От теории к практике

Ночь прошла беспокойно: Нейден, доставленный в особняк в час псов, хрипел и метался от боли по просторной кровати, с которой спешно было сдернуто одеяло - не хватало еще, чтобы мастер-мечник перекрутил его вокруг глубоких ран. Мужчина, еще недавно открыто улыбающийся, лежал, уткнувшись лбом в матрас и старался сдерживать голос, лишь бы не напугать никого из домашних. Пока его спину бережно обтирал Анемон, тихо ругаясь сквозь зубы на... глупость? жестокость? самодурство? короля Аскарии, Ней мысленно подсчитывал сколько времени уйдет на восстановление, ведь Оруэн XIV никогда не позволял семьям наказанных лечить зельями и магией раны своих провинившихся родственников. Когда за окнами забрезжил рассвет, Нейден впал в забытье. Рэйнолд, Анемон и Эллирис облегченно выдохнули, обрадовавшись даже такому покою, перепавшему на долю мужчины. Только сколько он пробует в своем нездоровом сне, и не станет ли ему хуже? Не смотря на всю свою силу и выносливость, Нейден, все же, оставался обычным человеком, чей организм имел свои пределы. В этой патовой ситуации оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь из знати окажется в курсе вчерашней порки и решит нанести визит с лекарством, ведь это только члены семьи и слуги не могут его использовать, верно? Только шанс на подобный исход был крайне мал: Оруэн правил железной рукой и никто не смел идти против его воли и помогать человеку вызвавшему даже мимолетное неудовольствие короля. Это знал Рэйнолд, и, наверняка, об этом догадался и Анемон - вон, сидит, пытается трясущимися руками чашку удержать, а лицо белее снега. Странно еще, что он от вида крови в обморок не грохнулся и сам вызвался обрабатывать жуткие раны... Рэйнолд одернул сам себя: не стоит срывать своей гнев на человека, который пытается помочь. И надо сказать, очень удачно пытается - вода с неизвестными Рэйнолду травами заметно облегчила муки Нейдена. Только вот мерзко звучащий вопрос "на сколько?" не давал расслабиться. Уже решив, что им с Анемоном необходимо попробовать урвать хотя бы пару часов сна, Рэйнолд поднялся с дивана, старательно пряча зевоту. Не успел мужчина сделать строгое лицо и велеть Анемону идти отдыхать, как в парадную дверь раздался настойчивый и бесцеремонный стук, что было необычно для этого времени - для светских визитов еще неприлично рано. Рэй прислушался, как в коридоре прошуршали юбки служанки, как тихо скрипнула отворившаяся дверь и как служанка старалась не переходить рамок вежливости и избавиться от нежданных визитеров. На ее беду, эти гости были не из тех, кто легко позволяет выталкивать себя за дверь, да к тому же, они были уверены, что имеют полное право находиться в этом доме, ведь прибыли они с благородной миссией. Именно эту тираду услышал Рэйнолд, исполняемую двумя чудесными сопрано, прежде чем в малую гостинную не ворвались дерзким вихрем обладательницы столь восхитительных голосов. Правда, сначала этот вихрь внес в комнату испуганно таращившую глаза служанку, но кого волнуют такие мелочи? Итак, Рэйнолд с интересом рассматривал расскрасневшихся от быстрой ходьбы леди. И ни один нормальный мужчина, оказавшийся на его месте, не смог бы удержаться от того, чтобы буквально облапить взглядом тяжело вздымающиеся груди, готовые вырваться из туго затянутых корсетов. А их влажные губы, по которым то и дело скользил розовый язычо... Додумать такую приятную мысль Рэйнолду не дал слаженный кашель, Анемона и двух гостий. - Эрл Рукфюрстсенсон, подберите слюни, а то ковер испачкаете, - ехидно произнес Анемон. Рэйнолд