Демон ты или дьявол, мне все равно. Ты нужна мне, Ашурамару!

Микаэль медленно, чуть пошатываясь шел по заснеженным улицам Сибуи. Тихий треск снега под его ногами громко отдавался в его ушах. Тяжелые снежные облака, отпустив свою ношу, разошлись, давая волю чистому, голубому небу, что понемногу окрашивалось в желтые, персиковые и алые цвета приближающегося заката. Садящееся солнце, чьи лучи отражались в окнах домов, и заканчивающие свой путь на покрытой снегом земле, заставляли юношу недовольно прищурить глаза, насколько яркими они ему казались в тот момент. Но он все продолжал идти. Люди встречающие его на улице с опасением обходили его стороной, и хоть они и говорили шепотом, он слышал все. Пол­ковник Джуд­жо от­пра­вила Ми­ка­эля про­чесать цен­траль­ный рай­он, и рай­он Ми­ямаэ в Ка­васа­ки. При­береж­ный го­род пус­то­вала уже де­вятый год со дня апо­калип­си­са. Вне­зап­но объ­яв­ленная вой­на меж­ду япон­ской Им­пер­ской Де­мони­чес­кой ар­ми­ей и жи­теля­ми треть­ей сто­лицы Сан­гви­нэм не да­ла лю­дям ос­во­ить этот рай­он, как впро­чем и все ос­таль­ные, ос­тавши­еся за гра­нями барь­ера. На этом за­дании ему бы­ло не­об­хо­димо уз­нать на сколь­ко силь­но пос­тра­дал го­род и есть ли воз­можность восстановить име­ющи­еся стро­ения для при­со­еди­нения к ос­новным тер­ри­тори­ям. Так­же в за­дание вхо­дило унич­то­жение всад­ни­ков И­оан­на что по­пада­лись бы на гла­за. Все что­бы об­легчить тем са­мым ра­боту дру­гим от­ря­дам, что нач­нут отстраи­вать эту об­ласть. И вмес­те с этим ему в ко­ман­ду на эту мис­сию от­пра­вили лишь двух маль­чи­шек, к то­му же но­вич­ков, что ста­ли для свет­ло­воло­сого обу­зой, то и де­ло ус­ложняя ра­боту. Вмес­то пред­по­лага­емо­го од­но­го дня, Хя­куя про­был в при­береж­ном рай­оне око­ло трех с по­лови­ной су­ток. Прак­ти­чес­ки не об­сле­дован­ная Ка­васа­ки прос­то ки­шила монс­тра­ми. Сра­жения с ни­ми ис­то­щали. Сплош­ной го­лов­ной болью ста­ло то, что Ми­то наз­на­чила имен­но его ко­ман­ди­ром на этой мис­сии, по­сыла­ясь яко­бы на его ог­ромный опыт в бою. Но так­же это оз­на­чало, что жиз­ни этих дво­их юн­цов за­висе­ли от не­го, и их смерть или же лю­бые пос­ледс­твия бу­дут ле­жать на нем. По ве­черам, ког­да вы­пада­ла воз­можность на­конец от­дохнуть от сра­жений, ког­да взгляд его кро­ваво-крас­ных глаз на­тыкал­ся на двух шум­ных под­рос­тков, Ми­ка с раз­дра­жени­ем вспо­минал тот над­менный взгляд и из­де­ватель­скую ус­мешку Джуд­жо, ког­да ало­воло­сая от­да­вала ему пап­ку с за­дани­ем и ука­зани­ями. Ка­залось она толь­ко и жда­ла ког­да Хя­куя ос­ту­пить­ся. Несмот­ря на это, свет­ло­воло­сый был слиш­ком уп­рям, что поз­во­ляло ему всег­да до­водить на­чатое до кон­ца. Иг­но­рируя ее по­пыт­ки, он спо­кой­но вы­носил про­жига­ющий яростью взгляд ус­трем­ленный в его сто­рону. Но как бы ему все это не нра­вилось - он прос­то не мог от­ка­зать­ся. Все из-за вве­дения треть­им ос­но­вате­лем но­вых за­конов и пра­вил, бла­года­ря прось­бе ее сес­тры. Ко­личес­тво сол­дат пос­ле бит­вы в Син­дзю­ку