Всё будет!

      Чёрт, бензин кончается. А лампочка уровня топлива так и не собирается загораться. Хорошо, что заправка рядом.       – Ну давай, детка, давай ещё немножко. – Казалось, что это у меня бензин на исходе, что это я, обессилев и едва дыша, ползу по дороге.       Свернув наконец на заправку, я облегчённо выдохнул. Сразу заломило плечи, захотелось сделать глубокий вдох: даже не заметил, как задерживал дыхание последние несколько минут и как сильно вцепился руками в руль.       – Сейчас, детка, сейчас. ***       – Хорошая машина, мощная, движок нормально тянет. В сети уже всё прочёл и увидел, поехали вживую посмотрим? – уговаривал его друг.       И они поехали.       Когда Сергей увидел её в автосалоне, то сразу решил, что хочет эту машину. Сашка привёл его в тот день посмотреть на свою мечту – синий, хромированный Land Cruiser 200. Сергей всячески одобрил его выбор: красноречиво посидел в салоне, уважительно покачал головой, обходя джип по периметру, со значением провёл рукой по сияющему крылу, даже присел около колеса и потрогал ослепительно никелированный диск. В механике он не смыслил, поэтому не стал ломать комедию: открывать капот, делая вид, что разглядывает мотор, которого и видно-то не будет из-за кожуха.       Считая, что выполнил программу, ради которой сюда приехал, Сергей отправился бродить по залу. Тогда и состоялась эта судьбоносная встреча – BMW X5 серого цвета.       – Платиново-серый, – со значением уточнил консультант, почувствовав потенциального покупателя.       Сергей, замерший напротив бэхи, напрочь забыл, зачем тащился сюда через весь Новгород сквозь мокрый снег. Сашкина машина? Не-е-ет! Он приехал исключительно для встречи со своей "деткой", которая обязательно станет его.       Бόльшая часть суммы у Сергея имелась – тратить особо было некуда. Он много работал и почти нигде не бывал, и Сашка с видимым удовольствием периодически промывал ему мозги в каком-нибудь увеселительном заведении на тему "надо отдыхать, чудик". Недостающую часть Сергей одолжил и, через полгода, когда машина пришла из Германии, уже ездил на своей "детке". Он гордился машиной, но ещё больше своим железобетонным упорством – если ставил цель, то всегда её добивался.       Цели за его тридцатилетнюю жизнь стояли разные. Особенно хорошо Сергей помнил свою первую победу – новый рюкзак взамен недавно купленной родителями дорогой сумки, уже надоевшей, но, в общем, ещё нормальной. Серёжу Звонарёва не остановило, что с похожими рюкзаками ходило полшколы, он просто очень захотел такой же. Серёжа так выстроил беседу с родителями, что с вожделенным рюкзаком появился в своём 10 Б чуть не на следующий день. Сумку, впрочем, он оставил, чтобы ходить с ней на тренировки по карате.       Идя в тот стратегически важный день из школы домой, он решил за ужином обмолвиться о неожиданно возникшем интересе к спорту. В восточные единоборства родители безрезультатно пытались запихнуть упрямого сына чуть не с детского сада, и тут он наконец дал своё согласие. Но почти сразу с сожалением сообщил, что спорт после уроков может не получиться. Мама к этому моменту уже наверняка начала представлять сына в белоснежном одеянии, а папа подсчитывать медали, а тут – такое… Как не получится? Сы́ночка хочет стать самостоятельным и начать зарабатывать? Даже уже нашёл себе место? Похвально, но как же спорт? Понятно же, что учиться, работать и серьёзно заниматься в секции никому не под силу. А зачем сы́ночке деньги? Хотел купить рюкзак, чтобы помещались все учебники и не приходилось носить их в очередь с забывчивым соседом по парте? Какой молодец, какой серьёзный! Можно, наверное, разрешить родителям, не чужим ему людям, купить этот рюкзак?       И дело было сделано.       Правда пришлось всё-таки записаться в спортивную секцию. Но ведь за всё надо платить. Со временем Сергею даже понравилось, и он прозанимался в ней до окончания школы. Главное – тогда, в десятом классе, он смог не опуститься до вульгарной торговли: "Вы мне – рюкзак, а я тогда буду заниматься спортом". Всё сделал настолько аккуратно, что родители гордясь сыном за умение рассуждать по-взрослому, допустили его до участия в семейных советах, разрешили устанавливать время прихода домой по вечерам, дали возможность оставаться с ночёвкой у друзей. Бонусом Сергей вытребовал полную неприкосновенность своей комнаты: никто не наводит там порядок в его отсутствие и все стучатся, прежде чем зайти.       