возмущенно посмотрел на наглеца, мысленно приказывая ему испариться, но тот то ли действительно не мог расшифровать тяжелый взгляд мужа, то ли просто издевался. Зная мелкого (ну ладно, довольно крупного) пакостника, бравый генерал склонялся ко второму варианту. Пока супруги переглядывались, две леди, похожие друг на друга как две капли воды, убедились, что хозяева дома не собираются их выпроваживать и с комфортом устроились на маленьком диванчике, прижавшись друг к другу так тесно, что их могли бы спутать с мифической Двуглавой Девственницей, пожиравшей члены своих незадачливых ухажеров. Устав играть в гляделки с упрямым супругом, Рэйнолд, наконец, повернулся к женщинам: - Жюстина, Жюли, чем обязан столь раннему визиту? - Рэйнолд старался не пялиться так уж сильно. Названные Жюстиной и Жюли, одинаковым движением опустили вырезы декольте пониже. - Как грубо, Рэйнолд, - томно выдохнула Жюли. - Конечно, мы всегда знали, что ты грубиян, - продолжила Жюстина. - Но в этот раз ты превзошел сам себя, - хором закончили женщины. Анемон, с интересом наблюдавший за гостьями, решил вмешаться и хотя бы немного реабилитировать пускающего слюни Рэйнолда: - Прошу прощения, леди, - маг подошел к женщинам и по очереди поцеловал ручки каждой, - я муж этого грубияна - Анемон. А ваши имена я уже слышал. Рад, очень рад вашему визиту, в этот угрюмый дом словно заглянули два солнца. Брюнетки покраснели от удовольствия. - О, значит, это правда, что Рэйнолд взял себе молодого супруга из Селицелии, и этот супруг очень учтив! - снова хором воскликнули женщины, напугав принесшую чай служанку, - Его Королевское Величество Оруэн XIV разбирается в таких вещах! Леди с интересом переводили взгляды с Рэйнолда на Анемона, скрывая улыбки за чашками с чаем, и наслаждались произведенным эффектом. - Как поживает Его Королевское Величество? - с напускным интересом спросил Рэйнолд, дождавшись, когда за служанкой закроется дверь. - Ты ведь видел его этой ночью. И, кажется, с тобой был еще и Нейден... ах, ОН сказал, что у Нейдена дивный голос, когда он кричит, - леди отставили чашки и прикрыли глаза от удовольствия. Анемона передернуло от отвращения, но когда он снова всмотрелся в их лица, они вновь показались ему необычайно прекрасными. Из-за такого контраста Анемон испытал жгучее желание отвесить женщинам по звонкой пощечине и сразу же устыдился своего порыва. Его душевные терзания прервал голос Рэйнолда: - Вы пришли сыграть на нервах? - за напускным равнодушием скрывалась злость. - Тогда я вынужден просить вас уйти. Женщины трепетно прижались друг к другу и переплели пальцы. - Как ты мог только подумать о подобном? - Жюстина выдохнула эту фразу с таким драматизмом, словно репетировала перед зеркалом. - Мы пришли, чтобы помочь! - Жюли запустила руку в декольте своей спутницы и выудила оттуда небольшую склянку. - Это заживляющая мазь для нашего дорогого Нейдена. Рэйнолд прошипел под нос что-то нелицеприятное и протянул ладонь за склянкой, но Анемон забрал мазь раньше. - Ах, леди, ваше великодушие не знает границ, - маг поспешно спрятал руку с лекарством за спину и отошел к двери, - Как мы можем отблагорить вас? - О, не беспокойтесь - мы достаточно взрослые, чтобы самим о себе позаботиться! - с этими словами женщины еще сильнее вжались друг в друга, и рука Жюли вновь оказалась в декольте у Жюстины. Рэйнолд быстро закрыл глаза Анемону и буквально выволок его в коридор, чтобы маг не заметил задранных юбок и отсутствия панталон. - Сколько времени прошло, а они не меняются, - бормотал Рэйнолд себе под