с обе­их сто­рон умень­ши­лось вдвое. Мно­гие из лю­дей уш­ли со служ­бы пос­ле объ­яв­ле­ния пе­реми­рия, и кон­ца вой­ны. За­щищать ос­во­ен­ные тер­ри­тории от всадников Иоанна ста­вало все слож­ней. Об ис­сле­дова­нии и вос­ста­нов­ле­нии ос­таль­ных близ­ле­жащих рай­онов, и го­родов не бы­ло да­же и ре­чи. Имен­но в этот мо­мент вме­шалась Ашу­ра Це­пеш, тем са­мым зас­та­вив ко­роле­ву треть­ей сто­лицы пред­ло­жить лю­дям вза­имо­помощь. В пос­ледс­твии это­го на­чались пе­реме­ны. Лю­ди, что жи­ли в под­земных го­родах Ки­ото и его ок­ру­ге на­конец смог­ли об­рести сво­боду, по­лучи­ли воз­можность по­пасть на об­жи­тые тер­ри­тории быв­шей япон­ской Им­пер­ской Де­мони­чес­кой ар­мии. А так как те­перь нуж­ды в пат­ру­лиро­вании сво­их го­родов у вам­пи­ров не бы­ло, да и вой­на окон­чи­лась поч­ти ме­сяц на­зад, бы­ло при­нято ре­шение объ­еди­нить си­лы обе­их сто­рон. Спо­кой­но про­иг­но­риро­вать все это мог­ла лишь арис­токра­тия. Обыч­ным стра­жам этой учас­ти ми­новать не уда­лось: ма­ло кто мог пой­ти про­тив во­ли Це­пеш. Окон­ча­тель­ное прев­ра­щение в вам­пи­ра ма­ло что из­ме­нило в Хя­куе. От­вра­щение и през­ре­ние - вот что он чувс­тво­вал ви­дя свое от­ра­жение. И лишь с близ­кими ему людь­ми эти чувс­тва приг­лу­шались, от­хо­дя на зад­ний план. Силь­ная, ис­тя­за­ющая его жаж­да так ни­куда и не де­лась. Из­ме­нилось лишь то, что че­лове­чес­кая кровь сдер­жи­вала ее чуть доль­ше чем обыч­но, поз­во­ляя не на дол­го за­быть обо всем. И се­год­ня, вер­нувшись на­конец из Ка­васа­ки, Ми­ка­эль вновь чувс­тво­вал ос­трый нап­лыв бо­ли, ско­выва­ющей его, зас­тавля­ющий при­тупить­ся здра­вый смысл. Он вер­нулся, при­вел тех но­вич­ков на­зад нев­ре­димы­ми, вы­пол­нил за­дание. И сей­час ни­чего кро­ме бес­си­лия, ис­то­щения и бо­ли он не ощу­щал. Не ос­та­валось сил прак­ти­чес­ки ни на что. В этот мо­мент ему хо­телось лишь за­быть­ся в не­дол­гом сне, что поз­во­лил бы заг­лу­шить стра­дания, хо­телось уви­деть близ­ко­го ему че­лове­ка, по­чувс­тво­вать под­дер­жку и теп­ло, по­нять, что он не зря пе­режи­ва­ет все это день за днем. И вот, ког­да до ка­зарм ос­та­валось сов­сем нем­но­го, Ми­ка­эль ос­та­новил­ся. Нес­коль­ко ма­лень­ких де­тей лет две­над­ца­ти ра­дос­тно иг­ра­ли в снеж­ки ря­дом с пар­ком, чьи де­ревья бы­ли пок­ры­ты тон­ким сло­ем иния, и пе­рели­вались на све­ту. Был слы­шен ве­селый смех, и раз­го­воры. Де­воч­ка с длин­ны­ми ры­жими во­лоса­ми, убе­гая от маль­чи­шек, что но­рови­ли бро­сить в нее сне­гом, не смот­ря пе­ред со­бой вре­залась в юно­шу в бе­лом пла­ще. Ой­кнув она упа­ла, и не об­ра­тив вни­мания на то, ко­го она чуть бы­ло не сби­ла с ног, ста­ла пос­пешно из­ви­нять­ся. Но вдруг де­ти под­бе­жав­шие к ней за­мол­ча­ли и, ста­ли от­хо­дить в сто­рону. - Б-бе­ги... Бе­ги, Мия! Бе­ги! - пос­лы­шалось от маль­чи­шек, что не мед­ля рва­нули в сто­рону пар­ка. Не­пони­мание их вне­зап­ной ре­ак­ции зас­та­вило ее пос­мотреть на нез­на­ком­ца. Встре­тив­шись с его алы­ми гла­зами, ее ли­цо ис­ка­зилось