От теории к практике

Столица Аскарии встретила усталых путников безоблачным небом и грязной снежной кашей на мостовых. Толчея у городских ворот быстро сменилась хижинами бедняков, а те – лавками рабочих, купеческими лавками и домами зажиточных горожан. Братья Рукфюрстсенсоны, ехавшие позади кареты, с интересом наблюдали, как Анемон или Элли время от времени высовывались в окно кареты, чтобы лучше разглядеть тяжеловесную архитектуру старого города. - Как думаешь, кто-нибудь вывалится из кареты? – наклонившись к брату, с интересом спросил Нейден. - Надеюсь, что нет. Иначе воплей не оберешься. Рэйнолд несильно ткнул в плечо фыркнувшего брата и направил лошадь к парку, за которым виднелись крыши особняков знати. Проехав примерно половину пути, он услышал топот догоняющей его лошади и вскоре с ним поравнялся Нейден. - Как ты собираешься вести поиски? Будешь тайно шпионить за каждым, кого сочтешь подозрительным? – Нейден завел разговор так, будто он и не прерывался. – Только среди наших благородных лордов и леди «подозрительным» кажется каждый второй. - Я знаю, не стоит мне каждый раз об этом напоминать, - Рэйнолд бросил быстрый взгляд на брата, мысленно подсчитывая, сколько раз тот заводил этот разговор и снова сосредоточился на петляющей между деревьев тропинке. - И ходят слухи, что король планирует открыть Сезон с публичного подписания договора о сотрудничестве между Аскарией и Терузой. Если ты вспугнешь заговорщиков в первый же вечер, то рискуешь сорвать договоренность, которую наши дипломаты добивались последние несколько лет. Рэйнолд повернулся к брату: - С чего вдруг в тебе проснулась любовь к очевидным фактам? - Я просто не хочу, чтобы консерваторы воспользовались твоими действиями и сорвали переговоры. Не хочу, чтобы всех собак повесили на тебя. Не хочу повторения мора, - против своего обыкновения Нейден был серьезен. – Поэтому давай постараемся, чтобы завтрашний вечер прошел без сюрпризов. - Их и не будет, если только Анемон снова не нарядится в свой выходной костюм младших мужей Селицелии, - Рэй намеренно отшутился, стараясь не думать о возможных неприятностях раньше времени. - Не нарядится, - авторитетно заявил Нейден, принимая игру брата, - Я сказал ему, что ты слишком ревнив, чтобы кто-то еще видел его в таком чудном наряде, а он так расчувствовался, что обещал «никогда-никогда не давать дорогому Рэйнулдушке поводов для беспокойства», - Ней очень похоже сумел передать интонации зятя. - «Рэйнулдушке»? – со смехом переспросил Рэй, - Кажется, Агнес имеет на него слишком большое влияние. - Дело не столько в Агнес, сколько в ее сливовом пироге, - авторитетно заявил Нейден. Незаметно они подъехали к городскому дому, наполненному предпраздничной суетой, запахами свежих хлебов и вина с пряностями, которые расторопные слуги приготовили в ожидании хозяев. Рукфюрстсенсоны отдали поводья выбежавшему на шум служке и решили дождаться карету с Анемоном и Элли на крыльце. Постепенно, непостоянное зимнее небо затягивалось тучами – вечер и следующий день обещали снегопад. Вскоре к особняку подъехала карета, из которой, не дожидаясь супруга, выскочил Анемон. Без умолку болтая о городе, парень помог спуститься служанке и пружинистым шагом подошел к мужу и деверю. - Вот мы и доехали, - маг совершенно не знал, что сказать мужчинам, поэтому решил озвучивать очевидные факты. – Рэйнолд, покажешь мне дом? Рэйнолд отвесил шутливый поклон и повел супруга на экскурсию. Анемон с интересом осматривал комнаты и коридоры, мысленно составляя карту особняка. К его удивлению, городское поместье Рукфюрстсенсонов оказалось практически точной копией городского поместья Адамсонов, разве что рабочий кабинет и библиотека были меньше, а кухня больше, и вместо лаборатории все левое крыло здания занимал тренировочный зал – оружейно-дуэльный, как его с