Удачная ошибка

Ночь всласть властвовала в Экс-ан-Провансе. Милый французский городок безмятежно спал, не зная, что на одной из его улиц резко начала сгущаться тьма, и из неё вышел чёрный силуэт. Закончив перемещение, Волан-де-Морт внимательно осмотрелся. Не найдя ничего примечательного, да и вообще ни одной живой души, осмелившейся бродить в столь позднее время суток, он быстро достал палочку. Направив её на себя, маг тихо прошептал пару слов. Из палочки вылетели серые искры, и внешность волшебника начала резко меняться. Вот его кожа стала мертвенно-бледной, лицо осунулось, волосы исчезли, глаза налились ярко-алым цветом, а нос превратился в плоские змеиные щели. Атласная изумрудная мантия сменила себя чёрным бархатным балахоном. Оценив качество морока, Том довольно хмыкнул. Назревало знатное веселье. Особенно учитывая тот факт, что сейчас он выглядел в точности как до своей победы и возврата всех крестражей. Именно этот вид всегда приводил его союзников в благоговейный трепет, а врагов — в ужас. Хотя... союзники тоже его боялись. Как тогда, так и сейчас. Неспешно направившись по мощёной улочке, мужчина вскоре остановился у одного из домов. Двухэтажное строение, отделанное в тёплых розовых тонах, было щедро украшено маленькими статуями. Но не они заинтересовали внимательно рассматривающего стены мага. Прищурившись, он вскинул палочку и, направив её на дом, быстро начертил пару замысловатых фигур в воздухе. Вот сигнальные чары незаметно спали, словно их и не было. Рассматривая оставшуюся сеть защитных чар, Волан-де-Морт презрительно поморщился. Сразу было видно, что её накладывали светлые маги — ни фантазии, ни изобретательности... ни эффективности. Фактически, задержать сильного мага эта система могла лишь своей наляпистостью разных заклятий. Не более. Лорд мог с лёгкостью их распутать и по очереди снять, но на это ушло бы время, а его терять магу не хотелось. Да и слишком много чести. Вновь подняв палочку, чтобы сэкономить силы, Тёмный Лорд решил прибегнуть к самому простому, но в то же время практически недоступному магам способу. На его памяти такое могут делать только сам тёмный маг и ещё Дамблдор. Вернее — директор мог такое делать, ну, пока был жив. Ухмыльнувшись, волшебник резко направил поток своей силы в защитные чары. Не прошло и пары секунд, как система не выдержала и рассыпалась. Перезагрузка — а именно так Том в шутку называл этот способ — прошла успешно. Убедившись в отсутствии других заклятий, Лорд спокойно убрал палочку. Больше она ему сегодня не пригодится. Направив магию на дверь, Волан-де-Морт «постучал», и она с треском рассыпалась на мелкие щепки. Спокойно переступив порог, маг сразу поймал на себе пару удивлённых взглядов. Вскрикнув, сонная пара волшебников кинулась в ближайшую комнату, где их и настигло парализующее заклятье Лорда. Войдя в маленькую, но опрятную гостиную, Том довольно осклабился: — И вам доброй ночи! Но разве так встречают гостей? Оцепеневшие у дверей маги с ужасом узнали стоявшего напротив них человека. Хоть таковым они его никогда не считали. Комната тонула во мраке, от чего светящиеся алые глаза казались поистине ужасающими. Невербальным заклятьем призвав пару шариков света, Тёмный Лорд трансфигурировал старое потрёпанное кресло в высокий трон с мягким сиденьем. Вальяжно сев на него, он внимательно принялся рассматривать несостоявшихся родственничков. — Итак, — через некоторое время начал он, — вижу, вы меня безумно рады видеть. Это так приятно! Стоящий ближе к центру комнаты мужчина с ненавистью посмотрел на раскинувшегося на троне монстра. Весь его взъерошенный вид говорил о решимости и готовности в любую минуту наброситься на тёмного мага. Учитывая, что при этом лорд Поттер был одет в серые штаны и магловскую футболку — это было забавно! Лили же, наоборот, с диким ужасом взирала на ночного гостя. Её рыжие волосы только подчёркивали болезненную бледность лица. Лорд Судеб уже подумывал начать разговор, когда услышал шаги на лестнице. — Ма-а-ам! — требовательно позвал юношеский голос. — Почему так шумно? Это мешает мне спать! Выражение глаз Поттера-старшего резко