных рядов. Вот исчезла последняя руна, и запястья Поттера снова стали девственно-чистыми. — Ты сделал ограничители невидимыми? — неуверенно уточнил Гарри, боясь поверить в лучший исход, а потом разочароваться в его отсутствии. — Нет. Я убрал своё заклятие, так как по-прежнему верю не только в тебя, но и в твою благоразумность. Открыто посмотрев на мужчину, Поттер слабо, всё ещё неверяще, улыбнулся. Надежда в груди юноши запульсировала с новой силой, и это отразилось в его взгляде, сделав его по-настоящему беззащитным в эту минуту. Казалось, сейчас любое неверное слово мага сможет что-то необратимо разрушить в нём. И, прекрасно видя это, Том промолчал, давая юноше время, чтобы вновь обрести душевные силы. Вместо этого он задумчиво запустил тонкие, но тёплые пальцы в мягкие волосы Поттера, принявшись медленно массировать его голову. Простое и не обременительное действие вскоре возымело свой эффект, и расслабившийся юноша с трудом поборол в себе желание закрыть глаза и замурчать от удовольствия. Но от Тома его реакция не укрылась, и уголки губ мага слабо дрогнули. Ведь Гарри и вправду напоминал сейчас жмыра, такого маленького и напуганного жизнью котёнка, которому просто необходима была поддержка и ласка сильных рук. Мысленно улыбнувшись нарисовавшейся в голове картинке, Милорд негромко предложил явно наслаждающемуся парню: — Если тебя так сильно смущают выстраиваемые нами до этого отношения, то мы всегда можем начать всё сначала. Не сразу эти слова дошли до разомлевшего негой юноши. Когда же он осознал их, то серьёзно посмотрел на старшего мага. — Сначала? Это заманчиво, — слабо кивнул Поттер, чтобы не потревожить руку мага, — но долго. Хоть были разные моменты, но есть среди них и такие, которые я не хочу терять. Поэтому я предпочту продолжить всё то, что уже есть... ну, между нами... И видя, как решительно смотрят на него зелёные глаза, преодолевая вязкое смущение, маг довольно хмыкнул: — Хорошо. Тогда так и поступим. Удовлетворённо выдохнув задержанный ранее воздух, Гарри принялся усиленно думать, как дальше повести разговор. Ведь ему ещё столько нужно было узнать и спросить у старшего мага! Но парень явно переоценил свой потенциал. Да и стресс ближайших дней не прошёл для него даром. Поэтому стоило ему ощутить непередаваемое облегчение от наладившихся отношений с Милордом, как его сознание начал окутывать приятный туман лёгкой дрёмы. Умелые пальцы в его волосах только способствовали закрывающимся глазам. Убаюканный мерным шуршанием дождя, Гарри и не заметил, как провалился в безмятежный сон. Сам же Волан-де-Морт вернул свой взор к огню, вглядываясь в него с такой тщательностью, словно там горела сама суть магии, а не кучка дров, срубленных в ближайшем лесу.

***

Тем временем в Хогвартсе ужин подходил к концу. Как, собственно, и терпение давно не юной ведьмы, которая летящей походкой вышла из Большого зала. — Мордредовы детишки, — зло шипела волшебница. — Да чтобы им всем в Адском пламене гореть. Женщина в сердцах взмахнула руками, преодолевая новый поворот. — Долохов! Долохова туда же! — негодовала леди Блэк, которая за ужином получила позднее письмо от главы отдела Магического Правопорядка. В нём небезызвестный волшебник в саркастической манере уточнял о проделанной Беллатрисой работе по предоставлению дополнительного места дислокации временных подразделений, которых должны в ближайшее время прислать для обеспечения максимальной безопасности гостей в частности и мероприятия в целом. — Драный пикси! Да как ты смеешь мне так писать? Как?! Да я его... я... я... Не придумав на ходу достойной кары, Блэк с досадой сжала кулаки и ускорилась, от чего её платье стало развеваться под стать небезызвестному Ужасу подземелий, который при Дамблдоре преподавал в Хогвартсе зельеварение. Как только Северус выносил всё это — для Беллатрисы было загадкой по сей день. Но, впрочем, сейчас это её уже и не интересовало. Своё платье ближе к телу, и женщина уверенно полагала, что так, как приходится