Цветы примулы

Чондэ снился странный сон. Он стоял на самом краю обрыва, под его ногами сухая почва крошилась, и крошечные травинки вместе с камешками падали вниз, в черноту горной реки, разбивающейся об острые камни. Нельзя было сделать ни шагу без опасности слететь вниз и разбиться, разбавить кристально-чистую воду карминовыми разводами крови. Чондэ громко сглотнул, его сердце выпрыгивало из груди, и весь лоб покрылся испариной, но он не мог сдвинуться с места. Меч, который капитан крепко сжимал в своей руке, стал вдруг слишком тяжелым, будто был отлит из чугуна, а не легкого и пластичного металла. Лезвие кума в руке дрожало, и в его отражении мужчина увидел свои испуганные глаза. Из горла вырвался сдавленный то ли вздох, то ли вскрик, и Чондэ даже не до конца осознал, кому принадлежит этот голос. Крик будто эхом прокатился по всему утесу, попробовал юркими пальчиками воду в реке внизу и вернулся назад, отозвавшись гулом в голове. В какой-то момент Чондэ даже показалось, что кричала Принцесса. Она звала на помощь, в ее голосе было больше слез, чем страха или тревоги, и это настолько ранило сердце офицера, что он в тот же момент ринулся в сторону от обрыва в поисках Мин. Почва под его ногами превратилась в непроходимую грязь, которая не давала и шага ступить без усердия и упорства. Ноги проваливались под слой грязи, скользили по ней, а тканевые сапоги, под стать весеннему сезону, были наполнены грязной, неприятно пахнущей водой. В какой-то момент капитан сделал слишком сильный рывок и поскользнулся на этой мешанине из воды, грязи, земли и трав. Он упал на живот и снова начал съезжать к самому краю обрыва, слишком быстро, чтобы успеть остановить падение. Чондэ крепко зажмурил глаза, закусил губу, перехватил кум посильнее и со всех своих оставшихся сил всадил его в почву, надеясь, что верное лезвие зацепится за камни под ним и не даст ему упасть вниз. Так и произошло. В самый последний момент он почувствовал, как напрягся гибкий металл, зацепившийся за что-то в этой жиже, и его падение остановилось. Капитан перехватил клинок поудобнее, рассчитывая, как же ему забраться на поверхность обратно, ведь почти все его тело висело над пропастью, куда он не так давно заглядывал. Он закрыл глаза, так ему было проще сосредоточиться, оставить больше сил на удержание тела и не допускать страху проникнуть в голову. Это было сложно, тело будто вовсе и не поддавалось ему, болел каждый мускул и было нелегко. Пальцы горели от боли, а решение все не приходило. И тут он услышал их. Шаги. Легкие, как летний ветерок, ласкающий кожу своим теплом и своей любовью. Он даже не успел удивиться тому, как они легко ступали по болоту, там же, где он не смог сделать и двадцати шагов. Какое-то прекрасное создание наклонилось к нему, и он увидел лицо своей любимой Принцессы. Она улыбалась ему так тепло, что вся боль в мышцах проходила, в тело возвращались силы, и он легко смог перетащить свое тело обратно на твердую поверхность. И снова его сапоги погрузились в отвратительный мусор и грязь. Как же его любовь в своих прекрасных атласных туфельках может так непринужденно стоять в этом болоте, перекачиваясь с носка на пятку и обратно? Он посмотрел ей под ноги, и увидел, что под ней не было грязи, только каменная брусчатка. Весь путь ее не было ни одного островка грязи, она ступала по твердому камню, которым отделывали дворы господских дворцов и крепостей. Принцесса сделала несколько шагов назад, оставив место для капитана, и подала ему руку. Он ее, чуть поколебавшись, принял, и ступил на камень. Только под его ногами этот твердый на вид материал превратился в вязкую глину, в которой он начал завязать все сильнее и сильнее. Принцесса очень сильно испугалась, когда увидела, что происходит, но никак не могла помочь своему верному защитнику. Она плакала, кричала, причитала, но не могла остановить смерть человека, который всю ее жизнь был рядом – поддерживал и защищал от любых невзгод. С последним вздохом он исчез в болоте, думая лишь о том, как же без него Принцесса доберется до безопасного места. Сначала его окружала одна темнота. Не было никакого движения, никаких звуков. Но, несмотря на это, он был жив. Мог дышать, думать, двигать телом. Ноги его стояли теперь на твердой площадке, но он ощущал только сырость и промозглый холод. «Нужно найти выход», подумал Чондэ. Он не знал, какое направление выбрать, да и темнота не помогала в продвижении. Выставив вперед руки, он начал щупать местность и искать какую-то дорогу. Вскоре он ее нашел и двинулся по найденному направлению. Двигаться было трудно, он не видел и не слышал ничего, только