изменилось. Злость ушла, а побледневшее лицо напоминало застывшую маску. Переведя взгляд на дверной проем, Том успел заметить появляющегося там парня. — Мам, что здесь... — начал юноша, когда резко замолчал. Осознание увиденного ошеломило его. Округлив светло-зелёные глаза, подросток медленно начал пятиться. — О, Кристофер! — словно не замечая этого, обрадовался маг. — Какое счастье, что ты соизволил почтить нас своим великим присутствием. Что же ты там стоишь, мой ненаглядный? Проходи. Видя, что никакой реакции на его слова не последовало, он властно бросил: — Живо! От повелительных ноток в голосе мага подросток вздрогнул всем телом. Затравленно посмотрев на беспомощных родителей, он всё же вошёл в комнату. — Ближе, Крис, ближе, — снова обманчиво добрым голосом позвал Лорд. Сердце юноши в ужасе замерло. Подчинившись, он медленно приблизился к сверкающему трону. — З-за... зачем-м в-вы зде-десь? — жутко заикаясь, прошептал парень. — Как это зачем? — мнимо удивился Тёмный Лорд. — О, Кристофер, как же я мог оставаться в Англии, когда мой будущий супруг так далеко от меня? Ты же знаешь, что дальние расстояния только ухудшают отношения. К тому же я так по тебе скучал... А ты? Ты по мне соскучился, Крис? В образовавшейся тишине стало слышно тихое постукивание зубов дрожащего юноши. — Не слышу ответа, Кристофер, — негромко заметил Том, который с недавних пор был сыт по горло играми в молчанку. Услышав в голосе волшебника смертельную угрозу, парень едва смог устоять на ногах и быстро кивнул. — Оу, — уже без всякой показной мягкости прошипел маг. — Какая явная ложь. Я разочарован, Крис. Потянувшись рукой к стоящему рядом с ним юноше, Волан-де-Морт резко схватил его за подбородок. — А ты знаешь, что обычно бывает, когда меня кто-то разочаровывает? У подростка задрожали губы, а на его глаза навернулись слёзы. Вот первая слезинка прочертила влажную дорожку на щеке Криса, и Лорд испытал желание отдёрнуть руку от этого ничтожества. Отвращение. Сильное отвращение вызывал в маге этот парень, и даже его красота в эту минуту не играла никакой роли. Мгновенно справившись с собой, Тёмный Лорд мысленно произнёс: «Легилименс!» В то же мгновение он ворвался в сознание Криса, сметая его слабые щиты, как паутину. Почувствовав это, юноша вскрикнул. По его щекам быстро потекли горячие слёзы, но смотрящий в алые глаза подросток даже не осознал этого. Сам же маг тем временем безжалостно просматривал интересующие его воспоминания. Перед глазами Криса проносились его худшие моменты жизни, позорные поступки и самые грязные желания. Лорд грубо орудовал в сознании парня, и вскоре из носа юноши потекла кровь. Некоторые его воспоминания порвались, а некоторые и вовсе исчезли. Он стал задыхаться. В ушах набатом билась кровь, и подростку стало казаться, что его оголённое сознание плавится в огне. Но неожиданно всё кончилось. Отбросив магией парня, Лорд брезгливо вытер со своей руки его кровь. От увиденного маг пришёл в тихую ярость и безграничное презрение. К его величайшему недовольству, память любезно напомнила ему схожего мелкого крысака. Питер Петтигрю... Единственное, что всегда успокаивало в такие минуты мага, что даже для Пожирателей смерти его конец был ужасен. По-настоящему кошмарная смерть. И это ещё было меньшее, чем Волан-де-Морт мог отблагодарить крысу за подобную «верность». Видя, как упавший у ног матери подросток отчаянно цепляется руками за её домашнее платье, Том снова разозлился. — Возвращаясь к вопросу о моём разочаровании, — холодно бросил он. Сделав едва заметный жест рукой, Тёмный Лорд мысленно произнёс: «Круцио!» В то же мгновение комнату наполнил душераздирающий крик. Тело Кристофера выгнулось, при этом не прекращая дёргаться в безумных конвульсиях. Терзающая его тело боль была неумолима и безжалостна. Так что первый раз в жизни парень пожелал умереть. Да что угодно, лишь бы эта агония прекратилась! По щекам связанной заклятьем матери непрестанно текли слёзы. Всё её существо охватил дикий, животный ужас — она ничем не могла помочь своему ребёнку! Но, несмотря на туманящийся рассудок, Лили чётко осознавала, что уже никогда не сможет