сейчас ей, Снейпу и в кошмарах не снилось! Но всё-таки. Долохов. Ну ничего, этот хмырь болотный у неё ещё получит! «Лучшее размещение для своих элитных войск хочет? — злорадствовала Блэк, мысленно ведя диалог с Долоховым. — Да пожалуйста! Запретный лес всегда открыт для них! Что, прости? Ах, там опасно? О, Долли, так и войска же ты ко мне высылаешь не простые. Элитные, гиппогриф их дери! А раз так, то нечего теснить несчастных детишек в их родной школе!» Представив, как отряды Антонина будут выживать за пределами защитного контура Хогвартса, Беллатриса счастливо улыбнулась. А что? Есть справедливость на свете! Только нужно не забывать её творить ближнему. Прокручивая в голове ободряющие мысли, волшебница не сразу заметила появившийся звук. Остановившись, она нахмурилась и окинула взглядом простирающийся перед ней коридор. Источник звука нашелся мгновенно. Да и сложно было не заметить воду под ногами, которая уже успела насквозь промочить её туфли. Леди Блэк недоверчиво прищурилась. Хорошего от жизни, в последнее десятилетие, она не ждала, а посему любое отклонение от нормы воспринимала крайне враждебно. Поняв, что в раздрае мыслей выбрала длинный путь до своего кабинета и сейчас находится на втором этаже, волшебница достала палочку и медленно направилась к источнику неожиданного потопа. Им оказался заброшенный женский туалет, в котором жило с давних пор наглое, плаксивое и крикливое привидение умершей ученицы, которое, по сути, давно уже следовало развеять, да дела никому до него не было. Точнее — Беллатрисе было всё равно, а другие умудрялись его ещё жалеть. Ворвавшись в туалет, как и ожидала, женщина застала привидение зависающим над открытыми раковинами и противно хнычущим. — Мерс-сзость, что ты здесь устроила! — не хуже змеи зашипела разъярённая Блэк. — Да кто тебе только дал право устраивать потопы в моей школе?! Перестав напоказ плакать, привидение презрительно нахмурилось. — Я — Миртл, и это мой туалет. И лучше спросите, кто давал права этим мерзким мальчишкам швыряться в меня... — Да я сама тебя сейчас зашвыряю проклятиями! — окончательно сорвалась Блэк, нервы которой ещё за ужином успела подпортить жизнерадостная директриса Ильверморни. Плакса Миртл уже хотела запротестовать, но, заметив возгорающийся кончик нацеленной на неё волшебной палочки, с визгом нырнула в ближайший унитаз. — Круцио! — успела метнуть вслед приведению Беллатриса, лишь потом с досадой вспоминая, что такая магия на приведений не действует. Прикрыв глаза и помассировав виски, Блэк устало вздохнула. Нет, эта школа любого доконать может. Уж не видь она собственными глазами, как Милорд убивает во дворе Хогвартса проклятого Дамблдора, подумала бы, что и его школа прихватила. Справившись с собой, ведьма недовольно окинула взглядом плещущие водой краны. Нет, никого звать она не будет. Решая чужими руками, она эту проблему устранит за час, а звать домовиков ей и подавно не хочется — слишком уж велика в Блэк нелюбовь к этим ничтожным, раболепным тварям. Решив всё для себя, Белла заклятием закрыла все краны. Новый взмах палочки с короткой словесной формулой, и вода в туалете быстро начала испаряться. Закончив всё здесь, ведьма то же самое проделала и в коридоре, направляя конец палочки то в один его конец, то в другой. Когда же с уборкой было покончено, волшебница продолжила свой путь, но дойти быстро в этот вечер до кабинета она так и не смогла. Стоило Беллатрисе повернуть в ближайший коридор, как её внимание привлекла краснота на одной из стен. Сфокусировав взгляд, женщина увидела какие-то странные надписи, прочесть которые с такого расстояния она сразу не смогла. Но стоило ей преодолеть половину коридора и замереть напротив нужного участка стены, как леди Блэк утратила дар речи. Красный текст, написанный то ли кровью, то ли другой похожей жидкостью, мерно переливался в свете факела и лаконично гласил:

«Инспекционная дружина, Пожиратели — берегитесь! Мы вернём порядок в эту школу! Мы вернём правосудие в страну!»