нос. - Ты! Да, ты! - крикнул Рукфюрстсенсон открывшей дверь гостьям служанке. - Иди в малую гостиную и смотри на леди. Не отворачивайся и не закрывай глаза. Если ослушаешься - будешь уволена. Поняла? Девушка мелко закивала и чуть ли не бегом кинулась в гостиную. - И что это было? - Маг, дождавшись, когда стихнут шаги служанки, задал терзавший его вопрос. - Это были супруги де’Тали. Их хобби - заниматься любовью в чужих гостинных, кабинетах, спальнях, в общем везде, где в голову взбредет, на глазах у хозяев или их слуг. Имеют выраженные садистические наклонности. Довольно неприятные особы. - Если ты считаешь их такими, то почему пялился на их си... перси? - уперев руки в бока, ехидно поинтересовался маг. Рэйнолд, будто что-то вспомнил, всплеснул руками: - Кстати о том самом! Почему ты не дал мне взять эту банку? Она ведь была еще теплая. Анемон сдержал какой-то детский порыв спрятать склянку с мазью подмышку, а потом отдать Рэйнолду. Мысленно похвалив себя за благоразумие, маг спросил: - Ты доверяешь им настолько, чтобы использовать лекарство, которое они принесли? - Да, - твердо ответил Рукфюрстсенсон, - при всех своих... особенностях, они не поступают подло. - Как скажешь, - маг отдал Рэйнолду баночку, которая, как бравый генерал с сожалением отметил, не была теплой. - Но если Нейдену станет хуже, то в этом виноват будешь ты. Рукфюрстсенсон осклабился и вприпрыжку помчался к комнатам супруга. Ничего не понимающий Анемон поспешил за ним. Оказавшись на месте, Рэйнолд без стука распахнул дверь в небольшую комнатку Эллирис и застал девушку за лепкой чего-то странного из глины. При появлении хозяев, горничная Анемона поспешно спрятала свое творение, но эрл Рукфюрстсенсон не придал этому значения - он давал некоторую степень свободы своим слугам. - Элли, - Рэйнолд подозвал к себе девушку не рискуя заходить на чужую территорию, - Только что нас почтили визитом две очаровательные леди. Они привезли целебную мазь для Нейдена. Иди, обработай его раны. Элли, глядя в пол, поклонилась, взяла протянутую ей баночку и отправилась выполнять поручение. - Видишь, - с чрезвычайно довольным лицом Рэйнолд был похож на подростка, - Теперь, если Нейдену станет хуже, в этом виноват будешь ты, ведь его лечила твоя служанка. Однако, Анемон не разделял его восторгов: - И когда эти леди нас покинут? - Когда им надоест малая гостиная, - беззаботно ответил Рэйнолд. Маг в упор посмотрел на супруга и неожиданно обнаружил, что они до сих пор стоят в коридоре возле комнатки Элли. Мысленно поспорив и выиграв спор у самого себя, Анемон спросил: - Хочешь зайти? - К тебе? - уточнил Рэйнолд, в тайне от самого себя надеясь, что лед тронулся и он вот-вот получит доступ к телу. Анемон подарил мужу один из своих самых выразительных взглядов и толкнул дверь в свою комнату. Рэйнолд, молясь всем Светлым и Темным Богам, чтобы своенравный супруг не передумал, вошел следом. Анемон стоял посреди комнаты и о чем-то напряженно размышлял. "Пусть он думает о моей кровати и о себе в ней" - мысленно взмолился Рэйнолд, чей последний полноценный секс был в одном из постоялых дворов на дороге к Тельносу, когда он ехал за нерадивым супругом. Но его надежды не оправдались: - Почему они не вызывают у меня отвращения? Они используют какую-то магию, чтобы быть привлекательными? - заметив непонимающий взгляд Рэйнолда, маг пояснил, - Жюстина и Жюли. Почему они так притягательны? - Просто они очень красивые женщины. Поверь, никаких магических способностей у них нет, - Рэйнолд с досадой думал, что нужно было самому отправиться