Поворот во времени

Когда Гарри выходил из класса, он услышал шаги позади себя. — Блэк! Эй, Блэк! Двое парней стремительно догоняли его: высокий брюнет с угрюмым взглядом и подтянутый блондин с холодными голубыми глазами. — Привет, Блэк, удели нам минутку, — брюнет медленно окинул его взглядом. — Я Лестрейндж, а это Эйвери. Мы с Томом учимся на Слизерине. Эйвери и Лестрейндж. Гарри были хорошо известны их имена, ведь их сыновья станут самыми одиозными среди Пожирателей смерти. И что им было нужно от него сейчас? Понизив голос, Эйвери тихо произнес: — Блэк, Том Риддл попросил нас пригласить тебя на… на сегодняшнее вечернее собрание. — И что это за собрание? Эйвери огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Ну, вообще-то, это что-то вроде встреч тайного сообщества. Лишь немногим избранным известно, что нечто подобное существует в стенах Хогвартса. — И что же это за сообщество? — Мы называем себя Вальпургиевыми рыцарями. Остальная информация предназначена только для посвященных. Том посчитал, что ты весьма подходишь под наши критерии, и мог бы пройти посвящение для вступления в наши ряды. — Посвящение? — Да, подходящие кандидаты пройдут тщательную проверку до того, как их посвятят во внутренние дела сообщества. В нашу группу проводится весьма тщательный отбор, лишь лучшие из лучших с подходящими навыками и талантами могут присоединиться к нам. Обычно, мы предлагаем вступить в наши ряды только слизеринцам, но, учитывая, что ты Блэк… Просто восхитительно. Неужели вот это и было у истоков Пожирателей смерти? Гарри не сильно интересовало, как они обзывали себя в школьные годы, но было весьма интересно разузнать побольше о будущих Пожирателях смерти и их секретах. Медленно он кивнул и коротко произнес:  — Я в деле. Казалось, его ответ весьма порадовал слизеринцев. — Да, думаю, ты как раз нам подходишь, — проговорил Лестрейндж. Улыбка, скользнувшая по его лицу, не сделала его более располагающим. — Встретимся в полночь у входа в гостиную Слизерина. Мы двинемся оттуда. Гарри потратил время до ужина, отчаянно пытаясь разобраться в незнакомом мире. В какое время года его закинуло? В воздухе ощутимо тянуло прохладой. Да и погода весьма напоминала осень, но осень какого года? Миртл еще не умерла, поэтому Том еще не нашел Тайную комнату и не выпустил василиска. И он еще не замарал свою душу первым убийством, убийством своего отца. А это могла означать только одно, Том был пятикурсником. Он еще не знал, как сделать крестраж. А значит, у Гарри был шанс помешать идиоту Слизнорту проболтаться… Одна мысль потянула за собой другую, и Гарри с удивлением понял, что раз Том был пятикурсником, то и сам он присутствовал на уроке зельеварения для пятого курса. На уроке, на котором студенты проходили приготовление напитка Живой смерти, а ведь сам Гарри узнал о его существовании только на шестом курсе. Ох, тогда стоило сделать только один логичный вывод — в прошлом стандарты образовательной программы были несколько выше, чем в его времени… Одновременно с этим в голове всплыло, как не блещущий интеллектом дядя Вернон жаловался на снижение стандартов образования в Англии, и улыбка невольно изогнула губы Гарри. Похоже, жалобы на образование были во все времена примерно одинаковыми. Ужин в Большом зале был одновременно и знакомым до мелочей, и, в то же время, немного другим. Дамблдор все так же сидел за учительским столом, но вот место директора занимал странный маленький волшебник в пурпурной мантии с вьющейся седой бородкой. За столом был и профессор Биннс, выглядевшей точно так же, только несколько солиднее и, безусловно, живее. А вон тот низкорослый волшебник с растрепанными каштановыми волосами был, конечно же, более молодой копией Флитвика. Но остальной преподавательский состав был ему совершенно незнаком. Том, конечно же, расположился за столом Слизерина с Эйвери, Лестрейнджем и другими мальчишками. Гарри с любопытством оглядел стол Гриффиндора, в поисках знакомых лиц. Круглолицый мальчик рядом с ним дружелюбно улыбнулся. Невилл? — Привет, Блэк! — даже голос у него был похож на голос Невилла. — Видел