Овечка в волчьей шкуре.

Pov Джейкоб.       Повторяя про себя слова, выученные с Беллой по пути из резервации, я входил в дом шерифа Свона. - Белла? Ты? - сразу же услышал я голос Чарли. - Да, - вяло ответил я, понимая, что теперь меня ждет буря.       Чарли Свон, сложив руки на груди и сдвинув брови у переносицы, появился в коридоре, когда я только снимал кеды. - Нам надо поговорить, - заявил он, на что я понимающе кивнул. По лицу Чарли было видно, что он сам еще не полностью подобрал все слова, но он достаточно зол. - Белла, почему ты прогуливала школу? - Чарли, па... Все сложно, но я попытаюсь объяснить. Пойми, в школе нет ничего необходимо нового, идет повторение всего материала перед экзаменами, и я это делаю дома сама, лично. - Это та самая причина, по которой ты прогуливаешь? - спросил он, нисколько не смягчившись в лице.       Теперь черед второго варианта, который Белле нравился меньше, но другого у нас не было. - Нет. Причина в моей личной жизни. Я не хочу видеть Эдварда. А в школе это неизбежно... - Он тебя обидел? - кардинально изменились эмоции на лице отца Беллы. - Нет-нет. Не обижал. Я просто хотел-ла взять тайм аут в наших отношениях, чтобы разобраться. - Значит Джейкоб? - улыбнулся Чарли, отчего изогнулись его усы. - Я еще не разобралась, - промямлил я. - Ну... Эдварду ты предъявляешь красную карточку, отстраняешь его, для принятия решения, а Джейкоба держишь при себе. - Так надо. - Но, все равно. Мне не нравится, что ты прогуливаешь. Это неправильно. Личное - это личное. А школа - это школа. Со школы начинается твой путь в жизнь, твоя профессия... Ну, ты поняла. С понедельника ни одного прогула до самого выпускного! - строго сказал Чарли. Я же кивнул с честным видом, желая быстрее убежать наверх. - А как ты доехала? - осведомился он. - Джейкоб. Он заехал за мной на пикапе. Потом мы погуляли в резервации, потом он довез меня домой, и, пока не совсем стемнело, ушел пешком. - Повторил я слово в слово нашу легенду. - Но уже темнеет. Лес, волки... Бандиты... - Бандиты, слава богу, не у нас в Форксе, а в Сиэтле. А ближе к резервации его подберет Эмбри, - сочинил я от себя, для успокоения Чарли. Тем более что лже-Джейкоб давно наверху, в своей комнате, куда я и поспешил.       Предвкушая мягкую постель, я отворил дверь в комнату. Но, как только увидел Беллу за столом с учебниками, я понял, что мы будем заниматься, что протянулось до глубокой ночи и лишь потом я заслужил долгожданный сон. ***       Перебирая руками и ногами, я старался не утонуть в черной воде. Однако, что‐то сковывало движения моих конечностей. Скорее всего это вода была такой тяжелой и давящей, что я никак не мог справиться. Все вокруг было неприятно мокрым и это раздражало. Очень сильно болел низ живота, и я подумал, что скорее всего это от удара об воду, когда я только погрузился в океан. Но самого момента погружения я не помнил. Я понимал только одно: вот он я здесь и сейчас, мои руки-ноги не слушаются меня, мне очень больно и мокро. А потом волны и вовсе стали швырять меня туда-сюда, они буквально трясли меня, обхватив и сжав в свои тески на столько сильно, что я чувствовал боль в плечах. - Джейкоб! Джейк! Проснись! - слышал я отдалённо.       Смутно до меня доходило, что зову себя я сам. Значит я - Белла. Я Белла, которая сиганула со скалы из‐за Эдварда? Бред!       Волны вновь шатают меня. - Джейк! Очнись! - зовет меня мой голос. И тут я понимаю, что волны, сжимающие мои плечи слишком горячи для Тихого Океана, в котором я сейчас вроде плаваю. - Да очнись же!       Это не волны, это меня Белла держит за плечи и так сильно трясет. Кое‐как приоткрываю глаза. - Джейк, какое сегодня число? - Белз! Ты разбудила меня в, - сощурив глаза, присматриваюсь к настенным часам, однако, в комнате настолько темно, что моего нынешнего зрения не хватает, чтобы узреть время, - такую рань, чтобы узнать какое сегодня число? - опешил я, вновь прикрыв глаза. - Джейк, это важно. Вот черт! Точно! - почти прорычала Белла и резко скинула с меня одеяло. - Это бесчеловечно! - жалко простонал я, сжавшись в комок и подтянув коленки к подбородку. Живот вроде все еще болел и от холода спазм усилился. Ни фига реалистичный сон. Да и влажность я все еще чувствовал. - Джейк! Прости! Но у тебя месячные! - Нет! - заорал я, и резко сел в постели. - Что? Быть не может! - заворчал я, отползая от Беллы, будто беда исходит от моего тела, сидящего рядом со мной. - Тише, там же Чарли! Да точно говорю! Глянь.       