гордостью окрестил Рэйнолд – кивая на стену, полностью отведенную под оружие. - Почему тебя не обучали владению оружием? – спросил Рэй у Анемона, с вежливым интересом осматривающего стенды с оружием. - Обучали, - маг медленно повернулся на голос, - Но у меня к этому нет способностей. Как и к танцам, - на воспоминании об их первом танце Анемон досадно поморщился, а Рэйнолд весело фыркнул,- Я даже в верховой езде не блещу: всех моих способностей хватает лишь на то, чтобы не вылететь из седла при галопе. - Селицелия славится мастерами верховой езды и джигитовки, разве не будет позором просто «не вылетать из седла при галопе»? - Лет до десяти меня действительно пытались обучить владению оружием и верховой езде на приемлемом уровне, но потом, когда мама… ушла… стало не до тренировок. - Анемон вспомнил, как мамочка покинула дом на целых полгода, и папочка дал сыну полную свободу заниматься только лишь тем, к чему у него были способности. Рэйнолд с интересом слушал парня: до этого момента все их разговоры сохраняли обезличенность. Он не задавал вопросов о его семье и детстве, интересах и увлечениях. Все его знания о собственном супруге, с которым он был знаком уже четыре месяца, ограничивались поверхностными сведениями о его родителях, титуле и воспитании. Да и Анемон, наверное, знал о самом Рэйнолде не больше. Каково ему быть оторванным от родины и отца, фактически купленным, без права оспорить решение двух старших мужчин? Ничего удивительного, что он показывал характер и пытался сбежать. В этот момент Рэйнолд был рад и тому, что его супруга сопровождала Элли: без служанки его жизнь была бы совсем невыносимой. Захваченный врасплох сочувствием и нежностью к юноше, третий генерал Аскарии привлек его к себе. Маг сначала замер от неожиданности, но потом обмяк в крепких, но ласковых объятиях. Из-за разницы в росте подбородок Анемона очень удобно упирался в плечо Рэйнолда, а сам Рэйнолд мягко поглаживал парня по спине. - Когда погибли наши родители, мне было пятнадцать, - Адамсон насторожился. – На мне оказались заботы о поместье, Нейдене и титуле эрла Рукфюрстсенсона. Мы с братом справились только благодаря тому, что мы были друг у друга. И Верджил, конечно, тоже сыграл важную роль. Отчасти я могу понять тебя. И я хочу, чтобы ты написал отцу. Ты ведь не связывался с ним с тех пор, как уехал из Селицелии? Анемон попытался отстраниться, но хватка Рэя стала сильнее. - Нет, не пытался, - маг чувствовал неловкость и стыд, ему хотелось встряхнуть супруга и сказать, чтобы тот не показывал свою человечную сторону, пусть и дальше остается обычным воякой, так гораздо проще обманывать и экспериментировать над ним. – Я не хочу ему писать. Он ведь продал меня. Рэйнолду послышались обвиняющие нотки. - Ты не вещь, чтобы тебя продавали, - Рукфюрстсенсон осекся, - Да, ты прав, это действительно похоже на куплю-продажу. Я могу сказать, что был эгоистичен и преследовал исключительно собственные интересы, не считаясь с тобой. Но у твоего отца была благородная цель: ему нужны деньги на поиски лекарства, - мужчина отстранился и внимательно посмотрел в глаза собеседнику, - Понимаешь, он действовал в память о любимом человеке. Твоя мать и долг перед ней, важнее для него, чем ты, хотя бы потому что ее он знает дольше, - Маг упрямо надулся. – Подумай сам, неужели ты поступил бы иначе? Анемон попытался представить, что вся выдуманная легенда о драме семьи Яспергеров правда. Неужели он, оказавшись в такой ситуации, сделал тот же самый выбор? Если бы они с Анис имели ребенка, и ее жизнь оказалась под угрозой, поставил бы он на первое место ее интересы? Да, поставил, после кратких раздумий решил маг. - Наверное, я поступил бы так же, - неохотно признался парень. – Я напишу ему. Можно мне будет купить Вестника? - Конечно, - легко согласился Рэйнолд. – Но скорее всего