И ниже, словно контрольный директрисе, была короткая приписка неизвестных авторов:

«Отряд Дамблдора»

— Это конец, — обретя голос, простонала Блэк, в душе которой зародился ужас, не посещающий её со времен войны. — Авада, не меньше. Медленно переводя взгляд с мерцающих алых угроз, Белла снова запнулась на подписи. «Отряд Дамблдора». Нет, мало ей, что, похоже, в школе успела образоваться группа учеников, выступающих против нынешнего режима. Мало того, что они осмелились выползти именно в начале турнира. Так ещё «Отряд Дамблдора». Дамблдора! Неосознанно приложив руку к шее, директриса так судорожно вздохнула, словно её душили. Нет, Тёмный Лорд за такое не убьёт. Во всяком случае, не сразу... Белла снова судорожно скользнула по имени бывшего врага Милорда. ...далеко как не сразу. Неизвестно, сколько бы ещё она приходила в себя, как со стороны, откуда она пришла, послышался пока ещё тихий гул приближающихся шагов. Ученики! Ужин уже закончился, и они стали разбредаться по гостиным. И хуже всего, что Белла на мгновение смогла чётко различить самый нежелательный для неё в эту минуту голос среди приближающихся детей. Действовать нужно было быстро. Забывшись, Блэк уже хотела выдернуть из чехла волшебную палочку, как обнаружила её в своей руке. Направив палочку на надпись, директриса прошептала единственное чистящее заклятье, которое знала. Чистящая магия, столкнувшись с алым текстом, прошлась по нему лёгким колыханием воздуха и... исчезла. Не получилось. Помянув в сердцах всех несвятых и красочно описав, где их видит и что с ними делает, Белла решилась на отчаянный шаг. Никто не должен был видеть этого. Никто. И раз бытовая магия всегда была её слабой стороной, то... — Бомбарда! — зло прошипела Блэк, предварительно отойдя от стены. Прогремевший в тишине коридоров взрыв казался оглушительным. Поэтому Беллатриса скорее увидела, чем услышала, как из-за ближайшего поворота спешно выбегает стайка студентов, привлечённая шумом. Вот пыль окончательно оседает, и Блэк отчётливо видит, как открывается и закрывается рот перепуганной американской директрисы. — О, святыни Сейр! — воскликнула подходящая Дарсия Грейвс. — Беатриса, что здесь происходит?! Какой ужасный погром! — Беллатриса, — сквозь зубы поправила не первый раз ошибающуюся американку Блэк. — Я — Беллатриса. А вы, профессор Грейвс, не утрируйте. Это просто... Женщина обвела тяжёлым взглядом образовавшуюся дыру в стене, сквозь которую стали видны разорванные коммуникации. — ...просто... начало ремонта, — неопределённо взмахнула рукой Пожирательница. — Ремонта?! — опешила Дарсия, а ученики Хогвартса, стоящие за её спиной, негромко загомонили, обсуждая очередную странность своей директрисы. — Конечно, — окончательно придя в себя, кивнула Белла. — Ведь должен же где-то стоять наш сюрприз, который мы подготовим участникам к завершению Турнира Трёх волшебников. — И поэтому вы сейчас разрушили стену? — удивилась Грейвс. Пожирательница Смерти демонстративно всплеснула руками, словно взаправду сожалела о непонятливости коллеги. — А когда же, профессор? Ведь уже завтра станут известны наши чемпионы, а там, глядишь, и конец Турнира подойдёт! Поэтому место для будущей памятной скульптуры об этом событии нужно подбирать сейчас. И пока недоумевающая женщина пыталась осознать сказанную Беллой чушь, леди Блэк быстро добавила: — Совсем забыла сказать. Мне по пути встретилась ваша ученица на первом этаже. Как же её там? Изольда? Изабелла? — Изида? — подсказала обеспокоившаяся Дарсия. — Точно. Она. Кажется, девушка выглядела крайне обеспокоенной и постоянно искала вас. И видя последние сомнения на лице американки, Белла добила её: — По моим наблюдениям, ваша Изида постоянно сжимала правое запястье, которое, возможно, ранено. — О, Грааль всемогущий! Я немедленно иду к ней! — поверив мысленно торжествующей Пожирательнице, профессор Грейвс быстро развернулась и направилась на поиски своей ученицы, напрочь забыв о недавних странностях местной директрисы. Понаблюдав за уходящей женщиной, Белла презрительно скривилась. Эти тупые курицы-наседки так одинаковы. Всё бы им над кем-то квохтать! Чего уж одна Молли Уизли стоила, когда явилась пару лет назад защищать своих непутёвых близнецов. Глупая дурнушка полагала, что одними своими криками сможет защитить «невинных» деток от «исчадья Мордреда во плоти». «Да, знатно я тогда повеселилась с ней», — задумчиво хмыкнула Пожирательница, переведя задумчивый взгляд на