тебя сегодня на уроке зельеварения, ты был потрясающим! Видел бы ты потом лица слизеринцев! Они все, как один, считали, что ты присоединишься к ним, ведь Блэки всегда учились на Слизерине. Но Гриффиндор?! Ох, какое же разочарование постигло их! Да и Слизнорт тоже несильно обрадовался этому факту. Уверен, ему бы понравилось, если бы и ты оказался на его факультете. Внезапно он запнулся и озарение отразилось в его глазах. — Ох, я ведь еще не представился! Я Лонгботтом. Элджи Лонгботтом. Неужели, тот самый дядя Элджи? Тот самый дядя, который подарил Невиллу жабу! Гарри не смог сдержать улыбки и выпалил: — Приятно познакомиться, Элджи. А… ты любишь жаб? Лицо Элджи стало задумчивым. — Жаб? Да, они мне нравятся, но мама категорически против. Говорит, что они слишком противные и скользкие. А это вредит обивке мебели. А с чего такой интерес? Гарри улыбнулся. — Ничего такого, просто стало любопытно. Мне показалось, что ты как раз из тех, кому нравятся жабы. Элджи, Невилл-который-не-Невилл, по-видимому, посчитал это весьма разумным аргументом, и задумчиво отрезал кусок курицы на тарелке. — Знаешь, — проговорил он, — когда у меня будет сын, я подарю ему жабу, если он захочет. Даже если она испортит обивку. Кто еще был среди гриффиндорцев? Никаких Уизли, как он мог заметить. Его представили миловидной девушке по имени Энид, с длинными косами и таким же круглым, как и у Элджи лицом, Игнатиусу Прюэтту, серьезному парню со значком старосты, приколотым к лацкану мантии, и еще паре ребят, имен которых он не запомнил. Девушка, сидящая напротив него, с каштановыми волосами и серьезными глазами, перегнулась через стол: — Слышала, что ты сделал на уроке зельеварения, Блэк. Весьма впечатляет! Говорят, ты смог извлечь огромное количество сока из дремоносных бобов, используя технику, не упомянутую в книге. Это так удивительно! Я перечитала все книги в библиотеке по зельеварению, но ни в одной из них не упоминалось, что существует и другой способ подготовки дремоносных бобов. Не мог бы ты поделиться со мной книгой, в которой был описан этот способ? Так похоже на Гермиону, но нет, Гермиона ведь была магглорожденной, и у нее просто не могло быть родственников, обучавшихся в Хогвартсе. Но до чего же они были схожи. — Ты… ты случайно не играешь в квиддич? — спросила она, мигом стирая сходство с Гермионой. — Да, бывало. В основном я играл за ловца. Девушка взвизгнула от восторга:  — За ловца? Правда? Гарри улыбнулся. — Я вполне прилично играю на этой позиции. И достаточно… Она просияла. — Отлично! Завтра ты должен попробовать себя в команде! У нас не было достойного ловца с тех пор, как выпустился Кингсли, — и тут же повернулась к высокому мальчику, сидящему чуть вдали: — О’Хара! Кажется, я нашла тебе ловца! О’Хара тут же перевел на Гарри взгляд, полный маниакального восторга. — О, замечательно! — тут же отозвался он. — Спасибо, Минерва! Неужели та самая Минерва МакГонагалл? Гарри провел приятный вечер в теплой компании студентов-гриффиндорцев в факультетской гостиной, знакомясь с факультетом и узнавая больше о команде по квиддичу. Минерва горько жаловалась на свою древнюю метлу, Чистомет-2. — Ну вот скажи мне, кто вообще летает на Чистомете-2, да еще в 1942 году? — угрюмо проговорила она. — С таким же успехом я могла использовать и Тайфун. Судя по всему, слизеринская команда в полном составе летала на новейших Кометах-200. Господи, как можно было завидовать какой-то Комете-200? Но это лишь сильнее подчеркивало то, в насколько чужом времени он оказался, верно?.. Когда Гарри поднялся в спальню и принялся разбирать сундук, который нашел у своей кровати (посчитав, что об этом позаботился Дамблдор), он обрадовался, увидев, что внутри была заботливо упакована Комета-180. И пусть она выглядела немного громоздкой, но все же это была куда лучшая альтернатива, чем Чистомет-2. Мальчики в спальне засыпали один за другим. Гарри лежал и прислушивался, как затихают шорохи и вокруг воцаряется сонная тишина. Время медленно двигалось к полуночи, приближая назначенную встречу со слизеринцами. Сердце Гарри колотилось в груди, когда