Россия - Корея или поездка в чужой машине.

Россия встретила меня темными, мутными красками. И только огни ночного города приветствовали меня: то разливаясь вдоль главной дороги, то вспыхивая из ниоткуда. Накрапывал небольшой дождь, а я полностью открытая ему брела по улочке мимо магазинов, останавливаясь у ларьков. Что мне дождь?.. Проходя мимо кондитерской или её жалкого подобия, я поняла, что, до ужаса, хочу имбирного печенья. Да, все мы девушки такие – заедаем горе вкусненьким. -Грамм триста? – спросил продавец, мужчина лет сорока, прячущий половину лица под шарфом. Я, ничего не говоря, кивнула головой, мол, всё так, и, расплатившись, покинула лавочку. Довольная, с печеньем в зубах, я продолжала свой путь под крышами домов. Дорога предстояла недолгая. Я имею в виду, что можно было идти и побыстрее, но когда ещё представится шанс погулять под дождем со своим любимым печеньем?.. Правильно, его может и не быть. «Let me cry, let me cry…»* - раздалось где-то под моей одеждой, видимо, кто-то решил позвонить, на ночь глядя. Что ж, настроение поднято, можно и ответить. На дисплее высветилось «МинХён». Если честно, то я ожидала увидеть, чей угодно номер хоть самого президента, но не его. -Я уже дома, - резко ответила я, собравшись, было закончить на этом разговор. Но, не тут-то было. -Почему? – холодно раздалось в ответ. -То есть? Что ты имеешь в виду? - озадаченно спрашивала я, нервно теребя пакет с печеньем в руке. -Ты не сказала мне ни слова и уехала, - голос МинХёна звучал всё громче и напряженней. – А мы могли полететь вместе, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, зачем играешь с чувствами?.. Я не могла ничего ответить, потому что этот парень говорил правду. Наверное, поступив так, я повела себя эгоистично: думала только о себе, своем благополучии и психическом состоянии, тогда как МинХён страдал из-за неразделенных чувств, переживая за меня каждую секунду. -Мэри? – окликнул он меня. – Я приеду, сегодня же вылечу к тебе, следующим рейсом!.. -Не надо! – крикнула я, понимая, что так будет только хуже. Но кому?.. Кажется, снова думаю о себе, от этого стало погано на душе, словно всю грязь ночного города, в одно мгновение, счистили в меня. -Прости, но я уже в аэропорту, - на этом связь прервалась. Я медленно положила мобильный обратно, поднимаясь к себе в квартиру, поскольку уже минут десять кружила возле подъезда, дабы не разбудить разговором соседей. Они ведь в это время такие нежные. ---------- «Зачем ты едешь, а?.. МинХён.» - перелистывала я свои старые журналы, останавливаясь на статьях про Южную Корею. Это стало раздражать и я переметнулась к другому занятию – телевизор. -Судьба! – заявила мне женщина с экрана, вытирая потекшую тушь с глаз. Точнее говорила она это, конечно же, не мне, а прилизанному, хорошо одетому мужчине, но в голове у меня заседала каждая фраза. «Судьба, она сталкивает, сводит нас вновь и вновь, словно какое-то небесное послание. МинХён… наверное, он нравится мне, иначе зачем мне было ему отвечать и, вообще, гулять с ним?..» - такое открытие потрясло меня, до глубины моей души. Кстати, я до сих пор считаю, что душа наполнена огнем и водой, но в отличие от Гераклита у меня свои мысли по этому поводу. Собственно, зачем я об этом?.. Просто огонь – чувства взяли верх над водой – разумом и гордостью. Теперь, я с надеждой на светлое будущее ждала МинХёна, понимая, что всего через каких-то два часа, он позвонит мне, объявляя о своем приезде. На сердце, станет легко, бабочки залетают в животе, а тараканы станцуют румбу в моей голове, перебирая косточки. Но что же тогда с Реном?.. Что это были за чувства?.. На множество подобных вопросов я никогда не смогу найти ответа. Хочу быть девушкой, быть любимой, принимать любовь, потому что до этого я только отдавала её. Взаимность – вот что нужно каждому человеку, в особенности нам, хрупким и духовно развитым существам – девушкам. -Как же стало спокойно, - выдохнула я, ложась на мягкую кровать. Обнимая своего плюшевого медведя, я представляла, что это приехал МинХён, а я раскаялась в том, какая дурочка. И вот мы словно вместе. Из-за этих мыслей моё сердце было взволновано ещё больше, и я не могла даже попытаться уснуть, вздрагивая от каждого звука; На кухне что-то упало – вдруг это МинХён постучал в дверь, бегу проверять; Закипел чайник – вдруг зазвонил телефон, это Мин, иду смотреть пропущенные. Нет, всё не то. Как говорится – просто показалось. Шли часы, долгие и мучительные. Телевизор прокрутил уже не один концерт с Басковым, который меня так раздражал, видимо сегодня у него юбилей, вот и скачет почти по всем каналам. Мне это порядком поднадоело, и я переключила на новости. Может тут расскажут про очередную войну, революцию или экономический кризис хоть так можно отвлечься. «Освобождение Диброва». Кто это?.. «Беспорядки в Турции». На то она и Турция. Звонкие, говорящие заголовки бегали под передачей новостей, но ничего, чтобы меня правда взволновало не находилось, я продолжала думать о том, почему МинХён не звонит. Прошло более восьми часов, неужели задержки?.. Он должен был уже давно быть в России, за что мне такое наказание?.. -Час назад, в нескольких километрах от Шереметьево потерпел крушение самолет, вылетевший ночью из Японии, коротко об этом нам расскажет наш корреспондент, - донесла девушка с экрана. И тут, я готова была на всё, только бы это был не тот самый самолет на котором вылетел МинХён. -Пожалуйста… пожалуйста, - шептала я, дожидаясь слов корреспондента. -Семь человек ранено и увезено в больницу, десять в тяжелом состоянии также отвезены на скорой, остальные сгорели заживо, будем ожидать дальнейших известий… - дальше слушать не было смысла, я выбежала на балкон и начала звонить МинХёну, но девушка говорила мне что абонент – не абонент. -Нет, такого не может быть… - говорила я в трубку, которая всё ещё была у уха, другой рукой прикрывая рот, чтобы не чувствовать соленые слезы, что лились по щекам. В голове прокручивалась информация, я понимала, что очень мало шансов, что МинХён относится к раненым, а не к погибшим или тем, кто на грани этого. Но что-то внутри меня всё же грело надежду и именно поэтому я обязана была записать адрес больницы, куда увезли всех раненых и тяжело пострадавших пассажиров. Снова включив телевизор, я поняла, что ждать повтора эфира долго и лучше зайти на сайт новостей. Руки дрожали, а мыслить адекватно было крайне трудно. Спустя какое-то время я узнала адрес и направилась в больницу, что находилась, к несчастью, далеко от моего дома. Пришлось ловить такси, благо, машин в это время на трассе немного. Светофоры меняли цвета, куда-то спешили люди, озабоченные какими-то своими мыслями, а я зареванная сидела и молилась, чтобы успеть к нему… 1. Переводится как - позволь мне плакать, позволь мне плакать.