в малую гостиную смотреть за чужими любовными занятиями, а не прислугу посылать. - Они могут быть в родстве с той женщиной с Улицы Висельников? - Они ведь не родственницы, просто очень похожи. И эта женщина с Улицы Висельников - моя прапрабабка, я ведь тебе говорил, - с упреком заметил Рэйнолд. - Ты даже имени ее назвать не можешь, - возмутился Анемон. - Просто ее имя ей не нравилось и она велела уничтожить все документы, где оно упоминалось. Поэтому его никто не помнит. - Вот теперь я верю, что вы с ней родственники, - ошарашено ответил маг, - Ты такой же... мм... своеобразный. Рэйнолд сделал вид, что оскорбился, но Анемон ему не поверил. Решив, что ему больше ничего не светит, Рукфюрстсенсон направился к двери. - Стой, - возглас Анемона заставил Рэйнолда замереть на полпути, - Ты пойдешь в бордель? Рэйнолд недоуменно посмотрел на спокойного супруга: - Почему ты так решил? - Я видел, как ты смотрел на них, - под "ними" маг, видимо, имел ввиду Жюстину и Жюли. - Я не собираюсь в бордель, - клятвенно заверил Рэйнолд, думая, что на развлечения сейчас точно нет времени: заговорщики не найдены, о Красной Смерти точной информации нет и Артур Моран не выходит на связь несколько дней. - Просто я подумал, что если ты пойдешь, то я мог бы пойти с тобой, - ляпнул Анемон первое, что пришло в его, без всяких сомнений, светлую голову. Эффект эта фраза возымела потрясающий: более глупого взгляда у Рэйнолда никогда не было. - Зачем? - немного придя в себя, осторожно спросил бравый генерал. - Потому что я тоже хочу, - безапеляционно заявил маг, думая, что если Рэйнолд уйдет, он сможет безбоязненно отправить Вестника отцу с последними новостями. Разумеется, Рэйнолд не умел читать мысли, поэтому слова супруга произвели на него неизгладимое впечатление: - Тогда зачем нам бордель, если мы женаты и оба этого хотим? - осторожно спросил Рэйнолд, медленно подкрадываясь к Анемону. - Неужели ты думаешь, что я доверю тебе свои седалищные мышцы, после того, что произошло? - маг с самым неприступным видом, на какой только был способен, сложил руки на груди. - Только в этом проблема? -вкрадчиво поинтересовался Рэй, подойдя к парню практически вплотную. - Разве этого мало? - Растеряно спросил маг. - Если ты мне не доверишь свою, как ты изящно выразился, седалищные мышцы, то я тебе свои доверю, - Рэйнолд подошел вплотную к Анемону и немного приподнял голову, чтобы смотреть ему в глаза. - Но у меня нет никакого опыта с мужчинами, - Еще более растеряно признался маг и, немного подумав, мстительно добавил, - Добровольного. - Зато есть у меня, я покажу, - Рэйнолд благополучно пропустил мимо ушей упрек. - Или ты оставишь меня страдать? Анемон колебался, как неопытный акробат на брусьях. С одной стороны нужно было узнать новости из Селицелии, а с другой он безумно хотел плыть по течению и ни о чем не думать. Разум и бушующие гормоны пытались перетянуть одеяло с соседа на себя и уже готовы были бросить своего владельца в глубокую бездну разочарования в себе, Рэйнолде и мире, как был найден компромисс: немного, буквально час, или может быть два, посвятить тому, на что так настойчиво намекал муж (ну как намекал - говорил в лоб и не собирался отступать), а потом найти способ отправить Вестника отцу. Противоборствующие силы в душе мага объявили перемирие, пожали друг другу руки, а потом руки самого Анемона легли Рэю на плечи, скользнули по груди и безвольно повисли - парень совершенно не знал с чего нужно начать, оказавшись в спальне со своим старшим мужем, который недвусмысленно предложил поменять