Цветы примулы

Встреча оказалась очень и очень неожиданной для обоих мужчин. Чондэ выглядел сбитым с толку и раздосадованным такой случайной встречей. Император же, или, как его раньше называли, до восшествия на трон, Фан, быстро накинул на голову спавший капюшон, заложил руки за спину и грозно взглянул на капитана. Августейший был достаточно раздражен тем, что его так поймали с поличным. Он точно не хотел, чтобы кто-то знал о его любопытстве по отношению к своей нареченной. Да, в этом не было ничего странного, он имел на это полное право. Да и, если уж совсем честно, право он имел на все, чего его душе бы ни захотелось. Он же Император! - Что ты здесь делаешь, воин? – Фану, или же Хэньчжону (а именно это имя он носил вместе с титулом Императора) было крайне неприятно встретиться с кем-то в этот лунный час. Тем более с настолько низшим сословием, как этот капитан. Да, Фан был прекрасно наслышан о талантах этого мужчины и даже прекрасно понимал, почему наместник именно ему велел охранять свою драгоценную дочь, но это не отменяло того факта, что этот, позвольте сказать, вояка, крадется тут к покоям нареченной Императора! Подумать только. Хэньчжон поджал губы и грозно воззрился на стражника, ожидая ответа. А Чондэ не смел даже и головы поднять. От досады он закусил губу, и, если бы ночь была немного светлее, можно было заметить как покраснели его кончики ушей. Благо тьма скрыла этот смущающий изъян. Он еще сильнее склонился в поклоне и лишь смог прошептать: «Охраняю сон Принцессы, Ваше Величество». Фан как-то неопределенно хмыкнул, дал знак подняться, развернулся на пятках и через спину бросил: «Тут и без тебя хватает охранников. Я велел тебе и твоим людям хорошенько отдохнуть перед отбытием из дворца, ты же знаешь, что бывает, когда ослушиваются моих приказов? Убирайся, в тебе тут нет нужды». Не смея ослушаться Императора, Чондэ развернулся быстро направился к казармам, исчезая за кипарисовой тропинкой, в которой тонула аллея. Император же смог успокоить клокочущее внутри раздражение только после того, как перестал слышать шаги офицера. Но и любопытство быстро испарилось от этой встречи. Он даже невольно чертыхнулся от сожаления, что такое событие выбило его из колеи. На утро были назначены многочисленные встречи с подданными и бесконечные указы, вместе с прошениями. А после, вечером, встреча с невестой. Птицы затеяли свою утреннюю трель, постепенно светлело. Фан вернулся в свои покои, но сон больше не шел к нему, он затерялся там, где-то в покоях Принцессы, и теперь все никак не хотел возвращаться. Оставив бессмысленные попытки уснуть, правитель опустился на тахту с высокими спинками, которая была подарком от посла империи Мин, и начал читать. Несмотря на свой статус и уровень образованности, Фан считал, что знаний много не бывает и всегда нужно просвещаться, какую бы сферу деятельности не затрагивали эти знания. Еще в маленьком возрасте он часто превосходил своих ровесников и брата Тана в уровне интеллекта, и, как потом понял Фан, именно это стало окончательным доводом в пользу решения о его восшествии на престол. Что бы ни говорила матушка, Фан понимал, брат никогда не сможет править так, как он. Тан слишком подвержен влиянию Минской империи, им слишком легко управлять. *** Птицы уже вовсю своими трелями пытались разбудить мирный покой дворца. Для них он был не более чем огромным райским уголком с прекрасными растениями, бесконечно теплыми лучами яркого весеннего солнца и вкусными запахами еды, которые тянулись с императорской кухни. Пение птиц, запахи и солнце составляли собой по-настоящему чудесную картину, если бы не тот факт, что в этом райском месте всегда было несколько змеиных гнезд. Они расползались по всему дворцу и заползали в каждый уголок, подслушивая, узнавая дворцовые интриги, после посвящая в них несравненную в своей красоте Мэйли, которая всегда являлась любимой наложницей Императора. Он нежно любил ее дурашливую ребячливость, любил он в ней изящную простоту. Только вот даже умнейший правитель не представлял себе, что все это не более, чем маска, которую наложница надела с целью заполучить не только сердце Императора, но и власть при дворе. Ее главной