Демон ты или дьявол, мне все равно. Ты нужна мне, Ашурамару!

Время тянулось нескончаемо долго. Казалось, что с их прошлой встречи проходили года, хотя в городе погребенном во тьме неделя ожидания, или около того, действительно казались вечностью. Взволнованно оборачиваясь, чтобы в очередной раз убедиться, что за ним не следят, Микаэль свернул в столь знакомый проулок, уверенно подошел к дому из которого его не гнали. Будучи практически единственным, кто наведывается к двенадцатилетней девочке, к никому не нужному скоту, Хякуя начинал понемногу ощущать проблески доверия с ее стороны спустя почти год с их первой встречи. - Расскажи о своей жизни до апокалипсиса,- этот разговор должен был произойти. - Л-ладно, - Рано или поздно... Она так давно скрывала это, отворачивалась от того, что было ее частью. Серые глаза давно заметили интерес со стороны собеседника. И хоть она изо всех сил сжимала внутри всю ту боль прошлой жизни - ее душа отчаянно желала открыться кому-то. Кому-то, но никак не человеку. Тяжелую тишину нарушил вздох, что предвещал неприятный для девочки с темными волосами разговор. - В детстве, когда у меня еще была нормальная семья, я жила в Йокогаме. Не знаю, можно ли считать семью, в которой отец ежедневно избивал мою мать, нормальной... Мне было почти четыре, когда мать подала на развод. Я думала, что с тех пор все должно быть нормально, но со временем мама стала, как и отец когда-то, срываться, но в этот раз на меня. А потом, вернувшись домой со школы, я просто нашла ее в ванне наполненной кроваво-красной водой. Я думала, что она спит. Поэтому просидела так с ней почти два дня, иногда зовя ее по имени, но она не отвечала. Я впервые тогда увидела ее улыбку - на ее окоченевшем лице. Она улыбалась умирая, оставляя меня - ту, что тянула ее вниз, - Юми меланхолично смотрела на пламя керосиновой лампы на столе, не желая даже взглянуть в голубые глаза вампира. Она боялась увидеть его лицо после ее слов. Боялась, что чувства вдруг завладеют ей, и она расплачется. - Меня удочерила ее сестра и забрала в Киото. Сейчас я понимаю, что Лира была единственной кто поистине волновалась за меня, скорее всего даже любила, как собственную дочь. Но однажды, у школы меня встретил мой отец. Я не понимала всей тяжести того, что он делал в прошлом, поэтому с улыбкой на лице просто пошла с ним. Мы весь день гуляли вместе. Он завел меня в бар и познакомил со своими друзьями. Пожалуй мне было очень весело тогда, я не задумывалась о времени. Тетя Лира ничего мне не сказала когда я пришла домой за полночь, но утром мне предстоял серьезный разговор. Мне казалось что она видит меня насквозь - я не смогла солгать, и рассказала все как есть. Я просто хотела иметь отца. Только сейчас я начала понимать почему тетя его так не любила: из-за него мама умерла, он издевался над ней. Но тогда я отчаянно защищала его и Лира ударила меня. В слезах я выбежала на улицу, не разбирая дороги из-за слез наткнулась на мужчину, что жил неподалеку: всего в двух домах от нас. Он сказал, что мой отец сейчас у него в гостях, а он - его друг. Не задумываясь я последовала за ним, не понимая что попадаю в ужасную ловушку. В звукоизолированном подвале, в той комнатке под землей в которую я попала по собственной глупости я пробыла почти два года. Я была на столько доверчивой, что безо всякого сомнения сама пошла в руки похитителю. Когда я плохо себя вела он не давал мне еды и воды несколько дней. А вместо сказки на ночь мне были рассказы о том, что я никому не нужна и все уже давно забыли обо мне. Он часто бил меня, а потом заставлял сидеть в ледяной воде чтобы не оставалось следов, ведь "его кукла всегда должна быть прекрасна". Все чаще я слышала его сумасшедшие россказни о том, что как только я выросту, то стану его невестой. Он всегда звал меня именем моей матери - Шизука. Наверное он когда-то любил ее, а я была очень на нее похожа. Он пытался сломить мою волю, заставить меня бояться