позиции. Все прочитанные романы вылетели из головы Анемона, как будто их там и не было, да, в общем-то, в них не содержалось ничего, что могло стать руководством к действию в данной щекотливой ситуации. - Это значит?.. - тихо и как-то даже мягко спросил Рэйнолд, а потом своим обычным тоном добавил, не дожидаясь ответа, - Я займу твою ванную. Анемон смотрел на закрывшуюся за мужем дверь и не верил в реальность происходящего. Не верил в то, что он - рассудительный и серьезный (Элли с этим бы точно не согласилась) молодой человек, отложил выполнение своих обязательств в пользу постельных кувырков. Маг посмотрел на свои дрожащие руки, которые еще совсем недавно ощущали хорошо развитые мышцы груди Рэйнолда. Руки оставались такими же, как и всегда, но сейчас они виделись Анемону ирреальными и фантастичными. Решив, что нужно успокоиться, маг принялся нарезать круги по комнате, машинально выпуская пуговицы сюртука из петель. Опомнился он, когда сюртук оказался висящим на стуле, а рубашка выпущенной из штанов и расстегнутой. Анемон удивился, но решил, что одеваться обратно будет глупо, поэтому избавился еще и от обуви. Маг уже принимался за штаны, когда из ванной комнаты вышел Рэйнолд. Голый Рэйнолд. Очень голый Рэйнолд. Голый настолько, что в голове Анемона вспыхивало и гасло, а потом снова вспыхивало слово "голый". И пока маг замер, зачарованный этим сочетанием Рэйнолда - о, Светлые и Темные Боги - совершенно обнаженного, и собственных мыслей, сам виновник оцепенения сдернул покрывало с его, Анемона, кровати, вальяжно разлегся на ней и поманил к себе парня. Словно под гипнозом, Адамсон приблизился к Рэйнолду, жадно изучая взглядом его тренированное тело, покрытое редкими старыми шрамами. Рэйнолд с ухмылкой потянулся демонстрируя прогиб поясницы и изгиб ягодиц и шутливо поинтересовался: - Надеюсь, ты будешь аккуратнее, чем я в прошлый раз? - Я постараюсь, - серьезно заверил Анемон, подумав, что так неуверенно он себя не чувствовал даже когда... да никогда он не чувствовал себя неуверенным! Анемон, словно что-то решив для себя, наклонился к губам Рэйнолда и, будто спрашивая разрешения, их лизнул. Набравшись смелости, он уже через секунду целовал горячий рот, с восторгом даря и отвечая на ласку чужого языка. В неудобном положении у него затекли мышцы и быстро устали плечи, но ощущать мягкий поцелуй Рэйнолда было так странно, необычно, приятно, волнительно и... и еще сотня прекрасных эпитетов, что маг совершенно не хотел прерываться. Провести по кромке зубов, по деснам, погладить самым кончиком языка нежную слизистую щек, скользнуть, лаская чужой отзывчивый язык. Побороться за лидерство и, когда третий генерал Аскарии, второй меч королевства, уступит и сильнее вцепится в плечи, сорваться. Маг всем своим длинным телом прижался к Рэйнолду и потерся о него, чувствуя ответную дрожь мышц. Анемон, совершенно ошеломленный тем, что под ним было не привычное тонкое и слабое, а сильное и мускулистое, вцепился в волосы Рэйнолда, вырвав приглушенный стон, быстро поцеловал его в щеку и с силой укусил за шею, несколько раз сжав зубы. Словно опомнившись, Адамсон провел носом по свежей метке и тут же ее зализал. С каждым его движением, дрожь Рэйнолда усиливалась, он сильнее цеплялся за плечи Анемона, скользя пальцами по рубашке и стараясь прижаться сильнее. Маг лихорадочно изучал пальцами и языком все, до чего только мог дотянуться: изгиб шеи, ключицы, впадинку между ними, снова ключицы, плечи, чудесные сильные руки с длинными пальцами, которые так приятно взять в рот и услышать