Лепестки сакуры

– Спасибо, Шизуне, – виновато поблагодарила бывшую помощницу Пятой Хокаге Сакура, прежде чем та, что-то пробормотав, закрыла дверь. Хлопок ее донесся до ушей Сакуры слегка запоздало, заставив вздрогнуть, не понятно самой от чего. Пару секунд посверлив взглядом ручку двери, девушка, совершив резкий оборот вокруг своей оси, ловким прыжком соскользнула с невысоких ступенек особняка Учиха и не спеша направилась подальше от дома, невидящим взором изумрудных глаз смотря вперед. Короткие розовые волосы обрамили опущенное вниз лицо, скрывая его растерянное выражение и отрешенность. Сакура заправила прядь волос за ухо, и одернув легкую кофту салатового цвета, завернула за угол, покидая квартал, принадлежавший могучему клану. Здесь почти никого никогда не бывало: жители Конохи старались сюда не заходить, наверное, из-за каких-то суеверий и нежелания тревожить духов упокоенных тут членов клана. Это место чудом, самым невероятным чудом уцелело во время нападения Пейна, осталось невредимым после стольких лет своего опустошения – будто только ради того, что бы сохранить себя в своем неизменном виде ради юной наследницы шарингана. Едва Сакура ступила за пределы квартала, ее подхватил поток людей, и ее сбило бы, наверное, с ног, не будь она куноичи, хоть и бывшей. Навыки ниндзя не пропьешь, вспоминает девушка, мерно шагая сквозь толпу и приспосабливаясь к ее темпу. Сакура потянулась пальцами к карману джинс и, выудив оттуда зажигалку и тонкую, длинную сигарету, зажгла ее. Бросив зажигалку обратно в карман и взяв сигарету двумя пальцами – привычным и одновременно чуждым самой себе жестом, она выдохнула дым, чуть прикрывая глаза и замедляя шаг. Сакура редко курила. Даже можно сказать – никогда. Сигарета в ее руках только сейчас стала появляться все чаще. Она оставалась медиком и прекрасно помнила, какие заболевания вызывает никотин и что обычно случается с курильщиками, но все равно раз в неделю брала руки пачку и сигарет и раз в полгода уходила из дома, оставляя Шизуне посидеть с ее маленькой дочерью – Сарадой. Раз в полгода Сакура не выдерживала. Не выдерживала того, во что превращается ее жизнь. И пыталась хоть как-то отвлечься от того бардака, который в ней происходил. Сакура кривовато усмехнулась самой себе, вдыхая никотин и болезненно улыбаясь. Уже пять лет. Скоро ее дочери будет пять лет. В этот день ей нужно будет сделать ей самый замечательный на свете подарок, приготовить вкусной еды и постоянно улыбаться. Она будет делать это искренне, смеяться звонко вместе с Сарадой, обнимать, распаковывать подарки. Она будет радоваться вместе с дочерью, уложит ее спать, подождет, пока та уснет, а затем уйдет к себе. Сакура не заплачет, она будет просто пытаться заполнить пустоту в собственном сердце, пытаться сказать себе, что все хорошо. Потом она просто упадет на пол и тихо доползет до кровати, будет беззвучно рыдать, стараясь не разбудить Сараду, и в который раз предастся своему всепоглощающему отчаянию. Сакура случайно смотрит на кольцо на безымянном пальце и прикусывает губу, вмиг злясь на саму себя и бесясь от бессилия. Предательский золотой блеск попал в глаза, разрезая душу до основания. Как она продолжает себя называть, Харуно, с тяжелым сердцем задерживается на нем взглядом и чувствует, как рьяно себя ненавидит. Сакура Учиха. И это ей нужно было когда-то для счастья? Она отчего-то всматривается в поразительно светлое голубое небо.