в не­мом ужа­се. Пы­та­ясь встать и как мож­но быс­трее дог­нать сво­их дру­зей, де­воч­ка бо­лез­ненно ох­ну­ла. Ед­ва встав на но­ги они вновь под­ко­сились, и сто­ило Хя­куе прос­то про­тянуть ей ру­ку, что­бы по­мочь встать, как вновь пос­лы­шал­ся ре­жущий слух крик: - Нет! Не при­касай­ся ко мне! Монстр! - эти сло­ва бо­лез­ненно впи­лись ему в сер­дце, зас­тавляя от­ве­дя взгляд в сто­рону пос­пешно про­дол­жить свой путь. Сол­нце уже кос­ну­лось го­ризон­та, на­тыка­ясь на колья де­ревь­ев в пар­ке, что был от­лично ви­ден из ок­на не­боль­шой ком­на­ты в ка­зар­мах, ког­да свет­ло­воло­сый при­шел к А­иха­ре Ай­ко, ожи­дая уви­деть ее. И хоть ник­то так и не при­шел, да­же ког­да зим­ние су­мер­ки сме­нила ночь, Ми­ка чувс­тво­вал ед­ва уло­вимый за­пах той, ко­му при­над­ле­жала эта оби­тель. В ком­на­те бы­ло хо­лод­но несмотря на включенный им обогреватель. Края окон по­нем­но­гу об­раста­ли за­мыс­ло­ваты­ми за­вит­ка­ми ла­сицы. Бы­ло вид­но об­лачка па­ра при ды­хании. Ча­сы в фор­ме ко­шеч­ки, что ви­сели на сте­не, раз­дра­жа­юще ти­кали. Их стрел­ки, пок­ры­тые фос­форной крас­кой, бро­сались в гла­за в тем­но­те. Бы­ло уже за пол­ночь. Ле­жа на кро­вати, об­ни­мая се­бя за пле­чи, и сжи­мая их в по­рывах ос­тро­го жже­ния в гру­ди, он зак­рыв гла­за пре­дал­ся сну. Вер­нувшись с пат­ру­лиро­вания, и зай­дя в свою ком­на­ту, Ай­ко уви­дела Ми­ка­эля, что зас­нул, по ви­димо­му ожи­дая ее. На ее ли­це по­яви­лась неж­ная улыб­ка. Спус­тя эти че­тыре дол­гих дня она на­конец смог­ла уви­деть его. Ка­залось, что ее, за­мер­за­ющую в оди­ночес­тве, но все еще ожи­да­ющую его воз­вра­щения, вдруг оку­тало мяг­кой теп­ло­той счастья. Не же­лая бу­дить свет­ло­воло­сого, она ак­ку­рат­но зак­ры­ла дверь, и ос­та­вив вер­хнюю одеж­ду ря­дом с его, все так же ти­хо лег­ла ря­дом. Пе­ретя­нув се­бе нем­но­го оде­яла, А­иха­ра неж­но об­ня­ла юно­шу. За­сыпая она все еще улы­балась. Сквозь мяг­кую пе­лену сна Ми­ка­эль по­чувс­тво­вал теп­ло, да­рящее дол­гождан­ное спо­кой­ствие и уми­рот­во­рение. От­дых, как же он ну­жен был ему эти нес­коль­ко дней. Нет, всю эту из­ну­ря­ющую жизнь ему не хва­тало это­го теп­ла. Он слы­шал ти­хое ды­хание и спо­кой­ный стук сер­дца той, кто об­ни­мала его сей­час. " Она вер­ну­лась. На­конец-то..." Он ак­ку­рат­но, ста­ра­ясь не раз­бу­дить, раз­вернул­ся в сто­рону все еще спя­щей де­вуш­ки. Ее во­лосы цве­та чер­но­го шо­кола­да раз­бро­сан­ные по по­душ­ке ис­то­чали еле уло­вимый аро­мат све­жес­ти, тот, ко­торый так лю­бил Ми­ка. " Она приш­ла сов­сем не­дав­но, - юно­ша слад­ко зев­нул, - и по­хоже, так же ус­та­ла, как и я." Он об­нял Ай­ко, и пок­репче при­жал к се­бе. " За­дание пол­ковни­ка Ми­то ско­ро ме­ня до­ведут, - вам­пир пос­мотрел на ус­тавшую А­иха­ру. - и Ай­ко, по­хоже, то­же." И вправ­ду, с то­го судь­бо­нос­но­го дня, ког­да ало­воло­сая нас­ледни­ца кла­на Джуд­жо по­теря­ла прак­ти­чес­ки всех сво­их близ­ких дру­зей, с ко­торы­ми она пе­режи­ла все эти ужас­ные со­бытия, в ней прос­ну­лась