он ответит тебе обычным письмом. – Мужчина подхватил мага под руку и повел к выходу из тренировочного зала. – Завтра у меня будут дела в городе, возьми с собой Элли, я отвезу вас за Вестником, а сам пойду на встречу. Можете походить по магазинам. Только не потеряйтесь. - Ты даже не навяжешь нам сопровождающего из своих слуг? - Вам с ним будет неуютно. Да и в столице с вами ничего не случится. Кстати, завтра вечером первый бал, - при упоминании бала Анемон неуютно поежился, - Нужно будет представить тебя Его Королевскому Величеству, Оруэну XIV, - заметив, как напрягся его супруг, Рэйнолд добавил, - Не волнуйся, танцевать ты не будешь. Только если сам король не пригласит. - И как ты это объяснишь? - Скажу, что сам не танцую потому что мне не нравится, а тебе запрещаю, потому что ревнив, - Рэйнолд скорчил страшную рожу. - Но тогда почтенная публика сочтет тебя тираном, - Анемон засмеялся. - Почтенная публика и так меня им считает, - равнодушно заметил Рэй. – Пойдем, провожу тебя в твою комнату. Через два часа будет ужин. Сам найдешь дорогу в столовую? Анемон утвердительно кивнул, уже просчитывая, как лучше распорядиться завтрашней свободой в городе и к чему нужно быть готовым на балу. Попрощавшись с мужем у двери спальни, Анемон тщательно закрыл за собой дверь и начертил в воздухе руну тишины. - Тебя долго не было, - заметила Эллирис. - Рэйнолд уговаривал написать папочке. Я сказал, что хочу отправить Вестника, и он разрешил весь завтрашний день провести в городе. Но к вечеру нужно будет вернуться и подготовиться к балу, - маг опустился на пол у ног сидящей на кровати девушки и без перехода продолжил. – Ты знала, что он в пятнадцать лишился родителей? - Нет, от доносчика таких сведений не поступало, - Элли машинально поглаживала брата по светлым волосам. - Он лишился родителей в пятнадцать лет, - еще раз повторил Анемон, вкладывая в эту фразу и сочувствие к супругу и восхищение тем, что он сумел не только сохранить родовой капитал, но и приумножить его. - Теперь тебе сложнее смотреть на него, как на подопытную зверушку? Начинаешь видеть в нем человека? – с пониманием спросила наследная герцогиня Адамсон. Анемон ненавидел, когда его сестра становилась такой понимающей. - Да. Я… не ожидал подобного, - с неохотой признал парень, сильнее зарываясь в юбку девушки. – И ты говорила, что это плохая идея, - с еще большей неохотой сказал Анемон. - Плохая или хорошая, какая разница, если мы сейчас здесь, в городском особняке Рукфюрстсенсонов, пытаемся больше узнать о Красной смерти и не вызвать подозрений у твоего мужа, - Элли философски пожала плечами. - Как всегда права, - Анемон со вздохом потянулся. – До ужина около двух часов, может, разомнемся? Восстановив душевное равновесие и магический баланс гимнастикой Алмаз, Адамсоны смогли продержаться оставшуюся до отхода ко сну часть вечера. Напоследок, еще раз обговорив, какие новости они будут сообщать отцу, Анемон вернулся к написанию своих побед на семейном поприще, а Элли к попыткам вылепить похожую на человека куклу из глины. Брат и сестра старались не думать о том, что будет, если Рукфюрстсенсоны их раскроют, но, в тайне от самих себя, они признавали, что будь Рэйнолд и Нейден их союзниками, поиски замешанных в этом деле людей, продвигались бы значительно быстрее. Однако ни Анемон, ни Эллирис, не были готовы открыть свои настоящие имена и предложить свою посильную помощь, хотя и обсуждали много раз подобную за время дороги. Адамсонам было стыдно признаться, но они до икоты боялись возможной реакции братьев на подобное откровение. А сами братья боялись, что замешанные в сокрытии мора узнают об их поисках и начнут охоту уже на самих охотников.

<center>***

</center> …самое главное – не поддаваться жалости. Помните, ваш муж – объект эксперимента, вас не должны заботить его чувства.

