От теории к практике

Ночью, вдохновленный своими многообещающими планами по налаживанию семейной гармонии, Рэйнолд получил записку с заказным Вестником, подписанную инициалами «А. М.» Ее содержание заставило Рукфюрстсенсона-старшего пересмотреть свои ближайшие планы и вспомнить об обязанностях третьего генерала Аскарии. Поэтому, с раздражением узнав о новых случаях мора, так же скрытых наемниками неизвестных аристократов, Рэй оставил короткую записку для брата, – «Анемона кормить и держать под надзором. Мне нужно встретиться с соглядатаем» - он, стараясь не потревожить слуг, проделал те же действия, что и его супруг, когда несколько недель назад сбегал в Тельнос: тайком спустился в конюшню и оседлал лошадь. Выведя животное под уздцы на гравиевую дорожку, Рэйнолд плотнее закутался в плащ из грубого сукна и посмотрел на окна спальни своего беспокойного мужа. Сейчас, вспоминая события последних нескольких месяцев, он бы отдал половину своего племенного табуна, лишь бы только повернуть время вспять и сказать Нейдену твердое «нет!» на его глупое предложение о замужестве. К счастью, Рэйнолд, как человек действия, был не склонен предаваться неосуществимым фантазиям, поэтому, упрямо тряхнув головой, он одним слитным движением оказался в седле и направил кобылу к постоялому двору на перекресте трех торговых путей, который был таким маленьким, что никто не удосужился дать ему название. Темные и Светлые Боги, наблюдая за смертным, безжалостно понукающим лошадь, прятали хитрые улыбки – они знали то, что было неизвестно Эрлу Рукфюрстсенсону: в это время его младший супруг тоже ждал вестей о Красной Смерти, с беспокойством вышагивая по комнате. Рэйнолд пронесся по утоптанной колее дороги, стараясь держаться как можно дальше от темного силуэта леса. Отошедший на второй план на время поисков Анемона образ растерзанной нищенки вспыхнул в сознании. Тень старухи преследовала его по дороге в Тельнос, сидела рядом с ним в карете, вздыхала во тьме трактиров. Рэйнолд видел ее живой, просящей хлеба на кухне поместья, и этот образ слился с ее окоченевшим телом, исказил его, и, теперь, Рэйнолда словно преследовала марионетка, управляемая чужой волей. Пока лошадь вбивала копыта в землю, эрл Рукфюрстсенсон боялся обернуться и увидеть мертвую нищенку, сидящую позади него. Лишь узкая полоска месяца, выглянувшая из-за облаков и разлившая свой слабый свет, смогла отпугнуть страх, цепко сжимающий плечи Рэя. Третий генерал Аскарии облегченно выдохнул, лишь увидев гостеприимно освещенные окна трактира. Осадив кобылу у невысокого крыльца, мужчина спешился и кинул поводья и пару монет отчаянно зевающему служке. Рэйнолд распахнул дверь и боком протиснулся в узкий проем, быстро осмотрел небольшое помещение. В самом дальнем углу, где рассеянный свет множества свечей становился тусклым, ждал невзрачный человек с редкими волосами, едва прикрывающими макушку. Весь его облик был настолько обычным, что Рэйнолд, видящий сейчас своего информатора предельно ясно, не смог бы его описать уже через мгновение, как отвернулся. Сев на кособокий стул, Рукфюрстсенсон подал знак полной служанке, и через пару мгновений перед посетителями появились кружки, предположительно, с пивом, пахнущим резкой смесью солода и мускуса. Рэй еще раз посмотрел на ускользающий облик сидящего перед ним Артура Морана и кивнул, приглашая его к разговору. - Как я уже сказал в письме, появились новые случаи мора недалеко от кордонов, - Артур говорил шепотом, подавшись всем телом к Рэйнолду. – Как и раньше, это отшельники. Люди наших неизвестных рыскают по лесам, выискивают зараженных. Когда находят – избавляются. - Ты узнал, кто их нанял? - Хотел. Уже выследил одного, готов был его схватить, но заметил на нем ошейник с рунами молчания: если наемник захочет проболтаться, он умрет, а хозяин получит сигнал о смерти одного из своих людей. Толковый мастер артефактов мог бы помочь, но только мне такие неизвестны. Рэйнолд с интересом посмотрел на Морана. - Откуда ты знаешь об этих рунах? – Моран сделал вид, что не услышал вопроса. Просто не хочет говорить, или в Тайной Канцелярии Селицелии они в ходу? Человек-загадка. – Ладно, можешь не отвечать. Для чего ты меня позвал? - Пару недель назад я был в Тельносе, хотел наведаться в архив. Вы знаете, там есть один архивариус, Карл? На редкость бестолковый и рассеянный тип. Случайно услышал, как начальник архива распекает его за спрятанные в укромное место – по выражению самого Карла – и там же потерянные документы о Красной смерти и кордонах. Думаю, у нас появился конкурент. - И кто же? – Рукфюрстсенсон ощутимо напрягся. - Может, это те, кто скрывает начало мора. А может кто-то, кто узнал о нем, и собирает информацию, чтобы предотвратить смерти. По-моему, второй вариант предпочтительней. - Предпочтительней, - генерал машинально повторил последнее слово. Ему тоже хотелось надеяться