мечтой был наследник, первенец от государя. Тогда бы ей ничего не было страшно. А пока по земле любимого дворца ходит такая как Принцесса, Мэйли точно не сможет нормально спать. И пусть ее постель была застелена лучшим бельем, а сундук был полон шелковых нарядов, все это было все равно что ветер, пока под сердцем нет наследника. Снова в который раз прокручивая эти мысли за полгода, Мэйли грустно вздохнула. Она видела эту Принцессу. Конечно, не признавать ее красоту было бы предельно глупо, она действительно очень красива. Не так, как Мэйли, но все же. Если сравнивать красоту этих двух девушек, то Мэйли можно было сравнить с красивой белой гарденией, а Мин была больше похожа на примулу. Только вот гардения эта цвела на кусте рядом с отхожим местом на рынке, а примула в золотом горшке в императорской оранжереи. В этом было главное их отличие. Мэйли по-настоящему боялась, ведь она никогда не сможет сравниться в силе с невестой. У той есть положение, знатный род и много денег, между тем у Мэйли была только она сама. Из-за этого в сердце девушки поселилась зависть. Она почувствовала ее сразу же, как только увидела эту Принцессу в саду. Эта зависть теперь душила наложницу не хуже любой змеи, а яд, который травил душу, был в сто крат сильней всех змеиных ядов вместе взятых. Но девушка не собиралась сдаваться. Она еще поборется за свое счастье. Мэйли выскользнула из покоев наложниц, на цыпочках прокралась мимо уже работающей кухни и оказалась в тайном саду – месте, которое она любила, кажется, больше жизни. Тут росли ее любимые гардении. Она любовно провела по кусту с белыми цветами рукой, нежно пощекотала кончиками пальцев еще не раскрывшиеся бутоны и тихонько рассмеялась. Она была так занята созерцанием и успокоением, что даже не заметила как к ней подошел Тан. - Развлекаешься? - Ч-что..? – От удивления девушка даже подпрыгнула. Потом повернулась, увидела кронпринца и резко наклонила голову в поклоне, - Простите, Ваше Высочество, я Вас не заметила. Вы так тихо ходите! Тан, услышав шуточное замечание Мэйли, невольно рассмеялся. Она всегда его смешила. Он кончиком пальца поднял ее голову, посмотрел в огромные черные глаза и отошел на шаг назад. Им нужно было держать дистанцию. - Какие новости во дворце, Мэйли? Порадуешь меня? - Какие новости могут быть, Ваше Высочество. Все вокруг и говорят только о несравненной Принцессе Мин, которая скоро выйдет замуж за нашего Императора. Я ее видела мельком – ничего примечательного. Даже не знаю, чего она всем так понравилась, - Мэйли позволила себе немного ноток капризности в голосе, она знала, что Тан ее поймет. Она не зря была его певчей птичкой, - Ее главная служанка такая старая грымза, я вам точно говорю, она принесет нашему дворцу много хлопот! Тан помрачнел. Ему, безусловно, симпатизировала бойкая наложница, но ей не помешало бы начать следить за языком. И все же, данные волнения в гареме были довольно необычны. Он глубоко задумался. - Не тебе решать, что она принесет дворцу, Мэйли. Знай свое место. - Слушаюсь. Мэйли осеклась. Ей не хотелось впасть в немилость к, пусть и номинальному, наследнику Чосона. Пока он ей покровительствовал, она хотя бы могла пытаться спать спокойно. Они завернули в темный уголок тайного сада, обменялись еще несколькими незначительными новостями и разошлись. В этот час их никто не увидел. Утренний свет уже не стесняясь проникал в каждый уголок дворца, птицы перебивали друг друга трелями, перелетали с дерева на дерево, а ветер ласкал колокольчики, подвешенные на нижние ветви некоторых деревьев. Все дышало каким-то странным спокойствием, казалось, что только птицы живые в этом змеином гнезде. Но это было вовсе не так. Постепенно, будто по нарастающей, звуки пробуждающегося дворца заполонили двор. То тут, то там появлялись евнухи, которые спешили на женскую половину дворца прислуживать знатным особам, а служанки готовились к пробуждению господ. В покоях Мин было слишком тихо. Девушка спала спокойным сном, сказывалась усталость от происходящего за последние дни. В ее снах было так много яркого света, тепла, что девушка умиротворенно улыбалась. Бабушка Сон бесшумно прошла в покои, почти не было слышно