толпящихся учеников. — А вы что здесь делаете?! — рявкнула она, заставив вздрогнуть непутёвых созданий. — Пошли вон отсюда! Живо! Испугавшиеся ученики не стали перечить. Но стоило им пройти мимо сверкающей глазами Пожирательницы, как та умело схватила ближайшую к ней девушку и дернула её на себя. — Ой! — испугалась ученица Когтеврана. — Найди моего заместителя, который является вашим деканом по совместительству, и скажи ему явиться сюда. Он мне нужен здесь. Немедленно! И напоследок до синяков сжав предплечье жертвы, Белла отпустила её. — И пусть он приведёт завхоза с собой! — крикнула Пожирательница вслед спешно убегающей девушке. Подождав, когда коридор окончательно опустеет, Блэк позволила себе устало опереться о подоконник. За окном мерно моросил невидимый в ночи дождь. По идее, сейчас Белла могла вволю наслаждаться терпким вином у себя в кабинете, греться у камина, а уж никак не мёрзнуть на сквозняках хогвартских коридоров. И уж тем более меньше всего ведьме хотелось решать какие-либо проблемы. Но в жизни редко приходится поступать так, как хочется. Вот и Белла, заслышав быстро приближающиеся шаги, открыла глаза. С лица волшебницы мгновенно исчезла усталость, а спина стала аристократически прямой. — Наконец-то, явились! — ещё только завидев вышедших из-за угла магов, прокричала Пожирательница. — Сколько можно вас ждать, жмыры драные?! — Леди Блэк, — почтительно склонил голову приблизившийся её заместитель. — Клянусь Мерлиновым посохом, что пришёл так быстро, как смог. Окинув Филиуса Флитвика, единственного преподавателя, оставшегося на своём месте при новом порядке, недобрым взглядом, Белла резко рявкнула: — А ты, Мор?! Где ты был, пока ничтожное привидение затапливало второй этаж?! Нам что, снаружи мало влаги, чтобы утонуть ещё и изнутри? Где ты был?! Мор, а точнее — Морел Герц, неуверенно передёрнул плечами и стушевался под грозным взглядом директрисы. Это женщине не понравилось ещё больше. Род Герцев был одним из древнейших родов Англии, что, впрочем, не помешало ему практически полностью выродиться. Насколько знала Блэк, нынешний лорд Герц сейчас живёт один в Германии, а его непутёвый сыночек, чудом выживший в первой магической войне, отдан ей на «перевоспитание». И как она этому была не рада, когда получала прямой приказ Милорда. Но, впрочем, гораздо большее огорчение ведьму постигло, когда она поняла, что характером будущий лорд Герц вышел в навозного флоббер-червя. И с этим она уже ничего не могла поделать. Хотя... не очень-то и старалась. — Мор! Я не слышу ответа! — Леди Блэк, — худощавый мужчина нервно одёрнул коричневую мантию. — Миртл уже не первый раз так поступает. И вы ничего не говорили об этом. — Ах, вот оно как! — театрально развела руками Белла. — Мне, значит, нужно всё тебе говорить и разжёвывать? Хотя, конечно, ведь это так сложно догадаться, что привидение, создающее дополнительную сырость в замке, лишнее! — Да, — равнодушно пожал плечами Мор, чем окончательно вывел из себя ведьму. — Круцио! Не успело тело коснуться пола, как коридор потонул в душераздирающем крике. Заглушек волшебница не ставила, логично рассудив, что жилые помещения находятся достаточно далеко и даже если кто-то услышит, то не сможет вовремя добраться сюда. Герц корчился на полу от сильной боли, но Белла даже на него не смотрела. Всё её внимание было приковано к Флитвику, печально отводящему взгляд в сторону. «А ведь он может знать тех школьников, которые называют себя Отрядом Дамблдора», — размышляла Пожирательница, быстро взвешивая все «за» и «против» немедленного допроса полугоблина. И, к сожалению для Беллы, чаши весов с «против» в итоге перевесила все доводы «за». Ведь если она ошиблась, то эта жалкая полукровка сможет найти способ, чтобы донести на неё своему другу, Долохову, такую ценную информацию. Гоблинская кровь поможет ему исхитриться и обойти даже Непреложный обет, а уж как обрадуется тогда Антонин, обещавший станцевать на её могиле, волшебнице не хотелось и представлять. Нет, эту информацию пока стоит придержать и не спешить докладывать об этом Милорду. Ведь лихая юность уже давно прошла, и Блэк, хоть и не довольна своей жизнью, но и расставаться с ней не хочет. Оборвав проклятие, когда мужчина уже практически потерял сознание от боли, директриса холодно обратилась к своему заму: — Я хочу, чтобы ты убрал эту краску с камней. Немедленно! И заметив, как профессор чар вытащил волшебную палочку, спешно прибавила: — Но не