Сергей рос, цели менялись. Последняя – покупка машины. И он её добился!       Машина была идеальна. Почти. Только топливная лампочка вела себя своенравно. Ни официальная станция техобслуживания, ни работники придорожных автомастерских, ни народные умельцы в задрипанных гаражных боксах на окраине – никто не мог понять, что с лампочкой происходит. И Сергей смирился. Как смиряются с безобидным закидоном своей любимой, а потому идеальной женщины, чьё совершенство оттеняет милый незначительный брачок. Женщины...       В моей жизни была только одна женщина – немка по происхождению, с глазами платинового-серого цвета. Все другие после того, как я встретил свою "детку", неизменно проигрывали рядом с ней.       Женщины проигрывали всегда. Впрочем, они не играли вовсе. Жизнь играла другими красками. Краской. Но уступать своим желаниям, официально, на показ, я был не готов, поэтому для всех я всеяден. Игра за другую команду велась через себя, подавляя и подчиняя. Но другим знать необязательно. Может, когда-нибудь... И всё равно мой цвет – один. "Цвет небесный, синий цвет...".       Диагноз? Жизнь.       – Сейчас, детка, заправимся. – Мы с "деткой" дотянули до колонки, а значит не будет ритуальных плясок с канистрой, и по шее на работе не получу за опоздание. Настроение сразу скакнуло вверх. Закатиться сегодня к Сашке, что ли? Давно не виделись: посидим с пивом, глянем что-нибудь из новенького или старенького.       Я подъехал к третьей колонке. Заправщик – в фирменной жилетке, кепке с большим козырьком, на руках обрезанные перчатки. Задержавшись на них глазами, я вдруг представил, как заправщик ночью, при свете лучины (почему именно лучины?), обрезает ножницами пальцы у обычных нормальных перчаток. От такой сюрреалистической картины я даже рассмеялся, но душа требовала продолжения, и меня понесло. Почему кепки у заправщиков с такими большими козырьками? Неудобно же, обзор маленький. Они не хотят видеть лиц водителей или скрываются от кого-то? Особенно, если так низко надвинуть её на лоб, как сейчас – лица заправщика вообще не видно. Да мне и не надо, собственно. Вылитый Нильс с дикими гусями!       – Девяносто восьмой, до полного, пожалуйста. – Я полез в бумажник за купюрами.       – Доброе утро. Хорошо.       О, да тут вежливые люди трудятся. И без акцента совсем. Наблатыкался. Обычно я пользовался другой заправкой, недалеко от дома, но сегодня возвращался от родителей – остался ночевать. Но и на этой заправке бывал, и точно знал, что здесь работают одни чурки. Срисовал, несмотря на эти кепки.       – Можно расплачиваться. Всего доброго.       Это что, мне топать в кассу? Я привык отдавать деньги за бензин заправщикам. В магазине очередь, переступая с ноги на ногу, ждала, пока в кассу вернётся девушка – отходила куда-то. После я наблюдал, как она, постоянно сбиваясь, отсчитывала сдачу очередному клиенту. Хорошее настроение начало испаряться – такими темпами я опоздаю на работу.       Заправщик соскучившись в ожидании, пока я освобожу место другой машине, прислонясь спиной к столбу, казалось, задремал – лица я так и не видел. Надо дать денег за вежливость.       – Спасибо.       Он подался ближе и протянул руку ладонью вверх. Надо же – перчатку снял. Рука... Тонкое запястье с остро натянувшим кожу сухожилием, едва заметные, а не выпирающие синими узлами, как у всех работяг вены, кисть правильной формы, длинные ровные пальцы, красивая форма ногтей. Ни загрубевшей кожи, ни заусенцев, ни уродливых суставов-булыжников. Тридцать рублей успели нагреться в моей руке, а я всё не мог заставить себя выпустить монеты в подставленную ладонь.       Наконец заправщику надоело стоять с протянутой рукой, не на паперти, но я успел схватить его за запястье, придержал и вложил всё-таки в ладонь деньги.       Выруливая с заправки, я всё ещё ощущал тепло его кожи на своих пальцах. Вроде, не худой, а запястье – тонкое. Проехав три перекрёстка, я всё ещё гонял в голове детский мультик про Нильса и гуся Мартина.       Сегодня на работе у нас представление коллективу нового зама, моего будущего непосредственного начальника. Впереди ждал долгий рабочий день, мигающая лампочка в детке после и вечер с Сашкой под пиво. Если я не забуду ему позвонить и договориться, а то он с очередной Сонечкой или Юленькой, празднуя весну, укатит на природу. А "природа" в его трактовке – секс на живописной полянке после лёгкого пикничка.