***

Flashback

– Наруто, я ухожу. Слова Сакуры ранили парня, недавно исполнившего свою заветную мечту, острее ножей, кунаев и катан. Джинчурики поднял изумленный взор, пытаясь скрыть в нем свое разочарование. Новоявленный Хокаге едва нашел в себе силы ответить девушке, решительно смотревшей на него и, желая понять, чем вызвана ее уверенность, он коротко спросил: – Куда же? – За пределы деревни. Я хочу попутешествовать и переосмыслить свою жизнь. Это бывает полезно. Жаль только, что я не смогу побывать на вашей с Хинатой свадьбе. – Сакура добавила последнее предложение немного неуверенно, чуть опустив глаза. Наруто пристально смотрел на нее несколько минут, словно пытаясь прочитать и понять ее, зная, что ничего не получится. Книга ее души уже закрыта для него. Он отдаленно понял, зачем ей это нужно сразу. Сакура покорно выдерживала его взгляд, не смея что-либо сказать. – Ты пойдешь искать его? – наконец выдавил из себя Наруто, отводя глаза и стараясь, что голос вышел гораздо более уверенным и безучастным. – Что? – девушка сначала даже не поняла вопроса, но для этого понадобилось несколько секунд, – Наруто, я… – Иди, – сурово обрывая ее, выронил Хокаге, отходя к окну, – Я даю добро. Последние слова вышли слишком глухими и проницательными, что пронизали Сакуру насквозь. Та замерла на мгновенье, а спустя секунду вылетела из кабинета, не услышав того, как Узумаки, громко стукнул кулаком по стеклу и что-то сдавленно прохрипел, сползая по стене. – Кажется, так будет лучше. Прошептала девушка, вытирая выступающие слезы кулаками и отчаянно тря глаза. Оставалось только в это поверить.

***

Сакура шла, с интересом всматриваясь в красоты неизведанной деревни, в которую заглянула около двух дней назад. Тут было довольно много достопримечательностей и видов, что не могло не привлечь ее внимание. Жизнь тут текла размеренно и неспешно. Девушке нравилось здесь находиться. Тут было спокойно и легко. Можно было отвлечься от мыслей о Наруто, занявшем практически все. Молодой Хокаге уже был женат на Хинате, и та, на момент их свадьбы, уже ждала от него ребенка. Ничего нельзя было изменить. Сакура обычно пыталась улыбаться своей тоске, отгоняя ее – безуспешно. Она слишком поздно осознала, как важен ей этот парень. И эти чувства не спутаешь ни с чем. Она полюбила его. Слишком поздно. Жизнь необратимо надломилась тогда, когда из толпы ее окликнул знакомый и немного забытый голос. Она обернулась, не ожидая увидеть перед собой Учиху, резко схватившего ее за руку и потащившего куда-то в сторону. Сакура пыталась вырваться из его цепкой хватки, но безрезультатно. События того дня растворились в памяти, оставляя после себя неприятное послевкусие. Горькое, въедливое. Сакура помнила все только в общих чертах, не слишком ясно. Саске затолкал ее в какой-то дом и чуть не бросился ей в колени с отчаянной мольбой в ониксовых глазах. Он впопыхах объяснил ей ситуацию. Он просил принять роды у своей девушки, Карин Узумаки. Сакура узнала, что все это время они были в бегах, и за это время между ними завязались отношения. Куноичи согласилась и, натянув белоснежный халат, протянутый ей Саске, направилась вслед за Учихой, проводивший ее к комнате своей возлюбленной. Роды были тяжелыми. Сакура, наверное, в жизни не помнила случая, когда руки у нее были замараны в крови больше, чем тогда. Ей никто не помогал. Саске нашел только ее в городе, и то, случайно. Он возлагал все свои надежды по спасению Карин на ученицу Пятой, и та понимала это, упорно пытаясь оправдать их. Девочка родилась здоровой. Это было единственным достижением, в общем. Дальше все начало также упорно лететь к чертям, как упорно Сакура пыталась спасти Узумаки. Все произошло слишком быстро. Сильнейшее кровотечение, остановка сердца. Сакура кричала, сквозь слезы пыталась спасти жизнь избранницы Саске, отдавшей свою жизнь за рождение дочери. Она продолжала лечить ее даже тогда, когда стало понятно, что это бесполезно. Учиха остановил Сакуру сам. Холодным прикосновением ледяной руки к плечу он отрезвил Харуно, возвращая к рассудку. Он сам закрыл Карин глаза, а затем посмотрел на новорожденную дочь, плачущую в его руках. Он тихо сказал, что должен побыть один и, передав Сакуре девочку, вышел из комнаты. Сакура ухаживала за ребенком в течение нескольких дней, пока не вернулся Учиха. Он попросил девушку позаботиться о его дочери в Конохе. Он понимал, что с его беглой жизнью, маленькая Сарада (так хотела назвать дочь Карин) не будет счастливым ребенком. Это понимала и Сакура. Они с Саске оба понимали, что дочери знаменитого медика придется гораздо легче, чем дочери человека, которого боялись по всему миру. Харуно согласилась. Сама не понимая, почему.