забыть этих криков своего сына. Они вечно теперь будут преследовать её в ночных кошмарах. Джеймс Поттер в который раз попытался сбросить с себя мордредово заклятье, но у него снова ничего не вышло. От бессилия и страха главе семейства хотелось орать во весь голос. Но реальность была такова, что он не мог даже языком пошевелить. Сам же Тёмный Лорд со скучающим выражением лица наблюдал за семейством. Ничего нового в пытках он для себя уже очень давно не находил. Да и выражения лиц участников его тоже не удивляло. Продержав заклятие около пяти минут, Волан-де-Морт снял его. Крик постепенно затих. Тяжело дыша, Кристофер лежал на спине у ног матери, не в силах пошевелиться. Из его носа обильно текла кровь, а из уголков рта стекала слюна. Хоть внешне состояние и оставляло желать лучшего, но Том знал, что ничего серьёзного с ним не будет. Поправится, увы. — Примерно так я наказываю за лёгкие огорчения, — иронично бросил Милорд, делая упор на слове «лёгкие». После этого маг окончательно потерял интерес к парню. Переведя взгляд на его отца, он осклабился: — У вас очень уютный дом и располагающая атмосфера. Но не будем злоупотреблять вашим гостеприимством дольше необходимого. Поэтому самое время нам поговорить о делах, лорд Поттер. Сняв с главы семейства чары, он нейтрально прибавил: — И давайте без глупостей. Но куда там! Чтобы светлый маг и был благоразумным? Да быстрее Дамблдор в своём гробу сверлом закрутится, чем такое случится. Разумеется, стоило чарам только спасть, как, прорычав, Джеймс Поттер быстро выхватил из кармана палочку. Однако ещё до того, как он успел с ней что-то сделать, его руку огнём опалило новое заклятье. Палочка спокойно выпала из покрасневшей и покрывшейся волдырями конечности. А вскоре и её хозяин оказался на полу, корчась в мучительных судорогах Круциатуса. Подержав пару минут чары, вскоре Том отменил их. Ведь ему нужно, чтобы и так едва работающий мозг Поттера хоть немного, но соображал. — Чудовище! — простонал глава рода, стоило ему только немного прийти в себя. — Лорд Поттер, я вас разморозил, чтобы не о своих положительных качествах поговорить, а о делах, — язвительно заметил Тёмный Лорд, наблюдая, как отец семейства встаёт с пола на нетвёрдые ноги. — Делах?! — воскликнул Джеймс. — Как мы можем говорить о делах, если вы только что нарушили условие контракта? Вы навредили Крису! — А вас не смущает сам факт того, что у меня это вышло? — терпеливо уточнил маг. — Вы монстр! Вы... — Да-да, спасибо за комплимент, но давайте вы сконцентрируете свой «великий» потенциал на нужной теме, — нетерпеливо перебил Волан-де-Морт, у которого ещё хватало дел на эту ночь. Поджав губы и не решаясь броситься к замершему Крису, Поттер зло бросил: — Вы нарушили контракт! — Я ли первый? — резонно уточнил Том, и лицо Джеймса снова побледнело. — Но, — попытался оправдаться отец, когда его снова бесцеремонно прервали: — Подписав контракт около двух недель назад, вы, лорд Поттер, нарушили его условия на следующий же день. Разумеется, тем самым вы сняли с меня всяческие обязательства перед магией. Сняли с меня, но не с себя. Медленно достав из складок балахона свёрнутый коричневый свиток, Лорд Судеб магией развернул его и заставил зависнуть рядом с лицом собеседника. — О нет, — только и смог, что выдавить из себя шокированный отец, видя, как его подпись на пергаменте начинает зловеще наливаться алым. — О да. Как вы уже успели заметить, ваше затруднительное положение — это не моя вина, — хмыкнул Волан-де-Морт, после чего ледяным голосом сообщил: — Исходя из этого, уже сейчас, — Лорд приостановился, наблюдая, как пергамент резко скрутился и, вспыхнув алым пламенем с середины до краёв, исчез, — гоблины получат указания насчёт суммы, которую нужно будет взять из вашего хранилища. В отличие от меня, для вас, Лорд Поттер, данные отступные станут сильным ударом по бюджету. Ещё бы! Ведь вы теряете больше, значительно больше половины всех денежных средств. Но таковы условия контракта, которые, кстати, вы сами одобрили, потребовав повысить сумму возможных отступных. Тёмный Лорд довольно оскалился, а Джеймсу Поттеру стало откровенно