ее шагов, приближение выдавало только шуршание тканей одежды. Она привыкла к короткому сну, знала, что в ее почтенном возрасте надежда прожить как можно дольше тает с каждым днем, поэтому дама всегда вставала раньше всех и ложилась позже всех. Она по-настоящему любила свою воспитанницу и была ее компаньонкой с малого возраста, поэтому всегда будила ее по утрам. Данное утро не стало исключением. Тонкой бамбуковой тростью, которую бабушка всегда носила с собой, старушка скинула с Мин одеяло. Мин недовольно поморщилась. Бабушка Сон усмехнулась. Так же, в полной тишине, в которой пение птиц лишь подчеркивало спокойствие, старушка постучала по деревянному столу своей палочкой. Этот звук вошел в тишину, как нож в мягкое масло. Мин слишком хорошо знала этот звук. Она резко подскочила на кровати, даже не успев толком открыть глаза. - Все, встаю я, встаю! Я помню, что у нас теперь не будет ни минуты отдыха! Бабушка Сон усмехнулась, прекратила стучать и удобнее перехватила трость. На самом деле, она бы прекрасно справлялась и без нее, но это был подарок ее любимого хозяина, да и эту длинную палку молодая госпожа боялась как огня. Мин встала со своего ложа, потянулась и пошлепала босыми ногами к кувшину с водой, жадно выпила несколько чашек и только потом поняла, что дама смотрит на нее уж больно сердитым взглядом. Верная трость вылетела вперед, останавливаясь в нескольких миллиметрах от пяток девушки. - Госпожа, вы же прекрасно знаете, что подобное поведение для вас абсолютно непростительно. Мне нужно снова учить вас манерам или повторять, что тут к вам обращены тысячи глаз, которые только и ждут вашего промаха? – голос Сон был очень строг. Мин потупила взгляд, вернулась к своей кровати. Она смущенно посмотрела на старуху, но, стоило ей только отвести взгляд от наставницы, как она выпрямила спину, приняв по-настоящему царственную осанку. Потом она хлопнула в ладоши несколько раз, замечая, как бабушка Сон довольно улыбается. В покои вскоре вошли несколько служанок, наставница тут же напала на них с распоряжениями, чуть было не использовав свою тросточку, чтобы девушки были куда расторопнее. Мин слегка качнула головой, улыбнувшись. Она, чуть смеясь, проговорила, мол, не стоит быть такой строгой с девушками, ведь она пока в этом дворе на птичьих правах. Бабушка Сон, услышав это, недовольно вздохнула. Она заметила, как быстро обеспокоенные выражения лиц переменились на горделивые гримасы. Старая придворная дама прекрасно понимала, чего стоит ждать от этих бестий, если их распустить. Она слишком много знала об императорском дворе, ведь выросла на нём. - Госпожа, вы их распустите, - Чуть пожурила старушка свою воспитанницу. - А вы, негодницы, быстро принесите Госпоже таз для умывания, завтрак, а ты, – Она указала пальцем на одну из притихших служанок. – Приготовь для ее Высочества персиковый наряд, расшитый гардениями, и нефритовые шпильки! Все всё поняли? Служанки закивали головами и поспешили исполнять поручения придворной дамы. Стоило им только выйти из комнат Мин, как со двора стали доноситься реплики «Ох, ну и фурия эта старуха! Она еще Вдовствующей Императрице фору даст!» и «А девка эта, девка! Только привезли ее во дворец, так сразу себя хозяйкой почувствовала!», а потом тонкий голосок «Тише, она станет скоро супругой нашего Императора, услышат ваши склоки – высекут или того хуже, казнят!». Вскоре принесли умывальный таз, легкий завтрак (насчет него бабушка Сон еще вчера проинструктировала поваров) и, конечно же, любимое платье Мин. Юбка была сделана из тончайшего персикового шелка, по ее нижнему краю шли крупные вышивки красивых белых гардений, что были опутаны бесконечными зелеными стежками, которые тонкими тропками скользили к талии. И если юбка напоминала скорее цветущий сад, то чогори походила на маленькую белую беседку посреди этого цветника. Она была кипельно-белого цвета с золотистым бантом. На задней стороне верха платья была вышита тканным золотом такая же гардения, которой покрывался подол юбки. Манжеты чогори были отделаны тоже персиковым шелком, а воротничок, как ни странно, был нежно-зеленым. Он свидетельствовал о статусе невесты. Часть волос собрали на