Цветы примулы

Воздух в этом вечернем дне был наполнен разными запахами, из-за чего его было тяжело вдыхать. Запахи пыли, красного перца, который крестьяне сушили на соломенных крышах своих домов, смешивались с легкими ароматами поздних цветов. Слабый запах примулы, так напоминающий нежный аромат китайской розы, был будто бы и лишним среди всей этой смеси ароматов. Но изящная женская рука бережно держала маленькие соцветия, щекоча их коротенькими ногтями. Мин странно себя чувствовала среди всей этой жизни, отделенная от нее только тонким атласом паланкина. Все вокруг казалось таким странным, но оно, несомненно, нравилось девушке. Всю свою жизнь она была заключена в свои покои, и гуляла только по саду с чудесными цветами, от своих комнат до библиотеки, и обратно. Вокруг нее находились только верные слуги и строгие учителя, а в глаза своим родителям она и посмотреть не смела. И вот, новость, которая огорошила всех. Мин, дочь наместника, отправляют во дворец Императора в качестве невесты. Все закрутилось, завертелось, все с ума сошли! За неделю теперь уже Принцессе Мин перешили весь гардероб, из тканей, на которые она раньше могла смотреть только с придыханием и восхищением. Отец подарил прекрасные украшения, соответствующие статусу Принцессы. Он был несказанно счастлив, что его дочь выросла такой красавицей и покорила сердце Императора. По провинции пошла волна гуляний в честь Мин, а когда она в сопровождении своей свиты и охраны, выезжала, все жители кричали ей вслед пожелания о счастливой жизни и счастье. А Мин только желала обрести любовь там, в далекой столице. Закатные лучи лизали крышу паланкина, и Мин, забыв об осторожности, высунула руку, желая поймать теплое солнце и сохранить его. Ранняя весна в Чосоне еще не радовала своим теплом, и лишь такие маленькие лучики света заставляли поверить, что скоро холода отступят. Изящные пальцы пытались поймать лучик, из-за чего девушка заулыбалась, пока не услышала стук копыт прямо возле себя. Испугавшись, Мин быстро вернула руку внутрь паланкина и зажмурилась. Ее пугал капитан стражи, который с особой строгостью относился к безопасности принцессы. И вот, сейчас он снова был зол. Девушка чувствовала его раздражение через тонкую перегородку. Гнедой конь всхрапнул, но, к удивлению девушки, капитан не проронил ни слова, продолжая ехать рядом. Чуть осмелев, Мин приподняла ткань паланкина. Рука с нанизанными на пальцы кольцами выглядела совсем маленькой на расшитой нитями ткани паланкина. Нежные пальчики держали маленький цветок примулы, который источал сладкий запах. Его было так легко спутать с нежностью китайской розы, но это все еще была маленькая примула. Морщины на лбу капитана разгладились, и он принял из руки девушки цветок. Конь еще раз всхрапнул, и офицер поспешил в начало колонны. Он крутил в руках маленький цветок, и в его мыслях крутилось, что маленькая Принцесса была как этот цветок. Она отличалась изящной красотой настоящей розы, но была неискушенной и простой, как маленькая примула. Она была еще ребенком. Это было несправедливо – отправлять такого маленького и невинного ребенка в логово настоящих змей, но это был приказ наместника. Чондэ должен был защитить этого маленького ребенка в любом случае. Солнце быстро садилось, наступала ночь. Но небольшое селение они уже давно проехали, и возвращаться туда было бы глупой тратой времени. Нужно было найти место для лагеря намного быстрее. Чондэ бережно уложил цветок в пристегнутую к седлу суму и перешел на рысь. Он сравнялся с началом колонны как раз в тот момент, когда вернулись разведчики. - Капитан, в часу езды есть хорошее место для лагеря, вблизи реки. Горы хорошо скрывают его от дороги, поэтому оно прекрасно подойдет. - Хорошая работа. Ведите нас туда. - Есть, капитан! Через час, как говорили разведчики, показалось хорошее место для лагеря. Они быстро разложились. И, пока ночь только вступала в свои права, весь лагерь готовился ко сну, помимо нескольких часовых. Учитель Мин, старая женщина, которой имя уже никто