на второй вариант, но, вбитое армейской школой правило «надейся на лучшее, но готовься к худшему», заставляло его просчитывать самые проигрышные варианты. – Хорошо, мне нужно это обдумать. Эрл Рукфюрстсенсон поднялся и бросил на стол пару монет и набитый кошель. - Это за выпивку. И на текущие расходы. С этими словами, Рэйнолд покинул трактир – предстоял путь в поместье. Дорога к родовому гнезду прошла без происшествий. Тень нищенки была вспугнута новостями Морана и под монотонный топот копыт, Рэй пытался понять, кого он может привлечь в союзники. Получалось, что пока никого. Уже в особняке, уничтожив оставленную брату записку, Рэйнолд беспокойно выхаживал по комнате, пытаясь одновременно думать об угрозе Красной смерти и о своем недавнем плане покорения супруга, казавшемся сейчас таким далеким. Ночь сменилась утром, а Рэйнолд, успевший вернуться со встречи, но не успевший выспаться, вывалился из комнаты и ринулся на штурм комнаты Анемона. Сам Анемон, дождавшийся Вестника от отца, не принесшего ничего нового, спал, завернувшись с головой в одеяло, и не ожидал, что его вытащат из уютного кокона, чтобы страстно обслюнявить. Но человек может и не предполагать, а Темные и Светлые Боги располагают, и Анемон, пытающийся спросонья отбиться от источника слюнявых впечатлений, вяло ругался и отбрыкивался. Наконец поняв, что агрессора избавиться будет непросто, маг все же разлепил веки и решил узнать, кто этот самый агрессор. К его огромному удивлению, этим агрессором оказался его собственный муж. - Ты чудесно выглядишь по утрам, - Довольно возвестил Рэйнолд, пытаясь восстановить нарушенный порядок поэтапного покорения Анемона. – Не хочешь одеться? Вообще-то, Рэйнолд разбитый отсутствием сна и скачкой, чуть было не предложил нечто противоположное, но эта же разбитость его и спасла. Анемон растеряно кивнул, выбрался из хватки Рэя, и поспешно кинулся к шкафу, стараясь, чтобы муж не заметил его утренний стояк. - Тебе помочь? – голос Рэя был вполне миролюбив, но маг, выбитый из колеи его странным поведением, попытался забраться в шкаф. - Н-нет, спасибо, - Анемон так и не понял, какую помощь имел в виду его супруг: помощь со стояком, одеждой, а может, и тем и другим, но решил не уточнять. Стараясь быстро одеться под возбужденное дыхание генерала (на самом деле Рэйнолд просто задремал), Анемон проявил небывалые чудеса ловкости и скорость заплетания косы. Когда со сборами было покончено, он резко хлопнул дверцей шкафа, и этот звук вернул Рэйнолда в сознание. - А теперь – завтрак, - радостно возвестил бравый генерал, и схватив парня за руку потащил в столовую, где усадил его к себе на колени и попытался накормить краснеющего Анемона с ложечки. Сам генерал выпил несколько чашек крепкого кофе, рассказывая при этом, какой он сам крепкий и выносливый, чем довел мага до нервного сжатия ягодиц. Но на этом Рэйнолд не остановился: расправившись с четвертой по счету порцией кофе, он потребовал потрогать его бицепсы и грудные мышцы, утверждая, что они гораздо крепче, чем у Нейдена. Не успокоившись и на этом, Рэй порывался вызвать брата на дуэль, чтобы в честном бою показать свою доблесть. Анемон, расточая комплименты крепким рукам и не менее крепким грудным мышцам Рукфюрстсенсона-старшего, закатывая глаза и показательно млея, с трудом отговорил слегка спятившего – по мнению самого Анемона – мужа не брать грех на душу и не поднимать руки на родного брата. С помощью колоссальных усилий, Анемон вывел Рэйнолда в холодный сад, надеясь остудить его пыл, только для того, чтобы до самого вечера наблюдать, как тот пытается поймать птицу голыми руками, бормоча что-то про прокорм, и время от времени просит снова потрогать его бицепсы. Продрогший и злой маг, едва сдерживающий желание облегчить страдания несчастного, возрастающее каждый раз, когда он видел смеющиеся физиономии сестры и деверя, выследивших их, грубой лестью и жалобами на погоду увел мужа в дом. Тот, оказавшись в тепле, сразу отправился в постель, взяв с Анемона обещание, повторить «этот чудесный день». Вымотанный маг, оставшийся наедине с веселящимися Нейденом и Эллирис, спросил: - Что это с ним? - Недосып, - сочувственно похлопав парня по плечу, сообщил мастер-мечник. – Он после вашего разговора в Тельносе почти не спал в дороге. Сегодня ночью, наверное, тоже. - И он всегда такой буйный? – осторожно поинтересовался Анемон. - Нет. Сам не знаю, почему он сегодня такой… такой… активный? – Ней так и не подобрал подходящее слово, во всей красе описывающее сегодняшние выходки брата. Ему даже было немного стыдно за то, что не попытался успокоить Рэйнолда, но от стыда веселье не уменьшалось. – А что еще он делал? – спросил мечник с плохо скрываемым любопытством. - Ничего, - буркнул Анемон и, сцапав Эллирис, отправился жаловаться ей на жизнь, мужа, отсутствие вестей от папочки и холода Аскарии. Нейден печально помахал ей вслед.