Россия - Корея или поездка в чужой машине.

Тишина. Больница в этот день словно была накрыта тёмным покрывалом, олицетворяющим чуть ли не вселенскую печаль, грусть и безысходность. Я сидела прямо перед палатой, где предположительно находился МинХён. Держась за голову, я медленно осознавала, что всё произошло только по моей вине. Меня не пускали к нему, я плакала, пыталась ворваться силой, чтобы хоть глазком глянуть — жив, он ведь жив?.. Как говорят умные люди: «Надежда умирает последней», но я не из таких, поэтому каждая секунда, минута казалась бесконечной, а час уходил длиною в вечность. Я на секунду представила, что сейчас творится внутри меня: миллион маленьких гномиков собирается в лёгких и пытается пробиться через горло наружу. Никогда бы не подумала, что ком в горле можно представить себе именно так. -Долго, ужасно долго, — очень тихо, почти неслышно говорила я, нервно потряхивая коленями. Перед глазами проплывали самые прекрасные моменты: моменты, когда мы просто были рядом, а я так жестоко отвергала его каждый раз, дурочка. Наконец, из палаты выходят люди в белых халатах, бурно беседуя между собой. Я подбегаю, пытаюсь что-то узнать, но они смотрят на меня, как на сумасшедшую и ничего не понимают. Может, я сплю?.. -Девушка, успокойтесь! - уже взмолился один из докторов. - Вы можете пройти, но будьте предельно осторожны. Радуюсь тому что, наконец-то, могу увидеть его, того кто взволновал меня так сильно и глубоко. Вбегаю в палату и что я вижу?.. Он лежит, словно уже готовый покинуть этот мир, к его телу подключено множество проводов и, к сожалению, это не сон. Я боюсь подойти ближе, страшно не услышать стук его сердца, не увидеть лисьих глаз и того, что он больше никогда мне не улыбнётся. Стою, словно меня приковали к этому полу, слёзы текут, но я не чувствую их. Смотрю на него, медленно подходя ближе к кровати, хочется взять за руку и сказать, как же сильно я его люблю и не хочу терять. Я уже близко, совсем рядом. Слышу, как гудят машины, борющиеся за его жизнь. Я тоже готова бороться за тебя!.. Если бы что-то было в моих силах или я могла поменяться с тобой местами... И вот ты передо мной, я провожу рукой по твоему лицу — холодный, почти безжизненный. На твоём теле миллионы ран, половина из которых вряд ли заживёт. Провода все ещё поддерживали твой пульс, я была рада, что слышала твоё сердце. -Пожалуйста, очнись, — шептала я, согревая ледяную руку МинХёна. - На что будет похожа моя жизнь без тебя? Я стану мёртвым человеком, в живом теле. Мне больше никогда не захочется быть любимой, не хочу, чтобы кто-то другой держал меня за руку и улыбался также искренне и нежно, потому что нет тех, кто сможет это сделать так, как ты... Лучшее, о чём я сейчас могу просить - это запустить в тебе жизнь. МинХён, проснись, я люблю тебя!.. Я сидела на полу, положив голову на кровати, чтобы слышать всё, что происходит с сердечным пульсом Мина. Внезапно, что-то невесомое касается моих плеч, отчего я вздрагиваю. Я подумала, что это всего лишь сквозняк, крепче сжав руку МинХёна. -Я не позволю тебе замёрзнуть, — прошептала я, после чего снова последовало лёгкое прикосновение в зоне спины. Подняв голову, я заплакала, но это были уже не те незаметные слёзы. Это были горячие, обжигающие, солёные на вкус слёзы. МинХён улыбался и тоже плакал, его глаза были открыты, а моему счастью не было предела. -Прости, что заставил тебя понервничать, — обессиленным голосом говорил он, снова касаясь моих плеч. -Глупый... - обиженно сказала я, вытирая не останавливающиеся ни на минуту слёзы. -Плакса... - сказал МинХён и встал, чтобы обнять меня. - Я буду жить для тебя, питая твою любовь и отдавая свою. Эти его слова придали мне сил и оживили во мне надежду, которую я так долго игнорировала в своём подсознании. Да, нас будут разделять расстояния, но мы будем вместе, и это объединит ещё больше. Любовь окрепнет и разрастётся широкими корнями…