***

Анемону вновь снилась Анис. Но против обыкновения, Анис из его сна, на этот раз не лезла с поцелуями, а пристально и молча смотрела ему в лицо. И как когда-то в прошлом, Анемон снова не мог прикоснуться к ней. Проснулся маг с сильно бьющимся сердцем и сбившимся дыханием, сон оставил после себя горькое послевкусие. Анемон боролся с соблазном пожаловаться на вероломную Анис из сна Элли, сказать, что даже в его собственных желаниях она его игнорирует, но, рассудив, что сестра и так загружена сбором информации о море и его сумасбродным планом с замужеством, решил оставить свои переживания при себе. «Какой смысл говорить о том, что и так обдумано уже тысячу раз? Только из пустого в порожнее переливать» - рассудив таким образом, маг с напускной бодростью вскочил с постели и, фальшиво напевая (музыкальный слух тоже достался Элли), принялся одеваться. Появившаяся в спальне Элли смерила брата оценивающим взглядом и заметила: - У тебя утро явно не доброе. Что случилось? - Угрызения совести, - отмахнулся маг, - Заплети мне косу. Эллирис неодобрительно покачала головой, но все же принялась за прическу. Она устала от конспирации и хотела тоже ходить с не покрытой головой. К счастью, ей удалось избавиться от набившего оскомину чепца, который она заменила честно украденным Анемоном платком из нисского шелка. - Рэйнолд говорил, куда собирается нас отвезти? – девушка перехватила волосы тонким шнурком и дернула Анемона за косу. - Нет, - маг прошелся по комнате, стараясь не поворачиваться к сестре спиной, - Скорее всего в какой-нибудь трактир, где есть маг. Для нас главное – убедиться, что в городе говорят о захваченных в плен наемниках. - Мы практически ничего не знаем о местной аристократии, даже если нужные нам люди поверят в нашу уловку, нет никаких гарантий, что мы сможем их вычислить, - Эллирис недоверчиво хмыкнула. - Нам это не нужно, - резонно возразил маг, - вычислять будут Рэйнолд с Нейденом, мы просто постараемся найти нужные нам сведения в его бумагах. На самом деле Анемон не считал, что это будет просто. Скорее, наоборот. Наверняка Рэйнолд, узнав имена заговорщиков, постарается носить записи с собой, или вовсе не будет их вести, положившись на собственную память. О, как хотелось бы просто прийти к монарху, рассказать о новых случаях Красной смерти, и чтобы король и его советники сами решили, что с этим делать! Но если заявиться без доказательств, в лучшем случае тебя поднимут на смех, а худшем – ты лишишься головы, у его Королевского Высочества, Герия Селицелийского, разговор со смутьянами был коротким. Поэтому даже лорд Эрчер не рисковал идти к королю с докладом, не смотря на приближенность к правящему дому. Да и что эта приближенность? Так, одно название. Адамсонам близость к трону не помогла. В очередной раз обругав недальновидного идиота, вздумавшего принудить Эллирис к замужеству, Анемон спустился к завтраку. Оба Рукфюрстсенсона уже сидели за столом, то ли изображая безмятежное состояние духа, то ли действительно пребывая в довольстве. Даже Нейден, в последнее время пребывавший в тщательно скрываемый ото всех меланхолии, с отсутствующей улыбкой витал в облаках. После завтрака Нейден проводил Рэйнолда, Анемона и Элли до двери, строго велев девушке «не спускать глаз с этих двоих и не давать им предаваться разврату в публичных местах». Анемон на эту штуку старательно покраснел и поспешно выскочил на улицу, утащив с собой сестру. Вскоре к ним присоединился и Рэйнолд, и вся компания отправилась на подвиги. Адамсоны, под рассказ Рэйнолда о городе, восстанавливали в памяти вчерашний путь к особняку и запоминали новые улицы: первое правило шпионов – знай, где ты находишься. - … а эта улица носит неофициальное название Улицы Висельников, - Рэй выуживал из памяти все новые и новые факты о столице. - Почему? – с любопытством и толикой страха спросил Анемон. - Видишь тот особняк? – Бравый генерал махнул перчаткой в сторону почти скрывшегося за поворотом здания с множеством тянущихся вверх башенок. Дождавшись