смей при этом восстанавливать стену! Удивившись этому, Филиус недоумённо посмотрел на раздражённую волшебницу. — Ну же, чего ты ждёшь? Сделай это! Подчинившись приказу, маг направил кончик волшебной палочки на куски стены. Не сразу, но с третьей попытки красная субстанция, — Филиус искренне надеялся, что это не кровь, — поддалась магии полугоблина и с противным шипением испарилась. Напряжённая до предела, Белла резко бросила восстанавливающее заклятие и с внутренним содроганием наблюдала, как восстанавливается разрушенная ею стена. Так и есть. Надпись исчезла, словно её и не было никогда. Словно эти слова, алеющие перед внутренним взором ведьмы, ей просто померещились в обманчивом свете факела. Ах, дорого бы леди Блэк отдала, чтобы оно было так. Но, увы, её проблему с новообразовавшимся отрядом так просто не решить. Обретя былую уверенность, Беллатриса обернулась к довольному собой Флитвику. — Неплохо, — насмешливо пропела она, медленно приближаясь к напрягшемуся мужчине. — Уж не знаю, как этот плут министерский смог завербовать тебя в свои «друзья», но... Белла резко схватила полугоблина за ворот рубашки и потянула на себя, заставляя последнего стать на носочки, чтобы не так сильно ощущать подступающее удушье. — ...но если я узнаю, что ты проболтался о небольшом сегодняшнем инциденте Долохову, — а я узнаю! — то я тебя лично четвертую, а потом по кусочкам закопаю вдоль защитного купола Хогвартса, — она сильнее потянула мага на себя, заставив его ноги на какое-то мгновение оторваться от пола. — Ты ведь знаешь, какие заклятия когда-то накладывали Основатели на него, так что купол станет от этого только сильней. Насладившись зрелищем посиневшего лица мага, Белла так же резко отпустила его, заставив мешком свалиться к её ногам. — Ле... леди... — попытался оправдаться ещё не пришедший в себя профессор, но Пожирательница не стала его и слушать. — Довольно, — презрительно бросила она. — И, да, — Белла кивнула на всё ещё лежащего и тихо стонущего Мора. — Приведи этот мусор в порядок! И не говоря больше ни слова, леди Блэк покинула опостылевший ей коридор. Жизнь вновь озадачила её, но, как и прежде, Пожирательница готова была драться до конца.

***

А тем временем, на самом краю магловского поселения, в заброшенном доме включился свет. Вошедший в обшарпанную и убогую прихожую юноша презрительно фыркнул, скидывая с себя промокшую мантию. — Я... дома, — негромко заметил он, словно сам не веря, что может так называть место с пожелтевшими обоями, прогнившими половицами и полностью разрушенной от времени мебелью. На втором этаже послышались шаги, от чего с потолка посыпалась пыль и мелкие щепки от прогрызенных термитами досок. Вот громко заскрипели ступени, и в пролёте появился темноволосый мужчина. — У тебя всё получилось?! — с волнением, тонко граничащим с истерикой, воскликнул маг. — Да, нам помогут, — устало кивнул промокший юноша. — Мама мне рассказывала, что Дамблдор говорил, что любой ищущий помощи всегда сможет найти её в стенах Хогвартса. Что ж, она оказалась права. Как и он. — Да-а, — задумчиво протянул маг. — Малышка Лили всегда была идеалисткой. И, судя по всему, ей и осталась. Но думал мужчина недолго, и уже через минуту его лицо озарила безумная радость. — О, Крис, ты мне так помог! Так помог! Поверь, с твоей помощью мы сможем прекратить эти кровавые жертвы, которые нынешняя власть списывает на меня. Более того, мы свергнем Его! Заберём у него власть и уничтожим! Это будет лучший день в жизни всей Британии! — надрывался маг, все больше переходя на крик. — Дамблдор будет гордиться нами! — Эм... да, будет, — кивнул Поттер, на мгновение поддавшись неуверенности, но всё же уточнил: — А Гарри? Мы ведь украдём его? Вздрогнув от услышанного имени, глаза мага расширились, и в них появился безумный блеск. — Ну конечно, украдём, Крис! Как же я могу позволить, чтобы семья была разделена обстоятельствами?! Поттер довольно улыбнулся. — Спасибо, дядя Блэк. — Мне ничего не жалко для своего крестника! — воскликнул мужчина и в порыве чувств крепко обнял промокшего юношу. — И не волнуйся, Крис, скоро... уже очень скоро малыш Гарри присоединится к нам. Довольный этим, Крис хитро улыбнулся, не видя при этом, как по подбородку Блэка потекла тоненькая струйка крови от прокушенной губы. Дождь за окном так и лил, а мужчина всё не переставал шептать с безумной улыбкой на губах: — Скоро... очень скоро... я до него доберусь... да... скоро... уже скоро...