***

Домой она вернулась через месяц с ребенком на руках. Они с Саске тихо расписались, дабы не вызывать никаких подозрений. Сакура, понявшая, что ее чувства к Учихи давно прошли, не смотря ни на что, решила, что воспитает эту девочку, как родную дочь. Сарада и правда становилась ей, как родная. Она быстро привязалась к ней, полюбив, как собственного ребенка. Сакура никогда не забудет реакции друзей. Тогда, увидев ее, Чоуджи перестал жевать, широко разинув рот; Ино что-то растерянно прошептала, неловко поздравив; Хината просто молчала, пролепетав еще более нелепое поздравление, чем Яманака; Сай смотрел на нее, силясь проронить хоть слово. Никогда еще Харуно-Учихе не было так стыдно. Виновато попрощавшись с друзьями, она спешно направилась к Хокаге. Саске сказал, что у него есть ключи от домов в квартале Учиха. И прямо с ребенком на руках она отправилась к резиденции. Постучав в дверь кабинета Узумаки и не дождавшись согласия, вошла. Наруто, представший ее взгляду, был немного иным, чем когда она уходила. На лбу пролегли две тонкие морщинки, а глаза словно потускнели, утратив свой привычный блеск. Короткие золотистые волосы торчали в разные стороны, это было единственным, что осталось без перемен. Заметив Сакуру, он оторвался от бумаг и вскочил со стула в буквальном смысле этого слова. – Это… твоя… – пытался подобрать слова, медленно подходя к девушке. – Дочь. – тихим голосом завершила Харуно и чуть улыбнулась, заметив, как малышка потянулась во сне. – Похожа на Саске, – отрешенно проронил Наруто, увидев, как девочка открыла черные глаза. – Да. Воцарилось неловкое молчание. – Тебе нужны ключи от поместья, верно? – упавшим голосом спросил блондин, отмечая кольцо на руке Сакуры и понимая, что это все. – Да. Повторила Сакура, следом осознавая, что это конец.