плохо. — Но это лишь то, что касается контракта, — заметил Том. — Я удивлён, что, после вашего поступка, вы ещё не стали предателями крови. Поэтому от себя я добавлю следующее: отныне я запрещаю вам возвращаться в Британию. Если я узнаю, что вы нарушили мой приказ, то вы будете объявлены преступниками. Вас быстро поймают и отведут к дементору для поцелуя. Все ваши оставшиеся средства в Гринготтсе будут заморожены, а имение опечатано. Воспользоваться этим всем вы уже не сможете, только ваши внуки. Если таковые вообще будут, конечно. Ведь, лишившись наследства, ваш сын уже не представляет особого интереса для высшего света. Найти ему достойную партию теперь становится весьма проблематично, а учитывая самомнение некоторых, — он презрительно посмотрел на Криса, — вам придётся столкнуться с последствиями своего воспитания. Ненадолго замолчав, Милорд насладился непередаваемой смесью шока, ужаса и неверия на лице Джеймса Поттера. Кажется, до него только сейчас дошло осознание того, с чем — а точнее — кем — он столь глупо играл. А главное — до чего же приятно благоволеньем отомстить! Нет, ещё недавно он бы, не задумываясь, лишил бы их всех жизней за дерзость и глупость, но не теперь. Не с его планами. Незаметно сняв чары с Лили Поттер, маг увидел, как она медленно опустилась на пол. Проведя дрожащей рукой по мокрым волосам сына, мать с отчаянной решимостью встретила задумчивый взгляд Милорда. — Что с моим сыном? — срывающимся голосом прошептала Лили. — Что с Гарри?! Вздрогнув, Джеймс с удивлением посмотрел на свою жену, словно не сразу поняв, о чём она говорит. — О, миссис Поттер, — хмыкнул Том, — я приятно удивлён, что хоть кто-то вспомнил о нём. О вашем младшем сыне... Вот забавно, вы так смело постоянно кричите, что я монстр, в то время как сами поставили под удар своего ребёнка, а потом бросили его, скрывшись заграницей. Светлые маги, кто же после всего этого тогда вы? Стыдливо поджав губы, Лили тихо взмолилась: — Прошу вас, Милорд, скажите, что с моим вторым ребёнком? Он... жив? — Представьте себе — да, но не вашими молитвами, — безжалостно заметил Волан-де-Морт. — Собственно, пора перейти ко второму вопросу моего визита. Под напуганными взглядами четы Поттеров Том достал из потайного кармана новый свиток. Развернув его, он магией заставил пергамент зависнуть перед лицом ошеломлённого Джеймса. Лёгкий взмах пальцев — и появилось чёрное перо с алыми прожилками. — Это новый брачный контракт, благодаря которому я вам сохраняю сегодня жизнь. Моя подпись уже стоит. Лорд Поттер, будьте так любезны и поставьте там свою. Моргнув, отец шокировано прошептал: — Но здесь стоит имя «Гарри Поттер»... Вы хотите заключить этот контракт и через год взять в законные мужья моего младшего сына?! — Давайте без лишних эмоций, — поморщился Том. — Вы не пощадили его и отправили к «монстру». Так давайте обойдёмся без показных пасов благородства. — Но... — Подписывайте, — холодно приказал Волан-де-Мотр с такой интонацией, которой невозможно было не подчиниться. Вздрогнув, Джеймс быстро схватил перо и сделал размашистый росчерк. Стоило ему отвести руку от пергамента, как чёрное перо исчезло из его пальцев. Вскоре в воздухе растаял и сам свиток. — Ну, вот и всё, — вставая, произнёс Лорд. — Напоследок я лишь добавлю, чтобы вы даже не пробовали слать письма Гарри. Во-первых, они до него не дойдут. А во-вторых — если я узнаю, что вы хоть как-то попытаетесь им манипулировать, я уже не буду так благосклонен, как сегодня. Счастливо оставаться! Стоило магу отойти от трона, как он мгновенно превратился в старое кресло. Магические огоньки погасли, и в помещение вернулась полутьма. Уже дойдя до дверного проёма, Том неожиданно услышал тихий хрип: — Я... я ещё отомщу тебе... Ты... будешь... уничтожен! Развернувшись, Тёмный Лорд насмешливо ухмыльнулся, глядя на искажённое ненавистью лицо Криса. — Попробуй, — глаза Волан-де-Морта налились опасным алым мерцанием, — и я тебя уничтожу, сопляк. От тихих, полных угрозы и презрения, слов семейство в ужасе вздрогнуло. Последний раз окинув взглядом ничтожное семейство, Лорд спокойно покинул их дом. Оказавшись на