утвердительного кивка и от Анемона, и от Эллирис, он продолжил, - По легенде, лет двести назад, в нем жила неприступная красавица. Ее имени уже никто и не вспомнит, но память о ее чудесных белокурых волосах, глубоких озерах глаз и очаровательном носике свежа, - На упоминании носика загадочной красавицы Рэйнолд мечтательно прикрыл глаза, а Анемон с трудом удержался от фырканья. – Сильнейшие и влиятельнейшие мужчины Аскарии стремились если не покорить ее, то поймать хотя бы один благосклонный взгляд. Но девушка была непреклонна, и, в итоге, навязчивые обожатели так ей наскучили, что она заперлась в одной из башен особняка. Избегая нахальных визитеров, которых не могли остановить никакие правила приличий, красавица каждый день встречала в новой башенке, а ослепленные ее очарованием поклонники каждый день пытались выяснить, в какой башне на этот раз прячется их чаровница. И стоило только солнцу взойти, как по башенной кладке карабкались десятки безумцев, и повисали под самой кровлей, в надежде, что девушка зайдет именно в эту комнату, именно этой башни, под этой крышей. Поэтому улица и называется «Улицей Висельников». А знаете, что самое смешное? – заговорщицки прошептал Рэйнолд, глядя на сидящих с открытыми ртами парня и девушку. - Что? – так же шепотом спросили Адамсоны. - Как только красавица поняла, что жизнь в столице и поклонники ей наскучили, она уехала из города и поселилась в глухой деревне. А в особняке жили старики-смотрители, которые периодически ходили по комнатам и зажигали свет то в одном, то в другом окне, - довольно закончил Рэйнолд. - Не может быть! Откуда ты это знаешь? – с шумом выдохнув, спросил маг. - Эта красавица – моя прапрабабушка, - торжественно поведал Рэйнолд. - Не может быть! – Анемон с сомнение посмотрел на темноволосого и кареглазого мужчину, во всем облике которого не было ничего примечательного, - Где же тогда все это… - парень сделал неопределенный жест рукой, призванный символизировать белокурые волосы, глубокие озера глаз и очаровательный носик. - Ну, знаешь ли, - Рэйнолд с самым оскорбленным видом, на какой только был способен, сложил на груди руки и исподлобья посмотрел на мужа, - я все же не неприступная красавица. Анемон рассмеялся, стараясь представлять третьего генерала Аскарии, второго меча королевства в розовом платье с рюшами (почему именно розовом с рюшами, маг и сам не знал). - Если бы ты был «красавицей», ты был бы неотразим, - отсмеявшись, заверил парень. - Само собой, - с крайне самодовольным видом подтвердил бравый генерал. Элли в который раз восхитилась его чувством юмора. «Может, когда вся эта история с книгой Анемона и мором закончится, я смогу уговорить брата поближе узнать Рэйнолда?», - девушка одобрительно кивнула собственной идее и отложила ее, пока не наступит «подходящий момент». Когда карета прибыла к скромной лавочке на одной из торговых улиц города, пути Рукфюрстсенсона и Адамсонов разошлись. Рэйнолд проинструктировал мужа насчет заказа, посоветовал неплохой ресторан, отдал кошель с деньгами и, наказав «в трущобы не лезть, с подозрительными личностями не встречаться, ждать меня здесь же через пять часов», отбыл восвояси. Элли и Анемон в который раз порадовались удачному стечению обстоятельств, позволившему им пройтись по столице без навязчивого сопровождения. Они даже подумывали проследить за Рукфюрстсенсоном, но решили не рисковать понапрасну. Итак, для правдоподобности отправив купленного Вестника отцу в той самой лавке, на которую указал Рэйнолд, Адамсоны отправились бродить по улицам в поисках слухов. Анемон и Эллирис переходили от одной группки людей к другой, останавливаясь у каждой на несколько минут, но пока ничего интересного не узнали. Зеваки обсуждали цены на шерсть и зерно, предстоящий Сезон Вечеров и ничего, что могло бы быть связано с кордонами. - Давай используем личины, которые носили в Тельносе и наведаемся в трущобы? – предложила Элли. Анемон ненадолго задумался: - Я наведаюсь, а ты оставайся на площади. Условившись встретиться в