и не помнил, все лишь называли ее бабушкой Сон, быстро вытащила девчушку к реке, чтобы умыться. На небольшом расстоянии, как тень, стоял Чондэ. Он был обязан защищать Принцессу, и наблюдение за августейшей особой не доверял никому. Мало ли что могло случиться. К счастью, все обошлось. И лишь, когда лагерь погрузился в сон, Чондэ смог расслабиться. Он достал из сумы крохотный цветочек, почти засохший, но все еще наполненный крепким ароматом. Легкая улыбка тронула губы обычно угрюмого капитана. Проверив часовых на своих местах, он смог позволить себе немного вздремнуть. В полудреме он вспоминал десятилетнюю Мин, которая была еще простой дочерью наместника, которая носилась по огромному двору и таскала к себе в покои бесчисленных животных. Ее смех, кристальный, как перелив колокольчиков, всегда звучал во дворе, она была непоседливым ребенком, хотя и любила учиться. Он вспоминал, как маленькая девочка постепенно превращалась в грациозную девушку, и бесконечные коты сменялись желтыми канарейками, на солнце которые превращались в золотых птиц. Она будет скучать по этой беззаботной жизни, был полностью уверен Чондэ. Но никто не властен над решением Императора, даже наместник, что уж там для простого капитана. Из-за этого было очень грустно. *** Столица Чосона встречала свою Принцессу народными гуляниями, восторженными криками, песнями и плясками. Все это настольно заворожило Мин, что та просто сидела и наслаждалась шумом бесконечных улиц. Она прикрыла глаза, а на ее губах играла легкая улыбка, когда она слышала свое имя среди вскриков «Ура!». Этот город ей начинал нравиться. Из-под полуприкрытых ресниц она наблюдала, как на нее смотрела бабушка Сон. Ее губы, обычно сжатые в тонкую полоску, были расслаблены, а глаза излучали радость. Она была по-настоящему счастлива вернуться в дворец, из которого много лет назад ее отправили в провинцию. За все время путешествия Мин услышала эту историю более двухсот раз, и была благодарна старой женщине, что та поддерживала ее и помогала во всем. Пусть она и была строга, но всегда справедлива. Внезапно, паланкин остановился. Мин открыла глаза, и бабушка Сон одними губами прошептала «Приехали». Девушка тут же расправила плечи, подняла голову и приняла подобающий себе вид. Без цветов, которые высушились по дороге, Мин чувствовала себя неуютно, но сейчас, науськанная старой женщиной, она не показала ни одной эмоцией, что ее что-то заботит. Капитан подал ей руку, чтобы помочь выбраться из паланкина, и та, подобно грациозной лани, покинула душные стенки своей клетки. Девушка еле сдержала восторженный вздох, когда увидела все великолепие внутреннего двора ее нового дома. Ее знакомство с дворцом Чхандоккун началось от главных ворот. Вся процессия двинулась через ворота к каменному мостику, а потом уже через другие ворота. Мин овладело волнение. Прекрасные сады, пруды и чудесные беседки, перемешиваясь с огромными павильонами дворца, радовали глаз и заставляли чувствовать какой-то странный трепет. Ей было по-настоящему страшно. Бабушка Сон предупреждающе посмотрела на нее, чтобы Мин перестала теряться, и это еще больше разволновало девчушку. Она судорожно вздохнула, и встречающие их процессию слуги недовольно поморщились. Такое поведение и проявление эмоций было неподобающее для Принцессы. Она постаралась совладать с собой, обернувшись к своим людям. Мин поймала короткий взгляд капитана, который был наполнен тревогой. Он быстро отвернулся от нее, и девушка нахмурилась. Но этот брошенный взгляд подействовал на нее отрезвляюще, помогая совладать со своими эмоциями. Бабушка Сон довольно ухмыльнулась, замечая, как помрачнела одна из наложниц. «Так вот, значит, как выглядит фаворитка Императора. Ну, что же, девочка, ты теперь в пролете. Я Мин воспитывала не для соревнований с такой замарашкой, как ты». Заметив злую ухмылку Сон и мрачный вид одной из наложниц, Чондэ нахмурился. Примула, которую он хранил у самого сердца, не должна была потерять свой аромат. Он ее защитит, чего бы это ему ни стоило.