улице, он не спешил трансгрессировать. Вместо этого он медленно направился по пустынным улочкам, ещё раз всё обдумывая. Да, его подозрения оказались верны. Наследник Поттеров не только жалок, но и ничтожен. Во всех смыслах этого слова. Даже предоставленные младшим Малфоем воспоминания меркли по сравнению с тем, что довелось Тому лицезреть в голове Криса. И если, отправляясь сюда, он ещё рассматривал кандидатуру старшего брата, как возможную, то теперь приходилось признать всю абсурдность данной идеи. Нет, сила у Криса есть. Милорд успел оценить его потенциал. Красота... относительное, конечно, понятие, но, наверное, ею тоже не обделён наследник Поттеров. Точно волшебник сказать не мог, так как постоянные гримасы и трусость не вызывали в Волан-де-Морте желания рассматривать мальчишку. Тем не менее, даже эти небольшие достоинства сильно меркли по сравнению с тем количеством гнили, что была в подростке. Тёмный Лорд всегда был реалистом. Поэтому он прекрасно понимал, что в человеке можно исправить всё что угодно. Был бы материал хорошим. Но вот вывести из него гниль — это всё равно, что попытаться из испорченной ткани сшить костюм. Да, может получиться и прекрасная вещь, но вот своей прогнившей текстуры при этом она не изменит. И это медленно вернуло мага к вопросу поиска супруга. Ему нужен преемник. Рано или поздно он покинет этот мир, и до того, как это произойдёт, Лорд хочет быть уверенным, что все его труды не пойдут прахом. Что новая система образования будет всё так же удачно функционировать, давая магическому миру новое, прекрасно обученное наследие. Что чистокровные маги больше не позволят задвинуть себя на последние места из-за неказистой жалости к грязнокровкам. В конце концов, отправляясь на покой, Волан-де-Морт хочет быть уверенным, что не придёт новый мессия света и не «включит» песню про всеобщее благо! А для этого нужен молодой преемник. По-хорошему, он мог получить его и без супруга или супруги. Услуги суррогатного материнства уже давно не новинка в магическом мире. Для успокоения своей возможной паранойи он мог бы даже потом избавиться от выносившей дитя женщины и уже спокойно растить только своего ребёнка. Наследника всего того, что он сейчас имеет. Но идеальный с первого взгляда план быстро не прижился. Ведь одно дело взять уже практически сформировавшегося подростка и привить ему нужные взгляды на мир, и совсем другое — с полного нуля воспитывать ребёнка. Постоянные крики, пелёнки, шум, гам и полный беспорядок в доме! И даже если Лорд ещё первые годы жизни сможет оградить себя от этого существа, то потом оно подрастёт и найдёт способ сделать его призрачную мигрень былью. Нет! Сама мысль о ребёнке вызывала в Лорде непередаваемую головную боль и слабость. Он на это ни за что в мире не подпишется! Да и после пережитого им в молодости приюта он по сей день недолюбливает детей. Так что суррогатство быстро отбросилось. И что остаётся? Правильно, найти второго, после Криса, сильного подростка. Тоже не сложное действие. Но и здесь нашлись свои минусы. Первый и основной из которых стал тем, что, хоть его телу сейчас и тридцать два благодаря крестражам, но в душе Том чувствует себя едва ли не пожилым магом. А такие очень сильно ненавидят перемены и сюрпризы. И сама мысль о том, что придётся выгнать самозванца, а на его место найти нового подростка, не вызывала в волшебнике никаких позитивных чувств. Хлопотно. Это слишком хлопотно. К тому же Лорд слишком хорошо знал себя. А потому он был уверен, что стоит ему только выгнать Гарри, как до поиска нового супруга ход не дойдёт. Сначала он будет тянуть время, а потом уговорит себя, что спешить некуда и можно подождать ещё два десятилетия, а там, глядишь, и хороший кадр появится. Поэтому, узнав правду и пережив первые приступы ярости, Волан-де-Морт всерьёз задумался о кандидатуре Гарри Поттера на роль своего супруга. Фактически, запросив всю информацию о парне, какая только была в разных отделах Министерства Магии, ничего примечательного в ней маг не нашёл. «Таких, как Гарри — сотни и тысячи», — с недовольством заключил он тогда, но продолжил внимательно изучать