в назначенный час он подошел к гостиной Слизерина. У входа его дожидались пятеро парней, одетых в темные мантии. Эйвери и Лестрейндж, которых он уже знал, маленький темноволосый мальчик, высокий блондин, который казался странно знакомым, и Том Риддл, собственной персоной. Том кивнул ему. — Добро пожаловать на наше небольшое собрание, Блэк. Ты, должно быть, уже успел познакомиться с Эйвери и Лестрейнджем, а это твой родственник, Альфард Блэк… — Здравствуй, — произнес мальчик, немного нервничая. — Не уверен, что мы встречались раньше, но с другой стороны, я не настолько хорошо знаю представителей других ветвей нашей семьи. Слышал, ты очень хорошо разбираешься в зельях… Альфард Блэк? Кто же он? Имя было таким знакомым, щекоча разгадкой на задворках памяти. Ах да, это же дядя Сириуса, чье имя было выжжено с фамильного гобелена! Возможно, в этом времени у маленького слизеринца была надежда избежать подобной участи. Между тем Том продолжал знакомить его с присутствующими: — …а это, конечно же, Абраксас, Абраксас Малфой. Блондин окинул Гарри оценивающим взглядом и слегка кивнул. Черт бы их побрал, еще один Малфой! Абраксас… должно быть, он приходился дедушкой Драко Малфою. И, если Гарри не изменяла память, умереть ему предстояло от драконьей оспы. Правда, чем раньше это случится, тем лучше, если судить по его надменной физиономии. — Дай мне свою палочку, Блэк, — протянул Том руку. — Мою палочку?.. — неужели он хотел лишить его возможности защищаться в случае чего? Нет, так дело не пойдет. И Гарри решительно покачал головой. — Не думаю, Том. Он услышал тихий вздох со стороны Эйвери и Лестрейнджа. Видимо, они не привыкли, что кто-то решался вот так противиться просьбам Риддла. Том улыбнулся. — Это часть посвящения, Гарри. Что бы я мог доверять тебя, ты должен доверять мне, — его голос был мягким и обманчиво доброжелательным. Доверять ему? Да даже, если Риддл поставит на кон свою жизнь, Гарри и тогда не станет ему доверять. Но насколько соблазнительно было узнать, что же кроется за этими словами… Он молча передал палочку Тому. Выражение удивления появилось на лице Риддла, когда он коснулся палочки. — Твоя палочка… из чего она, Блэк? — Остролист. Том нетерпеливо покачал головой. — Нет, я не об этом спрашивал, идиот… это и я могу сказать. Не слепой. Я спрашивал, из чего сердцевина твоей палочки? Гарри на мгновение задумался. Похоже, пора было поднимать интригу на новый уровень. — Перо феникса, — коротко отозвался он. — Такое же, как и в твоей. Глаза Тома расширились от удивления. — Откуда ты знаешь, из чего сделана моя волшебная палочка? «Любопытно, Том? А ведь мне известно о тебе гораздо больше, чем ты даже можешь себе представить». — Я не знаю, — пожал плечами Гарри. — Просто иногда я чувствую такие вещи. — Чувствуешь?.. — в голосе Тома послышалось благоговение, которое он постарался как можно скорее скрыть. — Ну что ж, Блэк, правила следующие. Сегодня ночью я тебя испытаю и посмотрю, чего ты стоишь. Ты не должен сомневаться ни в одном моем слове, ни в одном моем действии, что бы ни произошло. Все ясно? Гарри кивнул. Он чувствовал, как взгляд Тома задержался на его лице, но сделал вид, что не заметил. — Что ж, тогда приготовимся, — Том кивнул Эйвери, который достал из кармана мантии черный шарф. — Сейчас мы завяжем тебе глаза. Эйвери дернулся было в сторону Гарри, но Том остановил его. — Нет, Эйвери, я сам завяжу. Гарри почувствовал, как шарф туго затянули в узел, а шепот шевельнул волосы на затылке. — Ты готов, Гарри? — Готов, — Гарри услышал насколько хриплым стал его собственный голос. Но из-за чего? Он успел почувствовать, как чья-то ладонь легонько коснулась его щеки, а палец провел по губам быстро, едва ощутимо, практически незаметно. Том явно находил удовольствие от происходящего. Следующее, что ощутил Гарри, как руки завели за спину и запястья стянули вторым шарфом. — Пошли, Гарри, — выдохнул Том ему на ухо. Сердце бешено забилось в груди. Интересно было, какую же игру задумал Том… Волна страха и адреналина, причудливо смешались в его душе, когда он сделал первый шаг в неизвестность.