том ресторане, который советовал Рэйнолд, Адамсоны разошлись: Элли отправилась дальше бродить по центральным улицам, а Анемон в ближайшую подворотню – надевать медальон личины. Спустя три часа, продрогшие и уставшие Адамсоны встретились в ресторане. Весь улов, который им удалось получить, состоял из сведений об увеличении стражи на улицах (приказ второго и первого Аскарийских генералов), но он мог быть связан с предстоящим визитом короля Терузы и пропаже нескольких десятков маргиналов. - Как думаешь, эти наемники в ошейниках могут принадлежать генералам? – Элли осторожно грела озябшие руки о чашку с горячим шоколадом, - Рэйнолд ведь предупреждал их о море, но они не выглядели ни напуганными, ни удивленными. - Сомневаюсь. Сокрытие подобной информации можно расценивать, как государственную измену и если их обман откроется, то их, в лучшем случае, казнят. А в худшем – поставят рабское клеймо им и их семьям. - Тебе не кажется, что в трущобах слишком много людей пропало? – Элли спешно перевела тему, ведь то, что она с братом и отцом знали о возвращении Красной смерти, но не поспешили сообщить об этом королю, тоже могло быть расценено, как неверность трону. - Я не знаю, сколько обычно пропавших, поэтому не могу судить. В любом случае, если способ справиться с болезнью не будет найден, мы повторим их участь. Дальнейшие слова были излишни. Адамсоны заплатили по счету и отправились к Рэйнолду: не следовало вызывать неудовольствие человека, в чьей власти было ограничить их свободу. К тому же, Анемон клятвенно обещал мужу, что на вечернем приеме будет серьезен и не заставит Рэйнолда краснеть. Только вот дать это опрометчивое обещание оказалось гораздо проще, чем его выполнить. Анемона выводило из равновесия практически все: Рэйнолд и Нейден, затянутые в парадные мундиры; его собственный узкий сюртук; шепот гостей, услышавших о его статусе; отсутствие в зале первого и второго Аскарийских генералов. Конечно, это был не первый прием, на котором присутствовал Анемон, но он нервничал, ожидая, что кто-нибудь из гостей, присутствовавших на том балу, когда он «поймал Рэйнолда на крючок» (кажется, так принято говорить о замужестве?), узнает его и начнутся неудобные расспросы. К счастью, вид Рэйнолда не располагал к бестактности и неумным замечаниям, и лорды и леди заговаривали с третьим генералом Аскарии, только если он первым начинал беседу. Даже тот лорд, удостоивший Анемона пьяных приставаний, и чьего имени он не запомнил, отшатнулся от Рэя и поспешил затеряться в толпе. - Почему никто не танцует? – спустя какое-то время спросил маг, поняв, что именно его настораживало. - Ты все же решил оказать мне честь и пройтись со мной в туре вальса? – церемонно осведомился Рэйнолд, но тут же добавил. – Все ждут Его Королевское Величество и Оруэна XIV и повелителя Терузы, Адиля Благословенного. - С какой целью он приехал в Аскарию? – маг ощутимо напрягся: Теруза и Селицелия пребывали в состоянии шаткого мира, готового рухнуть в один момент. «Если папочка не предупредил о его визите, - рассуждал Анемон, - значит, он и сам о нем не знал». - Для подписания мирного договора, наши дипломаты, наконец, его добились. Думаю, что… Что Рэйнолд думает, так и осталось загадкой, потому что в этот момент двери в дальней стене распахнулись и в зал почти вбежал Оруэн XIV, в сопровождении правителя Терузы, за правым плечом которого шел невысокий мужчина лет тридцати. - Дамы и господа! – румяный низенький толстячок буквально прокатился по залу, пожимая руки мужчинам и целуя запястья женщинам, - Я рад представить вам Адиля Благословенного, прославленного правителя Терузы, и его прекрасного спутника – Хайрата! Что же вы стоите? Давайте начнем танцы! - Постой, мой друг, - остановил разошедшегося короля терузец. – По нашей давней традиции, я хочу подарить вам танец, знаменующий начало дружбы между нашими странами. Хайрат, твой выход. - Танец! – восторгам Оруэна не было предела, - О ваших танцах ходят легенды! Дамы и господа, - король повернулся к аристократам