макушке, открывая маленькие изящные ушки Мин, переплетая прядки между собой каким-то странным методом, о котором девушка ничего не знала. В итоге, была собрана высокая прическа, в которую воткнули несколько маленьких нефритовых шпилек, изголовье их было оформлено с фрагментами золота и маленьких изумрудов. Свет, проникающий из сада, весело отражался в камнях, прыгая от столика до зеркала и к окну, а потом обратно, стоило только девушке качнуть головой. На лицо ей нанесли бархатную на ощупь светлую пудру, из-за чего девушке на несколько мгновений показалось, что она стала еще бледнее, чем раньше. Хотя, скорее всего, так оно и было. На губы нанесли нежно-розовый пигмент, теперь они были похожи на два нераскрывшихся бутона роз. Мин смотрела на себя в зеркало и не узнавала ту даму, что смотрела на нее. Она не видела ничего общего между этой красивой женщиной и маленьким ребенком, которым она всегда была в отчем доме. От этого в сердце девушки защемило, она грустно вздохнула. Но бабушка Сон даже не успела ничего заметить, как Мин снова улыбнулась в своей привычной манере. - Учитель, что нас сегодня ждет? Бабушка Сон подождала, пока служанки уйдут из покоев, и только после этого решила ответить на вопрос. Она тяжело прошлась до твердой высокой кушетки, которая стояла недалеко от большого зеркала, в которое теперь смотрелась принцесса. Свою трость дама положила на колени, тяжело вздохнула и с беспокойством посмотрела на воспитанницу. - Мин, пока мы одни, запомни кое-что. Теперь при дворе я не имею права звать тебя по имени, а ты называть меня учителем. Теперь я – твоя придворная дама, а ты – моя Госпожа. Ты должна называть меня дама Сон. Ты запомнила? Услышав подобное, Мин недовольно поморщилась. Она знала, что это все было из-за придворного этикета и даже из-за таких пустяков отношения между ней и наставницей вряд ли изменятся, но все эти изменения… От них голова кругом шла! Девушка действительно не могла привыкнуть к своему положению сейчас, пусть у нее и было много времени для подготовки, и ей действительно становилось страшно даже предположить, что произойдет, когда она и в самом деле займет место рядом с Императором. «Как бы во время брачной церемонии у меня живот не скрутило», невольно усмехнулась про себя невеста. - Да, дама Сон, я все запомнила. И все же, пожалуй, ответьте на мой вопрос. - Итак, Госпожа, на сегодня у нас запланировано очень много важных дел. По плану вы должны встретиться с астрологами, которые примут решение о точной дате свадьбы, а также утвердят вас на место нареченной Его Императорского Величества. Но перед этим вы должны обязательно зайти к Вдовствующей Императрице и поприветствовать ее! После встречи с астрологами запланирован визит к учителю этикета императорского двора, там проверят вашу подготовку к замужеству и знания основных правил двора. После этого… - Дальше Мин не слушала. От одного этого списка и тяжелой прически голова девушки слово распухла, ей сейчас больше всего хотелось сбежать куда подальше отсюда. Она зажмурила глаза, а пальцы начали нервно перебирать нефритовое кольцо на пальце – подарок матери, с которым Мин не расставалась даже во время сна. – Вы всё запомнили, Госпожа? Мин осталось только утвердительно кивнуть, хотя и она не слишком следила за всем увесистым списком. В голове были только тоскливые мысли, что детство закончилось и теперь ей придется каждый день вставать на рассвете, а ложиться далеко за полночь, чтобы успеть переделать все дела и не ударить в грязь лицом, опозорив не только себя, но и свою семью. Она знала, что в ней тоже текла королевская кровь, не зря же ее отец был наместником такой крупной провинции, и этот факт, что она находится пусть и в далеком, но родстве с Императором, был довольно угнетающим. Она просто надеялась, что он будет к ней добр. На любовь девушка даже и не рассчитывала. - Дама Сон, я бы хотела сначала сходить в розарий и взглянуть на те кусты гибискуса, которые мы вчера видели, это возможно? - Тебе повезло, дитя, розарий находится по дороге к покоям Вдовствующей Императрицы. Пойдем же, не будем заставлять ждать августейших. Розарий, все же, поражал своим великолепием. В нем было столько сортов