Часть 21. ЕЕЕЕЕ ПРОДАААААА.
28 июня 2016 г., 19:04
Примечания:
Миха сделал аборт. теперь всё.
МЕНЯ НАКАНЕЦТА ВШТЫРИЛО, ЕПТААААААА.
POV MC HLEBUSCHEK.
— ПРАСНИСЬ, СУКА, И ПОЙ, НАХУЙ! — выкрикнул какой-то мудак с длинными дредами, торчащими из чёрной кепки с невзрачной блямбой "Лос-Анджелес" и струящимися по чисто-белой мешковатой футболке.
— Шо..? — хотел было ответить я, но парень взял меня за руку и потянул на себя, тем самым я упал на холодный пол спальни для мальчиков, учащихся на Гриффиндоре.
А: Чо за хуйня твориться в этом мире?
А: Я проста впирыи за нискалька месяцав курнул.))0)0)0)0)0)00)0)))0)0)0)0)0)0)0)0)0
А: Так. продолжим.
— Зочем. Ты. Педор. Меня. Сука, святого разбудил? — спросил я у дредастого и получил в ответ небольшую фразу, от которой я, мягко говоря, ахуел.
— Спасай Хог, мразь.
Я посмотрел на парня.
Парень посмотрел на меня.
Искра, буря, безумие.
И засосались в страстном поцелуе.
А: МИХА, БЛЯТЬ, ПОЧЕМУ КОГДА ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ (НЕТ.) СПАСАТЬ ЭТОТ ГРЁБАННЫЙ МИР — ТЕБЯ КТО-ТО ТРАХАЕТ?
прост.)0
Как и сказал Автор данного произведения, мы спокойно поебались с этим парнем, имя которого я так и не узнал. Зато, я узнал размер его члена. (пошлый смайлик.)
А: /закатил глаза./
— А как тебя зовут-то хоть, герой постельный? — спросил я у дредастого парня, у который сейчас я спокойно лежал на груди.
— Томас Каулитц, — ответил он и погладил меня по русым волосам.
— А по-нормальному?
— Том, Томат, Томачо.
Вдруг в дверь в комнату распахивается и входил фигура в чёрном плаще с большой кучей листов.
— Это не по сценарию! Снимаем заново! — сказала Рюдомира-Сан. Я хотел было возразить и высказать своё недовольство и небольшое недопонимание ситуации в целом, но...
Провал.
— ПРАСНИСЬ, СУКА, И ПОЙ, НАХУЙ! — выкрикнул Том, чем разбудил меня.
Опять?
А: Не опять, а снова. И сейчас, прошу тебя, не ебаться, так как я хочу, чтобы было хоть какое-то развитие сюжета. И да. Сценария никого нет.
— Хорошо, — спокойно ответил я, чем глубоко, как он в меня входил, удивил парня, который уже хотел принять более жёсткие меры.
— НУ, НАКАНЕЦТА!1 СНЯТО!1 — ответил Рюдомира.
А мы с Томом засосались, но...
Вдруг в дверь в комнату распахивается и входил худощавая фигура в чёрном плаще, только уже без большой кучи чистых листов.
— Братик-хуятик, перешёл на парней? — сказала девушка в плаще и перевела взгляд с, как я понял, её брата на меня, — На один раз опять?
— Не опять, а снова! И вообще-то нет, детка... — ответил Том и я как-то напрягся. Что это он сейчас имеет в виду?
Он выпускает меня из своих крепких и тёплых объятий и встаёт передо мной на одно колено. Он достал из правого кармана своих мешковатых и бесконечно широких штанов коробочку, в которой спокойно лежит красивое золотое кольцо с небольшим изумрудом.
— Это... Как... — начал Том.
— Миша, — помог ему я.
— Приятно познакомится. Так вот. Миша, выходи за меня! Замуж! — продолжил парень и улыбнулся мне.
Я расплакался от счастья — не каждый день тебе сексуальные и горячие немцы делают предложение руки и сердца! Я сел рядом с ним на колени и обнял его.
— НО Я ОЖИДАЛ БОЛЬШЕГО!1 — сказал я и надел кольцо. Мой, теперь уже, жених взял меня на руки и унёс в далёкое царство или быть точнее — на кровать.