его, быть послушной ему. По его словам - идеальной невестой. Сидя в абсолютной темноте, которая спустя чуть больше года наконец перестала пугать меня, я однажды загадала желание. Пробыв в тот раз без воды, еды и света, скорее всего, около пяти дней, я понемногу начала терять ту грань между сном и реальностью: что во сне, что в той комнате всегда было темно. И тогда я подумала о том, что все взрослые внутри такие же жестокие как мой отец, мать, что бросила меня, или тот похититель, а подростки из старшей школы, что издевались над младшими, всего в шаге от взрослых. Это показалось мне омерзительным. Из-за сильной слабость и боли я думала, что вот-вот умру. В тот момент я всем сердцем возжелала, чтобы перед смертью сбылось хоть одно мое желания - чтобы все взрослые, что всегда причиняют кому-либо боль, умерли в один день. Но я не умерла - он наконец заявился ко мне, включил тусклый свет, дал мне воды и еды, по сравнению с ней, то что дают здесь можно назвать деликатесом. Непривередливость - еще одно правило, которое он постоянно твердил. В тот же день он решил обрезать мои волосы, ведь его сестра заметила один на его одежде, стала посмеиваясь поздравлять с тем, что у него наконец появилась девушка. Но как видишь дорезать их до конца он не смог, - Юми провела пальчиками по левой части волос, что были собраны в низкий хвост, достигавший чуть ниже талии, обрезанные же волосы за эти годы доросли до лопатки. - Мое желание исполнилось. В тот день, обрезая мои волосы, он вдруг уронил ножницы, стал трястись, а после из его рта полилась кровь. Много крови. Я оттолкнула его от себя, выбралась из открытого подвала, и выбежала на улицу. На улице полной хаоса я заметила человека в белом плаще, подбежала к нему, попросила помочь мне. И мне помогли. Я здесь уже почти шестой год и меня все устраивает. Здесь, в Сангвинеме, я свободна. Я могу гулять сколько захочу, могу рисовать мелом на полу, или на бумаге, могу читать книги, разговаривать с другими детьми и играть. Здесь меня не бьют, не морят голодом и не оскорбляют. Надо всего лишь придерживаться пары правил и все и дальше будет хорошо: не выходить из города, слушать стражей, и дважды в неделю сдавать кровь, как плату. Это ведь совсем не сложно? - она наконец встретилась взглядом с Микаэлем, что сидел напротив нее за столом. Но стоило ему едва приоткрыть губы, Юми тут же оборвала его еще не сказанную речь. - Не стоит жалеть меня, - ее голос, казалось, был немного грубым и резким. Увидев немедленно появившееся удивление светловолосого, девочка поспешила извиниться. - Прости. Я не хотела прозвучать так грубо, но меня вправду не стоит жалеть. Все наладилось за те прошедшие года. Я наконец обрела то место, которое могу назвать домом. - Ты и вправду не понимаешь в каком ты положении? - вампир разочарованно вздохнул, с легкой грустью смотря ее худое тело. Но в этой хрупкой и бледной девчонке все же был заметен очаг жизнерадостности в сребристых глазах, которые отражали яркое пламя стоящей рядом керосиновой лампы. - И что же со мной не так? - она подперла подбородок левой рукой со скукой смотря на собеседника, что был старше нее всего на два года. - За этот год я ни разу не видел чтобы ты общалась с кем-либо из детей. Сидишь с одной той же книгой на центральной площади с утра до вечера, а потом возвращаешься сюда. И так каждый раз. - Оу, так ты следил за мной, - на ее лице расплылась насмешливая ухмылка. - Не в этом дело. Просто я волновался за тебя. Юми, послушай, тебе бы лучше найти себе друзей. - У меня есть друзья, - уверенно ответила темноволосая. - Ха? И кто же? - Ты например. Но если настаиваешь на друзьях, то я могу попробовать подружиться с еще одним стражем кроме тебя, или возможно с одним из прародителей, если я смогу его заинтересовать... - Не смей этого делать! - его резкий крик заставил ее вздрогнув замолчать. - Или с тобой произойдет то же, что и со мной, а возможно и похуже. - Знаешь почему я так тебе