не­види­мая ра­нее не­нависть ко всем но­сите­лям алых глаз. Но силь­нее все­го она нев­злю­била ту тро­ицу, что обе­щали по­кинуть Си­бую, как впро­чем и ос­таль­ные рай­оны То­кио. Да­же зная ис­тинную при­чину смер­ти то­го, ко­го она по­люби­ла еще в стар­шей шко­ле на по­роге апо­калип­си­са, Ми­то от­ча­ян­но ви­нила во всем тех, кто не смог пре­дот­вра­тить это­го, не смог спас­ти под­полков­ни­ка. В свя­зи с но­выми за­кона­ми, из­данны­ми Це­пеш, Ми­ка был час­тично под ко­ман­до­вани­ем пол­ковни­ка Ми­то. Каж­дый раз встре­чая ее на сво­ем пу­ти, или при­нося от­чет об окон­ча­нии мис­сии, вам­пир чувс­тво­вал все ту не­нависть, през­ре­ние, зло­бу, и от­вра­щение, что ис­хо­дило от все­го ее ви­да и по­веде­ния по от­но­шению к не­му. К Ай­ко, как к че­лове­ку, что имел не­ос­то­рож­ность по­чувс­тво­вать при­вязан­ность к вам­пи­ру, пи­тать к не­му неж­ные чувс­тва, и до­верять ему, она вы­ража­ла лишь жа­лость. За пос­ледний ме­сяц на­чина­ла прос­матри­вать­ся тен­денция: Ай­ко в боль­шинс­тве сво­ем дос­та­вались ве­чер­ние и ноч­ные пат­ру­ли, Ми­ка­элю в свою оче­редь раз­ве­доч­ные мис­сии или же мис­сии по унич­то­жению всад­ни­ков И­оан­на в от­да­лен­ных рай­онах То­кио, иног­да, по непонятным причинам, да­же На­гойи, что от­ни­мало по нес­коль­ку дней. Джуд­жо буд­то пы­талась зас­та­вить Ай­ко оду­мать­ся, соз­да­вая про­дол­жи­тель­ные пе­реры­вы в от­но­шени­ях с но­во­об­ра­щен­ным вам­пи­ром. Но са­ма то­го не по­доз­ре­вая она лишь рас­па­ляла в тем­но­воло­сой де­вуш­ке еще боль­шую страсть и же­лание быть ря­дом с ним. Но сей­час, за­кон­чив свои за­дания, у них на­конец по­яви­лось нес­коль­ко дней от­ды­ха, что не мог­ли быть от­ме­нены. От­крыв свои алые гла­за, и взгля­нув на ча­сы, чей стук се­кун­дной стрел­ки он на­конец смог иг­но­риро­вать в те­чении дос­та­точ­но дол­го­го вре­мени, Хя­куя по­нял, что до рас­све­та ос­та­лось сов­сем ма­ло. Жже­ние в гру­ди вновь на­чало по­нем­но­гу да­вать о се­бе знать, но вам­пир же­лал от­тя­нуть этот мо­мент еще даль­ше. Сей­час, сде­лав глу­бокий вдох и вы­дох, обуз­дав то рас­па­ля­юще­еся пла­мя, сжи­га­ющее его из­нутри, он ре­шил по­быть ря­дом с Ай­ко еще нем­но­го. *** - Эй, Мика. Как думаешь, в чем смысл жизни? - девочка с длинными волосами цвета разбавленного вина похоже получала удовольствие от его компании. - Ну же, скажи мне, Мика. Юноша стоял в подле нее, склонившись, все еще продолжая молчать. Ее тонкая и изящная рука потянулась к его опущенному лицу, коснулась щеки, и нежно, но все еще настойчиво заставила светловолосого наконец поднять на нее взгляд. - Я не знаю. - Цепеш недовольно прищурила свои алые глаза, что заставило его продолжить. - Я еще слишком мало прожил, чтобы начать задумываться и понимать такие вещи в отличие от вас. - легкая усмешка, проскользнувшая у вампирши на лице, давая понять, что она удовлетворена ответом, хоть и ожидала услышать кое-что другое от своего собеседника. И хоть ответ Микаэля и был таковым, это практически не являлось правдой. Ему вдруг