Белла подсветила кровать светом от мобильного телефона. Я сначала зажмурился с непривычки, а потом пригляделся. На кровати было пятно. - Не-е-ет! Не хочу! - беспомощно заскулил я, сжав рукой живот, который сильно болел. - Не бойся. Тебе просто нужно пойти ополоснуться. Я дам тебе чистую одежду и все необходимое, и мы поменяем постель. Все просто.       Я молча мотал головой, не желая признавать происходящее. Было дурацкое чувство, что пока я это отрицаю, оно со мною не происходит. А если сознаюсь, то все, я буду себя ненавидеть. - Ну, прости. Я забыла тебя предупредить, совсем вылетело из головы.       Ни одно слово не успокаивало меня. - Это всего-то на четыре дня. Ничего страшного!       Я все еще жался в углу, отпинывая реальность. - Так. Я же молча терплю твои стояки! А ну быстро в ванную!       Вот тут я протрезвел. И мне действительно было мокро.       Зайдя в ванную комнату, я сначала долго жмурился от яркого света электрической лампы, отражающейся в белом кафеле, что еще сильнее резало по глазам, а потом, сотрясаясь от холода и боли внизу живота, стал стягивать с себя испачканное кровью белье и бросил его в корзинку за дверью.       Купаться полностью не хотелось, так как было зябко, так что взяв душ, я направил теплую струю воды ниже пояса, и не забывая ругать весь мир плохими словами, отмывал кровь со внутренней стороны бедра.       Кровь! Это же Кровь! - осенило меня, когда я увидел, как вода окрашивается в красноватый цвет, когда кровь расплывается как дым, расходясь тонкими струйками, и потом втягивается в слив под моими стопами. Заторопившись, я побыстрее отмылся, и поскальзываясь мокрыми ногами на полу, поспешил к Белле, придерживая полотенце на бедрах. - Белла! Я все понял! Это кровь!       Белла, которая как раз сдергивала простынь с кровати, не сразу меня поняла. -Ну, да, кровь, - пожала она плечами, с сочувствием глянув на меня через плечо. - Нет же, я не про эту. Я про камень! Кровь! Вспомни! - Мое волнение не давало мне выражать свои мысли более ясно и конструктивно. - В тот день, в прошлое воскресенье! Вспомни! Ты упала в колючие кусты! Твои руки все были в крови! Камню нужна жертва! Кровь!       Тут лицо Беллы, по сути мое лицо, изменилось, в глазах что‐то загорелось. - Не может быть! - охнула она. - А ведь верно... Это может сработать! Должно сработать! - Идем же! - подпрыгнул я. - Стой. Сначала оденься, - скомандовала она, кивнув на стопку одежды на стуле. Поверх одежды лежал голубоватый свёрток из пакета. - И что мне с этим делать? - тупо спросил я, дернув голубую с белым полумесяцем упаковку, которая раскрылась и стала белым прямоугольником. - Приклей! - хмыкнула Белла, заправляя свежее постельное белье. - К себе клеить что ли? - не понял, продолжая вертеть в руках этот предмет. Оторвал голубую пленку, и обнаружил, что тыльная сторона клейкая. - Аа... Этой стороной клеить? А не больно потом отрывать? - Дже-е-е-ейк! К белью приклей! К трусам, черт подери! - Помоги! - чуть не заплакал я. Почему я в последнее время так обидчив? Меня даже самого это порой бесит, но ничего не могу поделать. Вот и вчера, обиделся на Беллу из-за этой коробки и ушел на пляж, да еще и заревел, вспомнив, что там фото моей мамы, и вообще там мои воспоминания, лучшее, что у меня было в этой жизни. Благо я успел успокоиться прежде, чем пришла Белла. - Вот так. Теперь отрываем этот кусок бумаги, расправляем "крылышки", отгибаем, и приклеиваем их к внешней стороне белья. Вот сюда. - Не надо так подробно. Я все- таки надеюсь, что мне это больше не понадобится! - Одевайся уже. Живот болит? - Как ты догадалась? - удивился я, натягивая "конструкцию". - Месячные и боли - это связанно, - улыбнулось ее-мое лицо.       Пока я полностью одевался, Белла отнесла испачканную постель в ванную комнату. Натянув куртку, я выскользнул в коридор и прикрыв дверь, спускался вниз, не страшась накрапывающего холодного дождя. Белла шла за мной, шаг в шаг. Мне хотелось верить, что в этот раз все сработает. Эйфория заставляла лицо улыбаться само собой, а в груди что‐то трепетало, и моя радость изредка прерывала резкая боль в животе. Но если верить Белле, после той таблетки, что она мне дала, боль отступит через пол часа.       Выскользнув из дома незамеченными, оставалось надеяться, что рев пикапа не разбудит бдительного шерифа Свона.       