задушенный стон одного из самых лучших воинов королевства. - Анем... хах... Ани, - маг с удивлением оторвался от оказавшихся очень чувствительными сосков Рэйнолда и сфокусировал взгляд на супруге, - Потом этим всем займемся, сейчас подготовь меня. - Как? - парень тяжело дышал и явно разрывался между желанием вернуться к соскам и желанием подготовить мужа. - Там... - Рэйнолд махнул рукой и прикрыл ею глаза, - Нашел у тебя на полках какое-то масло. На тумбочке. Быстрее. Мужчина согнул ноги в коленях и широко их развел, а потом потянулся к налившемуся кровью члену медленно провел по нему вверх-вниз, выдавливая немного смазки. Анемон тряхнул головой, стараясь прийти в себя. Заметив на тумбочке флакон, о котором говорил Рэйнолд, маг поспешно вылил его содержимое себе на ладонь, пролив немного и на живот мужчины. Рэй как-то пьяно улыбнулся, провел рукой по животу, размазывая масло, потом снова по члену. Прекратил себя гладить и прикоснулся к маслянной руке Анемона, перевернулся на бок и прижался спиной к груди парня. - Здесь, - Рэйнолд притянул их соединенные руки к своему анусу и осторожно надавил на мышечное кольцо, - Давай вместе со мной. Маг резко кивнул и ввел палец в тесный канал вслед за пальцем Рэйнолда. Рэй напрягся всем телом, то ли желая прикосновений, то ли стремясь их избежать, а потом весь обмяк и доверчиво расслабился в руках хрипло дышащего Анемона, старающегося не слишком нахально тереться вставшим членом о бедра Рэйнолда. Вскоре Рэйнолд убрал свою руку и задушенно прошептал: - Теперь ты. Анемон уткнулся мокрым лбом ему между лопаток, стараясь не наделать глупостей. Уже два его пальца двигались в Рэйнолде, растягивали его для... так, об этом лучше пока не думать, одернул себя маг и добавил третий палец, провернув кисть. До этого шумно дышащий сквозь зубы Рэйнолд, дернулся и застонал. - Да, здесь, - хрипло прошептал мужчина, стараясь насадиться поглубже, - еще сделай так. Анемон послушно повторил и вновь насладился жалобным стоном Рэйнолда, выбивающим из него последние остатки разума. - Рэйнолд, можно, пожалуйста? Рэйнолд, я осторожно, - приглушенно почти шипел маг, сильнее двигая пальцами и предстасляя, как он достанет их и ворвется в мягкого и покорного Рэйнолда на всю длину. Вместо ответа Рэй оттолкнул руку Анемона, лег на живот и приглашающе поднял бедра. Маг издал какой-то странный звук, похожий на скулеж и на плач одновременно, освободил истекающий смазкой член из плена штанов, прижался к Рэйнолду, совершенно теряясь и робея. Он терся лбом о лопатки распростертого под ним тела, тычась губами в кожу, словно слепой щенок, и время от времени прихватывая ее зубами. Сегодняшний непривычно мягкий Рэйнолд тихо рассмеялся, взял член Анемона и направил его в себя. Маг, хныкнул и вошел, как и хотел, сразу на всю длину, замерев от неожиданных узости и жара. Рэйнолд протяжно застонал, дернул бедрами, стараясь сняться с пронзившего его члена, всхлипнул, и едва слышно прошептал: - Двигайся. Анемону не нужно было повторять дважды. Он вышел, оставив внутри лишь головку, прикусил кожу между лопаток Рэйнолда, лизнул покрасневшнее местечко и впившись зубами в плечо, вновь толкнулся внутрь. Рэй вскрикнул от резкой боли смешанной с удовольствием, попытался уйти от прикосновения, но был остановлен предупреждающим рычанием мага, вновь толкающимся внутрь него и одновременно сжимающем зубы на уже ноющем плече. - А-ани... тихо... тише, - задушенно прошептал-простонал Рэйнолд, сам при этом двигаясь навстречу мужу. С каждым новым толчком его ноги разъезжались все шире, бедра