ответила? По сравнению с людьми вампиры хотя бы не лгут и не дают ложных надежд. - Все, кроме Ферида Батори. Знаешь, можешь делать что тебе угодно, я тебе не нянька, но не приближайся к нему. Никогда... *** Вспоминая об этом, Микаэль тяжело вздохнул, ведь сероглазая прислушалась лишь к его последнему совету. Спустя неделю вампир заметил ее направляющуюся со стороны небольшого особняка одного из аристократов. Девчонка улыбаясь рассматривала букет полевых цветов и нескольких веточек сакуры, прикрыв глаза вдыхала их сладкий аромат. Она поступила так же, как и он когда-то - обменяла свою кровь на то чего очень хотела долгое время. Лишь одно успокоило светловолосого: рана от укуса была на ее левом запястье, перевязанном небольшим кусочком бинта, что успел немного окраситься в алый. А это уж никак не было в привычке Батори, обожавшего впиваться в шею или рядом с ключицей своей жертвы. На его вопрос Юми ответила честно, ничего не скрывая: " Я была у семнадцатого прародителя - Хорн Скульд. Взамен она позволила мне выйти на поверхность на несколько минут и нарвать этот букет. Ах, как же давно я не видела небо..." Из раздумий его вывели неожиданные объятия Аихары. - Уже проснулся, - нежно прошептала девушка, коснувшись губами его правого виска. - Я очень скучала по тебе... - эти слова тепло растеклись в его сознании, заставляя его почувствовать счастье. Повернувшись к Айко, юноша немного робко поцеловал ее. Наблюдая как девушка с полуулыбкой прикрыв глаза еще сильней приблизилась к нему, Микаэль вновь коснулся ее губ, в этот раз более страстно. В этом спонтанном порыве Хякуя запустил бледные пальцы в длинные темные волосы, едва касаясь провел кончиками пальцев по ее полуобнаженной спине, которую не скрывала тонкая мятная рубашка, едва достигавшая до колен. Эти нежные касания отдались сладостной дрожью в ее руках. Поддавшись легкому головокружению, Айко вновь легла на помятую постель, влечя светловолосого за собой. *** - Ашурамару? Эй, Ашу, ты слышишь меня? - Юичиро повторил чуть громче. Девушка лежащая на его коленях наконец открыла глаза. Даже спустя почти три месяца Хякуя все никак не мог привыкнуть к их синему цвету. - А? Что такое, Юи? - Ашура чуть прищурила глаза от резкого света, но довольно быстро привыкла к нему, и улыбнулась своему хозяину. - Да я вот подумал - не слишком ли много мы на себя берем отказываясь от напарников и заявляя, что и вдвоем отлично со всем справимся? - на его глазах Цепеш спустя пару секунд, не сумев сдержать смех, рассмеялась. - Эй! Прекрати, сейчас же, - темноволосый юноша чуть обиженно отвернулся от нее. - Х-хорошо... - Ашурамару все еще немного хихикая вытерла выступившие в порыве смеха слезы. - Просто я никак не ожидала, что ты скажешь такое. Мне казалось, что ты всегда предпочитал бросаться в бой в одиночку. Так что же произошло? - такие родные зеленые глаза наконец обратили на нее свой взор. Ей казалось, что в его выражении она определенно видит беспокойство. - Я остался военным лишь из-за того, что это единственное, что у меня хорошо получается. Мне кажется я поступил эгоистично, ведь выбрав этот путь я не оставил тебе другого выбора, как молча последовать за мной. А в этот раз, отправившись в такой опасный и отдаленный район, из-за меня ты сильно устала - вот и заснула в такую холодину так и не добравшись до Сибуи как только мы закончили. Я не задумывался над тем, на сколько сложным это может быть для тебя. - Стоп! Стоп. Стоп, - она приложила палец к его губам. - Сбавь обороты. Хоть я и стала человеком почти до конца, за кого ты меня принимаешь? Я тебе не какая-то там маленькая беспомощная девочка, что чуть что зовет мамочку. Я все еще являюсь вторым прародителем и Черным демоном - Ашурой Цепеш, - в ее голосе сквозила гордость, бесстрашие и уверенность в себе. - И я думаю ты догадываешься из-за кого я практически не выспалась и из-за чего так быстро выдохлась сегодня? - привстав и сев рядом с Юичиро, синеглазая приблизилась