The End Of Flashback

***

Сакура сидела на траве подле ствола цветущей вишни. Нежно-розовые лепестки укрывали от лучей солнца глаза, и девушка могла спокойно насладиться тишиной. Здесь, немного поодаль от центра Конохи, было гораздо уютнее, чем в самой деревне. Коноха переставала напоминать саму себя. По каким-то новым проектам решили построить высокие дома – «многоэтажки», как называли это разработчики. Деревня стремительно менялась, а все проходило мимо нее. А Сакура понимала, что так и не сможет назвать себя Учихой. И на этом фоне все меркло. – Что ты тут делаешь? Голос, прозвучавший сзади, принадлежал ему. Мягкий, обволакивающий, немного низкий. Голос Наруто. Не оборачиваясь, Сакура делано-безразлично ответила, чуть откинув голову и прикрывая глаза. – Отдыхаю. – Можно присоединюсь? Харуно слегка удивилась этой просьбе и немного подумав, сказала: – Конечно. Если хочешь – садись рядом. Слова просто соскальзывали с языка, и Сакуре было удивительно легко их говорить. Сердце трепетало, словно птичка в прутьях золотой клетки, а на душе было удивительно хорошо. Они с Наруто не виделись нормально уже пять с небольшим лет. Только пересекались, обмениваясь дежурными словами. И вот сейчас, она так легко говорит с ним? Нет. Ей немного страшно и вместе с тем – мучительно легко. Лед оков раскалывается, и она чувствует себя свободно. Девушка повернула голову, наблюдая за тем, как Узумаки садится рядом с ней, одергивая белоснежный плащ Хокаге с алой надписью на спине. Усевшись рядом с Харуно, он снял свою шляпу с широкими полями, кладя ее рядом. – Не запачкаешь? – от чего-то насмешливо поинтересовалась Сакура, кидая взгляд на плащ. – Нет, – не обратил внимания Наруто на ее тон и, расправив плечи, прислонился спиной к дереву, блаженно улыбаясь, – Давно она цветет? – спросил, разглядывая раскидистые ветви, окутанные цветками. – Говорят, с утра, – ответила Харуно, тоже улыбнувшись. – Как твоя жизнь? – Наруто перевел на нее свой взгляд глубоких и уставших голубых глаз, вопрошающий, дословно: «что было в твоей жизни, пока в ней не было меня». – Наверное, ничего, – Сакура отвела глаза, подхватывая на ладонь упавший цветок, нежно коснувшийся лепестками кожи, – Сараде скоро пять. – Я иногда вижу ее на площадках, да и мой Боруто встречается иногда с ней и говорит, что она очень умная и красивая, – Наруто аккуратно взял цветок и, заправляя прядь волос девушки за ухо, закрепил на волосах, – Я уверен, что ты замечательная мать. – С…пасибо, – немного растерянно и смущенно девушка ответила, чувствуя, как кожа вспыхивает легким румянцем, – Знаешь, я давно это ни от кого не слышала. – Правда? – с легкой наивностью, совсем свойственной Узумаки, спросил парень, всматриваясь в изумрудные, слегка блестящие глаза Харуно и наклоняя свое лицо к ее, сокращая расстояние между ними, – Я не верю. Сакура различила в баритоне Наруто мягкие бархатистые нотки, ранившие остро по нервным окончаниям. По телу прошлась легкая дрожь, а едва ощутимое дыхание Хокаге на своем лице идеально дополняло эту картину. То самое чувство, когда сносит крышу. Сводит с ума, до самого конца. Это непреодолимо, чем-то томным и пьянящим разливающимся по телу. Харуно неосознанно чуть подалась вперед. Осознание того, что она поцелуется сейчас с чужим мужем, окатило словно холодной водой, смывая ощущения того блаженства и сладострастного безумия, захватившего разум. Она молниеносно отодвинулась, быстро вставая и по привычке отряхивая ягодицы. – Мне надо идти, – почти уверенно сказала девушка, кинув последний взгляд на его лицо. Сердце бухнуло в груди, отдавшись гулкой болью. Она должна уйти. Иначе они наломают дров. Едва она сделала несколько медленных шагов, ее резко схватил за руку Узумаки, одергивая на себя. – Пожалуйста, не уходи. Хотя бы сейчас. – произнес обескуражено он, прижимая ее к себе и окончательно поддаваясь порыву эмоций. Сегодня он и так натворил, сделал много чего, чего не следовало, и потерял уже все, что можно было потерять. Дома его ждет искренне любящая нелюбимая жена, двое детей, обиженных на него за случайно невнимание и тарелка покупного рамена, уплетенного в обе щеки втайне от Хинаты, которая расстраивается, когда муж не хочет есть ее еду, но не препятствует, а просто печально улыбается. Она тоже чувствует. Но все еще любит. И они оба не могут остановиться. Сакура резко вырвалась из его объятий, чувствуя, что это конец. Она больше не сдержится, хотя бы сейчас. Она подвела ладони к шее джинчурики и, обняв его за нее, подвинула к себе, почти соприкасаясь губами и чувствуя, как на талии смыкаются сильные руки. Чуть отклоняясь назад, она целует его плотно соприкасаясь губами. От чего-то по щекам стекают слезы, касаясь губ оставляя соленый привкус. Наруто проводит кончиком языка, собирая соленую влагу, а Харуно с усмешкой отмечает, что он опытнее ее. Забавно. И она усмехается ему в губы, сильнее с ними соприкасаясь. Сейчас они, плотно укрытые лепестками сакуры под раскидистыми ветвями, могут позволить себе дать волю своим чувствам. Случайная, но такая желанная смерть. Это мгновение мимолетное для обоих. Такое же мимолетное, как цветение дикой вишни.