роз, что глаза разбегались даже сейчас, когда далеко не все они расцвели. Мин могла себе представить насколько красивым это место станет осенью, когда зацветет большинство из сортов. Она, проходя мимо кустов, легонько касалась тонкими пальцами крупных цветов, с наслаждением чувствуя росу, которая еще не опала с растений. Цветы после прикосновений принцессы начинали чуть качаться, из-за чего роса, которую Мин не сняла кончиками пальцев, падала на короткую траву и влажную землю. Девушка улыбнулась, заметив это. И даже не заметила, как перед ней возникло какое-то странно-теплое препятствие. Еще чуть-чуть, и девушка точно бы налетела на потрясающе красивую молодую девушку с очень белой кожей и яркими, почти алыми губами. Странно, но ее лицо не было покрыто косметикой, она и без нее выглядела просто изумительно. Увидев Мин, Мэйли сразу же поклонилась принцессе. Она уж точно не ожидала, что, возвращаясь со встречи с Господином Таном, налетит на эту ужасно раздражающую особу. Но девушка ни одним мускулом не выдала, что маленькая принцесса ее как-то может задеть. Она излучала только простоту, дружелюбие и благосклонность. - Приветствую Вас, Ваше Высочество. Вы сегодня так же прекрасны, как эти гардении на Вашем подоле, - Мэйли как-то особенно задело, что на этой девушке так органично смотрелись ее любимые цветы. - Поднимись. Как твое имя? Вижу, ты разбираешься в цветах. Мне очень пришелся по душе этот сад, я бы хотела, чтобы мне кто-то провел по нему экскурсию, - с улыбкой проговорила Мин. Ее очень заинтересовала эта девушка с чудесной красотой. - Госпожа, нам нужно поторапливаться, Вдовствующая Императрица не отличается долгим терпением, - обеспокоенно протянула бабушка Сон, несколько раз стукнув своей тростью по мощеной камнем тропинке. - Действительно, не стоит заставлять Ее Высочество ждать. Мое имя Мэйли, я с радостью покажу Вам дворец в любое время, Госпожа! Мин улыбнулась наложнице, которая ей еще раз поклонилась на прощание, и ускорила шаг, направляясь все же исполнять свой долг. А Мэйли, резко разогнувшись, стоило принцессе отойти чуть дальше, бросила в спину: «Наглая девка, считаешь себя тут хозяйкой?!», а после сердито направилась выполнять свои обязанности, в которые входило слежение за беспокойными служанками. День обещал быть слишком насыщенным. Так оно и оказалось, к вечеру у Мин не было не только сил улыбаться, но уже и говорить. Но она могла гордиться собой – учитель по дворцовому этикету отметила ее подготовленность, астрологи были добродушно настроены и подтвердили прошлую дату, встретившись с принцессой лицом к лицу, а Вдовствующая Императрица была предельно доброжелательна, хотя и все равно Мин казалось, что под ее холодным взглядом она совсем заледенеет. У нее было немного свободного времени, чтобы подготовиться к встрече с Императором. Это было, конечно, против правил и обычаев, но, по словам бабушки Сон, Император сам настоял на этом. Старая придворная дама даже как-то невесело усмехнулась, подметив, что он так же не слишком терпелив, как и его матушка. И вот теперь Мин нужно было подготовиться к этой встрече. Внутри нее было слишком много вопросов, на которые было сложно ответить самой, ей был необходим кто-то, кто поможет найти спокойствие. Но вести светскую беседу с дамой Сон за этот долгий день так наскучило, что девушка просто мечтала поговорить с кем-то другим, но таким же родным! На ум пришел только капитан Ким. Мин, накинув на голову накидку, отделанную растительной росписью, поспешила к казармам. Она, конечно, понимала, чем рискует, но ей так хотелось встретиться со своим защитником, который всегда был рядом с ней. Он был намного старше ее, если не вдвое, но, по словам бабушки Сон, он вырос в доме Мин, так как его семья служила и осуществляла безопасность клана девушки несколько поколений. Капитан учил ее стрелять из рогатки, когда она была совсем маленькой, часто катал на спине… Казалось, что только он может найти на маленькую капризную девчонку управу, ведь проказница буквально заглядывала в рот своему защитнику, ловя каждое его слово. А он лишь улыбался и смеялся, с нежностью заботясь о маленькой Госпоже. Девушка попросила одного из