Холод заставлял застегивать куртку, прятать руки в карманы, а подборок опускать в ворот куртки. На улице было еще темновато для утра, а первые лучи солнца даже не прорывались сквозь серые тучи, а лишь подсвечивали их изнутри. Свет фар казался ярким, как ночью, а салон пикапа ледяным, от чего я непроизвольно придвинулся ближе к источнику тепла - своему истинному телу. В этом жесте я узнал Беллу, которая тоже так иногда тянулась ко мне, когда мы были собою. Надеюсь, это все вернется скоро.       Дорогу к камню мы уже выучили наизусть, потому что ходили туда уже как на работу. От нетерпения дойти быстрее, путь казался длиннее, а с каждым шагом мои ноги промокали все сильней, от чего становилось холодней. Сам лес был еще темнее, но я нисколько не боялся.       Островок из извилистых веток деревьев будто выглянул за поворотом, и мы побежали к нему так, словно он мог сдвинуться с места, если мы не поспешим. Белла добежала быстрее меня, я же бежал, стараясь не упасть в те самые кусты, и придерживал карман, в котором "прыгал" нож Белла подала мне руку, и мы молча подошли к камню. Все вокруг тонуло в каком-то влажном тумане, придавая магическую атмосферу. Но как не верить в магию, если я сам магия, волк? Вынув нож из кармана, я стал закатывать рукав куртки. - Стой, может я? - предложила Белла. - У твоего тела быстрее заживает все, не так ли? - Но как я могу позволить тебе резаться? Да и в прошлый раз была твоя кровь... Вдруг нужно ту же самую? - Я так и не поняла... Это новое желание или возврат старого? - нахмурилась Белз, сдвинув мои брови. - Мне все-таки кажется, что возврат. - Тогда режь, - прошептала она.       Прижав лезвие ножа к руке, я затаил дыхание и надавил на плоть. Нож был достаточно острым чтобы быстро проткнуть кожу, но не настолько острым, чтобы вонзиться глубоко. Я вел линию, взяв чуть ниже локтя, вдоль руки, спускаясь к запястью, оставляя алую дорожку, которую сильно щипало. Было острое желание бросить нож и зажать порез второй рукой. - Запястье не режь! - сказала Белла, перехватив мою руку с ножом. - Хватит!       Я поднес руку к валуну, и завороженно смотрел, как кровь, стекая вдоль руки, скользила в мою ладонь, и задержавшись там на пару секунд, словно для того, чтобы я успел почувствовать, какая она теплая, падала с бледных пальцев крупными каплями. Я невольно задумался, что чувствовал бы сейчас Эдвард, да и любой другой кровосос? Я смотрел на эту кровь, и испытывал омерзение; как это можно пить? Испачкать лицо в крови, а потом этими губами целовать кого-то? - Дже-ейк... - Да. Я задумался... Ну что? Скажем вместе? Желание твоего разума, голос у меня?       Белла кивнула. - На счет три? - Получив одобрение, я коротко сосчитал " раз, два, три", а дальше мы хором повторили текст, который не раз тут произносили. "Верни наши тела, верни все как было. Мы хотим быть самими собой".       Стоило только произнести последнее слово, как я почувствовал уже знакомый порыв ледяного воздуха, который словно поднялся из земли. Он словно прошелся по всей спине, зацепляя тонкими пальцами одежду, прорываясь под нее. Провел коготком вдоль линии позвоночника, вынуждая выгнуться, и запутался в волосах на затылке, заставляя втянуть голову в плечи. Лишь на долю секунды показалось, будто кто‐то дышал в затылок, как тогда.       Мы с Беллой переглянулись, однако словно боялись говорить, и не сговариваясь, пошли вон, подальше отсюда.       Отойдя минимум на метров двадцать, Белла первая нарушила молчание. - Ты что, не взял чем перевязать руку? - заметила она, как я сжимаю порез на руке. Я отрицательно покачал головой. Ну да, не подумал. Белла стянула с себя футболку и подала мне. - Кажется, ты уже так делал, когда я упала с мотоцикла.       Я лишь улыбнулся. Приятно, что она помнит такие мелочи, связанные со мной. - Ты мне тогда впервые показался симпатичным. - То есть после ты еще не раз ударялась головой?       В приподнятом настроении мы добрались до моего дома, в котором еще спал Билли. Быстро перекусив, мы устроились в моей комнате, которая была чистой, как никогда. Забравшись в кровать, мы долго обсуждали произошедшее, а потом усталость взяла свое, и мы заснули. Помню лишь, что Белла поглаживала мои руки: одна в шине, другая замотанная в мою футболку. Я перехватил ее-свои пальцы и легонько сжал, выражая благодарность, так как говорить сил не осталось, ведь мы проболтали в возбужденном состоянии часа два подряд.