звук своего бьющегося сердца где-то в горле. Внезапно вспышка яркого света ослепила его, и с ее приходом он услышал капель, шелест ветра и свои шаги. Это оглушило и ослепило его, он, шокированный встречей с тем, что, он думал, окончательно для него потеряно, упал на землю и закрыл глаза ладонями. И услышал смех. - Присаживайся, воин, - глубокий грудной голос, отразившийся от стен, грохотом обрушился на капитана. Он еле сдержал болезненный стон, чуть приоткрыл глаза и увидел пламя костра. Тепло тоже пришло в пещеру, в которую он, как оказалось, пришел. На камне, около костра сидел молодой мужчина в белых одеждах, отделанных вышивкой золотом. Чондэ резко стало стыдно за свой внешний облик, ведь он был весь мокрый, грязный, с перемазанным лицом и всколоченными волосами. Но потребность в тепле была выше стыда за свой вид, поэтому он присел поближе к костру, снял с ног вымокшие насквозь сапоги и поставил их поближе к теплу. Потом повернулся к мужчине, который смотрел на его действия со снисходительной улыбкой. Этот мужчина по виду был ненамного старше Чондэ, даже мог оказаться одного возраста или младше, но рядом с ним капитан ощутил себя маленьким мальчиком, которого только что отругали за плохое поведение и поставили коленями на гречневую крупу. Он ничего не мог с этим поделать. Наконец заговорил незнакомый мужчина. - Ты, видимо, сильно устал, пока пытался спасти свою любимую и себя, воин? Погрейся у костра, твоя жизнь теперь вне опасности. Тут довольно тепло и хватит места еще для одного. Да и мне хочется поговорить хоть с кем-то. Компания огня и камня не всегда приятная. Незнакомец производил благоприятное впечатление, от него не чувствовалось угрозы, поэтому Чондэ смог позволить себе расслабиться. Но ему не дало покоя одно: этот мужчина прекрасно знал, что произошло совсем недавно с ним. А это было необычно. - Позвольте узнать, кто Вы? – спросил Чондэ. Он не был дураком и прекрасно понимал, что давно должен был отправиться на тот свет, а не сидеть и разговаривать со странным человеком с белых одеждах. - Мы с тобой еще встретимся в твоей материальной жизни. Но ты не узнаешь меня, как бы это грустно ни было, - мужчина помрачнел, губы его побелели и ему потребовалось немного времени, чтобы продолжить говорить, - Но я должен сейчас предупредить тебя: ты и твой любимый цветок находитесь в смертельной опасности. Ты никому не должен доверять, как и она. Будь всегда рядом с ней, только так ты сможешь ее защитить. Но опасайся и сам – ее мир не для тебя, он с легкостью может проглотить тебя и выплюнуть, даже не подумав что делает. Ты должен быть очень осторожен. На твоем пути будут случаться такие повороты, где ты сможешь пройти только один, и ты встретишь мост, который сможет пройти лишь один из вас. И тебе придется сделать выбор, кто же пройдет по нему. Помни об этом. Внутри у Чондэ все похолодело. Он попытался нашарить рукой свой верный клинок, но не нашел ничего, а потом вспомнил, что кум остался на утесе, в камне. - Но, друг мой, ничего не бойся. Я буду по другую сторону и мне придется сражаться против тебя, но я приму это испытание с честью. У меня тоже есть свое наказание, как и у тебя. Но у тебя есть возможность сейчас выйти из игры! Я дам тебе чашу вина, и как только ты ее выпьешь, вся любовь к твоему маленькому цветку уйдет, ты будешь простым воином, который лишь выполняет приказы. Тебе не придется сражаться за свою и ее жизнь – твое место займет другой. Ты хочешь этого? Незнакомец вытащил из одного рукава красивую чашу, расписанную цветами примулы, а из другого кувшин с вином. Он наполнил чашу и протянул ее Чондэ. Тот принял чашу, поблагодарил мужчину, и принялся крутить ее в руках. Она была легкая, почти невесомая, а золотистое вино так привлекало… Казалось, что эта чаша – именно то, чего он хотел всю свою жизнь, она гипнотизировала его, манила, и он уже собрался поднести ее ко рту, только решил в последний раз взглянуть на примулу! Примулой была его любовь, его маленькая, невинная и такая юная Мин, которая кусала губы, когда сердилась, а если была огорчена, то крутила свое любимое кольцо на пальце, так себя успокаивая. Днем она часто бегала по двору отчего дома, стреляла по мишеням, да и по корзинам служанок – он научил ее очень хорошо стрелять – вечером она сидела за вышивкой или книгами в библиотеке, впитывая знания как губка! Ведь не просто так знать тысячу иероглифов уже в 10 лет. Чондэ вспомнил о своей малышке, в сердце его разлилось такое тепло, он вспомнил ее теплую улыбку, нежный запах полевых цветов и свежесть родников, исходившую от нее и с улыбкой, которую может себе