отчетливо стало ощутимо дежавю: тот же вопрос ему однажды задал Ферид Батори. Его ответ так и не изменился с тех пор, хотя голубоглазый уже давно нашел ту небольшую истину и желание, которое решил хранить в себе пока его место не займет что-то более значимое. "Защищать, поддерживать, и помогать тем, кто стал ему дорог, тем, кто стал его семьей". - Тогда я поделюсь с тобой одним важным советом, что тебе однажды очень пригодиться, я уверенна. - бледные пальцы стали аккуратно перебирать золотистые, светлые пряди его волос. - Тебя ждет очень долгая жизнь, Мика. Тебе не раз причинят боль. Поэтому знай: лучше не привязываться ни к кому и никогда. Не открывай свое сердце ни единой душе, будь готов потерять в самый неожиданный момент. Ведь именно такого рода раны заживают медленно, кровоточа годами, заставляя измениться в корне. Именно из-за семьи я начала эту войну, чего бы по другим причинам не сделала никогда. Посмотри до чего я дошла, гонясь за исчезающей тенью сестры, с которой была так близка всю свою жизнь. Теперь я не могу остановиться. Не могу не завершить начатое. - он видел меланхоличность в ее выражении, мягкую, едва заметную улыбку, взгляд направленный куда-то вдаль. - Лучше дать холодной горной реке наконец вырвать свет в своей душе. Отвернуться от всего, что стало дорого или станет близко сердцу, тем самым уничтожив слабости. - Смысл существования в том, чтобы безмолвно наблюдать за потоком времени, дать ему охладить свое сердце, переживать столетие за столетием, наконец поняв, что все рано или поздно пойдет по кругу... Ведь все мы на самом деле одиноки, и это не изменить. *** Микаэль резко открыл алые глаза. Было уже утро. Юноша привстал, сел, свесив ноги с одноместной кровати, и потерев заспанные глаза, потянулся, окончательно прогоняя остатки сна. Первое, что ему хотелось сделать едва проснувшись, было побыстрее задернуть шторами окно, через которое яркий солнечный свет заливал почти всю комнату. В застоявшейся тишине резкое движение крючков, что держали длинную ткань, по карнизу, резануло его слух. Но, обернувшись к Айко, он с радостью обнаружил, что девушку этот шум нисколечко не потревожил. Темно-синяя, почти фиолетовая ткань немного просвечивалась, но в отличии от предыдущего белого цвета, рассеянный синий оттенок, в который окрасилась комната, нравился Микаэлю на много больше. Отголоски сна все еще вертелись в мыслях, витали перед ним. Хякуя вдруг задумался, действительно ли обратившая его королева говорила ему когда-то такие вещи. В одном он был уверен очно: однажды вампир уже встречал человека, чьи душевные предубеждения практически совпадали с словами Куруру в его сне. *** Юноша встретил ее три года назад. Бессмысленно бродя по улицам Сангвинэма, он раз за разом понимал, что его ноги все чаще приводят его к тому маленькому дому, в котором он жил с остальными детьми из приюта Хякуя. Ему безумно-сильно хотелось открыть ту хлипкую и скрипящую дверь, хотелось зайти. Глубоко внутри он был бы рад увидеть хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь