Любовь между прокси?

Глаза застилают слёзы, к горлу поступает противный ком, мешающий нормально дышать. Тоби весь трясётся, будто осиновый лист на ветру, то и дело заикаясь. Он не может отвести взгляда от тела Тима, наблюдая за кровавой лужей под ногами. Неподалёку Алекс и Джек теряются в эмоциях, почти не шевелятся, периодически сжимая пальцами плечи друг друга. Все стоят на месте, переваривая произошедшее, и лишь демоница невольно ёжится, когда понимает, что из-за сильных чувств младшего прокси, которые тот сейчас испытывает, она больше не может взять его разум под контроль. Существо медленно делает шаги назад, подзывая к себе клубы чёрного дыма из теней, но что-то не даёт ей уйти. Будто маленькие нити удерживают подол её плаща, а что-то осязаемое за спиной не позволяет сделать ещё пару шагов назад. Она запоздало понимает, что находится в ловушке. Листья медленно поднимаются в воздух, земля слегка дрожит. Наконец проступают первые лучи лунного света, пробиваясь сквозь плотные тучи. Свет падает аккурат в ложбинки на земле, будто наполняя их кристально прозрачной водой. По земле бежит тонкая полоска света, и демон судорожно срывается с места, надеясь выскочить из круга до того, как линия замкнётся. Алекс реагирует первым, бросается вперёд и цепляется за плащ девушки, резко потянув на себя. Существо поскальзывается, падая, хватается за мантию и тянет на себя, с треском разрывает ткань, рывком поднимаясь и вновь срываясь на бег. Джек делает несколько прицельных выстрелов, попадая в тело и ноги демоницы, из-за чего та громко верещит, вновь падает, но, все ещё пытаясь выжить, медленно ползёт по листве к краю. Она вытягивает руку, надеясь просочиться сквозь тонкую щель, но круг замыкается, сияя ярко-голубым светом. Демон вопит, впивается когтями в землю, оставляя глубокие борозды. За линией, среди деревьев, появляется тощий силуэт. Слендермен держит в руках увесистую книгу, листы которой давно пожелтели и едва ли не рассыпа́лись от прикосновений. Голос его раздавался громом среди ясного неба, слова на неизвестном языке вызывали табун мурашек вдоль позвоночника. Внутри круга стали появляться линии. Они заходили друг на друга, ломались, извивались во всех направлениях, складываясь в какой-то причудливый узор. Каждая линия проходила под телом демоницы, полосуя и обжигая его, истощая магические силы. Существо предприняло последнюю попытку освобождения. Собрав ещё не вышедшие силы, она рывком поднялась с земли, звериными перебежками настигла Алекса и резко приставила кинжал к его горлу. Все вокруг замерли, Безликий Ужас перестал читать заклинание, но сияние круга так и не исчезло. — Выпусти меня отсюда, иначе твои лучшие прокси покинут этот мир вместе со мной! — Демоница визжала, голос её дрожал и ломался. Пару секунд, а по ощущениям, целую вечность, Высокая фигура молчала и не двигалась, точно окаменев, но после снова произнесла заклинание, отчего тело демона пронзил луч света, и она громко завопила. Оставить это так просто она не позволила, поэтому кинжал резким движением прошёлся по горлу мужчины. Фонтан крови брызнул на землю, вслед за ним упало и тело, хлюпая грязной кровяной лужей. Со стороны Джека слышится неразборчивое рычание, а после он сам срывается с места, достав нож из кармана толстовки. Он наносит несколько ударов демонице, пока её тело нашпиговывают лучи света. Пока кинжал не оказывается между собственных рёбер. Тоби отстранённо наблюдает, как Джек замертво падает рядом с Худи на землю. В его глазах застыли слёзы, руки судорожно цеплялись за мёртвое тело Тима. Он остался один, он заперт вместе с демоном, и выбраться отсюда он никак не сможет. Для Слендера они были лишь расходным материалом, марионетками, и ему не жалко лишиться нескольких кукол, если того требует ситуация. Метка на плече ужасно жжёт, будто с мышц сдирают кожу, но всё это несравнимо с той глубокой душевной болью. Он потерял сестру, единственного человека, который был рядом всё его детство. Он потерял Тима, единственного человека, который был рядом всю эту кошмарную жизнь. Он не хочет продолжать жить дальше, не хочет вновь привязываться и вновь терять. Тоби закрывает глаза, шумно сглатывая подступивший к горлу ком, и послушно ждёт, когда Демоница доберётся и до него. Тишина. Всё, что он слышит после визгов демона, тишина. Всепоглощающая, звенящая, ненавистная. Роджерс не открывает глаза до тех пор, пока не раздаются барабанящие звуки. Начался дождь. Крупные капли падали на землю, смывая остатки чёрной вязкой субстанции, которая осталась от существа. Тоби едва дышит, вслушиваясь в любой шорох, в любой звук, и открывает глаза только тогда, когда отчётливо слышит приближающиеся шаги. Он поднимает взгляд и теряет дар речи. Райт опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с младшим. Мужчина глупо улыбается, совсем спокойно, как будто не он только что был мёртв. Тоби слегка дёргается, когда прокси протягивает руку и касается его щеки, аккуратно погладив, а после затянув в объятия. Роджерс не понимает, что происходит, лишь чувствует, как сердце заходится в бешеном ритме, как вновь поступает паника. — Прости, малыш, пришлось немного обмануть тебя, — Тим говорит тихо, хрипло, поглаживая Тоби по мокрым волосам. — Я не... Я не понимаю... — Совсем тихо отзывается кареглазый, потихоньку успокаиваясь. К ним подходят Алекс с Джеком. Второй, на удивление, не хромает и не корчится от боли, будто падения с лестницы и вовсе не было. Будто это всё - один большой дурной сон. Тоби загнанно скулит, не веря своим глазам, прячет лицо в перекате плеча старшего прокси и позволяет себе вновь заплакать после пережитого стресса. Слендермен захлопывает книгу и проводит рукой над бороздой круга, который моментально зарастает травой. Ничего не было. Безликий исчезает, сливаясь с деревьями, оставляя четверых убийц в шуме дождя.