солдат позвать своего командира, и тот, увидев, кто просит о встрече, быстро унесся к Чондэ, боясь огорчить Госпожу или же оплошать перед ней. Ну а Чондэ… Чондэ, безусловно, ужасно удивился тому, что принцесса решила с ним встретиться. В нем будто кто-то перевернул чашу с рисовым вином, в груди разлилось приятное тепло, но он быстро смахнул этот морок. После радости пришло сразу же беспокойство: почему принцесса захотела встретиться с ним? Неужели что-то произошло? Перехватив поудобнее рукоять кума, Чондэ вышел к Мин. Его лицо было предельно сосредоточено, брови сведены, а губы сжаты в тонкую полоску. Он быстро направился к принцессе, которая, как ни странно, была в достаточно спокойной расположении духа. Только уж выглядела больно задумчивой. - Моя Госпожа, приветствую Вас, - Чондэ поклонился улыбающейся девушке, с беспокойством всматриваясь в нежно любимые черты лица, - Что-то произошло? - Здравствуй, капитан. Нет, ничего серьезного, - отмахнулась Мин, - Просто я скучаю по своему дому и хотела встретиться хоть с кем-нибудь, кто может напомнить мне о том, как было хорошо дома. Услышав это, Чондэ смог позволить себе расслабиться. Они отошли к небольшому пруду, заполоненному кувшинками. На мосту, где они остановились, гулял легкий весенний ветерок, а под мостом задумчиво квакали лягушки. Мин облокотилась на перила моста, принявшись перекатываться с пятки на носок и обратно. Чондэ же, как верный охранник, стоял чуть поодаль от девушки, но с улыбкой наблюдал за погрузившейся в думы принцессой. Сегодня она была так непохожа на себя, но все равно блистала. Цветок постепенно раскрывался, а молодая девушка становилась маленькой женщиной. От этой мысли почему-то Чондэ стало как-то очень грустно, будто очень важная часть его жизни уйдет, как только эта изящная как статуэтка девушка станет не просто Мин, а будет уже супругой его Императорского Величества, Императрицей-консорт. Часть самого естества капитана будто уходила от него. - Так о чем вы хотели поговорить, моя Госпожа? - Да так, ни о чем… Мин задумалась. Она смотрела на свое отражение в пруду, слышала кваканье лягушек, но все ее чувства были обращены к уже потерянному дому. Теперь им должен был стать дворец, а для этого требовалось приложить множество ресурсов, но даже это не давало полной уверенности в спокойствии и безопасности. Мин прекрасно понимала, что дворец представляет из себя скорее не заповедник для райских животных, а огромный лес с хищными зверьми, которые всегда готовы слопать тебя целиком. И не просто готовы, но и с удовольствием это сделают, стоит только потерять бдительность и забыть о том, кто ты есть. Это все ввело девушку в еще большие размышления. По водной глади пруда прошла рябь – это нежный ветер принялся играть с влагой. Он толкал фиолетовый цветок примулы по всему пруду, не позволяя ему утонуть, но и не отпуская его. Мин почему-то увидела себя в этом цветке, и это сравнение заставило ее невесело усмехнуться. - Скажи мне, чем пахнет примула? У нее всегда такой разный запах. - Может быть, она пахнет Вами, и ее запах так же прекрасен, как и вы, моя Принцесса, - выпалил Чондэ, тоже задумавшись о чем-то своем. Он даже не понял, что он пробормотал, только вот Мин все прекрасно слышала. Она удивленно взглянула на капитана, залилась румянцем, а после это резко отвернулась от Чондэ. - Ты меня развеселил! Спасибо! Я пойду, впереди еще встреча с Императором, а я все еще не готова. Прощай! Мин, чуть посмеиваясь, побежала обратно к своим покоям, а до Чондэ стал постепенно доходить смысл слов, которые он так выпалил, не подумав. Этот смысл настигал его как лавина, и скоро в горле капитана уже начал собираться такой же колотый лед, что и во время лавин. «Ну и кто меня за язык тянул?! Надеюсь, нас никто не слышал», в панике подумал Чондэ. Он поспешил назад, к своим солдатам, бурча под нос проклятия. И совсем не заметил, как из тени деревьев вышел Императорский наследник, брат Императора, Тан. Он задумчиво улыбался, казалось, что в голове его начали работать огромные счеты, которые, перекидывая костяшки с одной стороны на другую, просчитывали все способы грамотно воспользоваться узнанной только что информацией.