Он стал уже потихоньку меня раздевать, как раздался позади него тихое кашляние его сестры.
— Ну, ахуеть теперь. Тут как бы я, бог и съёмочная группа, — сказала девушка.
— Прости, детка... — пробормотал Том и сел на кровать, а за ним следом и я, — Кстати, я вас так и не познакомил! Миша, это мой брат-близнец — Билл, Билль, Билляш, Биляшег, Биллька-Килька, какой-то педор, КХМ-КХМ. Детка, это моя будущая жена — Миша.
— ВОТ ЕНТА ПАВАРОТ!1 — прокрутился в воздухе на 360 градусов и сел обратно на кровать, — То есть. Билл, ты не девушка?
Как оказалось, парень грозно посмотрел на меня, но не смотря на бурю негативных эмоций, спокойно ответил мне "Да, я парень".
ПИЗДЕЦ, Я СВАЛИВАЮ.
А: /памахал платочкам на пращанье./
POV SUPER-KRUTOY I AHUITEL'NIY AVTOR.
А в нашей Империи Котейки всё как обычно. Несколько дней без алкоголя и шлюх сделали из жителей этой империи в людей.
...Но не тут то было...
В такое типичное утро, все работали или же ещё пока учились.
- Мих, тебе скоро ЖАБА сдавать... - сказал Фараон и уселся рядом с Совергоном несмотря на то, что он сел за стол Гриффиндора.
- Ты не за своим столом, Глеб, - сказал Миша и положил себе в тарелку белорусской картошечки.
- Похуй, - проговорил рэпер и начал уплётывать курочку.
...Но повторюсь, не тут то было...
С улицы доносились странные звуки, которые очень отдалённо напоминали какое-то пение.
...Сварщик спустился с небес... И накрыл и эту школу своей музыкой... (Локальным мем, сорян.)
На самом деле это была Лиззка-Фараон, которая читала одну из песен Сварщика, перепутав её с песней Фары.
- ПАУ, ПАУ, ЕБАЛ ИЗЮМ, ПААААУ, - медленно читала Лиззка, входя в лёгких, мягко говоря, шок. Рядом сморкнулся в свой платок малышка Билли Каулитц, а девушка продолжила, - ПААААУ, НА МНЕ ИЗ ЗОЛОТА КОСТЮМ! Боже! Мне это не нравится и вовсе! Кто это вообще придумал!?
Рядом прошёл Томат и обнял Билла за плечи, сказав Лиззке:
- Шо тебе не нравится - меня то не касается! Не нравится тебе АК'а? Дальше сама продолжи, — ответил дредастый и отошёл вместе с Биллом от читавшей рэп девушки к столу Гриффиндора, а точнее — к Совергону.
— Привет, невеста, — поздоровался с Мишей Том и, поцеловал его в щёчку, сел рядом. Билл, в свою очередь, тоже сел рядом.
— ОПА, ГИТАРИСТ НИППОН ГОСТИНИЦА!1 — выкрикнул Фараон и пожал руку старшему Каулитцу.
— ОПА, ЗАШВАРНЫЙ КЛАУД-РЭПЕР!1 — выкрикнул Томачо.
— Ебало на ноль, — грозно ответил Парапох и принялся дальше кушать курочку, но заметил за Томом Билла.
— ПИЗДЕЦ, ВЕЛИКИЙ МС — МС ПОДВОДКА!1!1!!1! — выкрикнул Глеб, да так громко, что все ученики и преподавательский состав, который находился в Большом Зале, обернулся посмотрел на рэпера, а после — на того, из-за чего он закричал.
— Ага, блять, — спокойно ответил "оно".
В Зале стало слышно много разных выкликов — отрицательные "Чо за баба? Хто это, блиаеть?", нейтральные "ОПА, САЛАТЕЧЕГ!11!!1!1!" и положительные "МС ПАДВОДКААААА!1!1! Я бы жахнул эту сучку".
Провал.
Миша спокойно спал в своей кровати, но как вдруг его разбудил громкий выкрик немца.
— ПРАСНИСЬ, СУКА, И ПОЙ, НАХУЙ!
Опять.