и сделал широкий жест пухлой ручкой, - Освободите же место! Послушные воле своего короля, лорды и леди сдвинулись к стенам. В абсолютной тишине был слышен только шорох их богатых одежд и звуки легких шагов. Анемон постарался занять такое место, чтобы он смог видеть представление, и чтобы его самого не могли заметить правящие особы. «Оруэн такой…», - закончить эту мысль не дал Рэйнолд, прошептавший магу: - Не обольщайся его манерами. Он – опасный человек. Не успел Адамсон удивиться тому, что муж угадал его мысли, как в центр освободившегося пространства вышел Хайрат. Если раньше все внимание Ани было сосредоточено на самом правителе Терузы, - что было неудивительно, один его национальный наряд чего стоил! – то теперь парень смог в полной мере оценить спутника Адиля: мужчина был длинноволос и гладко выбрит, имел характерный для терузцев нос с горбинкой и упрямый подбородок. Но большее удивление вызвала его одежда – он был облачен в одни полупрозрачные шаровары и широкий пояс с монистами, издававшими при каждом шаге мелодичное звяканье, а на щиколотках были надеты золотые браслеты с бубенцами. Когда танцор убедился, что все внимание сосредоточено на нем, он весь подался вперед и вверх, изогнулся дугой и закружил в танце. И что это был за танец! Бальная зала королевского дворца Аскарии никогда не видела, чтобы танцевали без музыки, лишь под звон собственных браслетов, звучащих радостно и тревожно одновременно. Худощавое тело мужчины выгибалось под немыслимыми углами, руки плели, казалось, осязаемую паутину кружев, и все его движения виделись то ли одним растянувшимся во времени порывом, то ли хаосом, сжатым в одну секунду. В последний момент, танцор привстал на цыпочки и, прогнувшись в спине, рухнул на колени, распластавшись по начищенному до блеска паркету. Черные волосы, разметавшиеся по полу, открыли вид на его беззащитную шею, и Анемон заметил то, что заставило его задрожать от холода в жарко натопленном дворце. На Хайрате был золотой ошейник. В наступившей тишине, длившей и длившейся, каждый из присутствовавших чувствовал себя таким же распластанным на полу, как и Хайрат. Наконец, по толпе прокатился тихий вздох облегчения, и Анемон уже собрался аплодировать, как Рэйнолд остановил его руки и поклонился, заставив повторить за ним. Краем глаза маг заметил, что вся знать, и даже правители Аскарии и Терузы, согнулись в поклонах. Лишь когда танцор поднялся, дамы и кавалеры распрямились. - Какой танец! Я будто побывал в центре бури и вернулся живым! – Оруэн подбежал к сдержанному мужчине и теперь тряс его руку, - Адиль! Адиль! – не переставая трясти ладонь Хайрата, король повернулся всем корпусом к правителю Терузы, - Благодарю за этот подарок! Воистину, лучшего дара и представить нельзя! А теперь танцы! На эту восторженную тираду повелитель Терузы лишь улыбался и поглаживал бороду, весьма довольный впечатлением, которое удалось произвести. Наконец, воздав должное мастерству танцовщика, Оруэн XIV объявил о начале танцев. Воспользовавшись оживлением в зале, Рэйнолд отвел Анемона в сторону, пытаясь взглядом найти Нейдена. - Мы поклонились, чтобы передать всю степень восхищения. Аплодисменты этого сделать не смогли бы, - Рэй ответил на незаданный вопрос мага. – Все же мне интересно, кем приходится этот раб Адилю? – этот вопрос он произнес едва слышно, но Анемон тоже хотел бы это знать, поэтому поделился наблюдениями. - Он шел справа, обычно это место занимает телохранитель. Только вот выглядит Хайрат, как наложник. И ты обратил внимание на его разрез глаз и цвет кожи? - Да, глаза у него чуть раскосые и кожа слишком светлая, – Рэйнолд внимательно слушал мага, мысленно соглашаясь с каждым его словом. – Он либо полукровка, либо иностранец. Если полукровка, то кто его мать? Бедная бесправная терузка или наложница самого?.. – договаривать Рукфюрстсенсон не стал, и так было понятно кого он имеет в виду. – Подожди здесь, - Рэй решил не строить догадок, а сначала найти брата, - я скоро вернусь. Маг согласно кивнул