***

—...получается, вас не было в доме, когда я был под контролем демона? — Тоби потирает лицо руками, тяжело выдыхая. Рядом на кровати сидит Тим, виновато пожимая плечами и успокаивающе поглаживая младшего прокси по спине. Джек сидит напротив, на кровати Худи, а сам Алекс сидит за столом, переписывая чёртов документ, то самое досье на демона. — Фактически, нас там не было, но мы знаем всё, что происходило, — Джек, наконец без своей маски, откинулся на подушки, выглядя таким спокойным, что Пенбера это взбесило до глубины души. — Ага, не было, только этими "марионетками" мы могли управлять, полностью контролируя их. Угадай, кто первый сорвался и полез целовать тебя? — Алекс, ухмыляясь, заканчивает с бумагами и перемещается на кровать, устраиваясь под боком Безглазого и тыкая того под бок, чтобы "таким довольным не выглядел", а после его заключают в объятия, предварительно вернув в ответ мелкую шалость. Тоби смотрит на Райта и не может не улыбнуться, когда тот стыдливо поджимает губы и недовольно смотрит на напарника. — Просто я не мог остаться в стороне, когда тебе плохо, — Мужчина треплет Роджерса по волосам, а после притягивает к себе, мягко целуя в губы и усмехаясь, когда слышит недовольство с другой кровати.