лежащие перед ним пергаменты. И это не осталось невознаграждённым. На первый взгляд ничем непримечательная биография оказалась неоднозначной в некоторых её моментах. Больше всего Лорда удивил тот факт, что, по старой медицинской справке, написанной детским колдомедиком Святого Мунго, только родившиеся двойняшки имели одинаково высокий магический потенциал. Но новая запись в реестре, сделанная во время экзаменов первогодок Хогвартса, фиксирует, что уровень магического потенциала изменился. И если у его брата, Криса, он только возрос и окреп, то у Гарри он наоборот упал в два раза и ослаб, что, по меркам волшебников, было нереально! Почему вместо обычного возрастания произошёл аномальный спад энергии ядра мага? И что такого могло произойти с Гарри с рождения до одиннадцатилетия, что повлекло за собой такие последствия? На эти вопросы Том, впервые за десятки лет, не мог найти даже предположительного ответа. Это его и злило, и интриговало. Со школьным образованием тоже всё было неоднозначно. Родители близняшек, боясь возможных ущемлений и притеснений в правах семей, входивших в состав пернатого ордена Дамблдора, не рискнули отдавать их в школу и оставили на недешёвом домашнем образовании. Сущая глупость, по мнению Тёмного Лорда, который прекрасно знал, что никой тирании со стороны детей его ПСов не последовало бы. Иначе он бы быстро узнал об этом и ещё быстрее разобрался бы с нарушителями его порядка. Но не суть. Главное, что близняшки, учась на дому, были обязаны в конце каждого года появляться в Хогвартсе и вместе со всеми сдавать экзамены. И вот здесь начиналось самое интересное. Не поленившись внимательно просмотреть по годам оценки Поттера за шесть лет обучения, Том увидел, что средние по всем предметам балы получались из-за того, что любую теорию юноша сдавал только на «Превосходно», а по практикам редко ему удавалось дотянуть до «Слабо», чаще получая либо «Отвратительно», либо вообще «Тролль». Эти две странности явно были связаны между собой, что только разогревало интерес мага к невиданной ранее аномалии магического ядра. В конце концов, Том решил, что, чем бы это ни было, это исправимо. Было бы желание. А даже если и нет, то за год предбрачного ухаживания магия Тома, без вреда для него, будет постепенно подпитывать слабое ядро своего будущего супруга, тем самым повышая его потенциал. Благодаря этому вопрос силы отпал. В остальном же Волан-де-Морт и вовсе не видел проблем. Замкнутость и комплексы? Легко исправимо. Стеснительность? Так это даже мило. Учитывая, как Гарри отреагировал на попытку мага поцеловать его, несложно было догадаться, что это, в отличие от его гуляющего братца, в новинку для парня. Девственный юноша, из которого можно лепить любовника на свой вкус... Это очень даже устраивало Тома, который прекрасно понимал редкость нравственной чистоты у нынешнего поколения. Да и с появлением подростка в меноре Лорд не ощутил никакого дискомфорта. Тихий юноша хоть и раздражал его своей замкнутостью, но вместе с тем не мешал — а это очень важно. Ну и самым главным доводом для мага стала усиленная на тот день особыми заклятиями защита менора. Она его без проблем пропустила! Более того — явно признала. А ведь, учитывая, какие там были вплетены чары... Резко остановившись, Волан-де-Морт задумчиво кивнул себе. И пусть он, сколько бы не всматривался в последующие дни в парня, так и не нашёл того, что обнаружили в нём те древние чары, но, возможно, он просто плохо искал. Достав палочку из складок одежды, маг спокойно развеял морок. Приятная внешность вновь вернулась к нему. Да, Гарри Поттер — далеко не идеальный волшебник, но зато отличный материал, из которого можно сделать, что душе Тёмного Лорда угодно. Чем он вскоре вплотную и займётся. И новый заключенный контракт не будет ему помехой. Доверительные отношения на насилии не построишь. Да и не нужно это ему. Ведь его будущий супруг и так никуда теперь от него не денется. В этом Лорд Судеб был абсолютно уверен, загадочно ухмыльнувшись своим мыслям. Окинув взглядом светлеющий горизонт, Волан-де-Морт мгновенно растаял во тьме, что отступала в преддверии нового дня.