и остался стоять на месте, старательно пытаясь слиться со стеной. Но его уединение было нарушено подошедшим к нему невольником. Анемон сразу же уставился на мужчину, даже не пытаясь скрыть любопытство. «Ростом примерно с Элли», - наметанным взглядом определил Анемон. На обнаженной груди танцора виднелись едва заметные тонкие шрамы, совершенно не портившие его облика. Ани медленно поднял взгляд на лицо Хайрата и понял, что тот, не пытаясь скрыть улыбки, так же внимательно разглядывает его. - Здесь не любят рабов, верно? – приятным голосом с легкой хрипотцой спросил мужчина. - Скорее, просто не замечают, - не задумываясь ответил маг, - Как вешалку или пятно на двери черного хода. Хайрат хмыкнул: - Очень прямолинейно. Не боитесь, что я расскажу об этом моему повелителю, он разгневается, а Оруэн XIV прикажет вас обезглавить? - Не слишком. Мое положение мало чем отличается от вашего. - Младший супруг? Маг кивнул. Светскую беседу прервал Рэйнолд, стремительно подошедший к собеседникам: - Анемон, нас хочет видеть король, - не обращая внимания на стоящего рядом Хайрата, Рукфюрстсенсон схватил супруга за руку и потащил в коридор. Стоило им оказаться за дверью залы, как Рэйнолд начал отдавать отрывистые команды, - Будь мил и весел, первым не говори. И, пожалуйста, сделай вид, что ты меня уважаешь. Адамсон был удивлен. Не смотря на строгий нрав и требование неукоснительно соблюдать нормы этикета, король Селицелии ни у кого не вызывал страха, а Рэйнолд, если судить по его порывистым движениям и резкого голосу, был довольно напуган, хотя Оруэн казался милым любимым дядюшкой, немилосердно балующим племянников. Мужья остановились перед высокими дверьми и Рэйнолд коротко постучал. - Входите, дорогие, входите, - раздался радостный голос короля. Мужчины вошли в кабинет, в котором уже присутствовали Нейден и король Аскарии. - Проходите, садитесь, что вы как неродные?! – нетерпеливо воскликнул Оруэн и Анемон с Рэйнолдом покорно последовали инструкции, - Ну, дорогие мои, расскажите, как вы познакомились? - О, это очень интересная история! – встрял Нейден, - Однажды, на приеме… Анемон слушал, как деверь выдает изрядно приукрашенную версию знакомства и скоропалительной свадьбы. Оруэн XIV, на особенно интересных местах, радостно ахал и прижимал руки к груди, а Рэйнолд мрачнел все больше и больше. Дослушав, король Аскарии сказал: - Потрясающе! Вы должны рассказать это своим детям! Но, дорогой мой Нейден, - Оруэн повернулся к мастеру мечей, - Разве я спрашивал тебя? - Нет, Ваше Величество, - покаянно ответил Ней. - Двадцать ударов плетью, - ласково произнес король, - Ты знаешь, куда идти. Нейден встал, поклонился и молча вышел из комнаты. Оруэн XIV обратился к Рэйнолду: - Рэйнолд, дорогой, ты осуждаешь меня. - Нет, Ваше Величество, - глядя прямо в глаза королю ответил третий генерал Аскарии. - А ты, Анемон, считаешь, что я был не прав? – Оруэн переключился на мага. - Вы строги, но справедливы, Ваше Величество, - спокойно сказал маг. - Какой учтивый молодой человек! Редкость в наше время! – радостно всплеснул руками король, - Рэйнолд, я благославляю вас обоих, можете отправляться домой. Нейдена привезут позже. Супруги Рукфюрстсенсоны проделали все те же действия, что и Нейден ранее: поднялись, поклонились и вышли из кабинета. Только в карете маг понял, что все это время сжимал ладонь мужа, так что побелели костяшки пальцев. С трудом дождавшись, когда за ними закроется дверь городского дома, Анемон спросил: - Всегда так? - Да. Я бы не смог привести достойные аргументы в пользу нашей женитьбы, и тогда ты был бы казнен, я выпорот, а потом король нашел бы мне невесту. - Тогда зачем нужно было это все?.. – маг сделал неопределенный жест рукой, символизирующий их брак. - Он собирался отдать за меня леди Ясину, а она – его племянница. От моей и так малой независимости не осталось бы абсолютно ничего. Мы с Нейденом это понимали, ты был лучшим вариантом, - Рэйнолд оборвал сам себя, - Иди спать, Нейден вернется под утро. Маг не стал спорить.