след, что остался там после их проживания в том холодном здании. Микаэль колебался, ведь в прошлый раз, возможно даже год назад, он наткнулся там на двух детей, что с кричащим страхом на лице умоляли его не прикасаться к ним, покинуть "их" дом. Но сейчас в доме не горел привычный, но немного тусклый свет и было слишком тихо, что давало толчок к мысли - дом пустовал. Вампир думал, что ничего плохого не должно произойти на этот раз, но его протянутая к двери рука все еще подрагивала от волнения. Темноту в комнате разрезали лучи от уличного фонаря поблизости, когда дверь, чуть скрипнув, отворилась. Голубые глаза с жаждой цеплялись за каждый выступ, желая пробудить глубоко внутри то тепло воспоминаний. Закрыв дверь, Хякуя подошел к столу в левой части помещения, за которым он в прошлом обедал с ребятами, зажег керосиновую лампу, чьи края были чуть потресканны. На лице проскользнула тень печальной улыбки, он опустил глаза, отворачиваясь от все так же висящих на стене детских рисунков. И именно тогда Микаэль заметил, что вокруг практически не было той грязи и толстого слоя пыли, не живи тут хоть одна душа. Послышался тихий и немного недовольный голос, копошение. - Хикари, Айри, хватит вам уже постоянно ходить ко... мне. - после секундной паузы закончила девочка, спустившись вниз, и встретившись взглядом с незваным гостем. Вампира сразу же привлекли ее серые глаза, но еще сильнее - ее внезапная улыбка. - Простите, я обозналась. - чуть застенчиво продолжила темноволосая, и потерла заспанные глаза. Спокойно спустившись с оставшихся трех ступенек, она завернула в маленькую комнатку, что служила кухней еще для детей Хякуя, и вернулась с несколькими толстыми свечами и парой спичек. - Вам что-то нужно от меня? Я вроде-бы не нарушала никаких правил... - чуть задумано протянула девочка, расставив и зажженные свечи кое-где в "гостиной", от чего в ней стало светлей. - Ничего. - наконец нарушил неловкую тишину Мика. Пока девочка кружила вокруг, он заметил одну странность - правая половина ее волос была намного короче левой. Как будто кто-то однажды попытался обрезать их, но так и не смог завершить начатое. Левая часть длинных темных прядей была убрана вперед и собрана в низкий хвост. - Ты не боишься меня? - вспомнив реакцию ее предшественников он задал интересующий его вопрос. - С чего бы? Бояться нужно людей, разве не так? - на ее личике было видно удивление. - Кстати, а как тебя зовут? Ты не похож на аристократа, хоть и не носишь капюшон... - Микаэль. - А я Юми. - это было последнее, что услышал вампир, поспешно покидая свой старый дом. Привыкший к тому, что его все ненавидят, бояться, столь непривычная ему реакция сероглазой девчонки потревожила привычность в его жизни, словно первая капля дождя, упавшая на гладкую поверхность воды в чаше его жизни. Волны кругами разошлись по ней, тревожа его мысли, заставляя поверить, что он может еще хотя бы один раз прийти туда, заговорить с ней. Спустя четыре дня, поддавшись столь навязчивому желанию, Микаэль вновь стоял на пороге того дома.