к его лицу, остановившись в считанных сантиметрах от него, будто дразня юношу. И вправду, Цепеш все еще оставалась демоном - ей нравилось играть на чувствах своего хозяина, раззадоривать его. В ее глазах играли огоньки, на лице красовалась довольная полуулыбка, когда Юичиро, коснувшись ее щеки и убрав в сторону ее длинную челку, подался вперед. - Можешь так сильно обо мне не волноваться. Со мной все будет хорошо, - она перевела дыхание, как и сидящий рядом с ней юноша. - А пока, можем продолжить дорогу назад в Сибую. В такую холодину хоть и в машине, но сильно не отдохнешь, правда? - Ты права, - Юу перебрался на место водителя и завел машину. - Но осталось ведь совсем немного. Через неделю снег начнет таеть и настанет весна, - машина тронулась, а пейзаж разрушенных улиц стал все быстрее сменять друг друга. Солнце начинало садиться, но его яркие лучи все также слепили, пробиваясь через редкие небольшие облачка. Правда была в том, что Ашура не относилась к вещам до конца по-человечески. Испытывая чувства, искреннюю любовь к Юу, она не спешила совращать его - лишь желала быть рядом с ним, понимать его мир, быть полезной ему. Но в то же время не отказала бы ему, предъяви он ей свое желание. Вот почему, когда пару дней назад Шиноа сказала: " Я так понимаю, мои шуточки про девственность в твою сторону теперь не так актуальны, да, Юи-сан?", Ашамару просто не смогла сдержаться, сказав, что теперь ей еще больше жаль младшую Хиираги, ведь ее понятие о любви так низко и ничтожно, что ограничивается лишь похотью и плотскими желаниями. Уж никак не познаванием чувств друг друга и душевной связи, доверии, и взаимопонимании. Цепеш понимала, что неосознанно вновь надавила кареглазой на ее болевую точку, ведь Шиноа всегда скрывала истинную себя, из-за чего ее никто и никогда не понимал. Ашура знала, что все вокруг новой главы Имперских демонов было лишь маской. Подчиняясь когда-то давно ее сестре - Махиру, демон видел, как та учила сестренку притворным эмоциям, часами практикуясь с ней у зеркала, пока кривая улыбка не превратилась в ту качественную фальшивку, которую окружающие могли посчитать искренней и привлекательной. С самого детства скрывая себя, она позволила маске прочно прирасти. Снять ее все еще было возможно, но только если столь юная девочка наконец решиться вывернуть свою душу, показать все. Но кому же на самом деле вообще была нужна Хиираги Шиноа в мире, где каждый не одноразово терял все? Синеглазой действительно было её жаль, но она не считала, что обязана ввязываться в это. - Юи. Можно вопрос? - не дождавшись ответа, она продолжила. - На днях я видела старшего сержанта Аихару Айко. Ты ведь попросил её узнать о состоянии Кимизуки Мирай? - Просто после того дня, когда я обрезал ее крылья я её так ни разу и не видел. Шихо так быстро переехал не сказав и слова, что я немного побоялся так ни с того ни с сего вдруг заявиться к нему. А Айко-сан часто дают задание патрулировать ту территорию - вот я и попросил ее... - Понятно. Можешь так сильно не волноваться, с девочкой все в порядке. Да и шрамов практически не осталось. Меня больше волнует то, что Айко все еще продолжает иногда давать свою кровь Микаэлю. Вчера днем я видела на ней отметины... - Что?! - машину вдруг немного подбросило. - Блин, Юи! - потерев ушиб на правом плече, Ашура недовольно посмотрела на водителя. - На дорогу смотри хоть иногда, черт подери. - Извини, - удивление и шок в нем почти угас. - Ты как? - Я то нормально. Что важнее, так это эта глупая Айко! Неужели она не понимает, что вампирам и так сложно остановиться пока жертва в их руках не умрет. А новообращенным и подавно! Арх! Я её тогда предупредила, а она мне лишь нагрубила и ушла. Больше я в это ввязываться не собираюсь. Пусть делает что хочет. В далеке показались высокие стены Сибуи, окутанные опустившимися синими тенями сумерек, что сменили солнце. - Скажи, а ты все еще желаешь сбежать отсюда куда-нибудь далеко-далеко?