Демон ты или дьявол, мне все равно. Ты нужна мне, Ашурамару!

Несмотря на мороз и снегопад, что нежданно негаданно вдруг окутал Токио и близлежащие районы, в небольшом поместье Шиньи Хиираги было тепло и уютно. С каждым днем, начиная с окончания миссии в Нагойе, его когда-то просто-напросто заброшенный особняк стал понемногу наполняться жизнью и домашним теплом: в нем часто собирались его знакомые и близкие друзья, с поводом или без. И хоть война с вампирами закончилась более месяца назад, настороженность и готовность ринуться в сражение крепко-накрепко влилась в жизни большинства людей. Многие были рады объявлению конца бесконечных сражений и страха, кому-то, а собственно тем, кто в войне участия не брал, и имел достаточно высокий статус чтобы продолжать и дальше жить спокойной жизнью, было абсолютно наплевать на происходящее, другие же откровенно возмущались, считая, что японские Имперские демонические войска просто сдались третьему прародителю и королеве вампиров Куруру Цепеш. Они желали продолжить войну, хотели уничтожить всех вампиров в Японии, а перебравшись на континент, продолжить свое бравое дело. Но их игнорировали, лишали всякой возможности начать реализации их планов. Все силы уходили на восстановление городов и их защиту от всадников Иоанна. Японская Имперская демоническая армия исчезла, а точнее более не была инструментом для ведения войн, превратившись в силы защиты и обороны. Более не было нужды в войне, но все еще находились те, кто желал получить проклятое демоническое оружие, хотел защищать города от всадников апокалипсиса — и им не препятствовали, ведь после финального сражения количество солдат уменьшилось в двое. Жизнь начинала возвращаться в давно позабытое, спокойное русло. На улицах все чаще можно было услышать искренний и легкий детский смех, оживленные разговоры. Теперь люди любовались красотой восхода и заката, в их взглядах на светило более не было мольбы и надежды на то, что именно этот закат или восход не будет их последним. По приказу третьего прародителя, для людей живущих в Сангвинеме, или другом подземном городе поменьше, были открыты все выходы. Тем, кто решил остаться солдатом и стражем людских городов, было видно искреннюю радость и слезы счастья тех, кто спустя те долгие годы наконец увидел синее небо, мягкие облака, солнце и снег. Как тогда еще сказал с иронией Хиираги Шинья:"Теперь все вы свободны, и мы с радостью принимаем вас в наши города защищенные барьером. Но мы не желаем кого-либо заставлять идти за нами — те, кто желает, могут и дальше оставаться с вампирами." И конечно же лишь считанные единицы по непонятным многим причинам продолжили жить в погруженном во мрак городе. Даже тогда, когда казалось бы постоянный контакт с вампирами в связи с конфликтом, что совсем недавно угас, уже должен был прекратиться — этого не произошло. Жители третьей вампирской столицы нехотя должны были начать взаимодействовать с теми, с кем совсем недавно сражались. И хоть пока лишь самая малость наконец взялась исполнять приказ королевы, и помогать человеческим отрядам с борьбой и уничтожением всадников, уже было слышно тихое возмущение со стороны меньшинства людей, но никак не благодарность за содействие. Да и она, в отличие от предоставляемой крови, что отправляли в Сангвинем, была абсолютно не нужна обладателям алых глаз. Дождавшись Митсубу и Шусаку, что кое-как смог уговорить Яйой пойти с ним, те, кто пережил переворот и последний бой с вампирами, теперь направлялись помянуть своих павших друзей. И хоть они и делали это лишь раз в неделю, полковник Джуджо приходила к надгробьям каждый день. Присев на колени, она выпускала всю свою печаль, горе и слезы, что накапливались в ней каждый день. Все те, к кому она так привязалась, пали в тот судьбоносный день. И лишь Шинья сочувствующим взглядом вновь и вновь не говоря ни слова провожал ее взглядом, понимая куда она направляется. Митсуба Сангу отгородилась ото всех, ровно как и Яйой, хотя в отличии от той, кто потеряла свою единственную и лучшую подругу, золотоволосая не потеряла в тот день никого. В ее синих глазах ее сестра умерла по другому. Аой продолжала отчаянно защищать своего командира, ранила и была готова, не моргнув и глазом, убить свою же родную сестру ради выполнения своей миссии. И даже теперь, когда младшая Сангу навещала ее в лазарете, старшая сестра лишь однажды посмотрела на нее. Этот взгляд морозил изнутри. Такое холодное выражение, выражающее лишь презрение и разочарование, било ее будто кнутом. - Шиноа. - Митсуба взялась за кончик ее рукава, будто прося опоры. - Что случилось, Мит-тян? - шуточки и язвительные фразы пропали из ее лексикона после того дня. И не только из-за разговора с Ашурамару, что стояла рядом с тем, кого она так любила. - Я хочу покинуть свой пост солдата и защитника Сибуи. - безжизненным голосом ответила ее подруга, что тоже почти перестала улыбаться. - И ты тоже? - печаль в Шиноа порождал еще тот факт, что ее команда верно, но уверенно распадалась. - Я хочу больше времени проводить с сестрой. Хочу наладить с ней отношения... Сколько бы времени это не забрало. - натянутая улыбка появилась на ее лице. - Кимизуки тоже ушел от нас из-за своей семьи, так что я в любом случае не могу преградить тебе путь. Зайдешь ко мне подписать все нужные документы сегодня вечером? - взгляд ее карих глаз пробежался по надписям на надгробьях, среди которых виднелись и имена ее знакомых и друзей, а также тех, кто в свое время заменил ей семью: Ханаёри Саюри, Шигуре Юкими, Иноуэ Рика, Нарито Гоши, Кагияма Таро, Ичиносе Глен... - В этом нет необходимости. - Девушка протянула ей все необходимые документы. - Сегодня же я расторгну свой контракт с демоном и сдам свое оружие... - На счёт этого, если хочешь, то можешь не выполнять этот пункт. - Хиираги указала на место на бумаге, где требовалась ее подпись, по истечению процедуры изъятия оружия, что принадлежало армии. - Спасибо. Тогда я оставляю Тендзирю себе. - перед уходом она наконец посмотрела на свою подругу. - Эй, только не делай такое выражение лица, будто ты больше меня никогда не увидишь, ладно? - Хорошо... - ее голос разрезал тишину, когда светловолосая почти пропала из ее поля зрения.