позволить только очень сильно любящий человек, выли вино в огонь. Пламя на мгновение сменило свой цвет с оранжевого на розовый, и в это мгновение он увидел мирно спящую Мин в ворохе подушек на своем новом ложе во дворце, но это видение быстро пропало, огонь стал снова обычным. Незнакомец в белом весело рассмеялся. - Так и знал, что ты не выпьешь. Ты сильный противник, но приготовься – за свою любовь тебе придется сражаться много и много раз, падать на колени, разбивая их в кровь, терпеть лишения, голод, холод и болезни. Ты должен пройти этот путь с честью. Когда он закончится – приходи. Выпьем с тобой вино вместе. И чтобы ты не забыл эти предостережения, я подарю тебе эту чашу. Ты скоро обретешь ее. И с ней к тебе придет любовь твоей маленькой принцессы. А теперь прощай. Сейчас ты проснешься. Чондэ открыл глаза в своей комнате, жадно хватая ртом воздух. Он был так утомлен, как будто всю ночь сражался с невидимыми демонами, которые все норовили утащить его в свои темные воды, затянуть поглубже и убить. Он не помнил ничего из своего долго путешествия по стране Морфея, где он бродил, покинутый всеми, одинокий, несчастный. Голова гудела, а во рту было сухо как в пустыне. Он резко сел, отыскал свой меч, сжал его в руке и только тогда успокоился. Какой только кошмар не приснится. Переодевшись и умывшись, он вышел из своей комнаты и пошел в казармы, проверять своих людей. Те спали, и лишь трое несли вахту. Они клевали носом, их шляпы уже почти съехали с голов, но они все же смотрели в горизонт своими воспаленными глазами. Чондэ отправил их спать и принялся нести вахту один. Его солдаты хотели сначала воспротивиться этому, но увидев, что капитан не в лучшем расположении духа, отступили. Над Чхандоккуном поднимался рассвет. Чондэ позволил себе промочить горло остатками рисового вина, оставшегося от часовых. Он поднял кувшин и налил немного вина в стоящую на перилах чашу, расписанную цветами примулы. Мутная белесая жидкость быстро наполнила маленькую чашу, и капитан, немедленно ее осушив, вдруг задумался, откуда у его солдат такая дорогая и изящная посуда. Он покрутил чашу в руках, прошелся мозолистыми пальцами по рисунку и тут ему в голову пришло воспоминание о сне. Разговор, огонь, болото, Принцесса… Застонав от внезапной головной боли, он согнулся и обхватил голову руками. Затем выпрямился, разбудил солдата для того, чтобы поднять остальных, и побежал к покоям Мин, стараясь не шуметь. Предупреждение об опасности его очень сильно встревожило, он захотел лично убедиться, что с его госпожой все в порядке. *** В предрассветных сумерках он даже сам себе напоминал призрака. Лицо перед чаном с водой освещала только одна свеча, ее пламя подрагивало, в покои залетел легкий ветер. Он решил взглянуть на Принцессу, прибывшую во дворец сегодня днем. Все говорили, что она просто красавица, да и портрет, присланный за полгода до сегодня, был прекрасен. Он быстро оделся в темные одежды, чтобы никто его не смог заметить в этот темный час, да накинул плащ с капюшоном, чтобы его никто не узнал. Так он смог бы полностью слиться с этим темным часом. Да, конечно, днем он мог бы при свете дня увидеть Принцессу, даже поговорить с ней и узнать ее получше, но он был нетерпелив. Ему хотелось как можно скорее увидеть тот прекрасный цветок, которому в скором времени придется управлять дворцом. Покои, где расположилась невеста Императора, он знал очень хорошо. Неоднократно он бывал в них ребенком, да и в более старшем возрасте. Он сам выбирал эти покои для Принцессы. И очень надеялся, что они ей понравились. Дорога от его покоев до нее занимала совсем немного – несколько минут. Он никуда не спешил, но прислушивался к шуму двора, чтобы случайно ни с кем не столкнуться – это бы вызвало странные пересуды. Он много размышлял о том, какой была эта Мин. И надеялся, что с ней не будет скучно, и она внесет свежесть и новую жизнь в дворец. Тут стало слишком скучно с тех пор, когда выбрали нового Императора и его наследника. Ну, Тан стал наследником до тех пор, пока у Императора не появятся свои дети, не без удовольствия пришло на ум. С этими мыслями он вышел к покоям Мин, чуть подождал, остановился, чтобы вкусить аромат нежных пионов, растущих рядом. И тут произошло странное – в него врезались. Капюшон слетел с головы, его развернуло в сторону того, в кого он врезался. Он грозно посмотрел на него и узнал в этом мужчине охранника Принцессы Мин. Чондэ так же, как и этот господин, сильно удивился, встретившись в такой час. Он сразу же преклонил колени, опустил голову и тихо проговорил: «Мое почтение, Ваше Императорское Величество».