***

Прошло три дня с тех пор, как демон навсегда исчез из леса Безликого Ужаса. Прокси вновь вернулись к своим обязанностям, убийцы же первое время сбивались в стайки, чтобы, в случае чего, было больше шансов выжить. В ветхом доме вновь было скучно, Кейт и Граффити обыденно сидели на кухне, обсуждая предстоящие вылазки, иногда прерываясь, чтобы залатать очередную щель между досок. В зале на старом диване сидели Бен и Джефф, молча перекидываясь в картишки. В комнате трёх прокси было тихо, Тоби сидел на кровати Тима, читая его книгу, надеясь понять, чем она его так зацепила. Алекс с Джеком ушли осматривать недавно закрывшуюся больницу в соседнем городке, надеясь пополнить запасы медикаментов. Райт лежит рядом, то и дело отвлекая от чтения короткими разговорами и поцелуями. Когда младший в очередной раз недовольно ворчит, Маски тихо цыкает, а после забирает книгу из рук Роджерса и кладёт на тумбочку, секундой позднее нависая над кареглазым. — Никогда не думал, что мы поменяемся ролями, и теперь ты будешь мешать мне читать, — Тоби беззлобно улыбается, скрещивает руки на груди и устраивается удобнее на подушке, заглядывая в голубые глаза напротив. — Никогда не думал, что такой озорной ребёнок, покоривший моё сердце, будет целыми днями напролёт читать какой-то второсортный роман, — Мужчина улыбается в ответ, поправляет волосы младшего и коротко целует в лоб. Тоби тихо хохочет, обвивает руками шею и притягивает к себе, чтобы слиться в поцелуе, наконец не переживая, что их кто-то потревожит. Мужчина перенимает инициативу, спускается поцелуями к шее, слегка кусает её, проводит языком по кадыку, следуя к впадинке между ключиц и утыкаясь в неё носом, шумно выдыхая. Роджерс тяжело дышит, цепляется пальцами за плечи и обвивает ногами чужую талию, похабно улыбаясь, когда на него поднимают такой же игривый взгляд. Тима упрашивать не приходится, он сразу же стаскивает верхнюю одежду с Тоби, ласково целует под рёбрами и сжимает пальцами бёдра парня, когда тот, неосознанно, подаётся ближе. Роджерс стаскивает с Тима футболку, благо, куртку не надел, легко кусает перекат плеча, зарывается пальцами в короткие волосы на затылке и слегка тянет. Райт довольно мычит, спускается поцелуями по животу к краю штанов, слегка оттягивая их пальцами. Младший сдавленно стонет, прикрывает глаза и запрокидывает голову назад, когда рука мужчины сжимает между ног сквозь плотную ткань. Тим дразнит, проводит рукой с нажимом, сдавливает у основания, а после прикасается губами к твердеющей плоти, заставляя Роджерса судорожно выдохнуть. Медленно старший прокси стаскивает мешающие штаны с нижним бельём, трётся короткой щетиной о внутреннюю сторону бедра и горячо выдыхает на розовую головку. Тоби тихо стонет, прогибается в спине, сжимает пальцами сильные плечи и слегка подаётся ближе. Маски проводит языком по всему основанию, целует уздечку, а после вбирает плоть целиком. Он ждёт, пока кареглазый выровняет дыхание, и только после этого начинает медленно водить языком по венкам, плотно обхватывая губами крепкий член, посасывая головку, постепенно наращивая темп, заглатывая плоть целиком. Мужчина гладит пальцами внутреннюю сторону бедра, поднимаясь к выступающим тазовым косточкам, слегка царапая их. Играется с сосками, оглаживая ореолы, слегка щипает. Тоби сжимает чужие волосы, слегка тянет в сторону и тут же старается стащить с мужчины последние остатки одежды. Старший усмехается тихо, помогая освободить себя, облегчённо выдыхая, когда своё возбуждение наконец не сдавливается тесными штанами. Смазка, удобно спрятанная в прикроватной тумбе, растекается по пальцам, а после они медленно проникают внутрь, смазывая тугие стенки. Длительная растяжка не требуется, и Тим тут же заменяет пальцы на свой член, предварительно нанеся некоторое количество лубриканта. Внутри горячо, тесно, и это сводит с ума, заставляя сразу же двигаться в быстром темпе, приподнимая бёдра партнёра, целуя его губы и что-то нашёптывая невпопад. Роджерс не чувствует боли, зато с радостью слетает с катушек, когда его прижимают широкой грудью к кровати, властно оглаживая бёдра и оставляя очередной засос на бледной шее. Младший сжимает одной рукой край подушки, второй цепляется за плечи Тима и громко стонет между поцелуями, подмахивая бёдрами в такт толчков. Он удивлённо выдыхает, когда его вдруг поднимают, устраивая на коленях. Внутри становится теснее, Райт стонет и делает несколько толчков на пробу, удерживая парня под лопатками. Роджерс чувствует, что проникновение становится ещё глубже, а толчки более плавными. Он двигается резче, надеясь, что Тим перестанет нежничать, извивается в его руках и самозабвенно закатывает глаза, когда старший перестаёт сдерживаться, входя жёстче и быстрее. Роджерс вздрагивает всем телом, громко стонет и чувствует, как возбуждение резко обрывает что-то внутри, после чего тело расслабленно двигается, доводя Маски до исступления, до ярких звёздочек под закрытыми веками. Тим медленно останавливается, прижимает младшего к себе и аккуратно возвращает его на кровать. Они долго и лениво целуются, тихо болтают ни о чём, а после, отдохнув, заметают все следы "преступления", будто не они только что прижимались друг к другу, надеясь слиться в одно целое. Теперь их мирной, если её так можно назвать, жизни ничто и никто не помешает.