поднимались все быстрее, и вцепившиеся в плечо зубы воспринимались, как еще одна грань удовольствие. Мужчина нащупал длинную косу мужа и дернул ее на себя, на что получил предупреждающий шлепок по бедру и усилившийся рык. Его пальцы бессильно разжались, а сам он гортанно застонал, стараясь раскрыться еще сильнее, впустить Анемона еще глубже, принять его как можно полнее. Он хотел, чтобы парень, хрипящий и рычащий на нем, продолжал и дальше так двигаться, делая каждым движением его все более мягким и податливым. - Ани... немн... еще немного, - едва слышно прошептал Рэйнолд. Маг напоследок сильнее сжал зубы и отпустил многострадальное плечо, задвигался быстрее и хаотичнее, сбиваясь с ритма и целуя лопатки. Краем сознания он заметил, как с его носа скользнула капля пота упала на спину Рэйнолда. Внезапно Анемон почувствовал, как у него сжимает виски и покалывает кончики пальцев. Захотелось вновь впиться зубами в эту податливую плоть и дав себе волю, выпустить магию наружу, как когда-то в детстве, но нельзя, нельзя. Каким-то чудом удержав себя в узде, маг резко вышел из горячего и скользкого прохода, вырвав у Рэйнолда протестующий крик, и кончил ему на поясницу. Когда в голове прояснилось, Анемон вновь прижался к широкой спине, перевернул их обоих на бок и сжал пальцами сочащийся смазкой член Рэя. Мужчина слабо застонал и дернулся и Анемон прижал его сильнее, обхватив рукой поперек груди. Он быстро и нежно двигал рукой на возбужденном члене, периодически проводя ладонью по головке и приглушенно шептал на ухо: - Потерпи, Рэй, сейчас. Еще немного, хороший... Рэйнолд напрягся и замер, вцепившись зубами в собственную руку, чтобы не закричать. Анемон почувствовал, как по его пальцам потекла сперма и сильнее сжал мужа в объятиях. Спустя какое-то время Рэйнолд завозился, отодвигаясь от Анемона: - Это было неплохо, сдержанно заметил он. - Неплохо?! - Маг от подобного заявления даже подскочил, - Это было шикарно! Я был шакерен! Ты был шикарен! Мы были шикарны! - Хорошо, как скажешь, - Рэйнолд с улыбкой прикоснулся губами к губам Анемона и отстранился раньше, чем тот успел углубить поцелуй. - Пойду проведать Нейдена. Потом у меня дела в городе, к ужину не жди. Рэйнолд вытерся простыней и отправился в ванную. Через минуту зашумела вода, а вскоре он вновь вышел одетый так, будто ничего и не произошло. Он сжал пострадавшее плечо и поморщился, но тут же улыбнулся, заметив обеспокоенный взгляд Анемона. - Все в порядке. Когда за мужем закрылась дверь, маг осмотрел спальню, чтобы убедиться, что это не сон. На сон произошедшее было похоже мало, по крайней мере потому, что в своих снах Анемон всегда был героем-любовником, а не скулящим от возбуждения девственником. Интересно, что на него нашло? Как ни странно, Рэйнолд думал о том же самом: что на него нашло? Конечно, ему не хватало секса, но чтобы так его выпрашивать... хотя, если это твой собственный муж, то, наверное, можно. Придя к такому утешительному для себя выводу, Рэйнолд медленно повернул дверную ручку и заглянул во временную комнату Нейдена. Ней лежал на животе, обхватив руками колени сидящей на кровати девушки. Элли, казалось, даже не дышала, двигались лишь ее руки, раз за разом, зачерпывающие мазь из баночки и втирающие ее в спину. Рэйнолд с облегчением заметил, что раны уже зарубцевались, а багровый оттенок зажившей кожи постепенно возвращается к нормальному состояния. Рэй осторожно закрыл за собой дверь и отправился в конюшню - нужно было вновь ждать Морана в условленном месте. Пожалуй, сегодня он возьмет карету.